– Ух ты, – сказал, наконец, Рихард. – Вы здесь жируете, господа!! В Секешфехерваре кормежка гораздо хуже.

– О да!! – трагически воскликнул Майк. – Когда я впервые появился здесь, то был даже худее вашего старшего товарища, юноша, а теперь я жирная свинья! Для слабовольных людей здесь слишком много соблазнов. И, конечно, вся эта съедобная радость влетает в копеечку. Сегодня я вас угощаю, но если у вас туго с деньгами, то лучше не задерживаться в этом царстве порока, а то однажды вас заберут в концлагерь за долги.

– Я думаю, поговорить о плохом мы сможем и потом, – заявил потирающий руки Рихард. – Я больше не могу смотреть на стол и не ощущать во рту все его великолепие!

На какое-то время их жизнедеятельность ограничилась пережевыванием, запиванием и редкими похвалами повару. Но вскоре какой-то тип во фраке на голом теле заорал от бара:

– А вот и дамы, господа!!

В полутьме трактира появилось расширяющееся белое пятно – то была толпа девушек, наряженных в одни и те же платья. Впрочем, платья – слишком сильно сказано. Больше всего их одежды походили на куски «трубы» из синтетической материи – как огромный чулок с обрезанной ступней и натянутый до подмышек, только немного менее прозрачный. Майк вскочил, расплескав по своим толстым щекам вино, и принялся выбирать девушек для себя и своих новых друзей. То ли он немного забылся, то ли уже окосел от выпитого вина, но девушек оказалось всего две: одна, высокая, с длинными волосами цвета хлопка, села к стенке напротив Рихарда, а другую, миниатюрную и черноволосую, толстяк усадил с краю на той же лавке. Получилось, что он сидит между двумя соблазнительными дамами, а его приятели остались в обществе друг друга. Ван Нес сразу принялся болтать всякую чушь, вертя головой от одной соседки к другой, а в зале девушки, которых еще не выбрали, рассаживались по свободным местам. Рядом с Оскаром тоже кто-то опустился на скамью, но он сам в это время смотрел, как девушки, которым не хватило мест, молча покидают зал.

– Почему они уходят? – спросил Оскар, но вместо Майка ему ответила новая соседка:

– Ты что, в первый раз здесь?

– Точно! Я приехал только сегодня, – ответил Эпквист, поворачиваясь к пей. Девушка была увита мелкими кудряшками.

– Па-аанятно – она растянула губы огромного рта в кривой улыбке, обнажившей длинные и желтые передние зубы. – Что ж им, стоять у стеночки и ждать, чтобы кто-то передумал? Покурят сейчас у входа – может, какой опоздавший их подберет. Ты налей-ка мне лучше вина, приятель, а то что-то у меня горло пересохло.

Оскар безропотно потянулся за бутылкой, думая, что сегодня с девушкой ему не повезло – обе дамочки напротив казались гораздо более приятными, по крайней мере, внешне.

С девушками застолье стало гораздо веселее и пьянее. Майк непрерывно рассказывал идиотские анекдоты – главным образом, про евреев и румын, девицы оглушительно ржали. Рихард несколько раз вставал, чтобы перегнуться через стол и шепнуть на ушко блондинке нечто загадочное. Оскар кушал и вяло отвечал требующей внимания соседке. Девица почти ничего не ела, но вина поглощала больше, чем две другие, вместе взятые.

– В темноте ты похож на женщину со своим хвостиком на затылке! – бормотала она между частыми и мелкими глотками. – Мужчина – ик – должен быть здоров и силен, как бык!

Последнюю фразу она сказала, кажется, не в первый раз. При этом она бросила жадный взгляд через плечо Энквиста, на Рихарда. Неприязнь взаимна! – подумал Оскар. Наверняка Кудряшка сейчас думает: «Сегодня мне не повезло! Тот здоровяк у стенки значительно симпатичнее этого тощего старого урода!»

Брюнетка, попросившая называть ее Пенелопой, кривляясь, спросила у Рихарда:

– Что занесло вас сюда, господа?

Немец растерянно выпятил губу (он еще не успел как следует напиться):

– Ну, просто так… как всех.

– Вообще-то мы ищем одного парня, который забыл нам отдать кое-какие деньги, – любезно вставил Оскар, гораздо менее любезно пиная при этом Рихарда под столом – Месяца три-четыре он уехал в ваши теплые края из Веспрема, не дождавшись нас, хулиган.

Брюнетка укоризненно посмотрела па Оскара – она хотела поболтать с этим симпатичным здоровяком, а тут встрял этот невзрачный тип.

– Да-да! – виновато затряс головой Рихард. – Он босс, он знает больше меня. Я так, телохранитель.

Блондинка у стены посмотрела па Пенелопу с язвительной усмешкой на губах.

– Что за парень, Оси? – спросил Майк. Одновременно он правой рукой ловил вилкой юркую картофелину на тарелке, а левой обнимал девушку за талию. Тем не менее, в глазах толстяка Оскар заметил затянутое хмельной поволокой подозрение.

– Мы не знаем его в лицо, дружище. Это… наш друг по переписке.

– Как же вы хотите его найти? Ведь имя свое он в письмах к вам тоже забыл указать?

– Точно.

– Тогда вы в дерьме, – прошамкал Ван Нес набитым ртом. – Здесь много народу приезжает, уезжает, опять приезжает…

Оскар спокойно повернулся к немцу. Тот заметно помрачнел, и даже глупые заигрывания блондинки не отвлекли его от плохих мыслей. «Я же говорил!!» – было ясно написано у него на лице, когда он тоже повернулся к Оскару.

– Вполне возможно, мы как-нибудь на него выйдем. Неужели ты думал, что мы найдем его в первый же вечер нашего пребывания здесь? Нет, черт возьми! Это долгая и кропотливая работа! Вообще, сегодня мы плюнем на нее и оторвемся с девочками и вином!! – воскликнул Оскар и ущипнул за задницу свою кудрявую соседку. Та взвизгнула, а остальные весело засмеялись. Рихард, потянувшись к блондинке, опрокинул на стол полный бокал вина. Девицы от души завопили, спрыгивая со скамеек.

– Брр! – пробормотал немец, обведя собутыльников мутным взглядом. – Меня немного мутит. Наверное, я перегрелся на солнце во время нашей сегодняшней поездки.

Девицы смотрели па него удивленно – такой здоровый парняга и так слаб па выпивку!

– Давай выйдем! – хрипло попросил он Оскара. Тот понимающе покачал головой.

– Пойдем! – согласно сказал он и похлопал но плечу Кудряшку. – Вставай, милая!

Девушка была уже совсем пьяная. Взглянув на Оскара мутным взором, она поднялась на подгибающихся ногах.

– Уже идем, да? Ну, хорошо, пошли. Я сделаю тебе минет, если хочешь! Только никакого анального секса – это слишком больно для меня! – вставая, она забыла поставить на стол свой бокал с вином и теперь, говоря, проливала его содержимое на свое белое платье. Со стороны казалось, будто у Кудряшки разбит нос и кровь капает на грудь и живот.

– Нет, нет, подружка! – медленно, чтобы было подоходчивей, сказал ей Оскар. – Мы ненадолго выйдем подышать воздухом, а потом вернемся. Ты подожди тут – смотри, из той бутылки ты еще не пила.

Девушка махнула рукой, пытаясь поставить бокал на соседний столик, промахнулась, но со второй попытки все-таки попала. Рихард что-то шептал блондинке, поэтому уйти они не успели. Кудряшка снова повернулась к Оскару.

– Что ты стоишь? – возмутилась она, пытаясь залезть рукой в шорты Эиквиста. – Снимай штаны, п-придурок!

Оскар схватил ее за запястья и развел руки в стороны. Девица резко вырвалась, потеряла равновесие и уселась на пол. Оскар отвернулся и пошел к выходу.

Наверху, под бордово-фиолетовым ночным небом, он, наконец, вздохнул спокойно, в прямом и переносном смысле. Приставучая мадмуазель осталась в подвале вместе с немного душной атмосферой.

– По-моему, ты что-то хотел сказать? – быстро спросил он Рихарда, едва тот появился в бледном свете редких фонарей.

– Ага! – немец закурил и выпустил в небо большое облако дыма. Облако повисло на месте, словно не желало покидать хозяина. – Там, внизу, не стоит болтать лишнего. В столиках и стенах полно жучков, да и девки – с виду тупые, как полена, а кто знает, какие они на самом деле?

– А я ничего опасного и не сказал! – пожал плечами Оскар. К ним подошли несколько девушек, одна из которых без обиняков спросила:

– Мужчины, вам нужен секс?

– Пошли отсюда все, быстро! – лениво рявкнул Рихард, вынув ради такого случая сигарету изо рта. Девицы так удивились подобному способу общения, что даже забыли огрызнуться – просто исчезли в темноте за углом здания. Но тут на смену им наружу выползла изрядно протрезвевшая, но еще качающаяся Кудряшка.

– А-а-а!!! – истерично завизжала она, увидев своих недавних обидчиков. – Вот вы где, импотенты, педики!!

Рихард замахнулся на нее кулаком, но девица на удивление проворно повернулась и нетвердой походкой быстро пошла прочь. Ей навстречу из темноты выползла длинная мужская фигура – какой-то опоздавший. Нервно озираясь по сторонам, он наткнулся взглядом на Оскара и вздрогнул. Держась рукой за стеночку, словно опасаясь рухнуть, он спешно отошел за угол. Оттуда послышалось шушуканье, а потом громкие восклицания:

– Нет уж, отвали!! С нас хватит прошлого раза, извращенец!! Пошел отсюда!!

– Ого! – удивился Оскар. – Здесь, оказывается, можно встретить неприступных девушек!

Рихард метко бросил в урну окурок и усмехнулся:

– Сплошная фантастика! Сначала двое симпатичных мужчин отшивают девушек, потом девушки отшивают симпатичного мужчину! И это называется Балатоном! – он глубоко вдохнул, потягиваясь. – Ну что, уходим?

Его глаза отчетливо подсказывали Оскару другой ответ.

– Да зачем? Я же видел, как тебе понравилась та блондиночка – так погуляй!

Они спустились обратно в зал. Там уже было полно громких криков, неловких танцев и всякого бесстыдства. Некто со спущенными штанами спал прямо на стойке бара, и никто его не тревожил.

Пенелопа уже сидела на коленях Майка и обнимала его за шею. Они вдвоем пытались пить вино из одного широкого бокала, но это им удавалось плохо – большая часть жидкости попадала па рубашку толстяка. Блондинка угрюмо ковыряла вилкой полусъеденную форель, по, увидев Рихарда, засияла, как включенная в сеть лампочка.

– Н-ну как, полегчало? – спросил Ван Нес, после каждого слова дурашливо прыская от смеха, потому что Пенелопа шарила рукой у него в штанах, а языком слизывала вино, текшее по толстым щекам.

– Все нормально! – заверил его Рихард и в подтверждение этого залпом выпил большой бокал с вином. Оскар развалился на скамеечке, намереваясь наесться как следует, но тут он заметил давешнего долговязого мужчину, который воровато крался вдоль зала, словно вышедший на ночную кормежку трусливый кролик. Подойдя к столику, за которым спал очередной хлюпик, не выдюживший темпов пьянки, он заговорил со скучавшей девушкой, которая напилась еще не так сильно. Оскар показал на эту картину пальцем:

– Что это за страшилище? Никак не может снять девочку! Пенелопа оторвалась от облизывания Майка и посмотрела в указанном направлении:

– А, этот придурок, Тарик. Я знала, что все турки – извращенцы, но даже не могла предположить, какие! Он сначала притворялся нормальным, мог даже пошутить, поболтать перед сексом, пил мало. А потом его словно подменили. Я после этого с ним была один раз и больше ни за что не пойду. Он такие вещи делает – лишь бы женщине побольнее было, бьет, царапает. Потом заснет и всю ночь орет: «Ай, у них маски!! Они чудовища!! Они нас сожгут!!» С ним никто не пойдет, только какая-нибудь новенькая дурочка.

Майк, наверное, обиделся, что девица отвлеклась от него так надолго. Шутливо шлепая по заднице, он заставил ее слезть с колен:

– Подожди, милая, мне захотелось доесть вон ту симпатичную рыбку.

Но есть Ван Нес не стал, а обратился к Оскару:

– Смотри, вон ту дурочку он снял и поволок в свою берлогу! Выходит оттуда только ночью, будто он вампир или оборотень. Да-да, не смейся! Он света боится до смерти. Я однажды стоял наверху – как вы сегодня, ну, плохо мне стало, я в сортире проблевался – и туда, подышать. Тут он ползет.

Вдруг увидел – вдалеке идет патруль жандармов, а в руках у них мощные фонари. Он их увидал да как бросится наутек, только пятки сверкали!

– Он мне сказал, что скоро придут дьяволы и заберут его с собой в ад! – добавила Пенелопа, – И вообще, хватит про него! Я хочу съесть тортик, Майк!

– Оф-фициантка! – заорал тот, пытаясь встать. Столик задрожал, посуда зазвенела, но устояла. Оскар ласково усадил разбушевавшегося собутыльника обратно. На некоторое время Эиквист погрузился в раздумья. Какая странная личность, этот турок. Он чего-то боится – чего-то, что очень сильно повлияло на его психику. Что могло случиться здесь, в этом огромном вертепе? Может, ночью его посетили страшные инопланетяне и пообещали забрать с собой? А что, спьяну людям и не такое видится. И все же, турок слишком выделялся на общем фоне безмятежных и безудержных пьяниц. Может, это знак свыше? Тут Оскара обдало облако перегара – это уже хорошенько поддавший Рихард просяще шептал в ухо:

– Давай пересадим ко мне Чабу, а?

– Пожалуйста! – согласился Оскар, выходя из задумчивой прострации. На столе уже стоял торт, украшенный взбитыми сливками. Блондинка с трудом перелезла через веселящегося изо всех сил Майка, но садиться не стала, а поманила Рихарда из-за стола. Обняв немца, девица потащила его вглубь зала, где негромко играла музыка. Оскар сел и принялся за торт, который так ему понравился, что он съел три куска. Все это время он иногда оглядывал полутьму зала, но нигде не мог разглядеть покинувшую их парочку. Перемазанный в торте Майк с поклоном, во время коего он едва не рухнул лицом в остатки торта, извинился и сказал, что им с Пенелопой пора идти. Поддерживая друг друга, они исчезли тоже. Оскар остался один. Он опять обратил свои мысли к загадочному турку, вспомнив его взгляд, перехваченный наверху, у входа в кабачок. Он уже видел подобный – в Камеруне, у негров, которых легионеры вытаскивали из хижин на воздух. Негры точно знали, зачем их выволакивают наружу – для того чтобы отвести к большой яме в джунглях и убить. В их глазах не было ни надежды на спасение, ни даже желания бороться. Обреченность и смерть – только это у них и оставалось.

Те немногие, что еще не упали и не ушли, загалдели, вернув Оскара к жизни. Человек во фраке па голом теле, в съехавшей далеко набок бабочке, орал на весь зал:

– Игра! Игра! Конкурс на лучшую игру! – Все заревели, запищали, заулюлюкали, вздымая вверх руки.

– Испытания астронавтов! – заорал кто-то гулким голосом с противоположного конца зала. Все дружно зафыркали, а человек во фраке крикнул в ответ:

– Ну, нет, здесь и так довольно наблевали.

– Кто быстрее высосет бутылку! – негодующий вой был еще громче, таким, что никто не расслышал очередную остроту ведущего. Дальше предложения посыпались, как из рога изобилия:

– Метание ножей!

– У кого голова крепче!

– Кто первым съест тарелку!

Оскар встал, громко свистнув, чтобы привлечь внимание разгоряченного зала:

– Я знаю одну очень веселую спортивную игру специально для большой вечеринки! – Пьяницы обратили к нему свои опухшие рожи и заинтересованно молчали. – Правила очень просты: нужно остаться самым чистым!

Сказав последнюю фразу, Оскар взял в руки остатки торта, немного покачал им, будто взвешивая, а потом с размаху залепил кремом в лицо одному из сидевших за соседним столиком. Зал завизжал от восторга. Мужчины и женщины вскочили на ноги, вырывая друг у друга тарелки, кидаясь салатами, пудингами, тортами и даже кучками спагетти.

– Тортов! Тортов! – кричали сразу десяток голосов. Под всеобщий шум Оскар, нагнувшись, с минимальным количеством пятен на одежде пробрался к выходу и снова оказался на чистом ночном воздухе. Постояв немного, он быстрым шагом пошел в гостиницу.

В большой комнате номера по полу была разбросана одежда, а на кровати посапывала в сладком сне блондинка. Она лежала на животе, и белые круглые ягодицы тускло освещались светом луны. Шторы, сдвинутые открытой балконной дверью, колыхались под дуновением прохладного ночного ветра. Оскар вышел на балкон. Рихард сидел там в плетеном кресле и пускал к звездам сигаретный дым.

– Как дела? – тихо поинтересовался Оскар.

– Уснула, сучка! – беззлобно выругался немец. – Да и вообще, сильно она напилась. Ничего у нас толком не вышло. Зато у меня появился шанс спокойно посидеть под звездным небом и предаться хмельному философствованию о смысле жизни.

– Тогда мне очень жаль будет грубо прервать тебя.

– А что случилось, пока мы отсутствовали?

– Это случилось еще когда вы присутствовали. Но, может быть, ничего серьезного. Просто мои инстинкты велят мне проверить одну личность – только и всего.

– И кого?

– Помнишь верзилу с испуганным взглядом, которого мы видели около входа в «Новый Хордо»?

– Он? Ну, личность, действительно, подозрительная. Но не может ли это дело подождать до утра?

– Не забывай, мы не одни жаждем найти нашего незнакомца. Не исключено, что нам дорога каждая минута.

– Хорошо, я понял, – немец встал, выпрямляя в свете звезд и луны свое мускулистое тело. – Через минуту буду готов.

Оскар снял с лица повязку, в которой ходил весь день и полночи, чтобы сменить ее очками. В ночных прогулках полезно иметь инфравизор. Пистолет был заткнут за пояс. Оставалось дождаться Рихарда.

Когда они вышли в коридор, немец замялся.

– В чем дело? – спросил Оскар.

– Что делать с девкой?

– Ничего. Пусть спит. Я думаю, мы в любом случае не задержимся надолго.

– Gut. Куда мы идем?

– Нужно узнать, где живет турок. По пути «домой» я узнал у портье номер Майка. Зайдем, спросим у Пенелопы, как нам найти парня.

Они поднялись на этаж выше и постучали в дверь нужного номера раз, другой, третий, но никто не отвечал.

– Похоже, Майк почует сегодня в другом месте, – криво ухмыльнулся Рихард.