Трамвай «Желание»

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Хорошо. Забегу в другой раз. (Хочет уйти.)

БЛАНШ (подошла ближе). Постойте!

Он в недоумении задерживается.

(Заправила сигарету в длинный мундштук.) Не дадите прикурить? (Направляется к нему. Сходятся в дверях между двумя комнатами.)

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Конечно. (Достает зажигалку.) Иной раз пошаливает.

БЛАНШ. С капризами? (Вспыхнул огонек.) А! Спасибо.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Нет, это вам спасибо. (Снова готов уйти.)

БЛАНШ. Постойте!

Он снова задерживается, уже совершенно сбитый с толку.

Который час?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Четверть седьмого.

БЛАНШ. Как, уже?.. Нравятся вам эти бесконечные дождливые дни в Нью-Орлеане? Когда час, собственно, уже и не час, а осколок вечности — свалится в руки, и не знаешь, что с ним делать…

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Да, мэм.

В наступившем молчании заговорило «синее пианино». И уже не умолкнет до конца этой сцены, как и в начале следующей. Молодой человек откашливается и нерешительно смотрит на дверь.

БЛАНШ. Не попали под ливень?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Нет, мэм. Я зашел в помещение.

БЛАНШ. В аптеку? И выпили содовой?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. У-гу…

БЛАНШ. С шоколадом?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Нет, мэм. С шерри.

БЛАНШ (со смехом). Ах вот оно что — шерри!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Шерри с содовой.

БЛАНШ. Просто слюнки текут.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Так я, пожалуй, пошел…

БЛАНШ (удерживая его). Постойте, юноша! Как же вы еще молоды! Как вы молоды! Вам не говорили, что вы похожи на принца из «Тысячи и одной ночи»?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Нет, мэм. (Смущенно смеется и стоит вконец оробев.)

БЛАНШ (ласково). Да, похожи, милый ягненок. Идите сюда! Подойдите же, раз зовут. Я хочу поцеловать вас — всего разок… крепко-крепко, прямо в губы. (Не дожидаясь согласия, быстро подходит к нему и прижимает губы к его губам.) А теперь — удирай. Ну, поскорей! Не мешало бы прибрать тебя к рукам, но приходится быть добродетельной, так что оставим детей в покое.

Он уставился на нее во все глаза. Открыла перед ним дверь и, когда тот, совершенно ошалевший, спускается по лестнице, посылает ему воздушный поцелуй. Задумчиво стоит у двери, пока он не исчезает из виду. Из-за угла показался МИТЧ с букетом роз.

БЛАНШ (весело). Смотрите ка, кто препожаловал… Мой Кавалер роз! Сначала поклонитесь мне… а теперь преподнесите розы.

Он послушно делает все, как сказано.

(Приседает в глубоком реверансе.) Ах-х!.. Мер-сиии! (Кокетливо подносит розы к губам и поднимает на него взгляд.)

Митч весь так и просиял, смотрит на нее в полном самозабвении.

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Уже за полночь, около двух… Улица, освещенная стена дома. Появляются БЛАНШ и МИТЧ. Голос и все движения Бланш выдают ту крайнюю степень изнеможения, которую могут понять одни только неврастеники. Митч полон сил, но подавлен. Судя по тому, что в руках у Митча гипсовая статуэтка Мэй Уэст, которую он держит вверх ногами, — обычный приз в тирах и на карнавальных лотереях, — они сейчас с ночного гулянья, скорее всего в приозерном Луна-парке на Поншартрен Лейк.

БЛАНШ (обессиленная, останавливается у крыльца). Ну, вот…

Митч неловко смеется.

Ну, вот…

МИТЧ. Пожалуй, уже поздно — устали.

БЛАНШ. Даже продавца горячих тамалей [2] не видно, а уж он-то торчит здесь день и ночь.

Митч опять неловко смеется.

Как вы доберетесь домой?

МИТЧ. До Бурбонов пешком, а там возьму такси.

БЛАНШ (с невеселым смешком). А этот трамвай — по-здешнему «Желание» — не довезет?

МИТЧ (печально). Боюсь, вам было порядком скучно, Бланш.

БЛАНШ. Вот, испортила вам вечер…

МИТЧ. Нет, что вы. Но я все время чувствовал: ничего у меня не получается — не весело вам со мной, не интересно.

БЛАНШ. Просто я оказалась не на высоте. Вот и все. Уж я ли не старалась быть веселой, и никогда еще, кажется, это не получалось у меня так плачевно. Я заслужила высший балл за прилежание. Ведь старалась-то я на совесть.

МИТЧ. Зачем же, если вам не весело, Бланш?

БЛАНШ. Так надо — закон природы.

МИТЧ. Какой закон?

БЛАНШ. Тот самый, который гласит, что леди должна развлекать джентльмена или выйти из игры. Посмотрите-ка у меня в сумочке ключ от двери. Когда так устанешь, пальцы совсем не слушаются.

МИТЧ (ищет). Этот?

БЛАНШ. Нет, милый, это от моего кофра, который скоро придется упаковывать.

МИТЧ. Вы хотите сказать, что скоро уедете?

БЛАНШ. Загостилась. Пора.

МИТЧ. Этот?

Музыка затихает.

БЛАНШ. А, эврика!.. Милый, так вы открывайте дверь, а я пока погляжу напоследок на небо. (Облокачивается о перила.)

Он отпер дверь и стоит, не зная, что делать.

Я ищу Плеяд, Семь Сестер, но эти девицы не появились сегодня. А, нет, нет, вот они! Бог их благослови! — идут себе всей компанией домой, после партии в бридж… Дверь открыта! Какой умница. Вы, кажется, уже собрались домой…

МИТЧ (неловко топчется на месте и откашливается). Можно поцеловать вас… на сон грядущий?

БЛАНШ. Почему вы каждый раз спрашиваете?

МИТЧ. Я же не знаю, хотите вы или нет.

БЛАНШ. Что ж вы так неуверены в себе?

МИТЧ. Когда мы гуляли у озера и я поцеловал Вас, вы…

БЛАНШ. Милый, да не в поцелуе дело. Поцеловали — ну и прекрасно, Тут другое: фамильярность — вот чего не хотелось поощрять. А поцелуй — не жалко ни капельки. Мне даже польстило немножко, что вы так добиваетесь меня. Но, милый, вы же не хуже меня знаете: одинокой женщине, когда у нее никого на всем белом свете, нельзя давать воли чувствам — пропадет…

МИТЧ. Пропадет?

БЛАНШ. Да. А вы, вероятно, и привыкли иметь дело больше с такими, кому и пропадать — нипочем? С такими, что с первой встречи тут же и готова?

МИТЧ. А я не хотел бы, чтоб вы были какой-нибудь другой — только такая, как вы есть: таких я еще не встречал ни разу, ни одной.

Бланш серьезно смотрит на него, но вдруг, словно не выдержав, расхохоталась и зажимает рот рукой.

Вы надо мной?

БЛАНШ. Нет, милый, нет… Хозяева еще не вернулись, зайдем. Выпьем на прощанье. Не будем зажигать свет, хорошо?

МИТЧ. Как вам больше нравится.

Бланш проходит в дом, Митч следует за ней. Наружной стены больше нет, смутно, в неясном освещении, проступает интерьер квартиры Ковальских.

БЛАНШ (задерживаясь на кухне). Там уютней, пройдем. Что-то упало… Какая я неловкая.. Никак не найду в темноте, где тут была выпивка.

МИТЧ. Вам так хочется?

БЛАНШ. Я хочу, чтоб вы выпили! Весь вечер вы были так нерешительны и мрачны, да и я тоже хороша — оба мы были нерешительны и мрачны, так хоть эти последние, считанные минуты вместе да будет у нас… joie de vivre [3]! Я зажгу свечу.

МИТЧ. Хорошо.

БЛАНШ. Будем заправской богемой. Представим себе, будто сидим в маленьком артистическом кабачке, где-нибудь на Левом берегу, в Париже. (Зажгла огарок свечи, вставляет в бутылку.) Je suis la Dame aux Camelias!.. Vous etes… Armand [4]! Понимаете по-французски? Voulez vous coucher avec moi ce soir? Vous ne comprenez pas? Ah, quel dommage! [5] По-моему, было бы чертовски приятно… А, нашла! Здесь как раз на двоих.

МИТЧ (без особого энтузиазма). Хорошо.

БЛАНШ (входит в спальню со стаканами и свечой). Садитесь. Снимите ка пиджак, да расстегните воротничок.

МИТЧ. Я лучше так.

БЛАНШ. Нет, нет. Я хочу, располагайтесь со всеми удобствами.

МИТЧ. Да неловко — я так потею. Рубашка совсем прилипла.

БЛАНШ. Потеть полезно. Если не потеть, не проживешь и пяти минут. (Снимает с него пиджак.) Хороший пиджак. Что у вас за материал?

МИТЧ. Называется альпака.

БЛАНШ. Ах вот как! Альпака.

МИТЧ. Да, облегченного типа.

БЛАНШ. Вот оно что — облегченного…

МИТЧ. Не люблю парусиновых пиджаков — пропотевают насквозь.

БЛАНШ. А-а…

МИТЧ. И они на мне не имеют вида. Мужчине с такой комплекцией надо одеваться с умом, а то будешь совсем громоздким.

БЛАНШ. Но разве вы такой уж тяжеловес?

МИТЧ. А думаете, нет?

БЛАНШ. Ну, изящным вас, правда, не назовешь, но… широкая кость, представительность.

МИТЧ. Благодарю вас. На рождество меня приняли в члены нью-орлеанского атлетического клуба.

БЛАНШ. Вот это да!

МИТЧ. Лучшего подарка я и не получал. Работаю с гирями, плаваю и всегда в форме. Когда я начинал, живот у меня был слабоват, зато теперь — каменный! Любой может хватить что есть сил под вздох, а мне хоть бы что. Вот, ударьте. Да не бойтесь!

Она слегка дотрагивается пальцем до его живота.

Ну что?