Попытка возврата – 3

Все эти мысли проскочили в одну секунду где-то на уровне подсознания, наверное из-за этого и отнесся к сокровищам удивительно равнодушно. Гораздо больше интересовал вопрос, почему его не вывезли? Что могло помешать?

Только вот информации, даже для построения гипотез, было крайне мало, поэтому ссыпав все перебираемое обратно, я пошел к ящикам со слитками. Три из них были уже вскрыты и слабо посверкивали желтыми "гробиками" в свете фонаря. Марат, подошедший следом, глянул на них и задумчиво сказал:

– Да, хорошо что наши ухари остановились на трех... Я пока пойду, проверю остальные пломбы.

Кивнув напарнику, попробовал приподнять один из ящиков. Тяж-ж-желый зараза! Килограммов восемьдесят! Те, кто их будет отсюда вытаскивать, умрут три раза, пока все это на поверхность извлекут.

Глядя на мою возню, стоящий рядом Змей поинтересовался:

– Командир, а почему на этом золоте надписи по-русски и орлы царские, а не немецкие? Откуда у фрицев царское золото взялось? Причем вот в этом – Козырев ткнул пальцем в стоящую рядом тару – все нормально, орлы со свастикой, а в этих – Российские.

Я только плечами пожал:

– Хрен его знает, честно говоря... Может это то золото, что в Германию по Брестскому миру ушло? Хотя, вряд ли. Они его, скорее всего до прихода Гитлера проели... Гусев еще рассказывал, что в двадцатых годах толи Эстонии, толи Финляндии чуть не пятнадцать миллионов рублей золотом заплатили. Тоже, по какому-то там договору. Может это оно? И вообще, после революции царский золотой запас по всему миру разошелся, поэтому вариантов – масса...Вот только не надо спрашивать, почему это все тут оставили. Сразу говорю – не знаю!

Козырев уже открывший было рот, при моих словах его захлопнул, а вернувшийся из глубины зала Шах, негромко проинформировал:

– Ящиков со слитками – сто две штуки. Больших – двенадцать штук. Пломбы вскрыты на трех маленьких и на одном большом. Нам еще повезло, что эти орелики на радостях все не раскупорили – меньше отписываться придется. И хорошо, что опись есть.

Потом, немного помолчав, добавил:

– Ты Илья про монеты не забудь. Чую, трясти будут так, что за каждую пропавшую единицу – душу вынут...

Я согласно кивнул и выгребя из кармана золотые кругляши, ссыпал их к остальной мелочевке. Про то, что душу вынут – это Марат правильно сказал. В СССР охота за валютой шла ежедневная и безостановочная. А если учесть, что золотой запас с начала войны сильно поистощился, то и вообще...

Кстати, про запас. А сколько тут всего складировано? Если грубо считать каждый ящик по сотне килограммов? Быстро произведя вычисления в уме, я офигел. Это же почти одиннадцать с половинной тонн золота! И если переводить в те же баксы, то получаются... получаются... получаются просто сумасшедшие деньги!

После эпопеи с обручальным колечком для Хелен, когда с меня вычли его стоимость, я от нечего делать заинтересовался, а сколько оно может стоить реально? Соответственно узнал и стоимость золота на мировом рынке. И теперь лихорадочно шевеля губами пытался перевести унции в килограммы и тонны. В конце концов, безбожно округляя, получил цифру в пятнадцать с половиной миллионов долларов. Вот это прибыток! Двадцать пять процентов, как за находку клада нам конечно не светит, но вот благодарность получим наверняка. А может даже и на ордена не поскупятся...

Над головой что-то зашуршало и с потолка свалилась половинка кирпича, вырвав меня из сладких грез. Глядя на шлепнувшийся в ручей обломок, я чертыхнулся и скомандовал:

– Так мужики – сваливаем. Я не знаю, что за идиот спрятал золото в таком ненадежном месте, но его надо срочно вытаскивать, пока тут все не обвалилось и не затопилось.

Змей, окинув взглядом штабеля, представил перспективы и передернувшись всем телом, робко поинтересовался:

– Нам вытаскивать?

– Щаз! Ты что, за грузчика меня держишь? Выходим наверх, связываемся с командованием и пусть оно быстренько начинает шевелиться.

Окрыленный моими словами Женька тут же, пока я не передумал рванул в коридор. Пришлось даже несколько умерить его прыть:

– Ты не очень торопись. Кто нас подсаживать будет? Сам то уже мокрый, поэтому тебе терять нечего. А мы сухие и почти чистые, так что пойдешь последним.

– Есть!

Когда я выбрался в верхний коридор, то застал ту же картину что и была перед спуском. Пленный с очень мрачным видом сидел на полу между моими ребятами, а Гек, что-то поучительно выговаривал Искалиеву. Увидев меня, он замолчал и спросил:

– Ну как там?

– "Там" все просто замечательно, но нам сейчас надо торопиться.

И перейдя на немецкий, обратился к "языку":

– Феликс, выход на Фридрихштрассе, далеко отсюда?

Гильдебрандт несколько секунд молчал и когда я уже хотел дать ему затрещину, наконец выпал из мрачных дум, ответив:

– Полчаса ходу от того блока, где вы меня взяли.

– Он не заминирован?

– Нет. Мы ведь именно через него на поверхность попадали...

Понятненько... Дождавшись когда из пролома вылезут остальные, обращаясь к ним сказал:

– Будем выходить возле гаражей. Через ту паутину которую мы прошли, раненного не протащить. Да и тралить ее тоже не очень хочется... Там бабахнет, а здесь может все обвалиться. Понимаю, место минирования далеко, но лучше перебдеть. Поэтому, Жан...

– Я!

Вытянувшийся по стойке смирно Даурен, ел командира глазами и я усмехнувшись продолжил:

– Вольно, блин... В общем так Жан – возвращаешься обратно, только через закладку осторожно проходи. Когда вернешься в замковый двор, берешь за хобот Одинцова с машинами и следуете к гаражам на Фридрихштрассе. Я не знаю где они находятся, но старлей должен быть в курсе. Там и встретимся. Название улицы не забудешь?

Видно было что мой вопрос обидел Искалиева, поэтому потемнев лицом он вытянувшись еще больше, коротко ответил:

– Никак нет! На память не жалуюсь!

– Да ты не злись! Название то нерусские, поэтому не хотелось чтобы транспорт нас ждал на какой-нибудь Франкштрассе...

– Фридрихштрассе названа в честь прусского короля из династии Гогенцоллернов поэтому спутать тяжело.

Удивленный тем, что сержант без запинки произнес неудобоваримое название старинной династии, я только крякнул и ответил:

– Понял... Все предыдущие претензии снимаются. А сейчас Даурен давай – бегом! – и обращаясь к остальным добавил – Подъем! Мы тоже выдвигаемся.

Гек, поправив автомат поинтересовался:

– Часовых оставлять не будем?

– Зачем? Чтобы это все вытащить хотя бы в верхний коридор, взвод полдня пахать должен. Так что – оно здесь неизвестно сколько лежало, поэтому еще пару часов полежит без проблем. А нам еще раненого на себе тащить. Поэтому – шагом марш!

И мы, подхватив закряхтевшего Гильдебрандта быстрым шагом двинули в темноту коридоров.

* * *

Та-та-та-тах! Фьють, фьють!

Очередь, пройдя над головой, выбила кирпичную крошку из стены гаража, заставив меня нырнуть обратно за дверь. Не понял юмора...Это что за херня? Ни "здрасте" ни "до свидания", а просто молча, сразу начали садить на поражение. Интересно – кто там такой умный?

Вообще, пока мы топали подземными коридорами, таща на себе вовсе не легонького фрица, я прикидывал разные варианты встречи с поверхностью, но на подобное совершенно не рассчитывал. В лучшем случае, первым нас встретил бы Одинцов. Он все-таки на колесах и доехать до этих гаражей должен был быстрее, чем мы дойти пехом. Присутствовал и второй вариант – по каким-то причинам старлей задерживается, а мы натыкаемся на патруль. Тоже ничего страшного – документы и пропуска у нас в порядке, так что встреча с патрулем не грозила долгими разбирательствами.

Поэтому, когда наша компания дошла до тупика, заканчивающегося короткой лестницей ведущей вверх, я, в самом радужном настроении обернулся на немца, взглядом спрашивая, что делать дальше. Феликс, висящий на плечах Шарафутдинова понял меня правильно и стирая со лба испарину, ответил:

– Вон, справа два рычага. Синий – расстопаривает дверь. Красный с цифрой "два" – открывает проход.

Подойдя к рычагам находившимся в неглубокой нише, я на несколько секунд замер, оглядывая их в поисках "сюрпризов", но потом подумал, что фрицы не полные же параноики, чтобы постоянно используемый ход минировать. Да и Гильдебрандт на самоубийцу совершенно не похож. Поэтому смело потянул за синюю металлическую ручку напротив которой красовалась цифра "1". Что-то глухо "бумкнуло" и больше ничего не произошло. А когда потянул за второй, над головой практически бесшумно, распахнулся небольшой квадратный люк. Уважительно хмыкнув в ответ на эту демонстрацию немецкой техники, я быстро поднявшись по лесенке, с интересом огляделся. Хм... похоже в бокс попали. Осветив четыре стоящих в помещении ГаЗона, вдохнул свежего, пусть и пахнущего бензином воздуха, и повернувшись к проему скомандовал:

– Выходи, приехали.

А потом, дождавшись когда вылезут остальные, прошел вперед, к калитке находящейся в здоровенной ангарной двери. Перед ней помедлил, соображая, что если в боксе стоят грузовики с военными номерами, то в этом гараже расположилась какая-то наша часть. Скорее всего – автобат или авторота, уж больно место для них подходящее. И это значит, что территория охраняется часовыми.

То есть изображать из себя крадущегося диверсанта вовсе не следует, а самым лучшим вариантом будет выйти наружу и сразу начать вопить о том что я – свой. Руки тоже лучше поднять вверх, а то часовые – народ пугливый. Решив так и действовать, я распахнул калитку, сделав шаг наружу. В серых, предрассветных сумерках, увидел несколько грузовиков стоящих на площадке перед боксами, легковушку и стеллаж ящиков накрытых брезентом. Боковым зрением даже успел заметить неясную тень шагах в двадцати справа, но обозначить себя уже не успел. Тень, не говоря худого слова, расцвела вспышками выстрелов, а я кубарем метнулся обратно.

Фигассе тут часовые службу тянут! Мочат все что шевелится! Поднимаясь с пола, увидел удивленно вытянувшиеся физиономии мужиков, только свои чувства озвучить не успел, так как вслед за стрельбой послышался громкий крик ломающимся баском:

– Стой, кто идет! Стой, стрелять буду!

Мы переглянулись и Гек выразил общее мнение, рявкнув в приоткрытую дверь:

– Ты, прендегаст ушастый сначала кричи, а потом стреляй! Уставы учить надо, мудак долбанный! Выйду – ноги вырву!

При этом однако, претензии озвучивал предусмотрительно не подходя к дверному проему. А я, неожиданно вспомнив старинный армейский прикол, нервно хохотнув, сказал:

– Лучше уж так чем – "Стой, стрелять буду! Стою... Стреляю!". В неподвижную мишень, даже такой лопух с пятнадцати метров попал бы.

Тем временем, снаружи послышался топот множества ног и начальственный голос поинтересовался:

– Савельев, что за стрельба?

Басок, видно слегка опасаясь начальства, ответил:

– Товарищ старший сержант, там, в гараже – немцы. Один вылез, так я его пристрелил... – и после небольшой паузы наябедничал – а остальные – ругаются, грозятся...

Сержант попался бывалый, поэтому сразу уточнил:

– C каких это пор, ты по-немецки понимать начал? – и повысив голос крикнул – А ну кто там сидит – выбрасывай оружие и выходи с поднятыми руками!

Спорить с этим я не стал и крикнул в ответ:

– Свои! Сержант, стрелять только не вздумайте и олуха своего тупорылого подальше убери, а то он нас тут чуть не положил!

Сержантюга секунды две переваривал мои слова, а потом озвучил предложение повторно:

– Оружие выкидывайте наружу и выходя – руки в гору! А там разберемся, кто есть кто.

–Понял! Мы выходим!

Уже собираясь бросить автомат за дверь, я услышал, что в беседу издалека вступил новый персонаж:

– Пичугин, отставить!

Так, интересно, а это кто там командует? Но если он орет про "отставить" то и мы погодим выходить. Вдруг у этого Пичугина все подчиненные столь нервные, что открывают огонь, только увидев силуэт.

Я принял правильное решение, так как через минуту возле дверей послышался знакомый голос:

– Товарищ майор?

– Майор, майор... Заходи, что ты там мнешься...

После этих слов, в дверях появился Одинцов, сопровождаемый незнакомым капитаном. СМЕРШевец, увидев нас живыми и здоровыми, облегченно выдохнул и стразу зачастил, оправдываясь:

– Машины пять раз патрули останавливали, а наши спецпропуска только что на зуб не пробовали, поэтому мы и подзадержались. Да и свернули вначале не туда... Я город еще плохо знаю, вот и заплутал. А когда сюда приехали, нас сначала на КПП мурыжили и только потом к командиру провели. Пока мы с капитаном разговаривали, слышу – выстрелы. Ну думаю, все... Не дай бог кого-то из группы подстрелили...

Федор, не смотря на утреннюю прохладу утер пот рукой и закончив рассказывать, виновато опустил голову. Мда... Испереживался человек. Ведь если бы кого-нибудь из нас часовой положил, то потом начальству было бы по-барабану – хорошо он знает город или плохо. Такой фитиль могли вставить – мама не горюй! Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Поэтому сказав:

– Ничего, главное успел почти вовремя.

С улыбкой ткнул его в плечо и повернулся к капитану. Тот, увидев мое внимание, козырнул, представившись:

– Капитан Звонарев!

– Майор Лисов.

Пожав руку Звонареву, я сразу начал его беззастенчиво грузить:

– Слушай сюда, Звонарев. Есть дело государственной важности, поэтому время не терпит. Мне срочно нужно отделение бойцов с толковым командиром. Кстати, тот который нас брал, вполне подойдет.

– Пичугин? Так он сейчас начкаром...

– Точно так – Пичугин. Снимай его с караула и передавай в подчинение младшего лейтенанта Козырева. Вот он стоит – я показал пальцем на Змея и продолжил – надо срочно оцепить один коридор в подземельях. Боевых действий там не предвидится, так что функции у твоих ребят будут исключительно охранные. А максимум часа через четыре их сменят. Ну? Добре?

Звонарев от этого предложения несколько замялся, но тут вступил Федор:

– Товарищ капитан, вы что, отказываетесь помогать военной контрразведке?

– Никак нет! Только завтра, то есть уже сегодня, у меня работы по плану и каждый человек на счету. Здесь ведь не пехотный батальон, а автомобильная рота. Да и без разрешения непосредственного начальства я не могу. Скажет майор Листьев дать вам всю роту – всех дам и сам пойду. А без его приказа...

Капитан развел руками и замолчал.

В принципе он где-то был прав – сваливаются на голову какие-то непонятные орлы и начинают права качать... Только вот рассусоливать у меня просто времени не было. Забредет в "закрома" неучтенный фриц, набьет карманы золотишком, а нас потом высушат за несоответствие описям. Уже жалея что не оставил хотя бы одного человека возле золотоносной дыры, я в раздражении ударил кулаком в ладонь и сказал:

– Звонарев, я тебя понимаю, но люди мне нужны и нужны срочно. У тебя связь с комендатурой есть? – дождавшись кивка капитана, продолжил – Сейчас вместе с Одинцовым выходите на полковника Свиридова. Он подтвердит все наши полномочия. А чтобы тебе мало не показалось, то и твоего Листьева сюда выдернет. Где он кстати вообще обитает?