Северное сияние

ГЛАВА 2

Его окружал глухой мрак. Облепил со всех сторон, как жидкая грязь. Это было его первое ощущение, когда Нейт неожиданно пробудился. Он переходил от сна к бодрствованию и слышал свое дыхание, похожее на протяжный свист. Липкий от пота, он выбрался из-под одеял.

Запах в комнате был непривычный — кедровое дерево, остывший кофе, легкий привкус лимона. Тут он вспомнил, что это не его балтиморская квартира. Господи, конечно же, нет! Он ведь на Аляске!

На часах рядом с кроватью светились цифры: 05:48.

Стало быть, ему удалось поспать, прежде чем сон вытолкал его назад, в реальность.

Во сне тоже все происходило в темноте. Черная ночь, черный дождь. Запах пороха и крови.

«Господи, Нейт. Боже мой… Я ранен!»

По лицу струился холодный дождь, а между пальцами сочилась теплая кровь. Его кровь. И Джека.

Точно так же, как невозможно было остановить дождь, нельзя было унять и это кровотечение. Ни то, ни другое не было в его власти. Этот дождь и эта кровь в том балтиморском переулке смыли с него остатки его «я».

«Это должен был быть я», — подумал он. Не Джек. Джеку полагалось быть дома с женой, с детьми, а ему — лежать и умирать на вонючих задворках под мерзким дождем.

Но ему досталась только пуля в ногу, вторая, в бок, и вовсе прошла навылет чуть выше пояса — ровно настолько, чтобы остановить его, нейтрализовать, вот почему дальше Джек пошел один.

Какие-то доли секунды, незначительная оплошность — и хорошего человека нет.

С этим теперь ему жить. Первое время он даже подумывал о самоубийстве, но что бы это дало? Своего друга и напарника он уже не вернет. Жить с этим куда труднее, чем умереть.

Он встал и прошел в ванную. Какое блаженство — эта скудная струйка теплой воды. Не скоро она смоет с него грязь и пот, но это ничего. Времени у него навалом — может, когда-нибудь он и отмоется…

А сейчас он оденется, спустится и выпьет кофе. Потом позвонит мэру Хопп и отправится в участок оглядеться. Может, удастся произвести более достойное впечатление, а то с дороги, похоже, он показал себя не лучшим образом. После душа и бритья стало как-то повеселее. Он переоделся во все свежее и посмотрелся в зеркало.

— Начальник полиции Игнейшус Бэрк, Лунаси, Аляска. — Нейт помотал головой и усмехнулся. — Ну что же, шеф, давай приступать.

Он спустился вниз и поразился тишине. Насколько он себе представлял, такие заведения здесь выполняют роль клуба для местных жителей. Зимние ночи длинные, темные и тоскливые, и он рассчитывал услышать характерный для бара шум, стук бильярдных шаров, а может, и старинный мотив в стиле кантри-вестерн, льющийся из музыкального автомата.

Но его взору предстала практически та же картина, что и в первый раз: красотка Роза (про себя он окрестил ее Розой Аляски) опять подливала посетителям кофе, похоже даже, что тем же самым. Все так же за столом сидел мальчуган и старательно раскрашивал свою книжку.

Нейт посмотрел на часы. Он перевел их сразу, как приехал. Сейчас стрелки показывали десять минут восьмого.

Роза с улыбкой повернулась к нему:

— Здравствуйте, шеф.

— Тихо у вас сегодня. Даже странно — вечер вроде… Она улыбнулась шире.

— Уже утро.

—Что?

— Семь часов утра. Думаю, завтрак вам не повредит.

—Я…

— К этому не сразу привыкаешь. — Она кивнула на темные окна. — Через несколько часов рассветет, правда, ненадолго. Присядьте, пожалуйста. Для начала принесу вам кофе.

Он проспал больше двенадцати часов и сейчас не знал, смущаться ему или радоваться. Он уже и не помнил, когда в последний раз спал больше четырех или пяти часов, да и то урывками.

Он положил куртку на скамью в ближайшей кабинке, но потом решил, что надо начинать знакомиться с народом. Подошел к столу, где сидел Джесси, и постучал по спинке стула.

— Не занято?

Мальчик медленно, робко поднял глаза и помотал головой. Затем продолжил свое рисование, от усердия высунув язык. Нейт сел.

— Крутая у тебя корова. Фиолетовая. — Нейт смотрел, как он трудится.

— Вообще-то, коровы такие не бывают, но раскрасить как хочешь можно.

— Я в курсе. В школе на уроки рисования небось ходишь?

У мальчика округлились глаза.

— Я еще не хожу в школу, мне только четыре года.

— Смеешься. Четыре? Я думал, тебе все шестнадцать. — Нейт откинулся назад и подмигнул Розе, которая как раз принесла ему кружку и стала наливать кофе.

— У меня был день рождения, был именинный торт и миллион воздушных шаров. Правда, мам?

— Правда, Джесси. — Она положила перед Нейтом меню.

— А скоро у нас будет малыш. А еще у меня две собаки и…

— Джесси, дай шефу Бэрку посмотреть меню.

— Вообще-то, я думал, Джесси мне что-нибудь подскажет. Что на завтрак посоветуешь, Джесси?

— Оладьи.

— Отлично, так и возьмем. — Он вернул меню официантке. — Он мне совсем не мешает.

— Скажите, если он вам станет надоедать. — Она разрумянилась от удовольствия.

— Так что у тебя за собаки? — спросил Нейт, после чего весь завтрак прошел в рассказах.

Начинать день с тарелки оладий в обществе симпатичного мальчугана оказалось куда приятнее бесконечно повторяющегося ночного кошмара. Настроение заметно улучшилось, и Нейт был готов звонить мэру, но в этот момент она сама появилась в дверях.

— Разведка донесла, ты уже на ногах и завтракаешь, — проговорила она, откидывая капюшон. С ее парки сыпался снег. — Сегодня вид у тебя пободрей, чем вчера.

— Простите, что не оправдал ваших ожиданий.

— Ничего страшного. Зато теперь выспался как следует да еще и позавтракал в хорошей компании. — Она улыбнулась мальчику. — Готов на выход?

— Конечно. — Он поднялся и стал одеваться.

— Тощий-то ты какой, я вчера и не заметила.

Он знал, что производит такое впечатление. Какое еще впечатление может производить мужчина, потерявший десять с лишним фунтов из своих ста шестидесяти — при росте пять футов десять дюймов?

— Буду каждый день завтракать оладьями — быстро вес наберу.

— А волосы густые.

Он надел шапочку.

— Ну, это не моя заслуга. Сами растут.

— Люблю мужчин с волосами. — Она распахнула дверь. — А особенно — рыжих.

— Я-то не рыжий, как вы могли заметить, — уточнил Нейт и натянул шапочку до бровей.

— Вижу, вижу. Роза! Мы тебя покинем на какое-то время! — прокричала она официантке и вывела его в пургу.

Сильный мороз оказался для него неожиданностью.

— Господи, даже глазам холодно!

Он быстро сел в припаркованный у обочины «Форд Эксплорер».

— Ничего, кровь же по жилам бегает.

— Все равно — мороз жуткий.

— Неудивительно — декабрь на дворе. — Хопп хохотнула и завела мотор. — Начнем экскурсию на машине. Какой смысл нам тут ноги топтать в темноте?

— И сколько человек у вас ежегодно гибнет от переохлаждения?

— Бывает, несколько человек пропадут в горах, но это, как правило, туристы или просто чокнутые. Три года назад, в январе, некто Тийк напился и замерз насмерть в собственном сортире, зачитавшись «Плейбоем». Но это был форменный идиот. Те, кто здесь живет, прекрасно знают, как о себе позаботиться, а чужакам обычно хватает одной зимы, чтобы поумнеть. Или уехать отсюда. Новичков мы зовем «чичако».

— Поумнеть? Как это?

— С природой шутки плохи, но привыкнуть можно, а если голова на плечах — то еще и заставить ее работать на себя. У нас здесь и развлечений хватает — лыжи, санки, коньки, подледный лов. — Она пожала плечами. — Принимай меры предосторожности — и наслаждайся жизнью.

Хопп уверенно вела машину по заснеженной дороге.

— Вон наша городская больница. У нас тут есть врач и медсестра.

Нейт с сомнением посмотрел на небольшое приземистое здание.

— А если вдруг случай особо сложный?

— Отправляем самолетом в Анкоридж. У нас для этих целей есть опытный летчик, живет за городом. Зовут Мег Гэллоуэй.

— Женщина?

— Не любишь женщин, Игнейшус?

— Да нет, просто спросил, — пожал плечами он.

— Мег — дочка Чарлин. Отличный летчик. Вот только рисковая, но в наших краях без этого нельзя, так я думаю. Это она должна была доставить вас из Анкориджа, но вы на день задержались, а у нее уже был другой заказ, вот мы и вызвали из Талкитны Джерка. Вы наверняка познакомитесь с Мег на сегодняшнем собрании в мэрии.

«Ну что ж, поглядим на отличного летчика», — подумал Нейт.

— Насчет покупок. Все, что нужно, ты найдешь в магазине на углу — мы его так и называем: Угловой. Если чего не окажется — они для тебя закажут. Самая старая постройка в Лунаси. Поставили еще в начале девятнадцатого века, а в восемьдесят третьем, когда лавку купили Гарри и Деб, сделали к ней пристройку.

Магазин оказался вдвое больше больницы, да еще и двухэтажный. В окнах уже горел свет.

— Почта у нас пока работает в здании банка, но летом собираемся построить им отдельный дом. А вот это неприметное заведение по соседству называется «У итальянца». Отличная пицца. И на дом можно заказать, только в черте города.

— Пиццерия, стало быть?

— Хозяин — итальянец из Нью-Йорка, приехал сюда три года назад поохотиться. Влюбился в наши края. Так и не уехал. Джонни Тривани. Сначала назвал свою забегаловку «Тривани», но в народе прижилось другое название, он так и оставил. Собирается пекарню пристроить. Еще, говорит, скоро выпишет себе по Интернету русскую невесту. Не удивлюсь, если взаправду так и сделает.

— Может, тогда русские блины печь начнут?

— Будем надеяться. Вот здесь у нас редакция городской газеты, — кивнула Хопп. — Издает семейная пара. Они сейчас в отъезде — повезли детей на каникулы в Сан-Диего. А там подальше — наша радиостанция, называется «Радио Лунаси». Заправляет там практически один человек, Митч Даубер. Занятная личность, надо признать.

— Обязательно послушаю.

Развернувшись, они двинулись в обратный путь.

— В полумиле от города, на запад — наша школа. От детского сада по двенадцатый класс включительно. В данный момент у нас семьдесят восемь учеников. Курсы для взрослых тоже есть. Спортивные секции, изобразительное искусство — все, что полагается. Пока река не встанет, расписание вечернее, а зимой — дневное.

— Как это — «река встанет»?

— Замерзнет. Зимой река всегда скована льдом. Как лед начнет взламываться — считай, весна пришла.

— Ясно.

— Населения у нас тут пятьсот шесть человек, это в пределах городка. Еще сто десять — плюс-минус — живут за городом, но в нашем округе. Теперь это и твой округ тоже.

Нейта не оставляло ощущение нереальности происходящего, он по-прежнему чувствовал себя как в театральных декорациях. И уж тем более никак не воспринимал все это как «свое».

— А это наша пожарная команда. Работает на добровольной основе. — Хопп остановила машину перед внушительным бревенчатым строением. — Тринадцать лет как построили, еще муж мой организовывал. Он был первым мэром Лунаси, вплоть до самой смерти — в феврале уже четыре года будет.

— А как он умер?

— Сердце. Играл в хоккей на озере. Забил шайбу, упал и умер. Вполне в его духе.

Нейт помолчал.

— И кто выиграл?