Невидимая угроза

– Может быть… – ответила девушка с сомнением. – И все равно Мурза как будто не в себе.

Она бросила в мою сторону тревожный и вопрошающий взгляд, будто я был виноват в том, что кот отнесся к ней так непочтительно и даже по хамски.

– Есть предложение эту тему закрыть, – сказал я решительно.

Поднявшись, я притянул ее к себе и крепко обнял. Она не сопротивлялась. Доверчиво положив мне голову на плечо, Лана шепнула:

– Пойдем в гостиную…

"Давно пора…" – подумал я с облегчением, мигом отбросив все сомнения, подозрения и колебания.

– Посиди чуток, – сказала Лана, указав на диван. – Я сейчас…

Она многообещающе улыбнулась и скрылась в ванной. Спустя минуту раздался шум льющейся воды.

От нечего делать я стал рассматривать интерьер гостиной. И чем больше я смотрел, тем сильнее мне не нравилось жилище "подруги", которая, скорее всего, была выдуманной.

Нет, квартира точно не являлась хип-хатой. В альковах для интима всегда присутствует некая аура… пусть не любви, а разврата, и тем не менее это так. Она скрыта в мельчайших деталях интерьера, в запахах, в цвете обоев и даже стеклах окон, которые кажутся чище, чем на самом деле.

Все эти ощущения находятся на уровне подсознания и навеяны, скорее всего, приподнятым настроением, которое овладевает тайными любовниками.

В квартире явно присутствовал казенный дух.

Во-первых, мебель была собрана, что называется, с миру по нитке. Она была достаточно новой, но недорогой.

Во-вторых, дешевые картины на стенах (кажется, итальянский ширпотреб), изготовленные по шаблонам на специальном оборудовании, искусственные цветы и растения в вазах, примитивные гардины, ковровые дорожки – как в официальных заведениях – и стерильная чистота жилища наводили на мысль, что квартира предназначалась для тайных встреч, но ни в коем случае не для воркующих любовников.

Мне приходилось бывать в таких квартирах по долгу службы. В них сотрудники спецслужб встречаются с секретными агентами.

Обычно подобное жилье записано на подставное лицо. Но иногда в квартирах проживают отставники той или иной "конторы", который уходят "погулять" пока их бывшие коллеги решают проблемы с агентом.

Что все это значит? Тревога постепенно вползала в душу, заглушая все остальные чувства и пытаясь заставить мозги работать в усиленном режиме.

Анализ! Нужен трезвый анализ сложившейся ситуации. Что, прямо скажем, было нелегко – меня неудержимо начало клонить ко сну.

Я это понял уже в лежачем положении. Тело помимо моей воли само опустилось на мягкие диванные подушки, а глаза начали закрываться.

Не спать! Опасность!

Я подхватился, как ошпаренный. В голове стоял шум, мысли путались, тело стало вялым и непослушным.

Только теперь я почувствовал во рту неприятный металлический привкус – как будто пожевал железную стружку.

Кофе! Мне что-то подсыпали в кофе. Лана… Нет, не Лана – Светка, шалашовка, профурсетка, шаболда…

Сука!

Собрав оставшиеся силы, я встал с намерением ворваться в ванную и размозжить ей голову. Но я смог сделать только два шага; мышцы скрутила невыносимая боль, ноги подломились, и я рухнул на пол, словно телеграфный столб – прямой и почти бездыханный.

Не спи, не спи… Иво, не спи! Вспомни, чему тебя учили… Вспомни!

Прокачать… Нужно прокачать организм, чтобы отрава побыстрее вышла с потом. Если, конечно, это снотворное, а не смертельный яд…

Ввести себя в полный транс у меня не получалось, как я ни изгалялся над собой. Увы, из-за чрезмерной дозы спиртного, замутившей мозги, я спохватился чересчур поздно, и теперь все мои потуги были напрасными. Или почти напрасными.

И все же я старался. Старался из последних, уже мизерных, сил. Я мысленно представлял, что бегу, бегу очень быстро, преодолевая крутой склон. Сжимая-разжимая мышцы, которые казались раскаленными канатами, пронизывающими все тело сверху до низу, я в конце концов добился сильного потоотделения.

Но порадоваться своему успеху не успел. Веки стали чугунными, и я уже не мог держать их открытыми.

Темнота перед глазами наполнилась огненными всполохами, я попытался закричать – уж не знаю, от гнева или от боли, но из горла вырвалось лишь сипение, и я провалился в бездонную пропасть, на дне которой жарко пылали уголья…

Очнулся я из-за того, что кто-то щекотал мне нос. Я чихнул и открыл глаза.

Прямо передо мной горело много солнц, образовавших гало. Какое-то время я не мог сообразить, где нахожусь и что это за странное атмосферное явление.

Но постепенно сизая полупрозрачная пленка на глазных яблоках истончилась, а затем растаяла, и я наконец понял, что по-прежнему лежу на полу в той же квартире, как раз под зажженной люстрой. А рядом с моей головой пристроился, плотоядно облизываясь, черный кот.

Мурза, вспомнил я, как его зовут. И хрипло сказал ему: "Брысь!". Кот посмотрел на меня с укоризной и неторопливо прошествовал куда-то вглубь гостиной. Похоже, он лизал мое лицо, чтобы определить какой я на вкус.

Я попытался сесть, но с первого раза у меня это не получилось. А когда, в конце концов, приземлился на пятую точку, то понял, почему мне было так трудно удержать равновесие.

Понял и похолодел от дурного предчувствия: в правой руке я держал окровавленный нож!

Я отшвырнул его, как ядовитую змею. Адреналин, до этого жидкий, словно ослиная моча, вдруг превратился в густую огненную воду и забурлил в жилах первостатейной бражкой.

Мою немощь будто рукой сняло. Я не просто встал на ноги, а буквально взвился вверх ракетой, словно меня ткнули в заднее место раскаленным прутом.

Кровь! Неужели я убил Лану!? С ума сойти… Если это так… Нет, не может быть! Это розыгрыш. Ну конечно же, розыгрыш.

– Лана! Ты где? Ау! – позвал я коварную искусительницу и прислушался.

Ответом мне была тишина, которую нарушала лишь журчащая в ванной вода.

– Отвечай, черт бы тебя побрал! – рявкнул я что есть мочи.

Молчание.

– Кончай играть в эти дурацкие игры, – сказал я уже не очень уверенно. – Где ты прячешься? Выходи.

Но на мой зов откликнулся только Мурза. Оказалось, что он посетил спальню. Одарив меня хищным изумрудным взглядом, он неожиданно зашипел, обнажив совсем не маленькие клыки. Кот и впрямь был здоровущий.

Я подумал, что могло бы со мной случиться, не очнись я так быстро. И невольно содрогнулся. Мне в голову сразу полезли книжные примеры, и первый из них – ведьма с гоголевской "Утопленницы", превратившаяся в кошку с железными когтями. Бр-р!

Однако, кота явно что-то тревожило. Он выгибался дугой, фыркал, шипел, царапал пол и дверные филенки.

Мне даже показалось, что он хочет к чему-то привлечь мое внимание. Но к чему?

Загадка…

Для начала я заглянул в ванную. Там было пусто. Закрыв кран, я направил свои стопы на кухню. Результат оказался аналогичным.

Черт побери, что за шуточки!? Где же, все-таки, эта сумасбродная чертовка? Может, в спальне? Ждет, не дождется, суженого… чтоб ей попался седой, косой и горбатый.

И я решительно потопал в спальню. Если и там никого нет… то я или сплю до сих пор, или меня кинули, как последнего фраера. Притом непонятно по какой причине. Обидно.

Спальня оказалась занятой. Покойником. Он лежал на постели с перерезанным горлом.

Меня будто обухом хватили между глаз. Я просто остолбенел от изумления и ужаса. Нож! На некоторое время я как-то выпустил его из виду, забыл о нем. И вот тебе пожалуйста…

Спокойно, Иво! Что-то здесь не вяжется… Мог я убить этого человека? Да, мог, дело знакомое. Но с какой стати? Ревность? Пьяная ссора?

Чушь собачья! Последний раз из-за женщины я дрался в семнадцать лет. Это только сдвинутым по фазе кажется, что его возлюбленная – единственная в мире, и что за не можно пожертвовать и свободой, и жизнью.

Меня женский вопрос всегда волновал поскольку постольку. А когда я, в конце концов, вкусил всех "прелестей" супружества, то мои иллюзии и вовсе превратились в тлен.

Так что из-за Ланы в такое кровопролитное сражение я никак не мог ввязаться. Если только на этот момент у меня крыша не сдвинулась набекрень от той пакости, которую она подсыпала мне в кофе.

"А не испить ли нам кофию?.." Зараза. Тьху! Твою мать… Дурак ты, Иво.

Что делать, брат? Рвать когти. И побыстрей. Недосуг думать и соображать куда ты, дружище Иво, вляпался.

Нужно немедленно покинуть квартиру. Иначе, если прихватят менты, так сказать, на месте преступления, тебе придется очень туго.

Ходу, ходу! Стоп. Спеши помаленьку. Пальчики. Нужно все, к чему я прикасался, тщательно протереть. И в первую очередь нож.

Я быстро вышел в прихожую – и со злости сплюнул. Как я и предполагал, входная дверь была не заперта. Это чтобы милицейский наряд не потревожил мой сон.

Итак, меня подставили. Это и козе понятно. Кто и зачем, будем разбираться потом – сейчас недосуг. Все было продумано до мелочей. Меня сняли во время психологического надлома, когда человек способен на совершенно безумные поступки. Гениально продумано.

Все пунктики плана сработали, кроме одного – они не предполагали, что благодаря медитации (пусть и не совсем удачной) мой организм справится с отравой гораздо быстрее, чем указано в их дьявольском рецептурном справочнике.

Нужно спешить. Если все происходило, как я мыслю, то вскоре прилетят "архангелы" в масках и с автоматами.

От них так просто не отбрыкаешься. Многие из них прошли Чечню, поэтому свое дело парни знают туго и миндальничать со мной не будут…

Я успел протереть только рукоять орудия убийства (как оказалось, это был обычный кухонный нож, только очень острый) дверные ручки и кофейную чашку, как в прихожей резко и требовательно зазвенел звонок.

Ах, черт побери! Все-таки меня прихватили… Не успел. Я даже тихо застонал в досаде, словно от зубной боли.

Ну и что теперь? Как это в фильме (не помню названия): "Кац предлагает сдаться…" Ха-ха! Хрен вам. Русские не сдаются, потому что им нечего терять, кроме своих цепей.

Жизнь? А разве мы живем? Мы существуем. Если и не все, то большинство – точно. И давно, с незапамятных времен.

Поэтому категория жизни у нас это нечто эфемерное, заоблачное, не имеющего никакого отношения к действительности. Все мы (или почти все) живем большей частью не в конкретном, сугубо прагматическом, мире, а, почивая на диване или коротая время в пивнушке, ублажаем себя мечтами и надеждой на то, что наши души бессмертны и нам предстоит вечное райское наслаждение.

В дверь уже не звонили, а бухали ботинками. К счастью, она оказалась пусть и не металлической, но сработанной на совесть с очень крепких и толстых досок.

Я не стал мешкать, быстро потушил свет и бросился к окну спальни, в которой упокоился вечным сном незнакомый мне жмурик. Отворив окно, я посмотрел вниз. Третий этаж…

С одной точки зрения высоковато, а с другой – хорошо, что квартира находится не на девятом этаже. Хоть я и мужчина в полном расцвете сил, но все-таки не Карлсон с пропеллером.

Увы, с этой стороны не было балконов, которые тренированному человеку могут заменить лестницу, в отличие от фасадной части дома, куда выходили окна гостиной. Но там меня могли ждать оперативники или омоновцы.

Это обычная практика.

Что касается тыльной стороны здания, то на задворках засады устраивались редко, в особенности, если квартира находилась выше второго этажа. Удивительно, но факт. Дом окружали только в том случае, когда в капкан попадал очень серьезный вооруженный зверь.

Скорее всего, тот, кто вызвал среди ночи милицию, сообщив, что убит человек, представил ситуацию как бытовую ссору. Подрались двое пьяниц, и один укокошил другого. Тривиальная история.

Я недолго смотрел вниз. Нужно было что-то предпринимать. Торопливо сорвав шторы и присовокупив к ним две простыни, я соорудил себе импровизированный канат, один конец которого привязал к радиатору отопления.

Он, конечно, не доставал до земли, до нее оставалось еще три-четыре метра, но это уже были семечки. Не мешкая ни секунды, я перелез через подоконник и начал спускаться вниз, надеясь на свою счастливую звезду.

Мне повезло: мой "канат" хотя и трещал, но все-таки выдержал немалый вес моего тела, приземлился я благополучно и в чахлом кустарнике у стены меня никто не ждал. Пригибаясь пониже к земле, я рванул от дома с такой скоростью, словно за мной гнались все демоны преисподней.

Остановился я только тогда, когда между мною и злосчастным домом пролегла добрая миля. В голове царил совершеннейший бедлам. Лишь теперь мне стало понятно, как крупно я влип.

Но я пока не мог сообразить, за кем идет охота: за мной или за кем-то другим, а некий лох по имени Иво выступает во всей этой истории в качестве джокера.

Однако, долго размышлять было недосуг. Я посмотрел на часы – и сокрушенно почесал затылок. Все, мне точно амбец. Каролина меня со свету сживет.

Я просто обязан где-то срочно укрыться, и кроме как на квартиру жены мне податься некуда. А там меня ждала расправа, ведь я за год нашей совместной жизни еще ни разу не приходил домой под утро.

Обречено вздохнув и сторожко посматривая по сторонам, я направил свои стопы в центр, где моя ненаглядная прикупила пятикомнатную квартиру улучшенной планировки. Это случилось сразу же после помолвки, которая пока не увенчалась большими свадебными торжествами.

Все как-то недосуг…

Глава 3

Я зашел в квартиру на цыпочках, стараясь не шуметь. Судя по тому, что сигнализация была отключена, Каролина уже вернулась. Это меня очень удивило – обычно презентации заканчивались только под утро. А сейчас стрелки часов показывали половину четвертого ночи.

Как-то так повелось с самого начала, что мы спали в разных спальнях. Каролина и, тем более, я были уже не молоды и успели обзавестись привычками. А поскольку до нашей встречи мы вели холостяцкий образ жизни, то и мне, и ей больше импонировало ночное одиночество в индивидуальной постели.

В кухню я заходить не стал. Ночное приключение напрочь вышибло из мозгов хмель, а что касается еды, то я был сыт по горло от той пакости, которую Лана подсыпала в кофе. Мой желудок до сих пор был не на месте, ворочался и урчал, словно живое существо.

Единственное, что я сделал, когда разделся, так это распотрошил аптечку в ванной комнате и проглотил с на всякий случай десяток таблеток активированного угля – весь неприкосновенный запас.

К сожалению, я оказался не готов к тому, что меня, ныне простого обывателя, кто-то захочет отравить, а потому не обзавелся более действенными препаратами. В свободной продаже этих чудодейственных таблеток не было, но я знал, где их можно достать.

В спальне было темно и тихо. Предвкушая желанную встречу с мягкой подушкой, я зевнул и…

И невольно закрыл глаза, ослепленный ярким светом включенной люстры. А когда опомнился от этой неожиданности и восстановил нормальное зрение, то первым объектом, который я увидел, было пунцовое от гнева лицо моей жены.

– Негодяй… Изменщик…

Каролина шипела, как рассерженная гусыня.

– Убью! – вскричала она и швырнула мне в голову какой-то предмет.