Алгорифма

ЗАВОРОЖЁННЫЙ

Резная кость, светильники, пергамент, Луна, созвездья, инструменты, розы, Ноль, девять цифр и их метаморфозы И выверенный Дюрера орнамент — Я допускаю их существованье. Был Рим, был Карфаген — песок пустыни, Вот что потом осталось от твердыни, Разрушенной мечом до основанья! Я даже допускаю, что подножье Столпов земли изгрызли океаны, Что есть на свете расы, культы, страны, Есть всё! Есть все! Но это будет ложью. Осталось только ты, мой злосчастье, Слепое и безмерное, как счастье.

ПРОТЕЙ

Гребцов Улисса вёсла утомили Волну цвета вина лишь на закате, К Протею мысли сами устремили Себя, чьи формы, словно облака те. Пастух морских барашков пред людьми ли Являл дар прорицанья? Их искать и Им в уши говорить, чтобы спрямили Пути свои, как гром на небоскате? Герой, что знать грядущее дерзает, Вместо Протея видит льва, костёр да Всё что угодно! Длань ко мне простёр, да? Стану водой, в воде что исчезает. Единый и премногий человече, С Протеем из Египта ищешь встречи?

ВТОРОЙ ВАРИАНТ ПРОТЕЯ

Таясь среди песчинок боязливых, Беспамятный Протей извечно множит Непостоянство сущего: он может Быть берегом в приливах и отливах, Быть камнем, ветром, деревом. Второе, Что может или мог Протей — провидеть Грядущее, заведомо предвидеть Коварство афинян и гибель Трои. Захваченный врасплох, любой личиной Он тут же обернётся: сном, химерой, Огнём и вихрем, тигром и пантерой Или водой, в воде не различимой. Так знай: ты тоже соткан из летящих Мгновений, но уже не настоящих.

НЕВЕДОМОЕ

Луна не сознаёт себя луною, Песок — песком. Явленьям безразлично Их назначенье. Сущее безлично. Вода всего лишь названа водою. Фигуры не имеют никакого Значения вне шахматного поля И игроков. А вдруг и наша воля Есть только тайный инструмент Другого? Его нельзя постигнуть. Вера в Бога Здесь не поможет. Существует мера, Которую не преступает вера. Ущербны мысли и мольба убога. Быть может, цель близка, но неужели Я лишь стрела, не видящая цели?

ЭДИПОВА ЗАГАДКА

О четырёх ногах он в час рассвета, Двуногий днём, а вечером трёхногий. Кто этот зверь, единый и премногий? От смертных сфинкс ждал верного ответа. Мы есть Эдип. Он, к зеркалу прильнувший, Есть тот, кто разгадал в отображенье Египетского монстра — отраженье Своей судьбы, его не обманувшей. В эдиповой загадке как в кошмаре Плодятся формы триединой твари, Сплошной и непрерывной как мгновенье. Ваятель этой формы многоликой Нам ниспослал из милости великой Спасительный, бесценный дар забвенья.

ЗЕРКАЛА

Я, заглянувший в ужас отражений, Не только тех, которые застыли В пространстве за стеклом под слоем пыли Коростой ледовитых отложений, Но и в живую гладь, что подражает Лазури, этой бездне вертикальной, Чьё колыханье в пропасти зеркальной Полёт обратный птицы отражает, И в неподвижность чёрного гранита, Где мраморная белая колонна Отбрасывает в вечность монотонно Свой контур зыбкий, розами увита, Так, в сполохах полуночной зарницы У зеркала курящий нелюдимо, Смотрю, сощурясь, как сквозь толщу дыма Двойник мой верный сам в себя глядится. Все зеркала, что мир наш отражают В согласии с каким-то древним пактом, Тем, что сравним с одним двуполым актом, Всё сущее плодят и умножают. Таинственное зеркало от века, Словно магнит, влечёт к себе и манит. Его поверхность иногда туманит Предсмертное дыханье человека. Нас поджидает зеркало! Коль скоро Ты видишь в нём своё отображенье, Уже ты не один, есть отраженье, Есть странный театр зеркального актёра. Весь этот мир обратный обитаем, В сетях его сложнейшей паутины Мы, словно фантастичные раввины, Справа-налево пишем и читаем. Не ведая, что он — лишь наважденье, Злодействовал правитель Эльсинора, Но был разоблачён игрой актёра И понял, что не будет пробужденья. Мы часто видим сны, но отраженья, Они повсюду, о кошмар зеркальный, Репертуар постылый и банальный, Всё тех же лиц всё те же отраженья. Творец вселенной, и я верю в это, Так создал мир, что всё в нём неслучайно. В гармонии вещей пребудет тайна. Что мрак — для сна, то зеркало — для света. Бог создал сон, в котором всё возможно, И зеркало, чей долг — отображенье, Дабы ты знал, ты есть лишь отраженье, Ты есть ничто. И это так тревожно.

ТЫ

Один, только один человек жил, один человек умер на земле.

Обратное утверждение есть статистическая несуразность, сумма неслагаемых.

Не менее невозможная, чем запах дождя, приплюсованный к сновиденью, случившемуся позавчера ночью.

Человек этот — Улисс, Авель, Каин, первый человек, давший имена созвездиям, человек, сложивший первую пирамиду, человек, начертавший гексаграммы Книги Перемен.

Кузнец, испещривший рунами меч Хенгиста, лучник Эйнар Тамберскельвер, король Людовик Лев, книжный торговец, родивший Самуэля Джонсона, садовник Вольтера, Дарвин на палубе «Бигля», а со временем ты и я.

Один человек пал под Илионом, под Метавром, под Хастингсом, под Аустерлицем, под Трафальгаром, под Геттисбергом.

Один человек умер в больницах, в корабельных каютах, в безысходной тоске, в постели у себя дома и от любви.

Один человек видел огромный рассвет.

Один человек ощутил своим нёбом свежесть воды, сочность фруктов и мяса.

Я говорю об одном, о единственном, о бесконечно одиноком человеке.

ФРАГМЕНТЫ АПОКРИФИЧЕСКОГО ЕВАНГЕЛИЯ

3. Горе нищему духом, ибо под землёй пребудет то, что ныне попирает её.

4. Горе плачущему, ибо не отвыкнет уже от жалких стенаний своих.

5. Счастливы знающие, что страдание лавром не венчает себя.

6. Мало быть последним, чтобы стать когда-нибудь первым.

7. Счастлив, не настаивающий на правоте своей, ибо никто не прав либо все правы.

8. Счастливы прощающие ближних своих, счастлив прощающий самого себя.

9. Благословенны кроткие, ибо противятся раздорам.

10. Благословенны не алчущие и не жаждущие правды, ибо ведают, что удел человеческий, злосчастный или счастливый, сотворяется случаем, который непостижим.

11. Благословенны сострадающие, ибо милосердием счастливы, а не упованием, что зачтётся им.

12. Благословенны чистые сердцем, ибо пряма их дорога к Господу.

13. Благословенны изгнанные за правду, ибо правда превыше для них, чем собственный человеческий удел.

14. Ни один человек не есть соль земли, никто, ни одно мгновение жизни своей не был ею и не будет.

15. Пусть догорит светильник и никто не увидит его. Бог увидит.

16. Нет нерушимых заветов, ни тех, что от меня, ни тех, что от пророков.

17. Кто убивает во имя правды или хотя бы верит в свою правоту, не знает вины.

18. Не заслуживает содеянное человеком ни Царствия Небесного, ни геенны огненной.

19. Не испытывай ненависти к врагу, ибо, возненавидев, станешь отчасти уже и врагом его. Никогда твоя ненависть лучше не будет мира в душе твоей.

20. Если соблазняет тебя правая рука, прости её. Вот тело твоё, вот душа и очень трудно, даже невозможно положить границу, которая их разделяет.

24. Не преувеличивай праведность твою. Нет человека, который в течение дня несколько раз не солгал бы, ведая, что творит.

25. Не клянись, ибо всякая клятва высокопарна.

26. Противься злу, но без страха и гнева. Ударившему тебя по щеке можешь подставить и другую, лишь бы при этом ты не испытывал страха.

27. Я не говорю ни о мести, ни о прощении. Забвение — вот единственная месть и единственное прощение.

28. Делать доброе врагу могут и праведники, что не очень трудно, любить его — удел ангелов, не людей.

29. Делать доброе врагу могут есть лучший способ тешить в себе гордыню.

30. Не собирай себе золота на земле, ибо золото порождает праздность, а праздность есть источник печали и отвращения.

31. Думай, что другие правы или будут правы, а если правда не за тобой, себя не вини.

32. Господь превосходит милостью людей, мерит их иною мерою.

33. Дай святыню псам, кинь жемчуг свой перед свиньями. Всему воздай, что положено.

34. Ищи ради счастья искать, а не находить…

39. Врата выбирают входящего, не человек.

40. Не суди о дереве по плодам, а о человеке по делам. Могут быть лучшие и худшие.

41. Ничто не строится на камне, всё на песке, но долг человека строить, как если бы камнем был песок.

47. Счастлив независтливый бедняк, счастлив незаносчивый богач.

48. Счастливы сильные духом, без страха выбирающие путь, без страха принимающие славу.

49. Счастливы запечатлевшие в памяти слова Вергилия и Христа, коих свет озаряет их дни.

50. Счастливы любящие и любимые и те, кто может обойтись без любви.

51. Счастливы счастливые.

В ЛАБИРИНТЕ

О, ужас! Эти каменные сети И Зевсу не распутать. Измождённый, Бреду сквозь лабиринт. Я осуждённый. На бесконечно-длинном парапете Застыла пыль. Прямые галереи, Измеренные долгими шагами, Секретными свиваются кругами Вокруг истекших лет. Хочу быстрее Идти, но только падаю. И снова Мне чудятся в сгущающемся мраке То жуткие светящиеся зраки, То рёв звериный. Или эхо рёва. Бреду. За поворотом, в отдаленье, Быть может, затаился наготове Тот, кто так долго жаждал свежей крови, Я столь же долго жажду избавленья. Мы оба ищем встречи. Как и прежде, Я верю этой меркнущей надежде.

ЛАБИРИНТ

Мир — лабиринт. Ни выхода, ни входа, Ни центра нет в чудовищном застенке. Ты здесь бредёшь сквозь узкие простенки На ощупь, в темноте, и нет исхода. Напрасно ждёшь, что путь твой сам собою, Когда он вновь заставит сделать выбор, Который вновь заставит сделать выбор, Закончится. Ты осуждён судьбою. Вдоль бесконечных каменных отростков Двуногий бык, роняя клочья пены, Чей вид приводит в ужас эти стены, Как ты, блуждает в чаще перекрёстков. Бреду сквозь лабиринт, уже не веря, Что повстречаю в нём хотя бы зверя.

ХРАНИТЕЛЬ СВИТКОВ

Там есть сады, монастыри, уставы Монастырей, прямые лады и Слова прямые — пой, как соловьи! Только не все очистили уста вы.