КОНСПЕКТ ЛЕКЦИИ О НАРОДНОМ И ГОСУДАРСТВЕННОМ ХОЗЯЙСТВЕ

Уже на ранних ступенях человеческого развития облегчение добычи средств к существованию достигалось перенесением части труда на прирученных животных и на покоренных людей. В этом смысле рабство представляет собой известный шаг вперед по сравнению с более ранними временами, когда человеческая личность не представляла собой даже хозяйственной ценности и победитель не имел оснований к пощаде военнопленных. Мысль воспользоваться рабочей силой покоренных людей, наравне с силой домашнего скота, создала прочную и продолжительную форму экономического быта (античный мир, Индия, торговля черными невольниками в Америке).

С развитием экономической жизни начали обнаруживаться невыгодные экономические свойства рабского труда. Главный недостаток его — слабая напряженность и производительность. Никакой контроль, ни страх самых жестоких наказаний не в состоянии сделать труд раба столь же напряженным, как труд свободного человека. По мере усложнения хозяйственной жизни, приближается момент, когда труд рабов начинает не окупать даже стоимости их прокормления.

На смену рабства, ставшего экономически невыгодным, возникло сословие лиц, прикрепленных к земле — крепостных. Лишенные права свободного передвижения, крепостные получали в свое распоряжение определенный участок земли, за который отбывали известные повинности в пользу владельца. Крепостной труд, будучи в хозяйственном отношении несколько выше рабского, страдает теми же недостатками; мотив личного интереса у крепостного также очень слаб, и потому работа его отличается малой производительностью.

Наибольшей напряженностью и производительностью отличается труд свободный, не только не находящийся под страхом внешних принуждений, но и соответствующий склонностям, подготовке и привычкам лица. Свободный труд, помимо своей большей производительности, имеет то огромное преимущество перед всеми видами принудительного труда, что он обнаруживает стремление к беспредельному усовершенствованию. Только ничем не связанный личный интерес и расчет на выгоды от труда побуждают человека затрачивать многие годы жизни на приобретение знаний и, отрешившись от рутины, предпринимать опыты, ведущие к открытию новых более совершенных способов производства.

По мере развития экономической культуры, исподволь исчезали разные внешние принудительные формы труда и другие ограничения, связывавшие свободу выбора занятий. Отмена крепостного права совершилась у нас по воле императора Александра II знаменательным актом 19 февраля 1861 года.

История крепостничества в России представляет нижеследующие главнейшие моменты.

К началу XVI века почти все крестьяне центральной великокняжеской России сидели на чужих землях — княжеских или боярских; черных волостей, т. е. волостей, не входивших в состав частновладельческих земель, к этому времени почти не оставалось. Отношение крестьян к владельцам первоначально определялось договором. Получая участок земли, поселенец обязывался пахать на хозяина пашню и отбывать в пользу его разные натуральные повинности. Крестьянин сохранял за собой право уйти от своего хозяина; но уходу должен был предшествовать отказ в определенный законом или обычаем срок и под условием, что крестьянином выполнены все его обязанности; в противном случае крестьянин, оставивший свой участок, считался в бегах. Кроме обязанностей по отношению к владельцу земли, крестьянин, наравне с другими членами общины, ответствовал перед правительством в исправном платеже податей. Он не мог уйти с участка, не поставив вместо себя другого «жильца»; иначе за пустующий участок пришлось бы платить общине.

Таким образом, хотя за крестьянами и признавалось право перехода, но пользование этим правом было обставлено стеснительными условиями. К концу XVI века переходы все более затрудняются, а с изданием при царе Алексее Михайловиче Соборного уложения 1649 года, дело прикрепления крестьян к земле может быть признано завершенным. Этому решительному повороту в жизни русского крестьянства, задержавшему надолго успехи всего русского народа на пути гражданственности и культуры, способствовали главным образом следующие условия. Во-первых, тягловая организация крестьянских общин. По мере того как вследствие войн и роста государственных потребностей усиливалась тяжесть тягла, общины становились все более и более заинтересованными в том, чтобы не выпускать крестьянина, сидевшего на тягле. Запрещение владельцам переманивать к себе тягольных крестьян относится уже к XIV веку. Во-вторых, долги крестьян владельцам, сделанные на обзаведение. Поселенцы, порядившись "в крестьянство", получали от владельцев разного рода подмогу, в чем выдавали на себя «крепость». Первоначально лишь такие крестьяне и считались крепостными, а впоследствии все роды крестьян, сидевших на владельческих землях, были сравнены и одинаково стали «крепкими» по отношению к владельцам земель. В-третьих, давность владения крестьянами. С средины XV века правительство начинает защищать право владельцев на крестьян-старожилов и запрещает другим владельцам переманивать их к себе. В-четвертых, прямое содействие правительства закреплению крестьян. Наложив по фискальным соображениям на владельцев ответственность за податную исправность крестьян, московское правительство старалось вообще затруднить переходы, ограничив их одним сроком в году (Юрьев день) и установив высокую пошлину ("пожилое") в пользу владельца за пользование крестьянским двором.

Под влиянием указанных условий к середине XVII века складывается класс крепостных, прикрепленных, ввиду государственных интересов к землям владельцев, главным образом служилых людей.

В течение XVIII века крепостное состояние продолжает упрочиваться рядом правительственных указов и распространяться на новые категории людей. В царствование Петра I число крепостных значительно увеличилось, во-первых, потому, что при введении подушной подати к крепостным были причислены холопы,[3] получившие с тех пор звание дворовых крепостных; во-вторых, при производстве первой ревизии с целью определения числа лиц, подлежавших внесению в подушный оклад, приказано было всем «гулящим» людям приписаться в крепостную зависимость к тому, кто их примет, или идти в рекруты; в-третьих, разрешено было покупать населенные деревни и отдельно крестьян и прикреплять для работы к фабрикам и заводам.

Кроме того, из северных чернопашных крестьян и южных однодворцев[4] образовано было сословие государственных крестьян, поставленных к казне в такие же отношения, в каких частные крепостных находились относительно своих владельцев. В течение XVIII века число частновладельческих крепостные продолжало сильно возрастать вследствие широкой системы пожалований частным лицам имений, населенных государственными крестьянами. При Екатерине II роздано было до 400 тысяч, при Павле I — 1265 тысяч душ.

По способу отбывания повинностей владельцам крепостные разделялись на дворовых, барщинных (или издельных) и оброчных. Барщинные крестьяне получали для своего хозяйства небольшой надел, за который обязаны бьши отбывать в пользу владельца разные натуральные повинности, состоявшие главнейше в исполнении всех полевых работ на помещичьей земле. Оброчные крестьяне получали всю землю в свое распоряжение; за это они обязаны бьши платить помещику оброк в определенном размере. Барщинные повинности тяжелее ложились на крестьянское хозяйство, нежели оброк. На себя крестьяне могли работать лишь в то время, которое оставалось свободным от господских работ; приходилось нередко работать и ночью, и в праздники. Кроме полевых работ, с крестьян требовались значительные поборы натурой (живность, масло, холст и т. п.).

Что касается юридического положения крестьян, то уже в XVII веке власть владельца над крепостными фактически была не ограничена и регулировалась только обычаями. Никакой закон не обязывал владельца выделять крепостному пашенные участки и не обеспечивал личного имущества крепостного. Обмен, перевод с одной земли на другую или от земли во двор и даже продажа крепостных бьши явлением довольно частым уже в XVII веке. Существенная перемена в юридическом положении крепостных выразилась в первой половине XVIII века в том, что право владения крепостными, вследствие освобождения дворянства от обязательной службы, утратило свой государственный характер и получило значение частного права. Дворянину в силу одного звания предоставлялось владеть населенными имениями, и неоднократно повторяется запрещение приобретать крепостных другим сословиям. Ряд указов лишает крепостных разного рода гражданских прав, а указы 1747 и 1760 годов разрешают помещикам продавать крепостных для отдачи в рекруты и ссылать в Сибирь.

При таких условиях попытки правительства в XVIII веке несколько ограничить право распоряжения личностью крепостных и улучшить быт их не имели заметного успеха. Столь же безуспешны бьши стремления императора Александра I ограничить продажу крепостных без земли. При императоре Александре I бьши приняты и первые меры к образованию ядра свободных хлебопашцев. Так, в 1801 году разрешено было отпущенным на волю крепостным и казенным поселянам приобретать покупкой землю, а в 1803 году было дозволено целым крестьянским обществам выкупаться на волю и образовывать "состояние вольных хлебопашцев". Обе эти меры имели слабое применение.

При императоре Николае I обсуждение мер к ограничению крепостного права и улучшению быта крепостных было возложено на ряд учреждавшихся один за другим секретных комитетов.

По восшествии на престол императора Александра II вопрос об освобождении крестьян вступил в новый и окончательный фазис. В 1856 году государь в словах, обращенных к депутации московского дворянства, высказал свое убеждение, что существующий порядок владения душами не может оставаться неизменным. В конце 1857 года последовал рескрипт виленскому генерал-губернатору Назимову, в котором предписывалось открыть в каждой из трех литовских губерний (Виленской, Ковенской и Гродненской) комитеты и указывались главные общие основания, которыми комитеты должны бьши руководствоваться при разработке условий крестьянского освобождения. В течение 1858 года губернские комитеты бьши открыты повсеместно. В том же году учрежденный еще в 1857 году Секретный комитет по крестьянскому делу бьш преобразован в Главный комитет по крестьянскому делу, при котором образована была особая комиссия для рассмотрения проектов губернских комитетов. В октябре 1858 года в заседаниях Главного комитета, происходивших под председательством государя, бьши утверждены основания крестьянской реформы, заключавшиеся: 1) в признании за крестьянами права на выкуп не только усадебной, но и надельной земли; 2) в том, что правительство должно содействовать возможно скорому осуществлению этого выкупа; 3) в том, что крепостные немедленно получают все права свободных сельских обывателей и что "власть над личностью крестьянина принадлежит одному миру".

По окончательном утверждении главных оснований крестьянской реформы было приступлено к выработке плана освобождения. Для обработки обширных материалов, накопившихся в губернских комитетах, и для составления на их основании общего положения бьши учреждены в феврале 1859 года три редакционные комиссии, которые при осуществлении возложенной на них задачи (выработка положений — общего, местных и о выкупе) бьши закрыты в апреле 1860 года. Труды редакционных комиссий бьши за сим рассмотрены в Главном комитете и Государственном Совете, и 19 февраля 1861 года состоялось освобождение бывших помещичьих крестьян от крепостной зависимости.

Главнейшие стороны реформы 19 февраля 1861 года, насколько таковые касаются хозяйственного быта крестьян, заключаются в следующем.

За помещиками признано право собственности на все земли, которыми крестьяне пользовались до освобождения, но с тем чтобы крестьянам, получившим 19 февраля 1861 года все права состояния свободных сельских обывателей (как личные, так и имущественные), было предоставлено постоянное пользование усадебными местами и отведенными наделами за установленные законом в пользу помещиков платежи и повинности.

Усадебную оседлость крестьянин мог немедленно приобрести в собственность за установленную законом цену, а полевой надел — лишь с согласия помещика.

За отведенную крестьянам землю они впредь до выкупа ее в собственность обязываются в пользу помещика платежами и повинностями, определенными в уставных грамотах по каждому имению. До приобретения крестьянами в собственность отведенных в их пользование наделов они получали название временнообязанных.

Основная идея реформы 19 февраля 1861 года заключалась в том, чтобы отменить навсегда крепостное право безо всякого вознаграждения помещиков за отмену этого права; отбывание же работы или платежи в пользу помещиков устанавливались лишь за надел, отведенный в постоянное пользование крестьян. Однако фактически этот принцип не был проведен последовательно. Обеспечивая за помещиками взамен прежнего дарового труда или оброков минимальный доход с имений в форме обязательных платежей крестьян за пользование землей, правительство заботилось главным образом о том, чтобы для помещиков в экономическом отношении потеря дарового труда была наименее чувствительна. Эти соображения легли в основание при определении оброка за отведенную крестьянам землю. Оброк хотя и был установлен за пользование наделами, но размер его сообразовался не только с различием ценности и доходности земель в разных местностях, но также и с теми заработками, какие крестьяне получали с неземледельческих промыслов.

Таким образом, в повинностях и платежах крестьян за землю заключалось в скрытом виде частью и вознаграждение помещиков за потерю крепостного труда.

Для прекращения обязательных отношений между помещиком и крестьянами установлен выкуп полученных ими в пользование земель на следующих основаниях: 1) выкуп одних усадебных мест производится по желанию крестьян или помещика без содействия правительства — собственными средствами крестьян; 2) выкуп полевых наделов и усадебных мест происходит по взаимному соглашению обеих сторон или по требованию одного помещика, причем правительство ссужает крестьян потребною для уплаты помещику суммой денег. Выкупная цена надельной земли определяется капитализацией годового оброка из 6 %. Из выкупной оценки помещику выдавалось 75–80 % процентными бумагами, выпущенными правительством для целей выкупной операции; уплата остального дополнительного платежа лежала на обязанности крестьян. Если выкуп производился по требованию одного помещика, то последний терял право на получение дополнительного платежа. По выкупной ссуде крестьяне должны бьши вносить ежегодно 6 % в течение 49 лет со дня выдачи ссуды; из этих 6 % для покрытия расходов по организации и ведению выкупной операции предназначалось правительством 0,5 %, а остальные 5,5 % назначались на уплату процентов по выкупным бумагам и на погашение выкупного долга.[5]

Таковы в общих чертах главные основания реформы 19 февраля 1861 года. В 1863 году положение о выкупе надельных земель распространено было на удельных крестьян, а в 1866 году также и по отношению к государственным крестьянам бьши применены главные основания положения 1861 года, за исключением выкупной операции. За отведенные государственным крестьянам наделы установлено взимание оброчной подати, определяемой вперед на каждые 20 лет. В 1886 году оброчная подать преобразована в выкупные платежи.

В первые годы после реформы ввиду высокой первоначальной оценки надельных земель сравнительно с тогдашними продажными ценами и действительной доходностью получение выкупных сумм представляло для помещиков больше выгод, нежели в последующее время, когда цены на землю в некоторых местностях стали заметно возрастать. Вследствие этого выкупная операция, в начале развивавшаяся вполне успешно, с течением времени стала замедляться и состояние временно-обязанных крестьян грозило превратиться в весьма длительное. С другой стороны, оказалось, что высота выкупных платежей, не соответствуя действительной доходности крестьянских земель, вызывает крайнее напряжение платежных сил сельского населения. Ввиду этих обстоятельств правительством в 80-х годах был предпринят ряд мер в целях облегчения податного бремени крестьян и содействия к расширению крестьянского землевладения и землепользования. В 1881 году было произведено понижение выкупных платежей (в общем для 49 губерний Европейской России на 27 % прежнего годового оклада этих платежей). Понижение было установлено общее и, кроме того, специальное или добавочное — для тех из крестьян, хозяйство которых было в особенном упадке. Одновременно с этим было постановлено о прекращении временно-обязанного состояния крестьян и об обязательном выкупе надельных земель с 1 января 1883 года. Неисправное поступление выкупных платежей и накопление выкупных недоимок особенно после неурожайных 1891 и 1892 годов потребовали новых правительственных мероприятий в видах облегчения хозяйственного положения крестьян. В 1894 году разрешена отсрочка и рассрочка недоимок по выкупным платежам без ограничения суммы. Недоимки, отсроченные на время, следующее за окончанием выкупной операции, погашаются путем срочных платежей в прежнем размере, пока не будет покрыта вся сумма недоимок. Далее законом 13 мая 1896 года предоставлено в случае обременительности для крестьян существующих окладов выкупных платежей: 1) пересрочивать оставшийся еще непогашенным выкупной долг на новый срок (28, 41 и 56 лет) с соответственным понижением ежегодных взносов и 2) при недостаточности такой меры, независимо от пересрочки одной части выкупного долга на 56 лет, отсрочивать уплату другой его части до окончания указанного срока, без начисления на нее в течение этого времени процентов.

Так как закон 13 мая 1896 года получил на практике ограниченное применение, между прочим, вследствие нежелания крестьян отдалять срок полного выкупа наделов, то 31 мая 1899 года был издан новый закон, главнейшие постановления которого заключаются в следующем. В случае недостаточности льготы по закону 13 мая 1896 года сверх пересрочки допускается также отсрочка непогашенного выкупного долга. В этом случае сумма выкупного долга делится на две части. Уплата первой из них пересрочивается по правилам закона 13 мая 1896 года на 28 лет, а уплата второй — отсрочивается до окончания этого срока. Величина пересрочиваемой части выкупного долга определяется с таким расчетом, чтобы взнос следующих по ней срочных платежей вполне соответствовал хозяйственному положению сельских обывателей. В особо исключительных случаях допускается и полное сложение части непогашенного выкупного долга.

Наряду с указанными мерами, имеющими ближайшей своей целью согласование размеров выкупных платежей с современным экономическим положением сельского населения, правительством обращено внимание на крайнюю неудовлетворительность существующего порядка взимания окладных сборов и выкупных платежей с надельных земель сельских обществ. Действующие по этому предмету узаконения, основанные главным образом на правилах положений 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, отличаются неполнотой и недостаточно между собой согласованы, вследствие чего в области взимания окладных сборов влияние административного усмотрения получило гораздо большее значение, нежели действие законодательной нормы. Законом 23 июня 1899 года вносятся существенные изменения в порядок ответственности сельских обывателей в уплате окладных сборов и в организацию надзора за взиманием с крестьян означенных сборов. Отныне круговой ответственности подлежат лишь селения или части селения с общинным пользованием землею, если надел отведен на 60 или более ревизских душ; применение круговой ответственности в значительной степени упорядочено и смягчено; податной надзор сосредоточен в руках податных инспекторов, земских начальников и должностных лиц сельского и волостного управления; полиции отведена лишь чисто исполнительная роль по взысканию недоимок. Новое положение о взимании окладных сборов с надельных земель сельских обществ в полном своем объеме будет применено с 1900 года.

Как ни велико, однако, значение указанных мероприятий, они не могут принести должной пользы, если не будут предварительно упорядочены общие условия современного сельского быта. При существующих недостатках законоположений о крестьянах, едва ли достижимо значительное улучшение не только податных, но и многих других сторон сельской жизни. Воспособление крестьянскому малоземелью в некоторых местностях, устройство доступного кредита, улучшение условий сбыта произведений крестьянского труда — эти и многие другие вопросы давно озабочивают правительство и вызвали к жизни ряд мероприятий. Но для того чтобы значение принимаемых мер для экономической жизни крестьянства не ограничивалось ожиданиями успеха, а было оправдано практической пользой, они должны иметь надлежащие устои в самых условиях сельского быта.

Между тем условия эти в пореформенную эпоху сложились в общем неблагоприятно. Часть нашего земледельческого населения не успела еще обеспечить себе прочного экономического положения и обезопасить себя на случай возможных невзгод. В особенности в губерниях центрального и восточного районов серьезный неурожай нередко повергает большинство пострадавшего населения в состояние такой нужды, из которой оно не может выйти собственными силами.

Хотя обстоятельства экономического характера и уровень народного просвещения являются до известной степени причинами, задерживающими упрочение хозяйства наших крестьян, однако наряду с ними действует другая причина и притом более могущественная, коренящаяся в самой организации хозяйственного быта, в глубинах народной экономии.

Причина эта заключается в неопределенности имущественных и общественных отношений крестьян, порождающей многообразные затруднения в самом распорядке ведения личного хозяйства, в наиболее выгодном распоряжении силами и средствами и в накоплении последних. Эта неопределенность обусловливается неполнотой законодательства о сельских обывателях и главным образом недостаточным его соответствием потребности населения в прочном правопорядке. В своих гражданских отношениях крестьянское население руководствуется определениями, заключающимися в положениях 19 февраля 1861 года, в известной мере общими гражданскими законами, преимущественно же местными обычаями. Господство обычая, вполне допустимое при простоте и несложности гражданских отношений в патриархальном быту, не может удовлетворить потребностей уже значительно усложнившейся жизни нашего крестьянского населения. Самый обычай весьма часто оказывается неустойчивым и нередко толкуется произвольно. Если принять во внимание, что обычаем этим определяются не только частности и подробности, но и самое существо важнейших личных и имущественных прав, то нельзя не прийти к заключению, что обычай, без установления точных пределов для его применения и без руководящих начал закона, не может служить надежным основанием гражданских отношений в сколько-нибудь развивающемся гражданском быту. Шаткость юридического порядка в крестьянской среде усугубляется тем, что обычай нередко оказывается в противоречии с законом, которым руководствуются общие судебные места при разрешении подсудных им крестьянских дел, и что гражданские законы не всегда соответствуют нуждам крестьянства. Отсюда проистекает спутанность юридических понятий народа, еще более усиливаемая взглядами, которые усваиваются крестьянами во время пребывания на городских заработках, в совершенно иных общегражданских условиях. Кроме того, обязательное отбывание воинской повинности значительной частью взрослого населения оказывает сильное влияние на нашу деревню хотя бы уже тем, что расширяет кругозор крестьянина. Совокупность всех этих явлений имеет большое значение для экономического строя крестьянской жизни. Основа крестьянского быта есть домохозяйство, где элементы личные и имущественные вылились в своеобразную форму русской крестьянской семьи; однако такая основа при отсутствии регулирующих начал, дает часто лишь повод к семейным раздорам, распадению семьи и упадку благосостояния. Неясность права на приобретенное членом крестьянского двора имущество и неопределенность обязанностей по отношению к домохозяину ослабляют энергию и производительность труда.

Многочисленны и тяжелы те затруднения, которые испытывает крестьянское население вследствие отсутствия прочного и ясного законного порядка в личных, семейных и имущественных отношениях.

Необходимость прочного правопорядка для обеспечения общественных и имущественных интересов крестьян сознавалась уже при разработке положений 19 февраля 1861 года. Однако осуществление основных великих идей императора Александра II о даровании крестьянам полной и немедленной личной свободы и о наделении их землей представляло такую сложную и трудную задачу, что на ее выполнение были направлены все силы деятелей крестьянской реформы. Поэтому в положениях 19 февраля общественному и хозяйственному устройству крестьян оказалось возможным уделить сравнительно малое место; предполагавшееся же начертание полного сельского устава бьшо отложено до фактического завершения реформы. Окончательное прекращение крепостных отношений путем перевода крестьян на выкуп потребовало весьма значительного времени, и лишь в царствование в Бозе почившего императора Александра III поземельное устройство вышло из ряда наиболее жгучих вопросов крестьянского дела.

Ныне, когда основные положения освободительной реформы уже осуществлены, является безусловная необходимость окончательного устройства крестьян — поднятием личности крестьянина и дарованием ему прав, соответствующих тем, какими пользуются все подданные государя императора.

Лекция XI

Понятие о капитале в житейском и экономическом смысле. — Исторический процесс образования капитала. — Признаки капитала и основанное на них научное определение этого понятия. — Состав народнохозяйственного капитала. — Капитал основной и оборотный, свободный и мертвый, вещественный и невещественный, частный, народный и мировой.

Кроме материалов и сил природы и направленного к использованию их труда человека, существенным фактором производства является капитал.

В общежитии под именем капитала разумеются обыкновенно деньги. И действительно, как орудие мены деньги представляются той покупательной силой, при помощи которой могут быть приобретены все хозяйственные блага; как мерило ценности они обыкновенно служат для исчисления достатка каждого, на них расценивается все его имущество; отсюда в житейском смысле понятие «капитал» сливается с понятием «деньги». Под капиталом в общежитии понимают еще и все то, что приносит или может приносить доход — процентные бумаги, дома, земельное имущество и пр.

Но эти ходячие представления не дают понятия о сущности капитала.

Чтобы лучше выяснить значение этого фактора в производстве и подойти к его определению, удобнее, хотя бы в самых общих чертах, исторически проследить роль капитала в производстве на разных ступенях народного хозяйства и процесс его нарастания.

Только на самой низшей ступени человеческого развития, в охотничьем периоде, мы можем представить себе человека, который при помощи одного лишь физического труда добывает необходимые для жизни блага, непосредственно отыскивая их почти готовыми в природе. Но и здесь уже начинается работа ума для изобретения хотя бы самых примитивных орудий охоты и приспособления их к жизни и нравам животных. В рыбной ловле, например, наиболее важное из первичных орудий лова — первая лодка (выдолбленное дерево) — могла явиться лишь результатом пытливости ума, результатом наблюдения над плывущим деревом, над двигательной силой течения воды. Но изготовление этого орудия, в значительной мере облегчавшего как самый лов, так и связанные с ним передвижения, потребовало большого и продолжительного напряжения физического труда и возможно было лишь при заранее заготовленных запасах пищи. Эти первые запасы пищевых продуктов, обеспечивавшие возможность более сложных условий лова и изготовления лучших орудий, самые эти орудия и опытные знания в области явлений природы, жизни и нравов преследуемых животных должны быть признаны первыми зародышами капитала.

Если на этой первой ступени человеческого развития мы уже видим зарождение и роль капитала в производстве, то значение этого фактора является все более отчетливым с каждым поступательным движением человечества. Пастушеский период народного хозяйства становится возможным только при наличии капитала. Чтобы дойти до приручения животных, человек должен был предварительно изобрести новые более сложные орудия лова, а затем располагать значительными запасами корма для содержания животных в неволе. Раз приручение достигнуто, получается большая экономия времени и труда, но в то же время отыскание пастбищ и связанное с этим передвижение, использование двигательной силы и продуктов животных (молока, шерсти, волоса и пр.), временное хотя бы прикрытие их и себя от стихийных невзгод, защита не только себя, но и своих животных от диких зверей — все это ставит ряд новых требований и побуждает человека умственно и физически работать для будущих выгод. При этом отказываясь от немедленного потребления, человек создает новые запасы продуктов, которые, в свою очередь, способствуют дальнейшему увеличенному и ускоренному производству. В пастушеском периоде мы видим уже новый вид капитала питающий, одевающий человека и работающий на него — скот. Как естественное последствие больших запасов и лучших орудий производства является больший досуг, который дает возможность дальнейшего изучения природы и новых применений опытных знаний к практическим целям. Разная способность людей и разная наклонность к труду и сбережению все более усиливает их естественное неравенство, а необходимость общения, хотя бы для охраны накопленных благ, вызывает уже потребность выработки первых правовых норм человеческого общежития. Словом, постепенно подготовляется необходимость и возможность оседлого земледельческо-ремесленного периода народного хозяйства. К этому периоду век каменный уже пережит и наступил век железный; человеческий ум уже изыскал и научился пользоваться одним из существенных для человека материалов природы — железной рудой, дающей незаменимую составную часть большинства сложных орудий производства.

Накопление капиталов, т. е. запасов, знаний и орудий производства, должно бьшо достигнуть уже весьма значительных размеров к тому времени, когда человек сел на землю и стал ее обрабатывать. Чтобы приступить к этому новому производственному процессу, человеку необходимо было иметь рабочую силу, дойти до понимания, что земля на небольшом сравнительно пространстве прокормит его и его домашних животных, иметь уже в своем распоряжении орудие обработки земли, иметь возможность просуществовать за счет заготовленных ранее запасов от жатвы до жатвы, а кроме того, обеспечить себе уверенность, что отдаленных результатов его тяжелых трудов никто не отнимет у него. Новые условия хозяйственной деятельности опять создают постепенно ряд новых требований. Постоянное изучение природы и приспособление к ней наталкивают на использование рабочей силы ветра и течения воды ради облегчения собственного труда. Передвижение больших количеств продуктов требует создания дорог. Является затем необходимость охраны себя, своего скота и постоянно умножающихся продуктов потребления и производства от влияния непогоды и нападения людей и диких зверей. Возникает, словом, ряд новых видов капиталов — зданий, земельных улучшений и орудий труда, количество же всякого рода запасов увеличивается. Увеличение это для многих общественных единиц — дворов, семей, отдельных лиц — становится настолько значительным, что дает за покрытием нужд дальнейшего производства и потребления излишки, которые представляется выгодным обменивать на равноценные блага.

Неравенство, вызываемое разностью умственной и физической силы и большей или меньшей склонностью к сбережению, сказывается в этом периоде с еще большей рельефностью. Самостоятельными хозяевами являются лишь более сильные представители общества, сумевшие обеспечить за собой запасы прежнего умственного и физического труда; не достигший этого попадает в зависимое положение, ибо без капитала труд уже не находит производительного применения.

Первоначальная, дошедшая до нас по летописям, история Руси является историей именно этого периода хозяйственной деятельности, и изучение Русской Правды, этого древнейшего памятника русского законодательства, дает довольно отчетливое понятие о слагавшихся в то время экономических отношениях. Этот памятник времен Ярослава и Владимира Мономаха свидетельствует, какое значение в эту эпоху придается капиталу: Русскую Правду можно назвать законодательством о капитале по преимуществу. Целость капитала, имущественная безопасность ценится выше человека, выше его рабочей силы и обеспечивается даже личностью. Так, пеня за уничтожение полевой межи налагается та же, что и за убийство холопа (12 гривен); за самовольное же истязание крестьянина налагалась всего 1 гривна. Наймит (наемный сельский рабочий), получивший при найме от хозяина ссуду с обязательством ее заработать, терял личную свободу и превращался в полного холопа за попытку бежать от хозяина, не расплатившись по условию.

Хотя характер хозяйства этого периода почти исключительно натуральный, т. е. каждое хозяйство производит все ему нужное для жизни, но избытки земледельческого труда постепенно создают почву для возникновения мены. Образуется класс торговцев, исключительно занятых этим делом, и класс ремесленников, посвящающих свой труд выделке обработанных продуктов — утвари, предметов одеяния, орудий труда, оружия и пр., обмениваемых на всякие сырые продукты земледелия, скотоводства, звероловства, рыбной ловли. Несмотря на то что мелкая ремесленная промышленность имеет дело с несложными орудиями труда, тем не менее влияние капитала кладет свой след на экономические отношения участников производства. Хозяева предприятий организовываются в замкнутые корпорации, где строго определены отношения хозяев и рабочих, ограничены производство и сбыт и пр. Вскоре возникают мануфактуры, где, несмотря на ручной труд, устанавливается уже разделение труда. Мануфактура с большим числом рабочих и более сложным производством требует, очевидно, еще больших капиталов для содержания людей, для закупки больших количеств сырья и разнообразных орудий производства. Торговля в то же время формирует крупные запасы, разносит в разные концы мира разнообразные товары, создает новые потребности и вызывает новые условия производства с работой на обширный рынок.

Подготовляется новая эпоха — современная. Быстрое увеличение капиталов и разделение труда — два характерных для нашего времени признака — уже налицо. Для третьего и наиболее существенного — новых успехов знания — значительно подготовлено поле. Изучение природы из области отдельных разрозненных наблюдений переходит в систему, принимает строго научный характер и с увеличением, в связи с ростом капиталов, досуга становится все более общим достоянием. Благодаря этому изучение природы для ее подчинения человеку делает быстрые успехи, и ряд удивительных открытий дает громадный толчок производству. Настает эпоха пара. То, что накануне казалось невозможным, осуществляется легко; работа тысячи людей заменяется машиной, направляемой одним или двумя людьми; то, что совершалось днями, месяцами и более, выполняется часами. Словом, благодаря быстрому росту духовного капитала, т. е. знаний, накопленные веками материальные капиталы получают возможность стать еще производительнее и в смысле времени, и в смысле конечных результатов. Производство принимает характер массовой выработки продуктов, накопление капиталов становится громадным, но самое производство в то же время требует уже наличия крупных капиталов. Процесс этот не останавливается и продолжает идти вперед. Всякий новый успех знания дает новый толчок развитию производительной деятельности, всякое распространение знаний увеличивает ловкость и находчивость рабочих и все более сближает труд умственный и физический, повышая и последний и приближая его к первому.

Из этого беглого обзора развития производственного процесса отчетливо выделяется постоянно возрастающее в производстве значение капитала и выясняется сущность этого понятия, определяемая следующими характерными признаками: капитал представляет собой накопленный запас продуктов предшествовавшего умственного и физического труда; в его созидании участвуют сбережение и производство; он служит или может служить для целей дальнейшего производства, постоянно в результате этого процесса являясь в увеличенном размере; он образуется не только сбережением продуктов, но и экономией рабочего времени, образованный этим путем капитал, будучи вновь применен для производственных целей, в свою очередь, ускоряет и облегчает ход производственного процесса.

Короче говоря, капитал можно определить, как накопленный запас продуктов умственного и физического труда, служащий или могущий служить для производственных целей и способствующий как ускорению во времени производственного процесса, так и возрастанию его результатов.

Состав народно-хозяйственного капитала зависит от развития производительности страны. В общих чертах в этот капитал входят:

1. Запасы потребительных благ, необходимых для обеспечения су ществования рабочего персонала во все время производства.

2. Сырье и полуобработанные материалы, идущие в производство, как то: всевозможные руды, волокнистые вещества, пряжа, маслобойные вещества, красящие пигменты, топливо и пр.

3. Орудия, инструменты, машины всякого рода, начиная от простей ших (иглы, например) и кончая самыми сложными.

4. Всякого рода сооружения и устройства, как то: дома для жилья, торговые помещения, всякого рода фабричные заведения, всевозможные сельскохозяйственные сооружения, земельные устройства (например об работанные поля, оросительные и осушительные устройства, повышаю щие доходность земли), железные дороги, каналы, урегулирования рек, порты и т. п. Этот род капиталов почти неисчерпаем и имеет наклонность к постоянному увеличению, наилучше свидетельствуя о прогрессе страны и росте народного богатства.

5. Рабочий скот и всякого рода приносящие доход домашние живот ные. Этот вид капитала имеет особое значение для успехов земледелия и сельского хозяйства страны.

6. Запасы готовых продуктов, пока они еще не достигли потребителя и составляют, так сказать, не реализованную еще часть производства.

7. Металлические деньги как преимущественное орудие мены произ водства. Действительно, в наше время, приступая к производству, пред приниматель имеет почти исключительно в своем распоряжении металли ческие деньги или их суррогаты и, создавая предприятие, превращает уже их в необходимые устройства, орудия производства и рабочую силу.

8. Знания и иные невещественные капиталы. Знания — одни из су щественнейших видов капитала. Вся история производственного процесса неопровержимо свидетельствует о выдающейся роли этого вида капитала. Нельзя представить себе ни одного вида капитала, по преимуществу ору дия, инструмента, машины, промышленного устройства, возникновению которого не предшествовало бы изучение какого-либо явления природы, давшего первую идею изобретения. Можно сказать без преувеличения, что всякая машина, всякий производственный химический процесс есть не более как материальное осуществление того или другого технического научного знания. Ловкость работника, талант руководителя-инженера или предпринимателя являются, в свою очередь, результатом работы ума, которая есть плод широко разлитого в народе капитала — знания.

В отношении производства капитал делится на оборотный и постоянный. Оборотным называется капитал, исполняющий в один только раз свое дело в производстве; притом он весь сразу потребляется и воспроизводится как составная уже часть нового конечного продукта производства. Сырые (или полуобработанные материалы) и запасы продуктов потребления, расходуемые при производстве, составляют оборотный капитал. Деятельность других категорий капиталов — всевозможных устройств (земельных улучшений, заводских зданий, дорог и пр.), машин и вообще орудий труда не поглощается целиком обращением однажды в дело. Их полезная деятельность длительная. Капитал, существующий в одной из таких прочных форм и возвращаемый продуктами производства в течение продолжительного времени, называется основным. Некоторые основные капиталы требуют возобновления через небольшие промежутки времени (инструменты, машины), другие, наоборот, через очень продолжительные периоды времени (портовые сооружения, каналы, земельные улучшения и пр.), но все они требуют расхода на поддержание.

Так как оборотный капитал потребляется весь в одну операцию, то конечный продукт производства должен содержать всю сумму употребленного на производство оборотного капитала с прибавкой некоторой прибыли. Размер этой прибыли должен быть достаточен для покрытия еще расхода по содержанию в исправности основного капитала и для списания затем вероятной его в течение ряда лет порчи (погашение); но и затем должен получиться еще остаток, представляющий собой уже чистую прибыль. Погашение основного капитала, конечно, рассчитывается не по времени вероятного существования этого капитала, а по времени вероятной продолжительности полезного его действия. Машина может быть, например, вполне пригодна еще к работе, но открытие новой, более совершенной того же рода машины, дающей большую экономию труда и времени, потребует оставления прежней и покупки новой.

Не следует упускать из виду, что основные капиталы явились благодаря оборотным и приводятся в действие благодаря тем же оборотным капиталам. В начале всегда и преобладают оборотные капиталы, а затем, по мере роста капитализации, тесно связанной с культурным развитием страны, усиливается рост постоянных капиталов.

Поднимался неоднократно вопрос — не отзывается ли вредно на интересах трудовых классов образование постоянных капиталов (машин, промышленных устройств и пр.), сокращающих рабочее время, а следовательно, и численный состав рабочих. Вопрос этот исторически разрешается отрицательно. Всякое увеличение основных капиталов совершается, во-первых, не за счет только оборотных капиталов, из которых исключительно и содержатся рабочие, но главным образом за счет новых сбережений. Затем увеличение основных капиталов неудержимо ведет за собой расширение и разветвление производства, создавая новые формы труда и в конечном результате не сокращая, а увеличивая область приложения труда. Связанная с этим массовая выработка влечет за собой и необходимость одновременного увеличения оборотных капиталов, за счет которых содержатся рабочие. Наконец, увеличение основных капиталов повышает качество труда, делает его интенсивнее, а потому продуктивнее и выгоднее для лиц, предлагающих труд.

Непроданный еще запас изготовленных продуктов не может быть отнесен ни к основному, ни к оборотному капиталу; только после своей реализации он получит то или другое назначение, т. е. или пойдет на увеличение основных капиталов, или попадет в оборотный капитал.

Различают еще свободный и мертвый капитал. Под первым разумеются такие блага, которые во всякое время могут быть использованы для целей производства, например, всякие запасы продуктов, деньги, ожидающие лишь выгодного помещения в то или другое предприятие и пр. Словом, всякий сберегаемый в целях разумного производительного назначения капитал называется свободным. Мертвым, наоборот, называется капитал, хранимый не в целях производства, не ради использования его для дальнейшего прироста, а ради самого акта хранения, капитал, так сказать, припрятанный про черный день. Обилие мертвых капиталов — всегда показатель некультурности страны.

В отличие от благ материальных, идущих в производство или способствующих ему, т. е. в отличие от вещественных капиталов, блага духовные, выполняющие то же назначение, называют капиталами невещественными. Сюда прежде всего должны быть отнесены знания, на счет которых более всего и следует отнести совершенный уже веками и постоянно совершающийся на наших глазах прогресс в производстве. Затем сюда же относятся личные таланты, ловкость в работе, приобретенное продолжительной деятельностью право на доверие — фирмы торговые и промышленные — привилегии на изобретение и пр.

Остановимся еще на различии капиталов частных и народных. Кроме капиталов, являющихся народными по самому характеру общественного своего назначения, каковы порты, каналы, пути сообщения, вся система народного образования и пр., народными капиталами следует считать и все частные капиталы, предназначенные для производственных, следовательно, общеполезных целей. Но не все частные капиталы могут быть причислены к капиталам народным. Те из частных капиталов, которые, представляя для данного лица известную сумму хозяйственных благ или известную полезность, сопряжены в то же время с отнятием или уничтожением равнозначащей полезности у другого лица того же народа, не могут входить в состав капитала народного. Так например, долговое обязательство Петра Ивану может составлять капитал для Ивана, но оно не увеличивает нисколько капитала страны, в население которой входят Петр и Иван.

Надлежит еще отметить понятие о мировых капиталах. С развитием общности народов, участие отдельных народов в общей мировой жизни становится все более ощутительным, и постепенно целый ряд крупных предприятий и помещенных в них капиталов становятся уже не только народными, но и почти мировыми. Это в особенности относится к крупным народным предприятиям, видоизменяющим мировые сношения. К числу таких предприятий следует отнести, например, Суэцкий канал и в России Великую сибирскую дорогу. Знания особенно отчетливо представляют собой всемирный капитал.

Мировой капитал образуется из совокупности капиталов народных, но подобно тому, как долговые требования частного лица не могут входить в состав народного капитала, так и долговые требования одного народа по отношению к другому и вообще хозяйственные блага одного народа, сопряженные с отнятием равнозначащей полезности у другого народа, не могут входить в состав капитала мирового.

Лекция XII

Условия образования и роста капитала. — Значение сбережений. — Устройство сберегательных касс. — Развитие их в России. — Размер промышленности ограничен размерами капитала. — Что способствует развитию в стране капитализации и участие в этом деле государства.

Ознакомившись с разными подразделениями капитала, мы перейдем теперь к изучению условий его образования и роста.

Каковы источники капитала? Прежде всего, конечно, приложенный к разработке природных богатств умственный и физический труд, а затем воздержание и основанное на нем сбережение. Воздержание позволяет сделать запасы, которые, обеспечивая удовлетворение не только настоящих, но и будущих насущных потребностей человека, избавляют его от необходимости расходовать свой труд на удовлетворение этих будущих потребностей. Таким образом, сбережение продукта ведет к сбережению труда, вследствие чего является возможность применить сбереженный труд к производству новых благ, наличность которых должна принести как более полное удовлетворение потребностей, так иногда и большую экономию рабочего времени в целях еще более совершенного использования его. Но необходимо помнить, что сбережение благ и трудовой энергии только тогда является источником капитала, когда сбереженное не будет только сохраняться, а свободное рабочее время не будет посвящаться только отдыху, но то и другое получит производительное назначение.

При натуральном хозяйстве произведенные блага сберегались для дальнейшего потребления и производства самим производителем. С установлением менового хозяйства и разделением труда, создалась и новая более совершенная форма потребления сбережений для дальнейшего производства — помещение капитала.

Помещение капитала в деле его образования представляет собой крупный экономический фактор, так как дает возможность использовать для экономических целей не только крупные сбережения, но и самые мелкие. Совершается это на почве разделения труда. Лицо, сделавшее сбережение, помещает его в производство другого, отказываясь за известную ежегодную выгоду от своего права потребить сбереженное, а этот другой пользуется сбереженным для нового производства, помещая, например, в фабричное предприятие, в разработку руд, в железнодорожное предприятие и пр. Этим путем в настоящее время и создаются самые существенные капиталы — машины, всякие орудия труда, всевозможные оборудования, т. е. почти все постоянные капиталы. Необходимо оговорить, что производительность сбережения в значительной мере зависит от качества помещения капитала.

Мы остановимся еще на одном источнике капитала — изобретательности, без которого не будет полон и ясен процесс образования капитала. В самом деле, образование главнейшего вида капиталов — орудий труда (от самых первичных до наиболее сложных) — не может быть достигнуто ни путем сбережений, ни путем труда. Необходимо нечто большее — запас знаний, применение их к производству и постоянное развитие умственного труда. Только постоянно воспитываемой привычкой работать умом создавались и создаются постепенно те великие изобретения и то умение ими пользоваться — находчивость предпринимателя, ловкость рабочего и способность найти своему сбережению хорошее, обеспечивающее его производительность помещение — от которых прежде всего зависят быстрые успехи культуры и капитализации в наше время.

Таким образом, источниками образования капитала служат труд умственный и физический, запасы знаний, воздержание и сбережение благ, обращаемых в производство преимущественно путем помещения их в производства третьих лиц.

В связи с вопросом об образовании капитала нелишне остановиться на взглядах, высказываемых по этому предмету последователями экономического учения, известного под именем социализма.

Социализм, как показывает самое название (от латинского слова socialis — союзный), ставит себе задачей общение, союзность — ассоциацию в противоположность индивидуализму, т. е. разрозненной деятельности лиц самостоятельных, свободных, не зависимых друг от друга, опирающихся единственно на свои силы и находящихся нередко между собою в борьбе. Этот индивидуализм, которым, по словам социалистов, проникнут весь современный строй, ведет, по их мнению, к тому, что в обществе слабый беззащитен, нигде не находит ни содействия, ни помощи и в неравной борьбе становится жертвой сильного. Чтобы вывести человека из состояния беспомощности, нужна, по мнению социалистов, ассоциация — общение людей в производстве, во владении и пользовании имуществом, а также и в потреблении.

Считая современный строй основанным на эксплуатации слабого сильным, социалисты утверждают, что и капитал произошел благодаря рабству и насилию и что первым орудием образования капитала был порабощенный человек.

Что способность сберегать и настойчивость в умственном и физическом труде в самом начале положили различие между людьми, причем слабые, менее способные оказались в зависимости от людей более сильных, отличавшихся трудовой энергией и наклонностью к сбережению, и что эта зависимость во многих случаях привела временно к закрепощению труда — это не подлежит сомнению. Но закрепощение явилось следствием распределения благ сообразно трудовой энергии и способности к капитализации, а отнюдь не источником капитализации: следствие по явному заблуждению принято за причину. Та же все более развивающаяся капитализация, усложнявшая формы производства и труда, привела впоследствии к обратному результату: когда подневольный труд стал непроизводителен, усложнившееся же производство потребовало более высоких качеств труда и обращение к свободному труду стало более выгодным, чем пользование подневольным трудом, раскрепощение населения в наиболее культурных странах стало совершаться само собой, нередко даже без государственного вмешательства. Затем история учит, что капиталы скапливались именно у трудящихся классов, хотя бы они были подневольны, порабощены или гонимы (морисков в Испании, гугенотов во Франции, евреев повсюду), что города (третье сословие), а не феодалы владели крупными богатствами, что насилие всегда мешает развитию капитализма, ибо рост капиталов может идти только при уверенности в безопасности сбережений, и что, наконец, совершающие насилие никогда не обращают приобретенного на производительные цели, а обыкновенно непроизводительно его растрачивают.

Способность сберегать, как и способность приобретать необходимые для производительных целей знания не присущи всем в равной мере; эти качества необходимо развивать и воспитывать. Крупную роль в этом отношении играют сберегательные кассы.

Сберегательной кассой называется учреждение, в котором каждый может внести хотя бы самую малую сумму денег на сбережение и приращение из процентов. В России взносы могут делаться как деньгами, начиная от 25 копеек, так и особыми сберегательными марками в 5 и 10 копеек, наклеиваемыми на особые карточки. Вкладчику выдается книжка, в которую записываются помещаемые им в кассу суммы. В конце года к капиталу вкладчика причисляются наросшие проценты, рассчитываемые ныне из 3,6 % годовых. Более 100 рублей единовременно и более 1000 рублей всего по книжке от одного лица не принимается, ибо сберегательные кассы учреждены главным образом для малоимущего населения. Взносы могут делаться и на детей, и вообще на третьих лиц. Выдачи из внесенного капитала производятся тотчас же по предъявлении книжки и удостоверении личности вкладчика. В случае желания вкладчика, его вклад может быть обращен в процентные бумаги.

Сберегательные кассы стали возникать в разных государствах Европы еще в течение XVIII века, но до второй половины XIX столетия они не получили большого распространения. Начало быстрому их развитию было положено прежде всего в Англии великим деятелем нашего времени Гладстоном, который сделал сберегательные кассы широко доступными для населения, проведя в 1861 году закон об открытии сберегательных касс при почтовых учреждениях. Плодотворная идея почтово-сберега-тельных касс была повсеместно оценена по достоинству и нашла практическое осуществление во всех цивилизованных странах мира. О своем законе 1861 года Гладстон выразился в 1888 году в парламенте так: "Это наиболее значительное из всего, что сделано для пользы народа во вторую половину этого столетия; наиболее полезным и плодотворным из всей моей долгой деятельности я считаю закон 1861 года".

В России учреждение сберегательных касс относится еще к 1842 году, когда они были открыты при сохранных казнах и приказах общественного призрения. Вклады этих 48 касс не превышали в 1859 году 3 200 000 рублей. В видах большего распространения сберегательных учреждений в 1862 году был утвержден новый устав сберегательных касс, причем инициатива открытия их предоставлена была городским обществам. Но открытие новых касс подвигалась так медленно, что уже в 1864 году было испрошено высочайшее разрешение на открытие касс при учреждениях Государственного банка. К 1881 году в 53 кассах Государственного банка состояло 8 817 732 рубля вкладов и в 14 городских — 236 916 рублей. В 1881 году последовал закон об открытии касс в губернских и уездных казначействах. Вместе с тем были упрощены формальности приема и выдачи вкладов. Крупный толчок к успеху сберегательных учреждений в России дал закон 1889 года об открытии у нас сберегательных касс при почтово-телеграфных учреждениях, разбросанных по всей России, а потому и более доступных населению. В тех же видах разрешено открытие касс при таможенных учреждениях и, наконец, в случае желания владельцев фабричных заведений, при этих последних. Такое распространение касс дало явные результаты: к 1 января 1899 года по 4350 кассам значилось уже вкладов на 593 миллиона рублей.

Возможное упрощение формальностей приема и выдачи вкладов, а в особенности, как это само собой разумеется и как показал опыт, близость к населению сберегательных учреждений являются основой их успеха, и в этом отношении предстоит сделать еще не мало, ибо 4,5 тысячи касс для громадной России — цифра более чем незначительная. Необходимо облегчить деревне и фабричному населению доступ к сбережению и создать привычку к нему — в этом лежит один из немаловажных способов к подъему народной производительности и благосостояния населения России.

Заслуживает внимания вопрос, какое назначение получают вклады населения в сберегательных кассах. В главнейших странах они служат фондом для помещения государственных займов и дают правительству значительную опору в его кредитных операциях, но в некоторых государствах часть поступлений в сберегательные кассы употребляется на учреждение мелкого кредита.

Столь важная для народного хозяйства наклонность населения к бережливости, несомненно, еще сильнее поощряется и воспитывается, если принцип бережливости присущ самому правительству. Но и помимо того

следует помнить, что государство во многих сферах является хозяйственной единицей; следовательно, успех экономической его деятельности немыслим без полного проведения в жизнь одинаково обязательного для всех хозяйственных предприятий принципа бережливости. Наглядным примером этого положения является Пруссия, в которой бережливость, тщательно проводимая в жизнь ее первыми королями, легла, несомненно, вместе с неуклонными заботами о народном образовании, одним из главных оснований ее теперешнего величия.

Познакомимся теперь с условиями возрастания капитала. Мы указывали уже, какую роль в этом процессе играет накопление, сбережение. Но накопление это получает свой производительный смысл лишь путем обращения на новые производительные процессы. Сбереженное только для непосредственного употребления, для увеличения личного наслаждения, мало приносит стране, большей частью без пользы непроизводительно гибнет. Большую экономическую ошибку делают люди, утверждающие, что расточитель все-таки приносит пользу уже тем, что от него пользуются третьи лица, которые выработали то, что он потребил и растратил. Они забывают, что потребленное расточителем уже произведено и что если бы оно было употреблено в дело, то дало бы новые капиталы, увеличило бы богатство страны; будучи же непроизводительно потреблено, оно погибло безвозвратно. Так, рабство должно было исчезнуть как экономически несостоятельная форма, потому что созданные за его счет капиталы не ценились и не могли цениться рабовладельцами и ими в большинстве случаев растрачивались. То же свидетельствует и история крупных богатеев, создаваемых энергией и трудом и затем растрачиваемых последующими поколениями, воспитанными не на этом созидающем начале. Раз это начало отсутствует, богатство растрачивается. Капитал это сила, это та же сконцентрированная электрическая энергия, которая, будучи надлежаще применена к делу, производит почти без участия труда новую и усиленную притом работу и способствует производству новых капиталов. Но эта энергия, при неумении ею пользоваться, может быть легко растрачена без пользы и даже убить неумело прикасающегося к ней. Итак, возрастание капитала основано на постоянном обращении в работу сбереженного ранее, на его постоянном воспроизведении.

В связи со способностью капиталов к воспроизведению находится и другой признак — способность к сохранению. Все в природе вечно при условии видоизменения, вечен и капитал постоянно лишь воспроизводимый. На этом строится и возможность сохранения капитала данного предприятия, если оно ведется правильно — сохранения путем правильного погашения капитала, т. е. отчисления части прибылей на восстановление неизбежного расходования основного капитала (порчи машин, влияния на производство новых изобретений и необходимости отсюда заменять старые машины новыми и т. п.).

Исходя из основных свойств капитала, мы можем установить влияние капитала на производство, выражающееся в том, что размер промышленности ограничен размером капитала. Всякое увеличение капитала увеличивает или может увеличить количество производительных занятий, и такому возрастанию почти нет пределов. Или новый капитал дает работу свободным рабочим рукам и этим тотчас же увеличивает массу вырабатываемых продуктов, или он увеличивает производительность существующего рабочего труда и, следовательно, дает те же результаты. Это обстоятельство имеет весьма большое значение. Оно указывает, как важно стране молодой привлекать к себе капиталы из стран, опередивших ее культурой, ибо тем достигается усиленная производительная в стране работа за счет приливших извне капиталов, способствующая быстрому созданию новых капиталов, а следовательно, обогащению страны и достижению ею экономической самостоятельности. Таким путем шли исторические нации — Англия, Франция, Германия, богатые капиталами и отличающиеся наибольшим развитием промышленности, таким путем идут Северо-Амери-канские Соединенные Штаты, быстро развивающиеся экономически, благодаря приливу капиталов, основных и оборотных, из стран старой культуры. В особенности важен прилив капиталов извне для стран девственных, изобилующих дарами природы, и вот почему, между прочим, в деле заселения Сибири так важна правильная государственная постановка переселенческого дела, организация наделения землей переселенцев, забота о наличии у них или, в крайнем случае, о снабжении их всем необходимым для устройства на новых местах и для правильного приступа к сельскохозяйственным и иным работам. В этом коренится залог развития сибирской окраины, благосостояния тамошнего населения и действительно быстрого и благоприятного для всей страны влияния Великого сибирского железного пути.

Но не всегда размер промышленности данной страны достигает своего предела, т. е. соответствует наличию капиталов, способному обеспечить тот или иной рост промышленности. Здесь большую роль играет соотношение умственного и материального капиталов. При более высоком уровне просвещения в стране, при большей распространенности его в массах, при лучшей постановке технических знаний, капиталы материальные используются с наибольшею интенсивностью, и предел почти достигается. Наоборот, в малокультурной стране наличность мертвых, непроизводительных капиталов, не обращаемых к своему настоящему производительному назначению, всегда велика, и размер промышленности, вообще в таких странах ограниченный, не достигает и тех пределов, которые допускались бы существующей в стране наличностью капиталов.

В заключение мы остановимся еще на вопросе о том, что способствует развитию в стране капитализации и какова может быть в этом направлении роль государства.

Прежде всего накоплению капиталов благоприятствуют, конечно, естественные преимущества: большие природные богатства страны, плодородие почвы, обилие подземных богатств, всяких руд, минерального топлива и пр., затем благоприятный климат, доступность обмена и т. п. Благоприятные природные условия имеют особое значение в первые периоды накопления капиталов. С ростом капиталов, с улучшением, например, почвы культурой, с проведением железных дорог, каналов, с устройством искусственных портовых сооружений и т. п. влияние естественных преимуществ перестает быть преобладающим, не утрачивая тем не менее своего значения.

Не менее важным условием, благоприятствующим накоплению капиталов, является правовой порядок, степень законности в данной стране, обеспечивающая уверенность в будущем. Без твердой уверенности в своей личной и имущественной безопасности, без ясного представления о своем праве собственности и о надежной защите этого права законом от чьего бы то ни было посягательства, не может быть и речи о стремлении к сбережению, а тем более об уверенном помещении сбереженного в свое или чужое производство. Всякое стремление к помещению своих сбережений в какое-либо предприятие, при отсутствии уверенности в имущественной безопасности, при слабо развитом в стране понятии о собственности, парализуется страхом потерять свое помещение, и сбережение в лучшем случае ограничивается сохранением (запрятыванием) металлических денег, драгоценных камней, т. е. накоплением мертвого капитала.