Футбольная сказочка 2012: Матч эры за Грааль

– Что-то слышал.

– Так вот, его жена, актриса Шэрон Тейт, была на восьмом месяце беременности и ее распотрошили. Вон, как рыбу, которую ты сейчас ешь.

– Волк, чудила, думай, что говоришь. Я ее теперь съесть не смогу.

– Ну хорошо. Ее распотрошили не так, как эту рыбу, а сильнее. Теперь будешь есть?

Сохаев отодвинул тарелку, придвинул бутылку. И сделал это с таким видом, будто ему пришлось заменить рыбу вином, а на самом деле вина он не хотел. Но рыбу есть после слов Волконского уже не было никакой возможности. А что-то ведь положено делать за столом, не сидеть же просто так, надо что-то поглощать – вот и взял бутылку. Налил себе бокал почти до краев. Выпил. Задумался над жизнью и делами Чарльза Мэнсона. И изрек:

– Мне кажется, мы мельчим.

– Да нет. Мэнсон известен во всем мире. Он убил не только жену Полански. Там еще куча людей погибла. И кстати, музыкальный продюсер, который отверг песни Мэнсона.

– Как отверг? А я видел этого Мэнсона по телику. Он там пел с жуткой размалеванной харей, кривлялся, то-се, пятое-десятое. Чуть не блеванул от его вида, чесслово.

– Соха, хватит отвлекаться. Это другой Мэнсон. Тот Мэнсон, который всех порезал, – он конченый, он сидит в тюрьме. Пожизненно. А тот, который поет, он тоже конченый. Но он на свободе. И зовут его по-другому – Мэрилин Мэнсон.

– Ладно, сегодня я добрый. Включай своего мерина Мэнсона.

– Маркиз де Сад в обойму к Мэнсону подойдет.

– Имя мне нравится.

– Он художественно осмыслил и изложил в своих романах философию различных сексуальных извращений. Философия тотального подавления личности. Всепоглощающего доминирования. От его фамилии и пошел садизм. Был заключен в Бастилии – это, знаешь, самая страшная французская тюрьма…

– Волк, ты меня совсем за одноклеточного держишь…

– После Бастилии сидел в психушке. Ему по суду должны были голову отрубить, но он сбежал. Занятная личность.

– Слушай, а что же это получается… То есть до твоего маркиза садизма вообще не было? Им что, получается, никто не занимался? – Соха искренне расстроился за неизобретательное и скучное прошлое.

– Был, конечно, но просто его никак не называли.

– А мазохизм тогда откуда? Его тоже твой маркиз придумал?

– Нет. Мазохизм от другого писателя – барона фон Захер-Мазоха.

– Волк, ты чего? Вроде культурный человек. – Сохатый сконфузился, как пятиклассница, которая впервые поднялась в школе на этаж выше, в туалет к старшим девочкам, а те, как выяснилось, не только писают, но еще и курят, и на стенах рисуют похабности.

– Что чего?

– Чего выражаешься.

– Я не выражаюсь. Захер-Мазох – это фамилия. Он, кстати, родился во Львове.

– Вот это круто: Львов – столица мазохизма! Хохлы, оказывается, того… С прибабахом. А давай его тоже вварганим в список. Представляешь, пара форвардов-извращенцев. В стиле садо-мазо. Маркиз и барон.

– Да, замечательно! Один в подыгрыше – полностью работает на партнера, а другой страйкер – завершитель атак. У нас такой рейтинг будет, что все сериалы прогорят.

Волк одобрил тандем и решил перейти к церковным деятелям:

– Римский папа Александр Шестой Борджа. Отравитель. Выдавал дочь замуж, а потом расправлялся с ее мужьями. Их имущество и владения прибирал к рукам. Имел связь со своей дочерью. Однажды в День Всех Святых устроил в зале двенадцати апостолов соревнования по сексу. На него были созваны все дипломаты. Победила его дочь Лукреция. Александр захотел как-то вместе с сыном Чезаре отравить четырех кардиналов и присвоить себе их добро. Но то ли слуги перепутали вино, то ли слуги были подкуплены кардиналами и специально поменяли кубки, но, в общем, Александр и Чезаре слегли от своего яда. Чезаре успел принять противоядие и спасся, а папаша умер. В гробу он распух от яда так, что еле успели похоронить.

Сохатый молча отодвинул вино и снова принялся за рыбу, которая после всего услышанного казалась более безобидной. А Волк продолжил антиклерикальный поход:

– Первый Великий инквизитор Торквемада. При нем казнено три тысячи человек. Костры, процессы, аутодафе – все это он начал.

– Волк, еще раз повторяю – мы себя дискредитируем. Я не узнаю тебя – ты теряешь нюх. Три тысячи! Это же детские масштабы!

– Да нет, просто тогда людей намного меньше жило. И к тому же созданная им инквизиция и впоследствии уничтожала людей, так что общее количество жертв – около миллиона. Евреев выгнали из Испании, арабов. Он после себя кровавый след оставил.

– Евреев выгнал? И ты его в злодеи хочешь записать? Над нами будут смеяться.

– Это в России все антисемиты, а в Европе с этим строго. Тут политкорректность. На каждом шагу арабы и прочий сброд. Живут себе припеваючи, за права свои борются. И потом не забывай – у нас ведь расширенный список. Впоследствии все равно будет голосование. Не понравится он народу – исключат.

– Они-то исключат, но мы опозоримся. Такого слабенького включать в команду. Мне кажется, нельзя. Это потеря качества.

– Ну и оставайся при своем мнении, – рассердился Волк и вписал Торквемаду в реестр. – Мы совсем забыли про бен Ладена.

– Слушай, какой же ты умный, – реабилитировал друга Сохаев.

– Да, и Матч, кстати, проведем на «Эмирейтс Стедиум», где «Арсенал» играет.

– Почему там? Какая тут связь?

– Потому что бен Ладен болеет за «Арсенал», а значит, этот стадион самый безопасный на Земле – там не может быть никакого теракта.

– Если сам бен Ладен будет на стадионе, то какой тогда теракт?

– А что, разве он не может поступить, как шахид? Взорвет себя перед концом света и всех остальных угробит.

– Да, я об этом как-то не подумал. Но что ему мешает взорвать бомбу на стадионе «Арсенала»? Ему же все должно быть до лампады, если он такое задумал.

– Неправда, настоящий болельщик своей команде плохо не сделает. А бен Ладен – настоящий фан. Он даже с сыном Абдуллой ходил на старый стадион «Арсенала» – на «Хайбери».

– А кто ж его туда пустил? Или он загримировался?

– Бен Ладен ходил туда еще до того, как стал террористом. В начале девяностых он был вполне себе нормальным арабом и жил преспокойненько в Лондоне.

– Ну и дела. Но тогда ты прав – играем там, на стадионе «Арсенала». Слушай, а тренер? Про тренера забыли.

– Не надо нам тренеров. В прошлый раз какие тренеры были – стыдно вспомнить. Обойдемся!

– А как обойдемся? Кто будет управлять игрой, замены делать, то-се, пятое-десятое?

– Замены будут делать болельщики, – напомнил Волк. – Эсэмэсками или через Интернет. И на этом тоже можно сделать деньги. За кого проголосуют, тот и выйдет. Против кого проголосуют – того в раздевалку. И надо установить количество голосов, после которого и следует замена. Чтобы стимулировать народ.

– Круто, – согласился Сохатый, которого любая возможность срубить денег приводила в трепет. – Слушай, а сколько уже набралось игроков?

– Семнадцать, – посчитал Волк. – С Аттилой и Батыем будет девятнадцать. Против них возражений нет?

– В общем, давай придумай еще одного какого-нибудь кровавого живодера-королька, и можно закрывать лавочку. Двадцать кандидатур – хороший выбор. Только вот никак не пойму, – озаботился Сохатый, – а куда нам Наполеона отправить?

– Проигнорировать. В злодеи нельзя – во Франции напрягутся. А в команду света его общественность точно не пустит. Его место на трибуне.

– Наполеон не помешал бы, конечно, для респекту, но, наверное, ты прав.

– За ужином сочиним сборную света. Сборную светличностей!

– Вот уж намучаемся. Двадцать хоть наберем?

– Наберем, конечно. Меня только вот что занимает… Они же должны не просто так играть, а за что-то, за кубок какой-то, за идею.

– За идею только лохи играют. Премиальные хорошие нужны.

– Зачем виртуальным людям премиальные? Нет, тут нужен символ. Глобальный. Вот скажи, что больше всего людей волновало и воодушевляло на великие дела? Как думаешь?

– Бабки.

– Соха, ты все опошлишь.

– Конечно, бабки. Иногда еще из-за баб всякие войны случались. Помнишь, с Брэдом Питтом кино было про древних греков – там вот из-за бабы куча мужиков погибла. А баба так себе…

– За родину люди воевали.

– Там не только за родину. Там еще и пограбить завоеванные города можно было.

– Соха, ты меня с мысли сбиваешь, но я обязательно придумаю.

Тут спустился Борис и предложил выпить у него в номере. И хотя Борис ничем не напоминал папу римского, Соха и Волк торопливо отказались. Слишком торопливо. И синхронно. Тяжелая у них с утра была работа. Подрывающая веру в человечество. А за потерю этой веры можно требовать серьезную компенсацию в твердой валюте. Что они и собирались потребовать в переговорах с Ангелиссимусом.

Глава пятая 

Нетрудно оказаться в ореоле света

За купюру с добродетельным портретом

Берлогу в Женеву решили не брать, чтобы его внешний вид не дискредитировал затею. Ему оставили сто пятьдесят франков на казино, но он настолько потерял интерес к жизни, что вместо рулетки пошел смотреть на мерзнущих лебедей. Нет, сначала он постоял у закрытой панелями карусели, словно собираясь проломиться к ней, запустить отключенный на зиму механизм и впасть в детство. Но одумался. Соха, Волк и Борис спрятались за щит у музея фотографических аппаратов и наблюдали за ним. Смеялись, конечно.

Берлога в конце концов поплелся к пернатым, а троица сфоткалась у щита. Для истории. В щите были прорези для лиц. Большая старинная фотография начала двадцатого века – солидные пары. Борис вставил голову в овал лица затянутой в корсет дамы в навороченной белой шляпе. Она стояла, повелительно положив руку на плечо усатого кавалера. А Сохатый пристроился к какой-то малопривлекательной тетке в левой части полотна. Увлеклись позированием. Еле успели на поезд. Впрочем, движение оживленное – в любом случае на прием не опоздали бы.

Список светличностей сочинили не без приключений. И даже более серьезных, чем при формировании злодейской команды. В частности, выяснилось, что совершенно нет нормальных французов! Одни безбожники, революционеры и сексуально озабоченные писатели и поэты. И никого, кто двинул бы человечество к духовным идеалам. Жанна д'Арк не подходила из-за того, что женщина. Хоть и крепкого телосложения, но все равно нельзя так сильно ослаблять команду. К тому же Волконский, любивший историческую литературу, сказал, что у многих ученых есть сомнения в том, что Жанну д'Арк действительно сожгли и что она была дочерью своих родителей, а не внебрачным ребенком лиц королевской крови. И, дескать, есть версия, что она вообще никакого участия в сражениях не принимала и все это пиар. Много сомнений возникло по поводу включения религиозных деятелей.

Конечно, Франциск Ассизский достоин сборной света и даже капитанской повязки, но как на это посмотрит Ватикан? Пророк Магомет ни в чем Франциску не уступает. Правда, ислам запрещает изображение всего живого, а значит, скандал может быть таким, что датские карикатуры покажутся милым шаржем в школьной стенгазете. И как те же католики и православные отреагируют на включение Лютера в состав сборной. А Будда? Что с ним делать? Для кого-то он святой, а обскуранты в рясах могут назвать его бесом и отозвать того же Франциска из расположения команды.

На Фрейда должны клюнуть представители интеллигенции и фривольной молодежи. Правда, противников австрийца найдется еще больше. Че Гевара, вероятно, вызовет нарекания у американцев, а это может здорово ударить по бизнес-составляющей проекта. При этом все подрастающее поколение зафанатеет от участия команданте в Матче. В конце концов, пришла идея для баланса включить в заявочный лист одного из американских президентов.

– Вашингтон или Франклин? – конкретизировал Волк.

Соха порылся в брюках:

– Блин, ста баков нет в кармане. Дожили, называется. Докатились.

– Зачем тебе сто долларов?

– Забыл, кто там изображен. Всю жизнь смотрел, запоминал. Так любил и уважал его, который там… А сейчас забыл. Вот что значит падение курса.

– Не ищи. Там Франклин. А Вашингтон изображен на долларе.

– Значит, Франклина берем в сборную. Нам дешевки не нужны. Вашингтона – в отстой!

Дорога в Женеву получилась веселой. Ехали в полупустом первом классе. Борис сидел с наушниками, мурлыкал неузнаваемые мелодии и играл на мобильном телефоне в блэкджек, а парочка виртуальных авантюристов составляла сборную. Иногда Волк и Соха в запале повышали голос, и тогда окружающие смотрели на них с цивилизованным осуждением. То есть без злостного возмущения, но вместе с тем укоряя. Жаловаться проводнику, конечно, не пойдут, но мысленно оплюют и обольют помоями с ног до головы. Приходилось удерживать себя в рамках приличий. В особенности Сохаеву.

Он в эти рождественские дни эмоционально перевозбудился не только от завлекательности готовящегося проекта, но и от обилия новых знаний, от информации о доселе неизвестных ему личностях. Он требовал от Волка подробностей, выуживал основные вехи биографий, и перед ним словно открывалась иная жизнь. Будто в компьютерной игре он вышел на тот уровень, о существовании которого вроде бы знал, но не мог даже и помыслить насладиться его фантастическими возможностями вследствие несовершенства собственной игры.

И на новом уровне в сборной света он познакомился с выдающимися людьми… 

Святой Франциск Ассизский

Пророк Магомет

Церковный реформатор Мартин Лютер

Будда

Фараон Эхнатон

Византийский император Константин Великий

Политик и философ Махатма Ганди

Политик и ученый Бенджамин Франклин

Революционер Че Гевара

Ученый Альберт Эйнштейн

Ученый Исаак Ньютон

Врач Авиценна

Астроном Николай Коперник

Психоаналитик Зигмунд Фрейд

Композитор Иоганн Себастьян Бах

Композитор Вольфганг Амадей Моцарт

Драматург и поэт Уильям Шекспир

Писатель Мигель Сервантес

Художник Леонардо да Винчи

Актер и режиссер Чарли Чаплин

Решили, что список утвердит и дополнит Ли Гофман. Ему будет приятно такое доверие его персональному вкусу и пристрастиям. Борис, правда, предупредил, чтобы по гражданскому имени пророка не называли. Это его огорчает. Только Ангелиссимус. В крайнем случае Кайлин. Но уже при некоторой близости в деловых отношениях.

– Не проблема, – согласился Сохатый. – Нальем сто грамм и сразу сблизимся.

Глава шестая 

Там, где нет порогов, выступов, углов,

Легитимна власть красивых слов

На вокзале троицу встречал лимузин с надписями New wave, цифрами 2012 и спутниковой антенной на багажнике в виде ангельских крыльев. На них даже были перья. Понятное дело, что на самом деле это какой-то синтетический материал, но очень хорошо адаптированный. Внутри автомобиля ковры и подушки создавали атмосферу восточной изнеженности. Вентиляторы с легкой амброй и природные звуки из скрытых динамиков при абсолютной шумовой изоляции от улицы окончательно формировали образ рая на колесах. Сохатый полез в холодильник за вискариком, но обнаружил в ассортименте исключительно свежевыжатые соки. Рай так рай – ничего не поделаешь. Правда, кандидат в сборную света пророк Магомет обещал вино праведникам в раю. Кстати, в повседневной жизни запрещенное.

– Только ты мне переводи все, что этот упырь скажет, – забеспокоился Соха, когда выходили из машины. – Дословно! А то ты мелочь какую-нибудь по доброте душевной упустишь, и нас пустят по миру.

В офисе New wave при входе лежали девушка-секретарь и тапочки, напоминавшие гигантские средневековые башмаки из мультиков. Только тапочки оказались мягкими и пушистыми. А на девушке было много всего кружевного и объемного, совершенно неофициального, почти будуарного. Стиль ее одежды не поддавался осмыслению, ибо шокировал. А шокирующее не подвержено систематизации – оно вне всяких категорий. Да и все остальное изумляло не меньше. Привратница-секретарша развалилась на огромной белой кровати с балдахином из перьев. Такая же кровать могла быть у футуриста, женившегося на декадентке по причине воскресших воспоминаний о школьной любви. Дама, не поднимаясь, известила секьюрити по внутренней связи о визите важных гостей. Охранники зависали в самых неожиданных местах под потолком в гнездах, напоминавших собачьи корзинки для сна. Последний сторожевой пост был в виде люльки.

В само#м офисе, в его коридорах и комнатах все было белым, мягким и пушистым. Как будто шкурка игрушки из меха с длинным ворсом. Стены, потолок, пол. Туфли снимались при входе, и дальше ноги утопали в чем-то сказочном и нереальном. Но вместе с тем не настолько податливом, чтобы стопы увязали, и возникала опасность падения. Солнце пробивалось из круглых окон, напоминавших корабельные иллюминаторы. Дополнительно крохотные лампочки неприметно располагались в местах соединения пола со стенами и стен с потолком. Двери в залу, где обитал Ангелиссимус, не было. Вместо двери там находился какой-то сыпучий материал, который тем не менее сохранял форму и не высыпался из проема. Но когда Борис энергичным жестом предложил в этот материал воткнуться, он, словно вода, легко пропустил сквозь себя идеологов Матча эры. Он был похож на вату и в то же время на песок, но при этом необычайно приятно ласкал кожу. Пара шагов – и сыпучая преграда закончилась. И они воззрели на главного ангела современности…

Маленький круглый человечек катался на холмике своей кровати с книжкой в руках. То есть не исключено, что он лежал себе неподвижно в течение нескольких часов, но в момент проникновения посетителей вздумал переместиться на спину и для этой цели сделал энергичное движение, которое усугубилось упругостью кровати, так что он буквально взлетел. Ангелиссимус был в пижаме. Конечно, она не выглядела затрапезным прикидом бедствующего интеллигента, но если бы визитеров попросили назвать фасон одежды, которая прикрывала наготу пророка, то они признали бы (возможно, не сразу и не без некоторого смущения), что да – это пижама.

Сам Ангелиссимус при внимательном рассмотрении оказался деятелем лет сорока пяти с добродушной одуванчикоподобной физиономией. Можно сказать, что у него имелся лишний вес. Но килограммы жирка плотно прилегали к телу и нигде не свисали, поэтому он не производил отталкивающего впечатления. Чувствовалось, ангел не чужд земных наслаждений. Впрочем, придается им без излишеств. Из него вышел бы шикарный дедушка – причем не только для собственных внуков, но вообще для детей.

В его комнате отсутствовали углы. Вернее, они скрывались под толстым слоем плюша, меха, ворса и прочего смягчающего и округляющего пространство материала. Даже кресла возвышались из пола бесформенными глыбами, которые даже не за что ухватить, чтобы подтащить поближе к кровати Ангелиссимуса. Но тот нажал несколько кнопок на пульте, и кресла бесшумно начали перемещаться под слоем укрывающих их ковровых покрытий. Когда друзья уселись в кресла, бесформенная масса под ними мгновенно приобрела очертания тела, подстроилась под них. В довольно жестком каркасе было комфортно сидеть и вести деловой разговор, хотя, конечно, обстановка не способствовала ведению жесткого бизнеса.

– Борис представил мне идею Матча эры, и она мне очень нравится. Но вначале несколько слов хочу сказать о себе. – Ангелиссимус обладал еще ко всему прочему отличным дикторским голосом. – Борис сообщил вам о нашей организации?

– В самых общих чертах. – Волк тоже наподдал баритоном.

– У меня была звукозаписывающая фирма. Небольшая, но успешная. В конце концов, к нам пришел один индеец майя, чтобы записать несколько национальных песенок. Я с ним столкнулся совершенно случайно – естественно, не все клиенты контактировали со мной. Он мне рассказал о календаре, который создала цивилизация его далеких предков. И тогда я стал интересоваться космосом, его воздействием на нашу жизнь. Майя считали, что в течение Великого цикла, который завершается в 2012 году, человеческой историей управляет некий галактический луч, исходящий из «ядра Галактики» – сквозь него проходят Земля и Солнце. Мы живем в переходный период, смещается зодиакальное положение земной оси из знака Рыб в Водолей. Эпоха Рыб, связанная с религиозными войнами, слепой верой, тоталитаризмом и духовной стагнацией, длилась около 2160 лет и закончилась в 2003 году, уступив дорогу новому времени. Все это несет и огромные перемены России, из которой вы приехали, изгнанные за диссидентство.

Волк с изумлением посмотрел на Бориса. Борис уверенно кивнул. Настоятельно кивнул – за диссидентство. И не спорьте! А другой новоявленный диссидент подавал признаки недовольства. Волк переводил ему в общих чертах основные постулаты New wave, но, по-видимому, они не удовлетворяли потребности внутреннего мира Сохатого. Он нервничал, порывался вставить свое слово. Но из-за незнания языка чувствовал себя неуверенно. И никак не мог решиться. Ангелиссимус не замечал настороженности в гостях и продолжал полет своей изысканной мысли над странами и планетами:

– В астрологии нефтью и газом управляют знак Рыбы и планета Нептун. Однако как раз сейчас Уран выходит из Рыб, а Нептун покидает Водолей. Тут-то и закончится фаза благоденствия элиты России. Да и не только вашей страны, но и значительной части исламского мира, который создает свое благополучие на полезных ископаемых. Власть на земле перейдет к трудовым народам. К народам, которые добиваются благополучия не эксплуатацией природы, а его культурным освоением.

Слово «культура» совсем опечалило Сохатого:

– Когда говорят о культуре, то обычно хотят культурно развести, – шепнул он Волку. Волк не счел нужным вступать в полемику.