Тушель Карл-Хайнц

Неприметный мистер Макхайн

Карл-Хайнц Тушель

Неприметный мистер Макхайн

Лейтенант Сэм Мэттисон не любил крупные происшествия. Правда, не нашлось бы в уголовной полиции Мидлтона (Иллинойс) человека, который мог бы вообще вспомнить что-нибудь такое, что любил Сэм, кроме мысли о своей предстоящей отставке. Но то, что лейтенант обладал честолюбием наизнанку старался как можно быстрее отделаться от больших происшествий, коли уж они случались, - это было всем известно и, пожалуй, встречало сочувствие. Потому что за крупными делами скрываются, как правило, большие люди, и в каком-нибудь месте расследования неизбежно попадаешь в дьявольское положение, когда вынужден наступать на пятки влиятельному лицу. А если дяде Сэму, как называли Мэттисона, что и удавалось меньше всего, так это дипломатия.

Крупные дела, таким образом, Сэм Мэттисон ненавидел. Но, к счастью, история, которой он как раз сейчас занимался, была, по-видимому, обычной небольшое ограбление банка. Деньги, присвоенные неизвестным грабителем, составляли около двадцати тысяч долларов, и оставалось лишь найти его. Осложнений тут не предвиделось: люди, покушающиеся на банки, как правило, сами не имеют в них больших счетов.

- Сержант, кассира ко мне! - сказал лейтенант Сэм Мэттисон.

Сержант Нед Пинкертон (его действительно звали так, и он всегда, когда кто-нибудь поражался этому, не упускал случая сказать: "Кем я еще должен был стать с таким именем, если не криминалистом!") привел кассира пожилого узкоплечего человека с проседью в волосах, на лице которого так прочно утвердились складки от профессиональной улыбки, что сейчас он выглядел так, словно радовался своему несчастью.

Лейтенант сделал сержанту знак, и Нед Пинкертон принялся разматывать ленту обычных вопросов - имя, возраст и так далее. Затем Сэм попросил кассира описать происшествие.

- Он подошел к окошечку и положил портфель на стойку. Потом шепнул мне, что, если он сейчас нажмет на кнопку в кармане брюк, из портфеля начнет строчить автомат. И он нажмет ее, если я сразу не откажусь от намерений поднять тревогу или как-нибудь еще обратить на себя внимание. Поэтому я не мог даже опрокинуть на него пуленепробиваемую витрину, так как она пришлась бы как раз на его карман. Мне ничего не оставалось, как упаковать для него деньги в мешочек, который мы обычно используем для расчетов с владельцами небольших магазинов. Портфель он оставил на стойке, сказав, что я могу делать что угодно, когда он выйдет, - лишь тогда автомат будет отключен. Едва он ушел, я нажал кнопку тревоги.

- И вы поверили в сказку про автомат? - ухмыляясь, спросил сержант.

- Я работаю кассиром, а не психологом, - ответил допрашиваемый и улыбнулся печально, хотя в его голосе чувствовалась даже какая-то наглость.

- Ну, ладно, - сказал сержант уже серьезно. - Опишите молодчика.

Портрет грабителя оказался столь невыразительным, что мог подходить любому произвольно взятому мужчине в возрасте от тридцати до сорока лет.

- И серию последовательно нумерованных банкнот в отданные вами деньги вы, конечно, не вложили?

- Он очень зорко следил за мной! - сказал кассир.

- А теперь слушайте меня внимательно, - включился лейтенант. - Я мог бы вам сейчас прочесть лекцию о гражданском долге или о старых идеалах Америки, но я с удовольствием отказываюсь от этого. Я вижу, мы оба одного возраста, оба приближаемся к пенсии и хотели бы по возможности получить ее в неурезанном виде. Поэтому я вам предлагаю сделку - думаю, это будет вам понятнее глупых моралей. Простую, безубыточную операцию. Если мне не удастся расследовать это дело, я лишусь пенсии или части ее. Ваша пенсия все равно на волоске из-за вашего поведения в банке. Но если вы поможете мне получить мою пенсию целиком, я в надлежащей степени изображу, где надо, вашу помощь. Ясно? А теперь выкладывайте все, что знаете.

Тут же на кассира обрушился и сержант:

- А не говорил вам бандит, что у него еще есть такие портфели и что в случае чего он может доставить их к вам на квартиру, если у вас память окажется вдруг слишком хорошей?

Кассир кивнул.

- Может, вы подумали в связи с этим, что в портфеле вообще не было оружия? - заметил сержант.

Веселая ирония полицейского, казалось, оживила память кассира.

- Мне только бросилось в глаза, - сказал он, - что у... бандита была такая странная манера разговаривать. Но я не знаю...

- Точнее! - перебил сержант. - Какой диалект?

- Нет, не диалект. Он почти не двигал губами при разговоре, и все звучало как заученное наизусть. Производило зловещее впечатление.

- И это все, что вы вспомнили?

Кассир боязливо кивнул. Сэм Мэттисон сделал знак.

- Можете идти! - сказал сержант. - В ближайшие дни оставайтесь в городе на случай, если вы нам потребуетесь. - Он тоже при этом почти не разжимал губ, и слова звучали как заученные.

- Наложил в штаны, - констатировал Сэм Мэттисон, когда за кассиром закрылась дверь.

- Да. Однако тот парень, видимо, действительно образец неброскости, сказал сержант. - Никто его не приметил! Свидетелей мы просто больше не найдем. Работники телевизионной службы банка, наблюдающей за окошками, хотя и видели этого типа, но в то время как раз делали видеозапись в другом месте зала. - Он помолчал. - А не было ли все заранее уговорено с кассиром?

- Чепуха, - покачал головой лейтенант. - Рассчитай-ка пенсию, которую он скоро получит, на срок хотя бы в десять лет. Получается намного больше, чем половина из двадцати тысяч. Что еще у нас есть?

- Еще есть видеозапись телевизионной службы, сделанная на стоянке перед входом в банк. На ней-то он должен бы быть...

- Хорошо. Перепиши номера всех машин, отъезжавших в то время от банка, и возьми под контроль.

На следующий день стало известно: со всеми машинами было все в порядке, за исключением одной. По уверениям ее владельца, в течение всего упомянутого времени она должна была стоять у дома номер 20 по Чикагской улице, в то же время он опознал ее в видеозаписи среди других машин, стоявших перед банком. Криминалисты перевернули в машине все вверх дном, но не нашли ничего.

След оборвался.

Но богиня криминалистики, кажется, хорошо относилась к Мэттисону и его сержанту. Дорожная полиция задержала группу пьяных возчиков из городской мусороочистки, устроивших аварию на своей машине. Карманы мусорщиков оттопыривались от ассигнаций, всего при них оказался 19231 доллар, а в помятой машине был обнаружен банковский денежный мешочек.

Когда возчики протрезвели, Мэттисон распорядился привести их к нему.

- Итак, выкладывайте - кто из вас, парни, был в банке? - спросил лейтенант.

"Парни", все до одного - мужчины солидного возраста, выглядели смущенными, однако молчали.

- Ну, что, проглотили языки? - снова спросил лейтенант и сделал свирепое лицо, чего при его внешности обычно вполне хватало, чтобы какой-нибудь мелкий мошенник тут же начинал изъясняться.

Один из мусорщиков ответил нерешительно:

- Самое дурацкое в том, сэр, что вы нам не будете верить... Мы и сами не могли понять...

Лейтенант молчал, грозно уставившись на задержанных.

- Мы нашли деньги, - говоривший проглотил комок, - в контейнере с мусором и... Я знаю, что нам, конечно, надо было сдать их, но... - Он смущенно умолк.

Сэм Мэттисон с минуту находился в состоянии, граничившем между вспышкой ярости и громким хохотом. Но, так и не решившись на что-нибудь, опять промолчал.

- Да, - подтвердил другой мусорщик, - это было на Чикагской улице, двадцать.

Лейтенант насторожился, но не подал вида. Внешне равнодушно он спросил:

- И, конечно, у вас есть алиби?

- Где вы были позавчера в десять двадцать пять? - спросил сержант официальным тоном.

По лицу одного из мусорщиков проскользнул веселый лучик:

- Мы как раз разгружались, это даже записано в путевке.

- Увести! - распорядился лейтенант. - Ну, что ты думаешь об этом, Нед? - спросил он, когда они остались вдвоем.

- Экспертиза установила на банковском мешочке следы отбросов, но они могут быть и от рук возчиков. И все же не эти ребята организовали дело. Несколько лиц уже не сделаешь неприметными. Кроме того, тот, кто совершил такое ограбление, не побежит на следующий день с карманами, полными денег, по пивным. Но если они имели к этому отношение как сообщники, то каким образом у них потом оказались все деньги? И к чему грабителю эти старцы?

- Я тоже не знаю, - сказал лейтенант и зевнул. Так как деньги были найдены, дело становилось скучным для него. - Возьми-ка толковую команду и поезжай, взгляни на этот дом двадцать по Чикагской улице.

Бандита, ограбившего банк, в том доме, конечно, не оказалось, зато Пинкертон привез оттуда одно показание, точнее - даже два, которые шли вразрез со всем профессиональным опытом лейтенанта, но, к сожалению, были полностью неуязвимы.

На первом этаже жили две престарелые сестры, видевшие все: как незнакомец вошел во двор - его описание было столь же поверхностным, как и у кассира, - и что-то бросил в бак с мусором, и как спустя час приехали мусорщики, как один из баков они нечаянно повалили и вдруг на асфальт упало что-то серого цвета, и как все трое потом столпились вокруг этого предмета, а под конец не бросили его вновь в мусор, а взяли его в руки и сели в свою машину, которая тут же быстро уехала.

- Счастье еще, - сказал сержант Пинкертон, - что в том районе стоят старые баки и нет мусоропровода, а то все денежки могли уплыть вместе с отбросами.

- Я многое перевидел, - сказал лейтенант с досадой. - Случалось даже, что факты словно сами собой выстраивались в сложную и стройную версию - и все оказывалось липой. Но я еще никогда не видел, чтобы кто-то похищал двадцать тысяч долларов, чтобы бросить их в мусор. Такого не сделает даже помешанный...

На следующим день местные газеты вышли с сенсационными заголовками: "Грабитель байка бросает деньги в мусорную яму", "Душевнобольной похищает 20000 долларов", "Американец ли он?".

Лейтенанта пресса оставила равнодушным, тем более что на этот раз она не могла упрекнуть полицию в бездействии - деньги были найдены. Таким образом, ему не приходилось ждать наладок, и уж совсем не рассчитывал он на награду. Поэтому был порядком удивлен, получив приглашение посетить вечером дом директора банковского филиала Гарриса Флетчера.

- Может, вы ему нужны как приманка для гостей на званом ужине? предположил сержант. - Или он предложит вам место домашнего детектива?..

- Чепуха, - проворчал лейтенант, - тогда бы он пригласил меня в свое бюро. - А что касается этих званых ужинов, то я не кинозвезда какая-нибудь!

- Возможно, он боится за валюту, если выкидывание долларов на помойку примет массовый характер, - продолжал язвить сержант.

Сэм Мэттисон, ворча, чистил свой рабочий стол:

- Во всяком случае придется сходить туда, а там посмотрим. Что-то должно за этим скрываться, потому что обычно такие персоны не якшаются с нашим братом.

Первый сюрприз подстерегал Сэма Мэттисона в воротах флетчеровской виллы. Открыл ему их сам хозяин. Вторая неожиданность - лейтенант оказался единственным гостем директора. В третий раз Сэм удивился, когда хозяин признался, что семья его за городом, а прислугу он тоже на сегодня отпустил.

Для начала директор изобразил интерес к работе полиции, поблагодарил за скорое расследование грабежа и между несколькими порциями виски высказывался в том смысле, что финансист должен разбираться во всех областях, и он, например, много выигрывает от того, что время от времени беседует с опытными практиками различных профессий, и так далее.

Сэм Мэттисон с трудом подавил ухмылку, когда увидел, как его прощупывают. Он, не противясь, отвечал на вопросы о своих представлениях, желаниях, и чем дольше длилась эта игра, тем увереннее он себя чувствовал. Здесь паркет был скользким не для него, а для его собеседника.

Видимо, Флетчер и сам уже заметил, что начал неуклюже и лейтенант, по меньшей мере, подозревает теперь, куда поворачивает поезд.

- Как обстоит дело с преступником? Вы схватили его? - спросил он неожиданно напрямик.

- Вряд ли это удастся, - вяло ответил Сэм. - Наверное, придется сдать дело в архив.

- Наша фирма весьма заинтересована в том, чтобы он был пойман, пояснил директор.

Сэм Мэттисон внимательно смотрел на него.

- Этот человек, видимо, умалишенный, - продолжал директор, - и опасен, даже если оружие в портфеле было только трюком. В случае обнаружения вами бандита общественность наверняка будет более довольна, если вы его немедленно обезвредите, вместо того чтобы подвергать риску себя и своих подчиненных.

"Итак, мы должны ликвидировать твоего противника, - думал Сэм Мэттисон. - Следовательно, он кое-что знает о тебе. Но это будет стоить недешево! Тут ты не отделаешься одним вечером с парой виски". Вслух он сказал:

- Это было бы, конечно, лучше для всех нас, но как нам найти его?

Гаррис Флетчер полез в карман смокинга и вынул записку, на которой стояло шесть фамилий.

- С одним из этих людей он должен был так или иначе находиться в тесном контакте.

Лейтенант не сразу взглянул на записку.

- В делах я всегда за ясность, - сказал он. - Во сколько вы оцениваете смерть этого человека?

Директор написал на бумажке: "10000", потом скомкал ее в шарик.

Сэм Мэттисон не был жадным до денег. Но здесь он имел наконец свой шанс, подобный тем, что много чаще бывают у его коллег в крупных городах. Поэтому он не колебался ни секунды...

- Чем досаждает вам этот тип и что это за фамилии? - деловито поинтересовался он.

Флетчер зло уставился на него.

- Должен же я иметь какую-то ниточку, - пояснил Сэм.

Директор тяжело вздохнул.

- Глупость времен юности. В чем она заключалась, сейчас, пожалуй, несущественно. Только эти шесть могут что-нибудь знать об этом. - Он встал и заходил взад и вперед. - На прошлой неделе мне позвонили. Я был вынужден положить деньги...

- И вы полагаете, - спросил лейтенант, - что вымогатель и грабитель в банке - одно и то же лицо?

- Я совершенно уверен, потому что... - директор медлил.

- Потому что?..

Директор тяжело упал в кресло и простонал:

- Потому что шантажист тоже отослал деньги назад!

- Черт возьми! - вырвалось у лейтенанта.

- Вот именно! - сказал мрачно директор. - Простое вымогательство - это я бы еще вытерпел. Но тут, очевидно, лишь подготовительные меры, которые должны меня размягчить, я только не знаю еще - ради чего!

Сэм Мэттисон поднялся.

- В этом безобразии по крайней мере скрыта система. Сама цель до конца не ясна, но в систему можно проникнуть. Пока у меня больше нет вопросов.

Директор проводил гостя до двери.

- Мы оба придерживаемся мнения, что официально дело нужно закрыть, не правда ли?

Лейтенант кивнул. "Здорово он, видать, где-то нашалил, если сразу шестерых боится"... - подумал он и распрощался.

Генри Уилкинс, двадцатипятилетний репортер уголовной хроники газеты "Мидлтон Стар", худощавый верзила с пористым лицом, бездельничал в седьмом полицейском участке в надежде на какую-нибудь сенсацию, которая может обернуться для него звонкой монетой. Ему нравилось сидеть вот тут и ждать происшествий. В рамках своей профессии Генри Уилкинс был вполне приличным, хотя и не совсем удачливым, но на редкость проницательным молодым журналистом. Опытные волки криминалистики пусть и не всегда хвалили его репортажи, но часто прислушивались к его мнению. Ну, а если уж Генри Уилкинс сидел тут и делал свое дело, то все, что вокруг него происходило, он схватывал на лету, и коли что-то намечалось этакое, он тут же был начеку, как и сейчас, когда дежуривший сержант снял трубку зазвонившего телефона и шепнул своему коллеге:

- Дядя Сэм. Интересно, чего он хочет...