Почтительная потаскушка

Негр. Спрячьте меня.

Лиззи. Я ведь уже сказала, что не спрячу.

Негр. Вы слышите, мэм?

Лиззи. Да. Слышу.

Негр. Это началась охота.

Лиззи. Какая охота?

Негр. Охота за неграми.

Лиззи. А... (Долгая пауза.) Ты уверен, что они не видели, как ты вошел?

Негр. Уверен.

Лиззи. Что будет с тобой, если тебя схватят?

Негр. Бензин.

Лиззи. Что?

Негр. Бензин. (Поясняет жестами, что его ждет сожжение на костре.) Обольют меня бензином и сожгут.

Лиззи. Понятно. (Идет к окну, задергивает портьеры.) Садись.

Негр тяжело опускается на стул.

Надо же было, чтобы ты пришел ко мне. Когда все это кончится? (Почти угрожающе наступая на него.) Больше смерти боюсь всяких осложнений, понимаешь?

Негр отступает.

(Топает ногой.) Боюсь! Боюсь! Боюсь!

Негр. Они думают, что я покушался на вас.

Лиззи. Ну и что?

Негр. Они не станут меня искать здесь.

Лиззи. Ты знаешь, почему они охотятся за тобой?

Негр. Они думают, что я покушался на вас.

Лиззи. А ты знаешь, кто им это сказал?

Негр. Нет.

Лиззи. Я.

Долгое молчание. Негр пристально глядит на Лиззи.

Что ты думаешь обо мне?

Нeгр. Зачем вы это сделали, мэм? Ох, зачем вы это сделали?

Лиззи. Сама себя спрашиваю — зачем?

Нeгр. У них нет жалости. Они будут стегать меня по глазам. Обольют бензином. Ох, зачем вы так поступили? Ведь я ничего дурного не сделал вам.

Лиззи. Нет, сделал! Ты даже не представляешь, сколько зла ты мне причинил. (Пауза.) У тебя нет желания ударить меня?

Негр. Белые часто заставляют людей поступать против совести.

Лиззи. Да, часто. Когда им не удается добиться этого силой, они затуманивают мозги красивыми речами. (Пауза.) Значит, нет? Ты не задушишь меня? Ты — добрый человек. (Пауза.) Я спрячу тебя. Оставайся тут до завтрашнего вечера.

Негр шагнул было к ней.

Не прикасайся ко мне, не люблю негров.

С улицы доносятся выстрелы и рев толпы.

Приближаются. (Подходит к окну, отодвигает занавеси, выглядывает на улицу.) Ну, доигрались!

Негр. Что они делают?

Лиззи. Расставили часовых на обоих концах улицы и обшаривают дом за домом. Надоумило же тебя прийти сюда! Наверняка кто-нибудь видел, как ты завернул на нашу улицу. (Снова смотрит в окно.) Ну вот! На этот раз к нам. Поднимаются.

Негр. Сколько их?

Лиззи. Пятеро или шестеро. Остальные сторожат внизу. (Вновь подходит к негру.) Не дрожи, не дрожи ты, ради бога! (Пауза. Глядя на браслет.) Свинья! (Бросает браслет и топчет его каблуком.) Гадина! (Негру.) И что тебя принесло сюда в этакий момент!

Негр встает, видимо, собираясь уйти.

Стоит тебе только выглянуть — ты пропал!

Негр. По крышам.

Лиззи. При такой-то луне? (Пауза.) Подождем. Прежде чем попасть к нам, они обшарят два этажа. Я, кажется, просила тебя не дрожать!

Долгое молчание. Негр, подавленный, сидит на стуле.

У тебя есть оружие?

Негр. Ох, нет.

Лиззи. Ладно. (Роется в ящике, достает револьвер.)

Негр. Что вы собираетесь делать, мэм?

Лиззи. Я открою им дверь и попрошу войти. Вот уже двадцать пять лет, как они забивают мне голову своей болтовней о седых матерях, об американской нации, о героях войны. Но я их раскусила наконец. Баста! Уж больше не попадусь им на удочку, Я открою им дверь и скажу: «Да, негр здесь. Здесь. Но он ни в чем не виноват. У меня вытянули ложные показания. Клянусь господом богом, он ничего не сделал».

Негр. Они не поверят вам.

Лиззи. Возможно. Вероятнее всего — не поверят. Тогда ты наведешь на них револьвер, и если они не уйдут — выстрелишь.

Негр. Придут другие.

Лиззи. Будешь стрелять и в других. Если увидишь сына сенатора, постарайся не промахнуться: это он все подстроил. Нас приперли к стенке. Все равно наша песенка спета: если они найдут тебя здесь, и моя жизнь кончится. А уж если суждено подыхать, то лучше подыхать с музыкой. (Протягивает ему револьвер.) Бери! Бери, говорю.

Негр. Я не могу, мэм.

Лиззи. Почему не можешь?

Нeгр. Не могу я стрелять в белых.

Лиззи. В самом деле? А вот они не постесняются!

Негр. Они белые, мэм.

Лиззи. Что из того? Раз они белые, они вправе зарезать тебя, как свинью?

Негр. Это — белые.

Лиззи. Рохля! Гляди-ка, а у нас с тобой много общего, ты такой же простофиля, как и я. Но если весь мир сговорился против нас...

Негр. Почему вы сами не стреляете, мэм?

Лиззи. Я тебе уже сказала, что я тоже рохля!

На лестнице раздаются шаги.

Вот они! (Усмехаясь.) Недурно мы с тобой выглядим. (Пауза.) Удирай в ванную. И не шевелись. Замри.

Негр покорно скрывается за дверью. Лиззи ждет. Раздается звонок. Она крестится, поднимает браслет с пола и открывает дверь. Входят трое с ружьями.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Лиззи, трое с ружьями.

Первый человек с ружьем. Мы ищем негра.

Лиззи. Какого негра?

Первый человек с ружьем. Того самого, который изнасиловал женщину в поезде и ранил бритвой племянника сенатора.

Лиззи. Бог мой, не у меня же вам его искать. (Пауза.) Вы меня не узнали?

Второй человек с ружьем Узнал! Узнал! Позавчера я вас видел, когда вы выходили из вагона.

Лиззи. Правильно. Это ведь он меня изнасиловал. Понятно?

За сценой шум голосов. Все трое изумленно смотрят на Лиззи с вожделением, но вместе с тем и со страхом. Потом пятятся назад.

Пусть только притащится сюда, — он у меня отведает! (Указывает на револьвер.)

Все трое смеются.

Первый человек с ружьем. У вас нет охоты поглядеть, как его будут вешать?

Лиззи. Дайте мне знать, когда поймаете его.

Первый человек с ружьем. Недолго ждать, прелесть моя: все знают, что он прячется здесь, на этой улице.

Лиззи. Желаю удачи.

Все трое уходят. Лиззи закрывает дверь. Кладет револьвер на стол.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Лиззи, потом негр.

Лиззи. Выходи!

Негр выходит, падает на колени, целует край ее платья.

Я тебе сказала, не прикасайся ко мне. (Смотрит на него.) Ты все-таки, должно быть, подозрительный тип, раз весь город против тебя.

Негр. Я ни в чем не виноват, вы это знаете.

Лиззи. А они говорят, что негр всегда в чем-нибудь виноват.

Негр. Никогда я не делал ничего дурного. Никогда, никогда.

Лиззи (проводя рукой по лбу). Я точно сама не своя. (Пауза.) До чего же погано все! Ничего не понимаю.

Негр. Это так, мэм. Это всегда так с белыми.

Лиззи. И ты тоже чувствуешь себя виноватым?

Негр. Да, мэм.

Лиззи. Но ведь ты действительно ничего дурного не сделал?