Третий уровень. Тени прошлого

– У нас возникли трудности, – ответила Корлейн.

– Детали меня не интересуют, – произнес Линк. – Немедленно убирайтесь с планеты! Где Ро… руководитель?

В порыве гнева контрразведчик чуть не назвал фамилию Лоренса. Этого еще не хватало.

– Он погиб, – сказала Лиза. – Мы угодили в засаду. Понесли серьезные потери…

Теперь Торренс узнал заместителя Ронинвера. У нее слишком характерные интонации.

– Мне искренне жаль, – бесстрастно проговорил офицер, – но тут уж кому как повезет. Вы должны срочно вернуться на корабль. Обстановка в корне изменилась. Противник перехватил инициативу.

– Это невозможно, – вымолвила женщина. – Мы буквально в шаге от цели. Комонцы успели забаррикадироваться в одном из отсеков. Штурм в самом разгаре. Добытые сведения позволят…

– Перестаньте! – грубо оборвал Корлейн полковник. – Я не намерен дискутировать. Операция завершена.

– Нет, – произнесла Лиза. – Я не отступлюсь. Такого шанса больше не будет.

– Вы отказываетесь подчиниться? – удивленно спросил Линк.

– Да, – подтвердила женщина.

– Напрасно, – сказал контрразведчик. – Ракеты уже готовы к запуску.

– Значит, мы умрем, – холодно констатировала Корлейн.

– Проклятье! – воскликнул Торренс. – Ваше упрямство невыносимо. Поймите же, к Ульфре идет вражеская эскадра.

– Сколько у нас времени? – уточнила Лиза.

– Около сорока часов, – проговорил полковник.

– Присылайте боты к «Ш4» ровно через сутки, – сказала женщина.

– Вы сошли с ума! – выдохнул офицер.

– Ничуть, – возразила Корлейн, – я не остановлюсь на полпути. Чего бы это ни стоило. Дальнейший спор не имеет смысла. Либо вы уничтожите нас, либо выполните мое условие.

Линк хотел возразить, но проджер ученых был уже выключен. Контрразведчик грубо выругался. Женщина определенно спятила. Она не осознает реальность. Поправив китель, Торренс решительно направился к выходу.

Полковник быстро спустился по лестнице на две палубы вниз и меньше чем через минуту вошел в рубку управления. Офицеры дежурной смены тут же вскочили со своих мест. Небрежно махнув им рукой, Линк жестом позвал командира «Виллока».

Отойдя в сторону, контрразведчик передал майору ультиматум Корлейн. Иначе ее требования и не назовешь.

На лице Гроненбера не дрогнул ни один мускул. После короткой паузы он спросил:

– Вы уже приняли решение?

– Нет, – ответил Торренс. – Меня интересует ваше мнение.

– Лучше бы стартовать сейчас, – произнес командир крейсера. – Но тогда зачем было оставаться на орбите Шейлы? Возвращаться в графство без ученых глупо.

–Предлагаете рискнуть? – Линк взглянул на офицера.

– В нашем распоряжении будет четырнадцать часов, – сказал майор. – Три на разгон в системе Ульфры. Затем прыжок в гиперпространство. Чтобы развить максимальную скорость понадобится еще шесть часов. Теоретически времени хватает. Однако грань очень тонкая. Точные координаты эскадры комонцев неизвестны. Вдруг корабли находятся ближе, чем мы предполагаем. Тогда проблем не избежать.

– И как это выяснить? – проговорил контрразведчик.

– Есть два способа, – вымолвил Гроненбер. – Первый, связаться с полковником Дретоном. Наблюдатели «Брегета» наверняка отслеживают противника.

– Данный вариант исключается, – покачал головой Торренс. – Режим молчания нельзя нарушать.

– Второй, – продолжил командир «Виллока», – самим провести разведку. Но это значительная потеря топлива. Придется преодолевать световой барьер, а потом возвращаться назад. И, возможно, мы окажемся в цейтноте.

– Гораздо проще надеяться на удачу и терпеливо ждать, – С горечью усмехнулся Линк.

– Вообщем да, – согласился майор.

– Что ж, так и поступим, – произнес контрразведчик. Торренс неторопливо двинулся к двери. На душе стало как-то спокойнее. Гроненбер – отличный офицер. Он справится с нелегкой задачей. Менять что-либо уже поздно. В конце концов, успех сопутствует смельчакам. Главное, не дрогнуть в ответственный момент, не упустить свой шанс.

Лиза убрала проджер в карман, сняла перчатки и со злостью швырнула их в угол. Вилл сидел неподалеку в мягком кресле. Наемник прекрасно слышал ее разговор с полковником. Женщина не понижала голос. Она играла в открытую. С расспросами Нокли не спешил. Пусть Корлейн придет в себя. Заложив руки за спину, сирианка нервно прохаживалась по блоку. Внезапно Лиза замерла, посмотрела на сержанта и негромко сказала:

– В космосе откуда-то появилась эскадра комонцев.

– И враг будет здесь через сорок часов, – догадался Вилл.

– Да, – подтвердила женщина.

– Ситуация все веселее и веселее, – заметил наемник. – Наши сутки для руководителя экспедиции, словно нож в сердце. Он собирался эвакуировать группу?

– Я категорически отказалась, – проговорила Корлейн. – Тогда полковник пригрозил запустить ракеты.

– Насколько реальна его угроза? – уточнил Нокли.

– Не знаю, – пожала плечами сирианка. – По голосу определить трудно. Сомнения, безусловно, есть, но и риск велик. Противник может перехватить крейсер.

– Значит, либо мы уберемся отсюда в назначенный срок, либо взорвемся вместе с колонистами, – подвел итог сержант. – Блестящие перспективы. Радует лишь то, что мы умрем, не успев это даже понять. Кстати, не хотите уменьшить карантинный период?

– Нет, – жестко отреагировала Лиза. – Информации о «БХ-17» очень мало. Дополнительная страховка не помешает. Если на корабле вспыхнет эпидемия, не спасется никто.

– Как прикажете, – произнес Вилл.

Волков сидел на полу в четвертом отсеке и лениво жевал галету. Редкая гадость, хотя и питательная. Рядом расположились сменившиеся с поста Кавенсон и Элинвил. Окрианцы тоже утоляли голод. Возле стекла стоят Парсон и Бентли. Джея сержант оставил за старшего.

Наемники знали, что им придется провести на базе еще сутки. Правда, при одном условии – если у Нокли и сирианки не будет симптомов заражения. В противном случае рота никогда не покинет «Ш-4». Но о таком исходе операции солдаты старались не думать. Они с подопытными комонцами не контактировали. Опасность, конечно, есть, но пока все чувствуют себя нормально.

Из коридора в помещение вошел Клертон.

–Хорошо, что здесь два туалета, – проговорил Эрик. – Вспомогательный сектор теперь закрыт.

– Не вижу проблемы, – пожал плечами Марзен. – Свободных блоков тут достаточно.

– Ну, ну, – язвительно сказала эданец. – А потом вдыхай «приятные» ароматы…

– Привыкнешь, – рассмеялся Элинвил.

– Черт подери, как вы можете есть, – пробурчал Клертон. – Мертвецы в третьем отсеке уже начали разлагаться. Запах отвратительный. И дверей, как назло, нет.

– А мы не замечаем, – произнес Марзен. – Ты стал чересчур щепетильным. Будь проще.

– Эрик прав, – вмешался Брик. – Система жизнеобеспечения поддерживает постоянную температуру. В зоне наблюдения слишком тепло. Нас пока спасает вентиляция. Но это ненадолго.

– Что верно, то верно, – согласился Андрей. – Скоро придется переселяться в соседние помещения.

– Надо бы перетащить покойников в экспериментальный сектор, – вымолвил Кавенсон.

– Вот уж увольте, – возмутился Элинвил. – Я лучше потерплю. Ничего с трупами за несколько часов не сделается.

– Посмотрим, что ты скажешь к концу дня, – проговорил Эрик.

Клертон разместился рядом с Волковым. Глотнув воды из фляги, эданец осторожно потрогал царапину на шее. Кровь запеклась, на ране образовалась твердая корка. Главное, чтобы края не загноились.

Вид у Эрика запоминающийся. Краснота под левым глазом постепенно растекалась по лицу и опухала. Щека, нос и бровь значительно увеличились в размерах. Возникла странная диспропорциональность. Глаз превратился в маленькую щелочку. Ну, а когда синяк поменяет цвет, эданец и вовсе станет настоящим красавцем. Если бы не забрало защитного шлема приклад карабина раскроил бы наемнику череп. Силой природа погибшего комонца не обделила.

Рана Марзена, к счастью, оказалась несерьезной. Лазерный луч по касательной зацепил плечо. Клок вырван приличный, но к подобным повреждениям солдаты привыкли. Такими шрамами на теле никого не удивишь. Брику повезло гораздо меньше. Повязка на правом бедре пропитана кровью. Окрианец держится исключительно на стимуляторах.

– Как нога? – поинтересовался Эрик.

– Паршиво, – ответил Кавенсон. – Боль ужасная. По базе я еще ковыляю, а вот в скафандре далеко не уйду. Боюсь, за сутки ослабну окончательно.

– Не волнуйся, мы тебя не бросим, – произнес Клертон. – До бота дотащим…

– Надеюсь, – грустно улыбнулся окрианец. – Хотя сирианцы могут оставить ненужный балласт на планете.

– Не рискнут, – сказала Андрей. – Пристрелив Ронинвера, Линжей заставил ученых задуматься. Человек, обреченный на смерть, способен на самый отчаянный поступок. Искушать судьбу они не будут.

В этот момент к друзьям приблизился Парсон. Капрал выглядел ужасно. По сравнению с ним Эрик почти не пострадал. Лицо Джея обезображено до неузнаваемости. Сломанный нос свернут на сторону, губы рассечены и покрыты легкой коростой, передние зубы выбиты. Когда цекрианец говорит, то непривычно шепелявит, а из десны торчат куски корней.

На одежду Парсона смотреть без слез нельзя. На куртке огромные обгоревшие дыры, штанов же по сути дела нет. Жалкие лохмотья. Многочисленные ожоги на ногах забинтованы или заклеены пластырем. Тем не менее, кое-где видны надувшиеся пузыри. Одним словом, нищий оборванец.

В другой ситуации это вызвало бы смех. Но сейчас бойцам не до веселья. Ситуация на базе сложная и неизвестно, выберутся ли наемники отсюда.

– Есть что-нибудь новое? – спросил Клертон.

– Ничего, – покачал головой капрал. – Двое парней из первого взвода находятся в научном секторе. Бентли договорился с ними о нормальной еде. Ящики с консервами и вином спустят в шахту, а они принесут их на площадку перед дверью.

– Вот это правильно, – заметил Эрик. – Сухие галеты мне в глотку не лезут. Да и фляга почти пуста.

–А сержант разрешил? – поинтересовался Кавенсон.

– Разумеется, – произнес Парсон. – Люк – не сумасшедший. За подобное своеволие Нокли может и пристрелить. Тем более сейчас.

– Эх, напиться бы до беспамятства, – с горечью сказал Элинвил. – И очнуться где-нибудь в другом месте. Тихая, уютная гостиница, за окном песчаный пляж и ласковое лазурное море. А все это лишь страшный сон.

–Я тебе напьюсь, – грозно рявкнул Джей. – Пара глотков, не больше.

– Ну вот, даже помечтать нельзя, – грустно улыбнулся Марзен. – Надоели кошмары. Стоит закрыть глаза, и сразу вижу стреляющие спарки, бьющихся в истерике женщин, окровавленные трупы врагов и товарищей. Просыпаюсь в холодном поту. А ведь раньше снились дом, родители…

– Штурм действительно получился тяжелым, – согласился капрал, садясь на край кресла. – Мы тут с Бентли пересчитали солдат. Четверо наверху, двое с сирианцами и семнадцать здесь, включая сержанта. Итого двадцать три человека. В роте не хватает людей даже на взвод.

– Не густо, – проговорил Волков. – Хотя могло быть и хуже. Иногда нам откровенно везло.

– Вот и я о том же, – понизив голос, вымолвил Парсон. – Только не о роте в целом, а о нашем отделении.

– Не понял, – произнес Кавенсон. – Ты на что намекаешь?

– На странное, удивительное везение, – ответил Джей. – Боюсь сглазить, но мы словно приворожили удачу. Попробуйте сопоставить факты. Во время вторжения на Корзан и Тесту почти никто не погиб. Затем нападение на Велию.

– Ты забыл о Стейне Шелтоне, – напомнил Кавенсон. – Были и другие солдаты…

– Справедливо подмечено – другие, – сказал цекрианец. – На остров высадилось шестьдесят бойцов. После бегства и зачистки рокенов на Тхакене выжили одиннадцать. Менса убили на плато, Альреса в разрезе, а Битти в коридоре лаборатории. Потрясающее стечение обстоятельств. Что же качается Стейна, то нет правил без исключений. Хочу обратить внимание, Марзен влился в подразделение сразу после смерти Шелтона.

– Чепуха, – возразил Брик. – Я не верю ни в бога, ни в дьявола, ни в мистику. Просто по тем или иным причинам группа оказывалась в стороне от центра событий, а потому страдала меньше остальных.

– Ну конечно, – иронично усмехнулся капрал. – Идя с Блекпулом первыми, мы абсолютно ничем не рисковали. Да и Волк с Элинвилом и Клертоном в рукопашной схватке не участвовали. Досталось нам хорошо, но ведь уцелели. Взвод Линжея подоспел кстати. Задержись парни хоть на несколько секунд и все, конец.

– Значит, когда отделение пополнят, погибнут именно эти несчастные, – проговорил Эрик. – Мы же опять выкрутимся. Мне нравится такой расклад. Жаль, конечно, бедняг, но я на тот свет не спешу.

– Не передергивай, – раздраженно сказал Парсон. – Мои размышления нельзя воспринимать буквально. Само собой, каждый может умереть. Точный выстрел, взрыв гранаты, нож в горло. Вариантов много. Но что-то тут нечисто. У меня разумного объяснения нет. В одном я не сомневаюсь – рота покинет планету.

– С чего ты взял? – поинтересовался Кавенсон.

– Наш срок еще не наступил, – произнес Джей. – Мы определенно выполняем какую-то миссию. А вот какую? Я бы дорого отдал, чтобы это узнать.

– Религиозную секту не пробовал создавать? – вымолвил Брик. – У тебя получится.

Андрей в споре не участвовал. Но слова цекрианца задели юношу. Доводы Парсона звучали убедительно. Цифры и вправду впечатляющие. Ни на Велии, ни на Тхакене, ни на Шейле они никого не потеряли. При том, что вокруг десятки, сотни трупов.

Волков невольно вспомнил последнее видение. Пятно на груди так и не прошло. Друзьям его лучше не показывать. И уж тем более не стоит говорить о странном, пугающем ритуале посвящения. Если честно, Андрей до сих пор не разобрался в том, что случилось той ночью. Объявлена война. Но кто ее объявил? Кто и с кем будет сражаться? Почему неведомые странники настойчиво донимали землянина? Вопросов гораздо больше, чем ответов.

Нелегкие испытания многому научили Волкова. Несмотря на свой юный возраст, он порой действовал очень рассудительно и взвешенно. Наставления Ворха, Лейрона и Миллана не пропали даром. Определенную лепту в воспитание юноши внес и Нокли.

Андрей внимательно слушал Джея. Внезапно землянина осенила удивительная мысль. А что если его кто-то ведет по жизни, направляет и, разумеется, защищает? Тогда догадки капрала не такие уж беспочвенные. Факты упрямо выстраивались в последовательную цепь доказательств.

Мектон неожиданно продал распятого на столбе раба, вагонетка при взрыве обрушила свод тоннеля, и Волков чудом не сгорел, на Грезе помощник Стафа Энгерона на невыгодных условиях приобрел мальчишку-гладиатора. Каждый обособленно взятый случай не вызывает подозрений. Но их совокупность заставляет задуматься. Приняв предположение юноши за данность, становится понятно, почему удача сопутствует отделению наемников.

Впрочем, странники в балахонах сказали, что теперь Андрей изгой. И светлые, и темные будут стараться убить землянина. Он представляет опасность для всех. Волков скептически усмехнулся. Куда этот бред его только не заведет. Хотя дополнительная осторожность не помешает. Парсон прав, здесь есть что-то мистическое.

Через сорок минут солдаты принесли вино и консервы. Бойцы устроили маленький пир в шестом отсеке. Неприятный запах там чувствовался гораздо меньше.