Журнал Q 03 2009

В полностью кредитной экономике главное прозрачность и тщательный обсчет рисков невозврата, иначе будет инфляция за счет сверхпотребления взявших кредит граждан. Регулировать такую экономику очень сложно. Постоянно выдуваются пузыри, когда они схлопываются без резервов, то кредитные деньги исчезают.

И, естественно, что махинации не заставили себя ждать. Ранее рынок нефтяных фьючерсных контрактов жестко контролировался и злоупотребления худо-бедно, но пресекались. Количество контрактов, которые мог купить один из торговцев, был ограничен, особенно, для тех, кто покупал не для себя, а для перепродажи. Несколько лет назад многие ограничения были отменены. Кроме того, в последние годы вырос объем торговли на электронных биржах через Интернет. Также появилась возможность в США через Интернет торговать нефтяными фьючерсными контрактами на биржах в Лондоне и Арабских Эмиратах (Дубаи). А эти сделки вообще не контролируются. В связи с повышением цены на нефть увеличилось количество бесконтрольных спекулянтов, что и усугубило проблему. В 1990-х на один реально проданный баррель приходилось пять фьючерсных контрактов, а в 2004 году - уже 18 фьючерсов [13]. Кому интересны подробности, тому я рекомендую почитать одну из многочисленных статей на эту тему [14].

Другой проблемой стал рост небанковского кредитования. В 1980 г. на долю коммерческих банков и лицензированных сберегательных учреждений приходилось 60% всех финансовых активов США, то в 2002 г. эта доля снизилась до 30% [15]. Имеются банки, сберегательные учреждения, страховые компании, взаимные фонды, пенсионные фонды и дилерские фирмы.

Как написано в журнале "Тайм", в США одна хорошая идея потом повторяется как минимум миллион раз, тем самым себя дискредитируя. Уже в 1970-х годах так называемые небанковские банки стали выдавать кредитные карты. Это резко снизило ценность хорошей кредитной истории. Обычно, для делания денег требуется лицензия. Такова, по сути, лицензия банкам. Лицензия дается тем, кто умеет делать деньги без нарушений. Отсутствие контроля привело к тому, что тысячи нелицензированных страховщиков и банкиров начали заниматься кредитованием. Это тоже вело к перерождению системы в финансовую пирамиду.

Схема финансовой пирамиды довольно проста. Объявляется, что под такой-то проект на каждый вложенный рубль будут давать 30% годовых, то есть 30 копеек. Люди покупаются на удочку и несут деньги. В первый год приносят несколько человек на общую сумму 100 рублей. Им в конце года выплачивают 30 рублей. У фирмы осталось 70 рублей. Молва о выгодности дела начинает распространяться и на второй год люди приносят уже 200 рублей. В конце года им платят 60 рублей и 30 рублей отдают тем, кто принес в первый год. Народу внушается, что успешность бизнеса делает вклады очень выгодными. На третий год приносят деньги 300 рублей. В конце 3 года выплаты первогодкам составляют 30 рублей, второгодкам - 60 рублей, третьегодкам - 90 рублей. Всего 180 рублей. После третьего года никто уже ничего не несет и фирма дело закрывает и хозяева объявляют себя банкротами. До этого хозяева потратили на себя 300 рублей. Денег в кассе нет. Итак, после 3 года те, кто принесли деньги первыми в первый год, получили прибыль в 20 рублей. Те, кто принес деньги во второй год, закончили свои похождения с убытком в 20 рублей. Те, кто принес деньги последними, потеряли почти все. Хозяев фирмы посадят, если конечно, поймают, но спрятанные ими деньги потом останутся у них. Именно так, действовали все знаменитые финансовые пирамиды: МММ, Тибет, Руслана... Как отличить пирамиду от инвестиции? Просто - если прибыль больше инфляции на 3%, то это пирамида. Нет таких проектов с такой быстрой отдачей.

Проблемы страхования займов периодически возникали в течение последних 30 лет, но они были маленькие. Все дело в распространенности нарушений и величине страхового фонда. Он достиг по сути размера США и далее возникло превышение рисков над страховыми фондами. США приняли на себя неподъемные страховые риски. Вы можете построить очень эффективную атомную станцию, но из-за своей тяжести она может провалиться под землю или рухнуть. Сейчас же мир страдает как бы от финансового Чернобыля.

В США в результате неспособности правительства контролировать все эти новые финансовые инструменты страхования, возникло практически нелимитированное кредитование. В США огромное количество людей живут в постоянных долгах. Журнал "Тайм" вопрошает: "Когда вы идете в банк, чтобы взять второй кредит, когда вы ещё не выплатили первый и вам отказывают, то может быть так и надо".  Тратить на залог кредита две с половиной своей зарплаты - не самая удачная идея. В США студенты могли брать кредит на образования часто в 2 раза больше, чем он может заплатить после окончания образования. Одному моему приятелю банк легко согласился дать кредит на 30 лет, хотя ему было ещё 7 лет до пенсии.

При отсутствии контроля страхование таких кредитов стало недостаточным. Кроме того потом, когда страховая система становится перегруженной, то это ведет к коллапсу страховой пирамиды. СССР, например, было огромным государством и все страховые риски покрывал. В США же, по статистике, 3,4% кредитов не возвращаются. Но финансовые компании настолько велики, что их 3% составляю в абсолютном объеме 400 млрд. долларов. Если бы у банков были настоящие денежные резервы, то если 5% кредитов не возвращаются в течение 10 лет, то они бы выжили, но если 5% в год, то они становятся или должны становится банкротами. Хотя все эти цифры очень относительны. Одни финансовые компании в своих отчетах считают кредит неотданным при первой задержке платежей, как только клиент перестал платить долги, другие же - ждут 120 дней [8].

Кроме того, по словам Грефа [11], период высокого роста привел к тому, что все население, и в развитых странах, да и в России, стали играть на бирже. Это так называемые неквалифицированные инвесторы - они страдают первыми, и они несут самые большие убытки. Сейчас колебания валютного курса привели к тому, что у нас все стали валютными спекулянтами, все пытаются поймать курс валюты и перебежать из одной валюты в другую.

СТРАХОВАЯ ДЕПРЕССИЯ ИЛИ СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ?

После Второй мировой войны, а особенно в последние 20 лет, стало казаться, что от этого найдено системное лекарство в виде постиндустриальной экономики с ее искусственно раздуваемым спросом. Но сейчас похоже на то, что лекарство оказалось всего лишь временно действующим наркотиком. Как в известном анекдоте: то, что нам столько лет казалось оргазмом, оказалось астмой [16].

Попробую суммировать то, что я сказал, и указать на предпосылки к развитию кризиса. В последние годы Америка перешла на жизнь на кредитные деньги всего и вся. Расширение кредитования требует улучшения страхования кредитов и вкладов и такие методы разрабатываются. Банки начинают использовать вместо резервов собственные акции то есть фактически, работать без резервов денег. Акции вместо резервов. Цена если цена акций на бирже падает то и резервы формально уменьшаются. Одновременное снижение качества работы банков по оценке рисков привело к тому что в портфель страхования попало много людей с высокими рисками невозврата. Началось нелимитированное кредитование. При этом контроль банков был ухудшен. При наличии четкого контроля Федерального резерва за старыми правилами игры лишние деньги, которые возникают из-за нелимитированного кредитования , выдуваются в различного рода денежные пузыри.

Все более широкое кредитование приводит к тому, что страхование перенасыщается и страховой портфель становится очень рискованным. Целая страна оказывается маленькой для такого большого и рискованного страхового портфеля. Одновременно в новых законах появляются дыры, которые используют разные махинаторы. Избыточный выпуск кредитных денег ведет к тенденции к инфляции, но Федеральный резерв строго регулирует и избыточные деньги выдуваются в денежные пузыри. Особенно в акции, дериваты и нефть. Это приводит к возможности падения цены акций и резкому сужению базы кредитования даже по облегченным правилам. Но правила суровы и кредитование замирает. Но поскольку страна уже не может без кредитных денег. Все встает, а экономика, которая основана на эффекте велосипеда, падает.

ГУВЕР, ТЫ НЕ ПРАВ!

Как же развивалась Великая депрессия, если разобрать ее с точки зрения новой модели безденежной экономики? Сначала подчеркну различия между ситуацией 1929 г. и нынешней экономикой.

1. В 1929 г. наличные доллары обеспечивались золотом. Поэтому, если возникала паника, то народ хватал наличку, надеясь сохранить свои сбережения в чулке. Сейчас ситуация принципиально иная. Доллары золотом не обеспечиваются. Поэтому хоть наличка, хоть вклады подвергаются инфляции одинаково. Если учесть, что почти все мелкие вклады застрахованы, (а в России сейчас это вклады до 700 000 рублей), то при возникновении банковской паники смысла бежать в банк и требовать наличку вроде бы нет. Во времена Великой депрессии банки рухнули не сразу, не в 1929 году. Они были близки к краху несколько раз. Последний раз - в 1933 г. Сейчас они схлопнулись за полгода.

2. Во время Великой депрессии были банковские денежные резервы. В 1929 году банковская система работала на основе частичного резервирования и резервами служили реальные деньги. Поэтому деньги исчезали тогда, когда банк банкротился или когда народ вынимал из банка наличку. Ныне, в большинстве американских банков основой резервирования кредитов являются их собственные акции. Поэтому если цена акций падает, то сокращается основа, которая позволяет банку выдавать кредиты. Сейчас денежных резервов почти нет, их заменила некая акция.

3. В обоих случаях нехватка денег возникает из-за невозможности давать кредит. Но если во времена Великой депрессии это было связано с изъятием наличности и исчезновением депозитов, то сейчас с тем, что упали цены акций, используемых в качестве резерва. Если цена на акции падают, то теряется способность выдавать банком кредиты, так как банк работает по формальным правилам, то это формально не позволяет данному банку выдавать кредит больше, чем, скажем, 30 долларов на один доллар цены данной акции.

Итак, что произошло во время Великой депрессии? Моя реконструкция событий такова. Был накачан денежный пузырь в акции и недвижимость во Флориде. В один прекрасный момент, когда система подошла к своему насыщению, полезность акции и недвижимости резко упала из-за сверхвысокого урожая зерна. Деньги же, обслуживающие акции и недвижимость, остались в банках. Началось развитие инфляции. Это зарегистрировано в истории. Народ бросился спасать свою наличку, которая была привязана к золоту. Произошла первая банковская паника. Часть банков рухнула и скорее всего лишние деньги были уничтожены. Но одновременно из-за изъятия налички резервы банков резко сократились. Стало нечем выдавать кредиты, так как Федеральный резерв позволял выдавать кредитов не более 10 долларов на 1 доллар резерва (точную цифру я не знаю). Если бы Гувер ничего не делал, то постепенно, народ снова бы понес деньги в банки и у них все бы наладилось. Но Гувер действовал решительно. Гувер не согласился со своим министром финансов Э.Меллоном, утверждавшим, что экономике следует предоставить возможность саморегулирования. Он накачал деньги в экономику путем помощи банкам и через общественные работы. Народ снова побежал в банки спасать свою наличку - возникла вторая банковская паника с похожим результатом. Но Гувер не останавливался и печатал и печатал деньги. В 1933 г. возникла третья банковская паника. После чего Рузвельт объявил банковский выходной и ликвидировал, наконец, золотую привязку доллара. И все это время кредиты было выдавать нечем из-за снижение наличных резервов и уменьшения депозитов, что и вызвало резкое падение производства.

Исходя из моей модели я утверждаю, что причиной столь глубокого падения экономики во время Великой депрессии было накачивание Гувером в банковскую систему массу необеспеченных долларов вместо того, чтобы сразу отменить золотую привязку. Поэтому я заявляю, Герберт (Гувер), ты не прав! А что надо было делать? Надо было немедленно после черного вторника убрать золотую привязку и тогда можно было смотреть, надо ли подпечатывать доллары.

БАРАК, ТЫ ПРАВ!

Что же происходит сейчас? Накачивание денежных пузырей в виде высоких цен на нефть, на акции и недвижимость подошло к своему пределу и достаточно было легкого толчка, чтобы система дестабилизировалась и полезность схлопнулась. Упали цены на нефть, на жилье, на акции... Вроде бы должна быть инфляция, так как эти сегменты рынка обслуживались определенным количеством денег.

Но это происходит в денежной экономике. В США же сейчас экономика без денежная. Да, лишние деньги пойдут в экономику, но там гораздо важнее иметь возможность постоянно выдавать кредиты на любые покупки. Все же страна живет в кредит. А вот возможности делать это банки лишились, так как их активы (в качестве которых использовались собственные акции) уменьшились. Выдавать кредиты целой стране оказалось нечем. Массовое исчезновение возможности получать кредитные деньги привело к снижению деловой активности.

Что делает сейчас Обама? Денежная база виртуально вроде бы исчезла, но вроде бы формально нельзя давать кредит совсем без резервов. Правительство обходит формальные требования по кредитной базе давая в кредит некие гарантированные правительством виртуальные деньги. Оно как бы говорит банкам - давайте кредиты, мы вас подстрахуем. Была та же, что предпринята Обамой, попытка изъять порченные деньги путем обмена их на хорошие, выделенные правительством путем выдачи стабилизационных правительственных кредитов. Итак, если моя модель верна, то оказывается, что Обама делает все правильно и есть свет в конце тоннеля. Правительство впрыскивает виртуальные кредитные деньги в банки, разрешая им кредитовать на основе этих денег. Вводятся новые прозрачные правила везде конкурсы и честная конкуренция. Начинается медленный выход из кризиса. Итак, моя модель позволяет увидеть свет в конце тоннеля.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. http :// www . za - nauku . ru // index . php ? option = com _ content & task = view & id =1194& Itemid =36

2. http :// www .1 tv . ru / pr / si =5691& fi =538

3. Арабов П. 2009. "Доллар не рухнет ни при каких условиях". Утро.ру. http :// www . izvestia . ru / economic / article 3125246/

4. Леонтьев М. 2009. Политолог Михаил Леонтьев: «Доллару осталось гулять считанные месяцы». КП. http :// www . kp . ru / daily /24251.3/448540/ print /

5. http :// www . contr - tv . ru / common /2484/

6. http :// www . gazeta . ru / column / novoprudsky /2928575. shtml

7. Global Busyness. Time. 2009. March 2. P. 41-43.

8. America’s broken banks. "Time". February 9. 2009. P. 19.

9. Thurow L.C. 1996. The future of capitalism. New York. William Morrow and Company Inc. P.21.

10. http://www.zlev.ru/index.php?p=article&nomer=12&article=547

11. http://www.1tv.ru/pr/si=5691&fi=475

12. Макконнелл К. П. и Брю С.Л. 2007. Экономикс. М. Инфра-М. С. 279.

13. http :// www . ng . ru / world /2008-12-18/7_ prognozy . html ? mthree =4

14. http :// www . nj . com / business / index . ssf /2008/07/ oils _ price _ rise _ is _ helped _ by _ l . html

15. Макконнелл К. П. и Брю С.Л. 2007. С. 291.

16. Пиявками кризис не лечится. Известия. 17 февраля 2009. http :// www . izvestia . ru / economic / article 3125507/

© Contr-TV.ru

Главное поражение Шмидта 

11 ноября 1905 года в Севастополе начался организованный социал-демократами мятеж среди матросов Флотского экипажа и солдат Брестского полка. За несколько часов к мятежу примкнуло свыше двух тысяч матросов флотской дивизии, часть солдат 49-го Брестского полка, запасной батальон крепостной артиллерии и рабочих порта. Мятежники арестовывали офицеров, предъявляли политические и экономические требования властям. Во время бесконечных митингов, среди ораторов выделялся человек в форме лейтенанта военно-морского флота. Его имя было Пётр Петрович Шмидт. Он произносил речи, в которых обвинял Царя в неполноте дарованных свобод, требовал освобождения политических заключенных и так далее. Личность Шмидта представляет для исследователей несомненный интерес в связи с той ролью, какую он сыграл в севастопольских событиях и, конечно, в мятеже на крейсере «Очаков». Шмидт был превращен большевиками в очередную легенду, а надо сказать, что редкий офицер удостаивался такой чести со стороны большевиков. Но был ли Шмидт боевым офицером? Назвать его так можно только с очень большими оговоркам.

 Мятеж на крейсере «Очаков» осенью 1905 года.

П. П. Шмидт родился в 1867 году в Одессе. Его отец, герой Севастопольской обороны, командир батареи на Малаховом кургане, умер в звании вице-адмирала. Мать была родом из князей Сквирских. Рано оставшись без матери, которую он горячо любил, Шмидт очень болезненно отнесся ко второму браку отца, посчитав его предательством памяти матери. С юных лет он во всем хотел идти против воли отца. Вопреки отцу, он женился на девушке весьма сомнительной репутации. Тем не менее, Доминика Гавриловна Шмидт оказалась хорошей и любящей женой, и их брак до 1905 года был в общем счастливым. У них родился сын Евгений.

В 1866 году Шмидт закончил Петербургский морской корпус и получил звание мичмана. Однако прослужил он совсем немного. В том же году он добровольно оставил военную службу по состоянию здоровья. (Шмидт страдал эпилептическими припадками). «Болезненное состояние, – писал он в прошении Императору Александру III,– лишает меня возможности продолжать службу Вашему Величеству, а потому прошу уволить меня в отставку».

Позднее Шмидт объяснял свой уход из ВМФ тем, что хотел быть «в рядах пролетариата».[1] Но современники свидетельствовали, что военную службу он изначально не любил, а без моря и кораблей не мог жить. Вскоре, из-за безденежья, благодаря протекции высокопоставленного дяди, Шмидт возвращается на военно-морской флот. Мичмана Шмидта направляют на крейсер «Рюрик». По случайному стечению обстоятельств, именно на этом крейсере в 1906 году эсеры готовили убийство Николая II. На «Рюрике» Шмидт задержался недолго, и вскоре получил назначение на канонерскую лодку «Бобр». Жена всюду следовала за ним. В это время, все больше проявляются психопатические черты характера Шмидта, его болезненное самолюбие, граничащее с неадекватностью реакций. Так, в городе Нагасаки, где «Бобр» имел один из своих стационаров, семья Шмидтов снимала квартиру у одного богатого японца. Как-то раз между японцем и женой Шмидта произошел спор по вопросу условий найма квартиры, в результате которого японец сказал ей несколько резких слов. Она пожаловалась мужу, и тот потребовал от японца извинений, а когда последний отказался их приносить, отправился в русское консульство в Нагасаки и, добившись аудиенции у консула В. Я. Костылева, потребовал уже от него принятия немедленных мер для наказания японца. Костылев сказал Шмидту, что он этого сделать не может, что он направил все материалы дела в японский суд для принятия решения. Тогда Шмидт начал кричать, что велит матросам изловить японца и выпороть его, или сам убьет его на улице из револьвера. «Мичман Шмидт,– писал консул командиру «Бобра»,– вел себя в присутствии служащих консульства неприлично».

Мятеж на крейсере «Очаков» осенью 1905 года.

Командир «Бобра» решил подвергнуть Шмидта обследованию медицинской комиссии, которая пришла к выводу, что Шмидт страдает тяжелой формой неврастении в совокупности с эпилептическими припадками. В 1897 году, тем не менее, ему было присвоено очередное звание лейтенанта. Со слов жены в 1899 году психическое состояние Шмидта настолько ухудшилось, что она поместила его в московскую психиатрическую лечебницу Савей-Могилевского, выйдя из которой Шмидт вышел в отставку и устроился на коммерческий флот. При выходе в отставку, как это полагалось в русской армии, Шмидту было присвоено звание капитана II-го ранга.

Началось плавание Шмидта на коммерческих судах. Капитаном, скорее всего, Шмидт был хорошим, так как известно, что адмирал С. О. Макаров предполагал взять его в свою экспедицию к Северному полюсу. Морское дело он страстно любил и знал. В то же время, болезненное самолюбие и амбициозность все время в нем присутствовали. «Да будет вам известно,– писал он своей знакомой,– что я пользуюсь репутацией лучшего капитана и опытного моряка».[2]

С началом русско-японской войны, Шмидт был призван на воинскую службу и назначен старшим офицером на большой угольный транспорт «Иртыш», который должен был следовать вместе с эскадрой адмирала Рожественнского. За неумелое управление судном Рожественнский посадил Шмидта на 15 суток в каюту под ружье. Вскоре эскадра вышла в направлении Дальнего Востока навстречу Цусиме. Но Шмидт заболел и остался в России. Среди офицеров Шмидта недолюбливали, считали либералом.

Однако либеральные воззрения еще не означали того, что Шмидт был готов на участие в антигосударственном мятеже. То, что все-таки это произошло, свидетельствует о том, что Шмидт каким-то образом, еще до событий на «Очакове», связался с революционным подпольем.

Мятеж на крейсере «Очаков» осенью 1905 года.

Сам Шмидт, хотя и туманно, говорил об этом на следствии: «Меня нельзя рассматривать отдельно от движения, участником которого я был». [3] Во время самого восстания на крейсере «Очаков» он заявил: «Революционной деятельностью я занимаюсь давно: когда мне было 16 лет у меня уже была своя тайная типография. Ни к какой партии я не принадлежу. Здесь, в Севастополе, собраны лучшие революционные силы. Меня поддерживает весь свет: Морозов жертвует на наше дело целые миллионы».[4]

Хотя из этих путанных слов Шмидта трудно выяснить, где в них правда, а где желаемое выдается за действительное, но тот факт, что его поддерживали революционные организации Севастополя, что о его существовании знал сам Ленин, что Шмидт знал о «морозовских миллионах», говорит о том, что за спиной Шмидта, действительно, стояли реальные организации. Поэтому, думается, что не случайно Шмидт оказался на мятежном крейсере «Очаков».

Мятеж на крейсере «Очаков» осенью 1905 года.

В ноябре 1905 года, когда в Севастополе начались мятежи, Шмидт принял в них живейшее участие. Он сошелся с социал-демократами, выступал на митингах. Это участие Шмидта в революционных собраниях весьма негативно сказалось и на без того болезненном состоянии его психики. Он стал требовать от жены, чтобы она принимала участие в революционных сборищах, помогала ему в его новой революционной деятельности. Когда же жена отказалась, Шмидт оставил ее. Увидеться им было больше не суждено. Через несколько дней Шмидт примкнул к восстанию на крейсере «Очаков».

«Очаков» вернулся с учебного плавания 14 ноября 1905 года. Команда была уже не спокойной и известные своей революционностью матросы Гладков, Чураев и Декунин волновали ее вопросами установления в России народовластия.[5] По возвращении «Очакова» в Севастополь, волнения среди команды еще более усилилось, так как до нее дошли слухи о возмущении севастопольского гарнизона. Капитан II-го ранга Писаревский, с целью ослабить это волнение, собрал матросов после ужина и стал им читать о героях русско-японской войны. Однако команда слушала его плохо. Тем не менее, ночь прошла спокойно. 12-го ноября на мачте в дивизии подняли позывные «Очакова» и сигнал: «прислать депутатов», то есть революционеры из взбунтовавшихся воинских частей требовали от «очаковцев» присоединиться к ним, прислав своих депутатов. Это очень сильно взволновало команду, которая по-своему истолковала этот сигнал, решив, что с матросами флотской дивизии чинят расправу. Команда потребовала направить депутатов в

Мятеж на крейсере «Очаков» осенью 1905 года.

Севастополь узнать, что там происходит. В 11 часов утра на мачте дивизии вновь подняли сигнал с тем же призывом. Матросы Декунин, Чураев и Гладков стали кричать, что надо ответить на позывные дивизии и послать в нее депутатов, что «там режут людей». Все попытки лейтенанта Винокурова воздействовать на команду успеха не имели. Тогда старший офицер разрешил послать двух депутатов в дивизию. Для этого матросы выбрали Гладкова и Декунина, вместе с мичманом Городысским отправились в дивизию. Во флотской дивизии они никого не нашли и пошли в Брестский полк, где в этот момент происходил митинг. По дороге в полк они встретили ехавшего на извозчике арестованного мятежными матросами коменданта крепости. Шедшая вокруг повозки толпа кричала: «своим судом!». На митинге в полку депутаты увидели большое количество матросов и солдат.[6] Там были выдвинуты и требования матросов и солдат, в основном сводившиеся к улучшению условий прохождения службы, амнистии для политических заключенных матросов и солдат, вежливое обращение с нижними чинами, увеличение жалования, отмена смертной казни и так далее.

Гладков и Декунин переговорили с матросами, узнали их требования и, убедившись, что ничего плохого с ними не происходит, вернулись на крейсер. [7]

Команда стала успокаиваться, но часть матросов продолжали ее волновать, требуя немедленного исполнения требований. Матрос Чураев прямо заявил лейтенанту Винокурову, что он убежденный социалист и что на флоте много таких, как он. В 17 часов был получен приказ командира: «Кто не колеблясь стоит за Царя, пусть остается на корабле. Кто не желает иметь Его или сомневается, то те могут сойти на берег».[8]

Этот приказ был объявлен утром 13-го ноября после поднятия флага. На вопрос капитана II-го ранга Соколовского: «Кто за Царя?», команда ответила: «все!», а на приказ выйти вперед тем, кто за мятеж, не вышел ни один человек. Тем не менее, глухое волнение среди команды продолжалось. В то же время на «Очаков» с другого корабля эскадры приехал офицер, который сказал, что если «Очаков» еще раз ответит на сигналы мятежников из гарнизона, то по нему будут стрелять. На это матрос Чураев ответил: «Ну что ж, пусть стреляют».

Матросы решили продолжить сноситься с берегом. Около 14 часов 13-го ноября, на «Очаков» приехали с берега два депутата. Командир «Очакова» попытался не дать им встретиться с матросами. но команда его не слушала. Депутаты сказали матросам, что на стороне восстания весь Брестский полк, крепостная артиллерия, Белостокский полк и другие воинские подразделения. Это было сильным преувеличением, но оно на команду подействовало. Депутаты сказали матросам, что они должны поддержать восставших. Команда ответила утвердительно. Тогда офицеры решили покинуть крейсер, что они и сделали, переехав на крейсер «Ростислав». После спуска флага, на «Очаков» приехал капитан I-го ранга Сапсай с флаг-офицером. Сапсай держал перед командой «Очакова» речь, убеждая ее прекратить мятеж. В конце речи Сапсай потребовал, что бы те, «кто хочет служить верой и правдой Государю Императору вышли вперед». Вновь, как и в первый раз, вперед вышла вся команда.[9] Тогда Сапсай потребовал, чтобы были выданы те, кто не хочет служить дальше. Команда ответила, что служить хотят все. Но в то же время, кто-то из команды спросил: «А как наши требования?» Сапсай ответил, что они будут направлены в Петербург и там рассмотрены. Матросы просили Сапсая, чтобы офицеры вернулись на крейсер. Сапсай сказал, что офицеры вернуться только в том случае, если команда даст честное слово не участвовать в мятеже и слушаться своих офицеров. Матросы обещали. Окрыленный Сапсай поехал на «Ростислав» и сказал офицерам, что они могут возвращаться. Офицеры вернулись и потребовали от матросов сдать бойки от орудий. Команда уже хотела вернуть бойки, когда какой-то человек отчаянно крикнул: «Оружия не отдавать – ловушка!». Матросы отказались отдавать бойки, и офицеры вновь уехали на «Ростислав».

Мятеж на крейсере «Очаков» осенью 1905 года.

Как только офицеры вторично покинули крейсер, перед матросами выступил кондуктор Частнин, который сказал, что он уже 10 лет как «поклонник идей свободы» и предложил свое руководство, на что получил согласие команды.