Традиции демонов

– Что случилось? – спросил ибн Тагриберди. – Ты принял сегодня гостей?

– Да. И поэтому решил позвонить вам, – доложил Масуди.

– Что-то произошло? – понял вице-губернатор.

– Да, – ответил Масуди, – мой заместитель аль-Азраки узнал руководителя российской делегации. Он, оказывается, работал в нашей стране двадцать два года назад.

– У нас работали многие специалисты из России, или, как они тогда назывались, Советского Союза, – сказал со смехом ибн Тагриберди, – а их руководитель мусульманин и знает арабский язык. К тому же он из семьи «сеидов». Может, твой аль-Азраки просто ошибся?

– Нет. Они узнали друг друга. Аль-Азраки работает здесь уже много лет, и он узнал приехавшего.

– Ну и прекрасно. Значит, русские решили прислать к нам старого знакомого, посчитав, что он сможет убедить нас отдать им разработку южных участков. Не переживай. Все нормально. За выбор компании отвечаем не мы с тобой, а сам господин вице-премьер. Завтра вместе с губернатором и мистером Бантингом они будут выбирать достойного. Наше дело не вмешиваться и терпеливо ждать. Ты все равно останешься на своем месте при любом выборе. Кого бы ни выбрали – американцев, англичан или русских. Всем нужны местные опытные кадры и нефтяники, которые будут работать на южных участках. Поэтому не волнуйся. Мы все равно должны вести эти разработки совместно…

– Меня волнует не это, – решился перебить своего высокопоставленного родственника Масуди, – меня волнует другое. Аль-Азраки узнал, кем был этот человек. Двадцать два года назад именно он спас отца Юсуфа аль-Рашиди, вытащив его из горящей машины. Более того, он отдал ему свою кровь. Вы меня понимаете? Он отдал свою кровь Фаруху аль-Рашиди, став его кровным братом.

– И в жилах отца Юсуфа текла кровь самого Пророка, – ужаснулся ибн Тагриберди, – только этого нам не хватало. Он подтвердил слова аль-Азраки?

– Да, – ответил Масуди, – и при этом разговоре присутствовал ваш посланец – Муслим Вюсал. Я боюсь, что он завтра утром расскажет об этом разговоре самому господину губернатору.

– Конечно, расскажет, – нервно выдохнул вице-губернатор, – ты хотя бы понимаешь, что это означает? К нам прибыл кровный брат отца Юсуфа аль-Рашиди. И русские считают, что их заявка может победить? Я не удивлюсь, если завтра наш губернатор прикажет им отсюда уезжать. Но самого Фархада Сеидова он не отпустит. Если Юсуф аль-Рашиди узнает, что мы арестовали кровного брата его отца, спасшего его от смерти, то наверняка захочет его освободить. Даже ценой обмена на собственную жизнь. Иначе вечный позор ляжет на него и на всех его потомков, если из-за них что-нибудь случится с представителем рода «сеидов».

– Губернатор может арестовать главу российской делегации? – не поверил услышанному Масуди.

– Конечно, может. Он все может. Хорошо, что ты мне позвонил и обо всем рассказал. Завтра утром было бы уже поздно. Кто еще, кроме старого аль-Азраки и нашего посланца, был в твоем кабинете? Кто еще слышал этот разговор?

– Больше никто.

– Ты в этом уверен?

– Поэтому я вам и позвонил, чтобы с вами посоветоваться.

– Ты правильно сделал, – одобрил его вице-губернатор, – и мой тебе совет: забудь об этом разговоре. Его никогда не было. Ты ничего не слышал. Даже если тебя положат на огонь и языки пламени будут обжигать твое тело, то ты и тогда должен молчать. Это очень опасно для тебя. Если тебя не достанет гнев нашего губернатора, то тебя может достать месть аль-Рашиди. Ты меня понимаешь?

– Да. Я не знал, что мне делать.

– Молчать. Молчать и никому не рассказывать об этом. Завтра утром вызови аль-Азраки и скажи ему, что об этом нельзя никому рассказывать. Скажи, что тебе позвонили из Багдада.

– Я все сделаю, – понял Масуди, – можете не беспокоиться.

– И сам тоже никому об этом не рассказывай, – сказал на прощание вице-губернатор.

После состоявшегося разговора Абид ибн Тагриберди прошел в свою комнату, чтобы лечь на кушетку и немного подумать. Он так давно и долго мечтал стать губернатором. Казалось, что цель близка, что он теперь получит это вожделенное место, но неожиданно из Багдада прислали нового губернатора – Хальдуна Нувайри. Говорили, что американцы настояли именно на кандидатуре Нувайри. Он был их ставленником. Ходили упорные слухи, что именно Нувайри сдал семью аль-Рашиди американцам, которые убили всех родных и близких Юсуфа аль-Рашиди. Именно поэтому Нувайри заслужил этот пост. Правда, уже через месяц был убит его брат, и стало очевидно, что слухи имеют под собой основание.

Абиду ибн Тагриберди пришлось проглотить эту обиду и продолжать служить вице-губернатором при приехавшем госте. Но он всегда помнил о вожделенном кресле губернатора. И сейчас он понимал, каким козырем он располагает. К ним приехал человек, спасший отца аль-Рашиди. К тому же он из рода потомков Пророка. А значит, губернатор не сможет так просто отдать приказ о его уничтожении. Нужно, чтобы Нувайри до последнего момента не знал о том, кто именно к нему приехал. Если все разыграть правильно, то можно будет подставить самого Нувайри и попытаться взять Юсуфа аль-Рашиди. За голову аль-Рашиди американцы предлагают двадцать пять миллионов долларов. И они никогда не забудут человека, который оказал им такую услугу. Если все разыграть правильно…

Он поднялся и быстро прошел к телефону. Достал свой мобильный и набрал хорошо знакомый ему номер. Это был телефон местного начальника полиции. Формально начальник полиции подчинялся самому губернатору, но он работал вместе с ибн Тагриберди уже несколько лет, и их связывала тесная дружба. Халид Джалил – сорокапятилетний начальник полиции – начал свою службу еще во времена Саддама и сделал карьеру еще при старом режиме. А уже затем был переназначен новым режимом сначала начальником полиции города Басры, а затем и руководителем полиции всей провинции. Халид Джалил был одним из тех руководителей полиции, которые умело договаривались и с террористами, и с бандитами, и с американцами, и вообще со всеми, у кого была реальная сила. Начальник полиции умело маневрировал между этими силами и всегда был в курсе всех происшедших дел.

– Здравствуй, Халид, – начал вице-губернатор, услышав голос начальника полиции, – где ты сейчас находишься?

– У себя в кабинете, – недовольно ответил Халид Джалил, – вы же знаете, что завтра в Басру прибывают наш вице-премьер и большая делегация. Их нужно будет охранять, и я готовлю людей для сопровождения.

– Ты очень хороший начальник полиции, – похвалил его ибн Тагриберди, – но сейчас ты нужен мне для важного разговора. Когда ты можешь приехать?

Управление полиции было совсем недалеко от дома вице-губернатора.

– Я приеду через полчаса, – ответил Халид Джалил.

– Только не опаздывай, – попросил ибн Тагриберди.

Начальник полиции прибыл на двух машинах ровно через полчаса. Они уединились в кабинете вице-губернатора.

– Мы давно знаем друг друга, – начал ибн Тагриберди, – и я хочу поделиться с тобой нашими новостями. Я вижу в тебе своего союзника, Халид Джалил, и ты должен сегодня сделать выбор.

– Я всегда был на вашей стороне и очень жалел, что вы не стали губернатором, – вежливо ответил начальник полиции.

– Если я стану губернатором, ты станешь вице-губернатором, – объявил ибн Тагриберди.

– Спасибо, – обрадовался начальник полиции. Он уже давно мечтал сделать политическую карьеру. В полиции нельзя было сделать столько денег и получить такое влияние, какое было у вице-губернатора. А ведь это всего лишь одна ступенька, отделяющая его от поста самого губернатора.

– У меня к тебе очень важное дело, – начал ибн Тагриберди, – дело в том, что в Басру прибыла русская делегация.

– Я знаю. Вы встречали их сегодня утром, – кивнул Халид Джалил.

– Но ты не знаешь главного. Руководитель делегации Фархад Сеидов – тот самый человек, который спас двадцать два года назад отца Юсуфа аль-Рашиди. Он отдал ему свою кровь. И еще он из рода «сеидов», потомков самого Пророка. Ты меня понимаешь? Если об этом узнает сам аль-Рашиди, он захочет обязательно с ним увидеться.

– Понимаю, – осторожно ответил начальник полиции. – А как быть с нашим губернатором? Господин губернатор знает о прибытии такого человека в Басру? Ведь они кровные враги с аль-Рашиди.

– Он не знает. И ничего не должен знать. Зачем беспокоить господина губернатора такими неприятными новостями? Но ты начальник полиции, у тебя есть свои люди и свои агенты. Ты должен довести до сведения аль-Рашиди, что в наш город прибыл кровный брат его отца. В тот момент, когда аль-Рашиди захочет увидеться с приехавшим гостем, твои люди должны быть рядом. Ты можешь представить себе, какая награда ждет тех, кто возьмет аль-Рашиди? Двадцать пять миллионов долларов. Американцы никогда не забудут людей, которые помогли им арестовать аль-Рашиди.

– Двадцать пять миллионов долларов, – оживился начальник полиции, – очень большие деньги. Но аль-Рашиди не так легко взять.

– Теперь будет легко. Нужно только сообщить Юсуфу о приехавшем кровном брате его отца.

– Это мы сделаем, – кивнул Халид Джалил.

– И еще одна небольшая проблема, – лицемерно вздохнул вице-губернатор, – наш губернатор господин Нувайри ненавидит всю семью аль-Рашиди. Он его кровный враг. Ты, наверно, слышал всякие слухи об их отношениях. Я, конечно, не верю в эти слухи, но говорят, что сам Нувайри подставил под удар американских ракет семью аль-Рашиди. Я думаю, что это клевета на нашего губернатора.

– Конечно, – согласился начальник полиции, точно знавший, что именно Нувайри был виноват в гибели семьи аль-Рашиди, – это клевета на нашего достопочтимого губернатора. Такие слухи распускают его враги.

– Правильно. Но сам Юсуф аль-Рашиди поверил в эти грязные слухи. Ты ведь знаешь, что именно его люди убили младшего брата нашего губернатора.

– Да, – помрачнел Халид Джалил, – мы не смогли его уберечь. Это наша большая ошибка и вина перед самим губернатором. Мы об этом всегда помним.

– И если теперь господин Нувайри узнает о том, что мы можем захватить аль-Рашиди живым, он просто не разрешит нам этого делать, – тяжело вздохнул ибн Тагриберди, – и я его отлично понимаю. Кровь младшего брата висит на нем неоплатным долгом. Может, мы не будем испытывать его терпение и сообщать ему о нашем плане, чтобы зря не волновать?

– Не нужно его беспокоить, – хитро прищурился начальник полиции, – мы не должны докладывать ему о каждой полицейской операции. А если у нас ничего не получится? Я думаю, что вы правы.

– Ту разумный человек, Халид Джалил, и должен получить за это свою награду. Я думаю, что половина полученных денег станет твоей. И это будет справедливо.

– Спасибо, господин вице-губернатор.

– Ты должен сделать все, чтобы аль-Рашиди уже завтра узнал о прибытии этого гостя. И учти, что их делегация будет здесь только два дня. В понедельник вечером они улетают обратно в Багдад. Значит, у нас будет два дня. И за эти два дня все твои лучшие офицеры должны быть рядом с русскими, чтобы увидеть, когда к ним приедет на встречу аль-Рашиди.

– А если не приедет? Он умный и осторожный.

– Придумай, чтобы приехал, – улыбнулся вице-губернатор, – ты должен придумать, чтобы он захотел приехать. Это в твоих силах, Халид.

– Я подумаю над вашими словами, – нахмурился начальник полиции, – но если этот гость из потомков Пророка, то мы не можем его и пальцем тронуть.

– Мы не знаем точно, откуда он прибыл и кто он такой, – развел руками ибн Тагриберди, – он из русских «кяфуров», и вполне возможно, что давно отрекся от заветов Пророка и от его семьи. Ты ведь знаешь, что раньше в нашей стране работали только коммунисты-безбожники из Советского Союза. Они отреклись от Аллаха и не признавали семью самого Пророка. Возможно, наш приехавший гость тоже из их числа. Иначе его не выпустили бы к нам в те годы, когда он здесь работал. Я думаю, что сам Аллах простит нам, если мы причиним ему небольшое неудобство. Зато мы сделаем угодное Аллаху дело и арестуем самого Юсуфа аль-Рашиди.

– Я вас понимаю, – вздохнул начальник полиции. Он готов был предавать кого угодно, но связываться с потомками рода Пророка ему не очень хотелось. На самом деле он ко всему относился с изрядной долей скептицизма.

– Остается последняя и очень маленькая проблема, – добавил вице-губернатор. – О приезде сюда этого гостя не знает никто, кроме одного человека. Который работает в нашей канцелярии и может начать болтать по этому поводу. Я бы очень не хотел, чтобы молодой человек сорвал такую операцию из-за своей несдержанности. Может, ты сумеешь решить и эту проблему?

– Как его зовут? – деловито осведомился Халид Джалил.

– Это молодой Муслим Вюсал, его недавно взяли в канцелярию господина губернатора, и он сегодня сопровождал наших русских гостей в поездке на южные нефтепромыслы.

– Муслим Вюсал, – криво усмехнулся начальник полиции, – это совсем не проблема, господин вице-губернатор. Мы решим ее сегодня ночью, еще до захода солнца.

– У меня нет больше к тебе никаких вопросов, – обрадовался ибн Тагриберди, – и я надеюсь на твое благоразумие и усердие. И помни, что дорога наверх может быть очень короткой и приятной.

– Я все понял, уважаемый господин вице-губернатор, – вежливо ответил Халид Джалил. – Значит, я могу быть уверен, что получу половину денег и должность вице-губернатора?

– Когда я стану губернатором, – улыбнулся ибн Тагриберди, – и ты понимаешь, что это произойдет сразу, как только мы доложим об аресте Юсуфа аль-Рашиди.

– Это очень опасная операция, – сказал начальник полиции. – А если мы не сможем взять его живым?

– За его голову одинаково дают деньги, – напомнил вице-губернатор, – и за живого, и за мертвого. Если ему больше нравится в аду, то пусть он туда и отправляется. Не нужно его останавливать.

– Тогда будет гораздо легче, – заверил его Халид Джалил.

Утром следующего дня Муслиму Вюсалу кто-то позвонил. Его жена недовольно заворчала, когда муж подошел к телефону. В последние месяцы, после своего перевода в канцелярию губернатора, он начал задерживаться, часто приходил домой после десяти часов вечера. А теперь еще и ранние звонки. Она была недовольна. Телефон звенел так громко, что просыпались все живущие в квартире, в том числе и ее родители.

Муслим поднялся с кровати и прикрикнул на проснувшуюся жену, чтобы она не ворчала. Если он переехал в дом ее родителей, это не значит, что она может проявлять свое недовольство. У ее отца большой дом, и двое сыновей работают в большой лавке, принадлежавшей его тестю. У них уже есть свои квартиры в большом многоэтажном доме, который построили в новом квартале. А он вынужден жить со своей женой в этой лачуге у ее родителей.

Но он знает, что рано или поздно все равно отсюда выберется. Подняв трубку, он услышал голос звонившего – и весь сон сразу вылетел из головы. Муслим Вюсал быстро положил трубку и побежал одеваться. Он еще раз прикрикнул на жену, чтобы она не ворчала, и выбежал из дома. «Когда умрет мой тесть, я отправляю его жену к сыновьям и сам стану хозяином этого дома», – была последняя мысль Муслима, когда он вышел на улицу.

Автоматная очередь прошила его тело, едва он показался на улице. Муслим Вюсал умер, так и не поняв, что именно произошло. В квартале многие даже не проснулись. Одиночная автоматная очередь уже не могла никого разбудить. К ней просто привыкли. Тело погибшего отвезли в городской морг. А его семья только через два дня узнала о смерти Муслима Вюсала. Убийцу так и не смогли найти. В полицию поступили сведения об убийстве их осведомителя только через несколько дней.

Но в Басре убивали каждый день и каждую ночь. Смерть мелкого чиновника, даже состоящего на службе в канцелярии губернатора, никого не могла особо взволновать, кроме его собственной жены, оставшейся без мужа. Этим же утром к отелю, где находилась российская делегация, подъехало сразу четыре бронетранспортера с сотрудниками полиции. Не понимавший, что именно происходит, офицер британских вооруженных сил, руководивший охраной отеля, попытался узнать, для чего прибыло дополнительное подкрепление. Но полицейские пояснили, что получили специальный приказ на охрану приехавших гостей.

Офицер решил, что будет лучше, если он доложит обо всем случившемся коменданту здания, который должен был появиться в своем кабинете к девяти часам утра. Он так и сделал, доложив обо всем коменданту, который спустился в кабинет ровно в девять утра, так как сам проживал в этом отеле. Но коменданту уже позвонил начальник полиции, объяснивший усиление охраны прибытием большой делегации из Ирака. Комендант согласился принять эти четыре бронетранспортера с условием, что сами полицейские не будут входить в отель.

Через два часа в Басру прибыла правительственная делегация во главе с вице-премьером, которую встречал сам губернатор. В толпе встречавших был и вице-губернатор ибн Тагриберди, и начальник полиции Халид Джалил. Они обменялись с вице-губернатором быстрыми взглядами и кивнули друг другу.

Глава 7

Правительственная делегация принимала документы в резиденции губернатора Басры. Делегация «Бритиш петролеум» прибыла первой. Это были трое мужчин и переводчица, которые приехали сюда в сопровождении одного бронетранспортера. Российскую делегацию сопровождали сразу три бронетранспортера, что вызвало некоторое недоумение. Зато американская делегация «Эксон мобил» прибыла в сопровождении двух танков и вертолета, который контролировал обстановку сверху. В делегацию, кроме вице-президента «Эксона», входило еще восемь человек, большинство из которых понимали арабский язык.

Вице-премьер, маленький и пузатый, долго и нудно говорил о восстановлении экономики Ирака, о помощи цивилизованных стран измученному арабскому народу, о желании сотрудничества. Стоявший за его спиной Сайрус Бантинг молчал, глядя перед собой.

– Зачем мы участвуем в этом фарсе? – не выдержав долгой речи вице-премьера, спросил Головацкий. – Давайте прямо сейчас уйдем. Посмотрите, в каком составе сюда прибыли американцы и как они себя ведут. Как хозяева положения. Зачем нам позориться?

– Помолчите, – строго прервал его Сеидов, – не нужно ничего говорить. Мы приехали сюда для работы, а не для того, чтобы уезжать, не предприняв даже попытки выиграть этот тендер.

Чуть в стороне разговаривали Гладков и его помощница.

– Что происходит? – спросила Алена. – Почему нам увеличили охрану? Для чего нас окружают столько сотрудников местной полиции?

– Не знаю, – ответил Гладков, – я бы вообще не особенно доверял местным полицейским. Пользы от них никакой. Они только суетятся и часто мешают военным выполнять свой долг. Не говоря уже о том, что среди них часто бывают осведомители террористов. Хотя их убивают безо всякой пощады, считая предателями. Если у попавших в плен военнослужащих иностранцев есть хоть какие-то шансы остаться в живых, то у полицейских нет никаких шансов. Их вообще в плен не берут, убивают на месте.

Вице-премьер наконец закончил говорить. После него выступал представитель «Эксон мобил». Он говорил так, словно уже выиграл тендер, и рассказывал о том, как их компания намеревается увеличить добычу нефти втрое. Представитель английской компании говорил о социальном значении контракта, рассказывал, какие программы выполняет «БП» в странах, где она работает.

– Вы будете говорить на русском или арабском? – спросил Кажгалиев, обращаясь к Сеидову.

– На арабском, – ответил Фархад, – чтобы они меня сразу поняли.

Слово было предоставлено руководителю российской делегации. Сеидов вышел к микрофону, оглядел присутствующих. Нельзя говорить общими словами об увеличении добычи нефти и важности социальных программ. Его даже не станут слушать. Он обязан придумать другую «фишку», чтобы привлечь их внимание.

– Уважаемые дамы и господа, – начал Сеидов на хорошем арабском языке. По залу пронесся легкий гул. Всем присутствующим арабам понравилось, что глава российской делегации владеет их языком.

– Я хочу поприветствовать наших зарубежных партнеров и друзей, – сказал Фархад, обращаясь к американской и английской делегациям, – здесь я чувствую себя как на своей родине, весь мусульмане живут в одном большом мире и верят в одного Аллаха, который всегда присутствует в нашем сознании. У мусульман не может быть различия между странами и народами, мы все братья. И у нас один общий Пророк.

– Что он говорит? – возмутился Гладков, понимавший арабский. – Он совсем спятил? Он глава нашей делегации, а не теолог.

Речь Сеидова переводили на английский язык. Было заметно, как нервничают прибывшие американцы.

– Мне особенно приятно вспоминать об этом, – продолжал Фархад Сеидов, – ибо я принадлежу к роду «сеидов», прямых потомков семьи Пророка, да будет благословенно Имя его.

– Молодец, – улыбнулся Головацкий, выслушав перевод, – вот так нужно с этими господами. Бить их в самое уязвимое место. Он просто хорошо использует свои шансы.

– И поэтому мне радостно, что на этой святой земле, где находятся Кербела, Наджаф и Куф, сегодня добывается нефть, которая является кровью современной цивилизации, – говорил Сеидов.

Вице-премьер был шиитом. Для него Кербела была особенным местом захоронения мучеников, погибших во имя ислама. Там были похоронены зять Пророка Али и его сын Хусейн, принявшие мученическую смерть во имя своих убеждений и разделившие навсегда ислам на две ветви – шиитов и суннитов. Поэтому вице-премьер, не сдерживая улыбки, кивнул. Ему понравился этот пассаж в выступлении гостя.

– Мы не можем заранее знать, кому именно отдаст предпочтение наша уважаемая комиссия во главе с господином вице-премьером и господином Бантингом. Но мы не сомневаемся в их честности и объективности… – У Бантинга изменилось выражение лица, когда он услышал последнюю фразу, понимая, что выступавший гость просто издевается над ними.

– Я хочу вспомнить время, когда работал в вашей благословенной стране в восьмидесятые годы, – сказал Сеидов.

– Его нужно остановить, – в отчаянии почти выкрикнул Гладков, – он собирается рассказать о спасении Фаруха аль-Рашиди!

– Поздно, – схватила его за руку Алена, – не суетитесь. Мы все равно ничего не сможем сделать. Посмотрите на лица американцев и англичан. Может, он правильно говорит. Только таким шоковым образом можно что-то сделать в этой обстановке.

– Тогда я часто бывал в вашей провинции, когда шла война между двумя братскими народами – иракским и иранским, – Сеидов увидел, как вытягиваются лица у вице-губернатора и окружавших его людей, – помню, как однажды мы попали под бомбы иранских самолетов, тогда в нашу машину угодила их бомба. Все находившиеся в автомобиле погибли, а мне чудом удалось спастись. Наверно, сам Аллах решил мне помочь. Я вылез из автомобиля и вытащил оттуда еще одного человека, который был тяжело ранен… – Начальник полиции Халид Джалил бросил умоляющий взгляд на вице-губернатора. Сейчас все узнают о том, что произошло двадцать два года назад. Видимо, этот безумный русский гость не понимает, что он говорит. Нельзя вспоминать о спасении отца аль-Рашиди в присутствии губернатора Нувайри, который внимательно слушал гостя. Он подумал, что сейчас нужно выстрелить в потолок или крикнуть, что в зале находится бомба. Но он понимал, что не сможет сделать ничего подобного, не рискуя своей карьерой. И поэтому он молчал, слушая гостя.

– Я помню, как поделился своей кровью с этим человеком, пытаясь его спасти, – сказал Фархад. Он обвел взглядом стоявших вокруг людей. Все напряженно ждали имени. Некоторые уже понимали, чье именно имя он назовет. И он его назвал…