Рыцари королевы Ядвиги

Но слизь к словам не прислушалась, а попытки соскрести ее или оторвать ни к чему не привели. Пленка растягивалась дальше, переползла на плечо и двинулась к шее.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Вильям, настороженно глядя приятелю в глаза.

– Нет, – растерянно ответил Гаррисон. – Покалывает маленько, да и все. И рука какая-то легкая стала, что ли…

– Маркус, оставайся здесь, – распорядился уроженец Ливерпуля и поднял с пола сосуд с маркировкой. – А мы пойдем, попробуем с этой штукой справиться…

Выйдя в коридор, он связался с Ли, и, когда Вильям и Гаррисон появились в рубке, там собрались все, кто хоть что-то понимал в медицине.

– Показывай, – велел командир группы, и Гаррисон послушно скинул рубаху.

Белесая матовая пленка хорошо выделялась на темной коже. Она занимала левую половину груди, живота и спины, захватывала шею, наползала на подбородок и исчезала под волосами на затылке. Там, где слизь прилепилась к телу, пленка была немного более тонкой, полупрозрачной.

– Ничего себе, – покачал головой Серое Облако. – Это что, какой-то паразит? Или болезнь?

– Которая хранится в банке и охотится на гуманоидов? – поморщился Ли. – Это вряд ли… Умник, что означает маркировка на этом сосуде?

– Хау-Же-Нор Два Два. – Голос искусственного интеллекта породил в углах рубки гулкое эхо. – Если верить базовому справочнику, то это универсальные биологически активные имплантанты.

– Как? – Нижняя челюсть Гаррисона дрогнула, в глазах мелькнул страх. – Имплантанты? Эта хрень что, пытается поселиться во мне?

– Скорее на тебе. – Ли оставался спокойным, словно танк. – Умник, попытайся поискать в местных базах данных более подробную информацию о том, что за груз хранился в помещении, где обнаружили этот сосуд, а также о разновидности имплантантов, что маркируется таким образом. А мы пока просмотрим остальные маркировки…

В последующий час Умник занимался тем, что скрипел электронными мозгами, легионеры фиксировали надписи на ящиках из черного пластика, а мрачный Гаррисон сидел в пилотском коконе и со страхом ждал, чем все закончится.

– Давай-ка осмотрим тебя еще раз, – сказал Ли, когда груз трюма Ршэ-Уве был описан до последней коробочки и они вернулись в рубку.

– Давай, – согласился могучий легионер.

За час имплантант расползся по всему его телу, за исключением ног ниже коленей, но туда он просто не успел добраться. Он растянулся, став почти незаметным, не закрыл глаза или ноздри, не попытался залезть в рот и не понизил чувствительность кожи.

– Можешь не бояться, – заявил Ли, когда медицинский тестер показал, что с Гаррисоном полный порядок, не считая учащенного пульса. – Вряд ли эта штука попробует тебя убить.

Африканец облегченно вздохнул и заулыбался.

– Не уверен, что у нее получилось бы, – заметил Вильям. – Но имплантант предназначен для хаурваков, а не для гуманоидов, и какой именно эффект произойдет от его внедрения в организм иной структуры, трудно предсказать…

– А мы и не будем предсказывать, мы это скоро узнаем. – Бывший сержант чуть повысил голос: – Умник, есть результат?

– Да. Хау-Же-Нор Два Два – боевой имплантант, обеспечивает укрепление внешних тканей организма.

– Вот как? – Ли посмотрел на Гаррисона с новым интересом. – Еще какая-то информация имеется?

– Нет, только общее описание.

– Тогда сообщи нам, что обозначают следующие маркировки…

Умник получил все обнаруженные на ящиках в трюме Ршэ-Уве надписи и начал зачитывать описания. Через десять минут Вильям подумал, что им невероятно повезло: они обнаружили настоящий склад боевых имплантантов, годных если не для того, чтобы использовать их самим, то хотя бы для продажи.

– Ничего себе! – растерянно воскликнул Арагонес, когда искусственный интеллект замолк. – И такое провалялось тут без дела много веков? И хаурваки столетия назад умели делать подобные вещи? Либо наша Вселенная потеряла рассудок, либо я в ней очень многого не понимаю.

– Второе гораздо вероятнее, хотя и первое не исключено. Так-так. – Любимая присказка дала понять, что Ли напряженно размышляет. – Вопросов на повестке дня аж три – что будет с Гаррисоном и что нам делать со всем этим богатством?

– А третий? – уточнил Лири.

– Где бы достать еды, чтобы не помереть с голоду. Эту проблему мы пока так и не решили.

В результате большая часть легионеров отправилась дальше шарить по закромам звездолета. В рубке остались только Ли, сам пострадавший, да еще Вильям на правах друга обоих.

– Совсем ничего не чувствуешь? – в очередной раз поинтересовался Снарк, глядя на запястье Гаррисона, где имплантант совсем исчез, впитался в кожу.

– Ничего.

– Похоже, что вскоре эта штука окончательно исчезнет, то есть станет частью тебя, и мы попробуем, насколько прочнее сделалась твоя шкура. – На лице Ли появилась зловещая улыбка.

– Это каким образом? – занервничал Гаррисон.

– Для начала – потыкаем тебя ножом. – И бывший сержант вытащил из ножен на поясе короткий армейский клинок, которым пользовались солдаты на Земле еще в двадцатом веке. – И не надо бояться, ты же знаешь, что тебе нипочем любые раны.

– Я также знаю, что лечить зубы не больно, а стоматологов все равно боюсь. Они хуже крокодилов…

– Давай сюда руку.

Прямого приказа Гаррисон ослушаться не посмел, только вздохнул, как очень печальный кит.

Ли осторожно коснулся ножом черной кожи, нажал. Плоть промялась под острием, но разрез не появился.

– Да у тебя клинок тупой, – заметил Вильям.

– Хочешь, проверю на тебе? – предложил Ли и осторожно провел лезвием по собственной ладони. Отделился тонкий, почти прозрачный лоскуток кожи. – Вот так-то. Этой штукой можно бриться.

– О, вот как? – Глаза Гаррисона стали похожими на два очень больших яблока. – Так я что?.. Это… Теперь неуязвим, да?

– Ножом тебя точно не разрезать, – сказал маленький китаец. – И ничем другим тоже. Но вот выстрела из дезинтегратора не выдержит даже твоя новая шкура. Так что не будем и пробовать.

– Да уж, не будем. – Гаррисон снова вздохнул.

– Но поскольку ты помирать не собираешься, то оба отправляйтесь и займитесь делом, – сказал Ли. – Сектор, который поручено обыскать вам, никто не будет осматривать. И не забудьте забрать Маркуса.

В любой ситуации бывший сержант Звездного Легиона оставался настоящим воплощением практичности.

* * *

В сосуде, похожем на аквариум размером с кулак, плескалась малахитовая, будто напитанная ряской жидкость. На свету плавающие в ней частички сверкали и напоминали крохотные снежинки.

– Хау-Же-Изе… нет, Лиа Два Шесть, – прочитал Вильям. – Ты точно уверен, что хочешь это попробовать?

В буквах хаурвакского алфавита, которых насчитывалось восемьдесят пять, он все еще путался, как и большинство легионеров.

– Хочу, – уверенно ответил Арагонес.

С того момента, как в трюме Ршэ-Уве был найден склад боевых имплантантов, прошли всего сутки, но за это время случилось много интересного. Во-первых, все же удалось отыскать кое-что съедобное, и теперь легионеры могли есть от пуза, хотя едой черные пластины со вкусом картона назвал бы только очень голодный человек. Во-вторых, Ли приказал переписать все имплантанты и поставил у входа в трюм пост из вооруженных легионеров.

Как Арагонес ухитрился вытащить и присвоить один из черных ящиков, осталось загадкой.

– А ты знаешь, для чего он? – Вильям облизал пересохшие губы.

– Ну, видит Святая Дева… – Уроженец Сан-Педро на мгновение потерял уверенный тон. – Насколько я понял, для того, чтобы напрямую общаться с квазиживыми системами вроде Умника…

Двое приятелей сидели в одном из нижних трюмов, расположенных рядом с двигателем, где было пусто и, что самое главное, искусственный интеллект корабля не имел возможности подглядывать и подслушивать.

– Напрямую – это как? – Вильям еще не терял надежды отговорить друга от рискованного эксперимента.

– Откуда я знаю? – Арагонес поднял «аквариум», жидкость в том заколыхалась. – Ладно, чего зря время терять? Надо действовать, а то еще появится кто-нибудь или Ли возжелает нас вызвать…

И, прежде чем Снарк успел открыть рот, легионер из Южной Америки ловко разбил тонкую пластинку, закрывающую верхнюю часть сосуда. Обломки упали в жидкость, та забурлила, начали всплывать и лопаться пузыри, бледно-зеленые и желтые.

– И что…

Что хотел сказать Арагонес, осталось неясным, поскольку содержимое аквариума, вопреки всем законам гравитации, скакнуло вверх и прилепилось к его физиономии.

Вильям увидел выпученные глаза приятеля, дернулся, чтобы ухватить мерзкую зелень, сорвать ее, но понял, что не успевает.

– Клянусь четверкой, – только и пробормотал Снарк, глядя, как струйки цвета свежей травы текут к ушам, заползают под волосы, извиваются и тычутся во все стороны, как тоненькие щупальца.

– Ыхры-блопа, – пробулькал Арагонес через забитый рот, после чего закрыл глаза и брякнулся в обморок.

– Вот проклятье! Чертов засранец! Ну почему я его не отговорил? – Такой растерянности Вильям не испытывал давно.

Понятное дело, что Арагонес оживет, что имплантант вовсе не собирается его убивать. Но вот когда это случится и какие именно изменения произойдут в органах бывшего таксиста из Асунсьона, не скажет даже сотня Умников.

И что говорить Ли в том случае, если обморок затянется? Признаваться в краже? А потом нести заслуженное наказание за соучастие в преступлении? Делать это совсем не хотелось.

– Ой, – неожиданно сказал Арагонес, и Вильям обнаружил, что приятель хлопает глазами, волосы его сделались темно-зеленого цвета, зато густая жидкость с лица исчезла без следа.

– Ты как? Все нормально?

– Не знаю… – Арагонес сел, поднял руку и уставился на запястье так, словно увидел его первый раз в жизни. – Я слышу шепот, он доносится отсюда… и еще оттуда… Ну-ка…

И он перевел взгляд на предплечье Вильяма, туда, где в плоти укрывался биочип – крошечный квазиживой организм.

– И что ты слышишь?

– Мой рассказывает все про меня, твой – про тебя. – Арагонес коснулся волос, вырвал волосок и начал с изумлением его разглядывать. – Всякую требуху вроде имени, статуса сегмента в клане Триг-Се и патронате Рао-Се…

– До выхода из гиперпространства остался мини-цикл, – перебил его переданный системой трансляции костюмов голос Ли, – всем легионерам, свободным от вахт, собраться в рубке.

– Пошли, – сказал Вильям. – И не забудь натрансформировать что-нибудь вроде шлема, а то твоя голова привлечет ненужное внимание.

– Верно, клянусь святым Кристобалем.

Когда они вышли в коридор, Арагонес пошатнулся, словно его шарахнули по голове, и уставился в потолок. Но быстро взял себя в руки и вырастил из основного костюма шлем, похожий на легионерский, только без забрала.

– Вот и вы, – сказал сидящий в капитанском кресле Ли, когда двое приятелей вошли в рубку. – Явились последними. Уж не спали ли?

– Если бы спали, то вообще не пришли бы. – Вильям попробовал перевести все в шутку.

Командир группы бросил подозрительный взгляд на бледную рожу Арагонеса, на его блуждающий взгляд и на шлем, но ничего не сказал.

– Через пятнадцать минут мы окажемся в окрестностях свободного порта Шарендар, – сообщил он. – И нам придется действовать очень быстро, поскольку таранное судно хаурваков вызовет повышенный интерес. Уничтожить нас сразу раосейцы не смогут, поскольку не знают, в каком районе мы выйдем в обычное пространство. Поэтому мы попытаемся пристыковаться к одной из причальных колонн, которые предназначены для свободных торговцев…

Дальнейший план основывался на смеси блефа и наглости, а также на том, что власти свободного порта не привыкли действовать очень уж быстро, благо серьезных проблем в Шарендаре не бывало давно.

– Всем все ясно? – спросил Ли в завершение. – Штурмовой команде приготовить оружие и проверить средства маскировки. И прямо сейчас отработайте новую трансформацию основного костюма.

Два десятка легионеров, в том числе и Вильям, получили изготовленные из черного пластика продолговатые ящички, куда хорошо убирался дезинтегратор.

– Ха, да это же упаковочный материал от имплантантов! – воскликнул Соболев, изучив свой ящичек.

– Он и есть, – кивнул Серое Облако, которому предстояло возглавлять штурмовую группу. – Материал непрозрачен для сканеров, по крайней мере, для стандартных. Мы проверили. Никто и не заметит, что мы вооружены.

– Вот и замечательно. – Вильям убрал дезинтегратор в ящик и принялся экспериментировать с поясом костюма.

Превратить одежду в глухой облегающий плащ, скрывающий тело от макушки до пяток, удалось только с третьей попытки.

– В нем ты похож на безумного монаха, – сообщил Гаррисон, сам в подобном плаще напоминающий маленькую черную гору.

– Почему на безумного? – удивился Вильям.

– Ну, не знаю… Нормальный монах такое не наденет.

– Внимание, – разнесся по рубке голос Умника. – Вход в обычное пространство. Три, два, один…

Корабль хаурваков пронизала тонкая вибрация, и большой экран ожил. На нем появилось алое солнце системы Гаромана и висящая в пустоте стальная шайба порта Шарендар.

– Сканеры активны, потенциально опасных объектов в радиусе контакта восемнадцать, три из них имеют класс энерговооруженности больше двенадцати.

Приглядевшись, Вильям увидел, что вокруг Шарендара скользят еле заметные искорки, снуют туда-сюда, вспыхивают и гаснут.

– Курс на свободный порт, – распорядился Ли, – и начинай вызывать диспетчерскую службу.

Судя по всему, к этой ситуации бывший сержант основательно подготовился, по крайней мере, он четко знал, что нужно делать, и не выказывал неуверенности.

Прошло секунд десять, и Умник объявил:

– Контакт с диспетчерской службой установлен.

Боковой экран мигнул, на нем появилась голова оро-ро-ро, похожая на поросшую рыжим мехом бочку. Медленно повернулись багровые, точно налитые кровью глазищи, открылся удивительно маленький рот, предназначенный исключительно для общения, зазвучали звуки, похожие на пение циркулярной пилы: