День на Каллисто (антология)

Комиссии Национального комитета по вопросам репродукции и народонаселения г. Праги, Народная площадь, 36, Прага-1

Уважаемая комиссия!

Протестую против решения, врученного мне под № ЦЗ 667. Дезинтеграция структуры моей жены произошла внепланово и стихийно, поэтому я решительно настаиваю на ее репродукции.

С уважением,

Франтишек Червенка,

Мелоунова, 12287, Прага-4

Франтишеку Червенке, ул. Мелоунова, 12287, Прага-4

№ 113 667

Уважаемый заявитель!

Ваша просьба была рассмотрена Комиссией Национального комитета по вопросам репродукции и народонаселения г. Праги и удовлетворена. Поздравляем Вас.

Вместе с тем при тщательном разборе обстоятельств выяснилось, что Вы лично были репродуцированы незаконно, поскольку, согласно распоряжению ВНО-33409 и/2254, лица, родившиеся позднее 1 января 2200 г., не имеют право на репродукцию, за исключением особых случаев, решение по которым возложено на районный суд.

Если Вы не намерены обращаться в районный суд, то будьте готовы к приходу Комиссии по дезинтеграции, которая в силу перегруженности работой сможет посетить Вас только 11 мая с. г. с 8.00 до 12.00.

Это письмо в соответствии с Законом о труде служит оправдательным документом Вашего отсутствия на работе.

С уважением,

Рудольф Интеллигентный,

Минимикроотдел

Внимание:При ответе ссылайтесь на наш номер.

Макулатура — ценное сырье. Сдавайте макулатуру.

Комиссии Национального комитета по вопросам репродукции и народонаселения г. Праги Народная площадь, 36, Прага-1

Уважаемая комиссия!

В Приложении направляю копию своего заявления, с которым я обращаюсь в районый суд по поводу дезинтеграции.

С уважением,

Франтишек Червенка,

Мелоунова, 12287, Прага-4

Приложение: 1.

Франтишеку Червенке, Мелоунова, 12287, Прага-4

Уважаемый заявитель!

Принимаем к сведению Ваше письмо от 3 мая с. г. Посещение Комиссией по дезинтеграции откладывается до решения суда.

В Приложении направляем Вам анкету в четырех экземплярах, которую необходимо внимательно заполнить и вернуть в наш адрес до конца текущего года. Heвыполнение этого требования ставит под угрозу успешную репродукцию Вашей супруги.

С уважением,

Рудольф Интеллигентный,

Минимикроотдел

Приложение: 4.

Внимание:При ответе ссылайтесь на наш номер.

Макулатура — ценное сырье. Сдавайте макулатуру.

Комиссии Национального комитета по вопросам репродукции и народонаселения г. Праги, Народная площадь, 36, Прага-1

Уважаемая комиссия!

После долгих размышлений я пришел к выводу, что формулировки некоторых вопросов анкеты исключают возможность правильного ее заполнения. Это относится, например, к п. 12 «Знакомства», который позволяет только:

1) планировать в соответствии с Программой комплексного развития рабочей силы до 2500 года;

2) использовать на основании специальных инструкций а) электронную машину 2075, центр б) электронную машину 2085, центр.

При кодовом ответе «нет» (0 баллов), «да» (1 балл).

В связи с этим считаю своим долгом добавить, что еще в начале века люди знакомились в основном случайно и, хотя сейчас в это трудно поверить, такое положение создавало некоторые социальные проблемы. Так, при случайном выборе немало женщин с высшим образованием не могло найти для себя соответствующего партнера и потому не выходило замуж, что наносило обществу большой, в частности генетический, ущерб.

Но вернемся к делу. Со своей женой я познакомился именно таким архаическим способом. Она, начинающий врач, работала в Первой хирургической клинике в Остраве, куда меня привезли прямо с футбольного матча между «Баником» и «Спартой». Произошло данное событие, уточняю, за пять лет до того, как так называемая высшая футбольная лига перестала существовать ввиду полного отсутствия интереса со стороны болельщиков. Однако это обстоятельство травмировало меня в гораздо меньшей степени, чем боль в лодыжке. Сами понимаете, с металлическим стержнем, точнее, с гвоздем в ноге человеку уже никогда не стать классным игроком средней линии нападения. И даже после того, как моя суженая вытащила этот злосчастный гвоздь.

Поскольку подобных пунктов в анкете немало, а для меня, в течение 50 лет жившего в атмосфере счастливой супружеской жизни, подобные вопросы являются принципиальными, направляю в Приложении замечания к упомянутым пунктам (12, 13, 15, 18, 19, 22–25).

С уважением,

Франтишек Червенка,

Мелоунова, 12287, Прага-4

Франтишеку Урвенкову, Мелоунова, Прага

№ 113 667

Уважаемый заявитель!

Комиссию не интересуют подробности Вашей личной жизни. Для качественной репродукции Вашей жены с высокой точностью по отношению к оригиналу нам необходима достоверная информация.

Возвращаем Вам анкету для заполнения тех пунктов, которые Вы самовольно выпустили.

С уважением,

Рудольф Интеллигентный,

Минимикроотдел

Приложение: 4

Внимание:При ответе ссылайтесь на наш номер.

Макулатура — ценное сырье. Сдавайте макулатуру.

Комиссии по народонаселению Народная площадь, Прага

Вы — шайка невежд и жуликов, и я не перестаю удивляться тому, что позволил водить себя за нос почти четыре года. Меня даже не оправдывает старческое слабоумие. Требую незамедлительно принять меры к исполнению, в противном случае я передам нашу переписку для публикации в рубрике «Барахло года 2283».

Франтишек Червенка

Комиссии Национального комитета по вопросам репродукции и народонаселения г. Праги Народная площадь, 36, 11199, Прага-1

Уважаемая комиссия!

Возвращаю Вам письмо, адресованное моему мужу, Франтишеку Червенке, поскольку 11 ноября с. г. у него, к сожалению, произошла естественная дезинтеграция структуры.

Я же чувствую себя новорожденной. Не сочтите за труд сообщить, где бы я могла получить анкету для знакомства. Может быть, ее направляет Ваша комиссия? Для меня представляет интерес знакомство по специальной инструкции «Б» (электронная машина 2085, центр).

С сердечным приветом,

Милослава Червенкова-Кралова,

ул. Мелоунова, 12287, 149000 Прага-4

Ярослав Зика{*}.

Решение{7}

(перевод И. Зино)

Прокурор Классен с любопытством оглядел посетителя, почти утонувшего в огромном кожаном кресле. Потом не спеша вынул из кармана плоский портсигар, открыл его и протянул гостю. Тот вежливо покачал головой. Слегка улыбнувшись в ответ, прокурор неторопливо вытащил из портсигара длинную темно-коричневую сигару, умело раскурил ее и вновь испытующе уставился на мужчину, сидевшего напротив.

— Мой милый доктор Бергсон, — начал он слегка иронически, — вы ведь не обидитесь, если я стану обращаться к вам именно так? Конечно, до сих пор мы не были знакомы, однако, смею вас заверить, вы мне действительно милы, прежде всего своей естественностью, раскованностью, я бы даже сказал больше — отсутствием всяческих запретов. А такие вещи всегда импонируют мне в людях.

Прокурор сделал глубокую затяжку и, округлив губы, выпустил к потолку несколько колечек синеватого дыма. Вытянув руку, он как бы попытался надеть одно из колечек себе на палец. Потом мягкими движениями кисти разогнал дым перед собой и усмехнулся.

— Итак, милый доктор Бергсон, — повторил он, — вы решили явиться сюда без всякого предупреждения, буквально как снег на голову. Конечно, это не имеет особого значения, ведь у меня часто бывают непредвиденные встречи. Но, если говорить честно, складывается впечатление, что вы это сделали умышленно, чтобы заставить меня здесь же, на месте прийти к определенному решению. По-моему, я не очень ошибаюсь, а? Объясняется же это прежде всего тем, что я должен выступать в качестве прокурора на судебном процессе по обвинению вашего коллеги-врача, с которым вы вместе работаете, вернее, работали в одном научно-исследовательском институте. Насколько мне известно, ваш коллега явился с повинной, признавшись в убийстве, точнее, в умышленном убийстве сотрудника вашего института.

Человек в кожаном кресле с достоинством выпрямился и слегка подвинулся вперед, на краешек кресла, как бы пытаясь подсесть поближе к прокурору Классену. Потом несколько раз потер друг о друга сухие, чисто вымытые руки с тщательно ухоженными ногтями.

— Понимаете, я пришел к вам не просто как к прокурору, а как к самому знаменитому прокурору в нашей стране. Дело в том, что процесс, который вот-вот начнется, не совсем обычный. Поэтому, если вы откажетесь участвовать в нем, люди сразу поймут, что, по всей видимости, здесь что-то не так. А при современных возможностях средств массовой информации, вы понимаете, не составит ни малейшего труда, чтобы об этом мгновенно узнал весь мир.

Доктор Бергсон выжидательно замолк и еще больше съежился в своем кресле.

— Интересный вы человек, — добродушно удивился прокурор. — Начали с комплиментов, причем, по-моему, явно переусердствовали, а о сути дела даже не заикнулись. Хотя помочь вам я, наверное, ни в чем не смогу. Видите ли, право есть право, а закон есть закон, с какой бы точки зрения вы на них ни взглянули. И пока существует человеческое общество, оно будет управляться по вполне определенным законам и предписаниям. В рамках этих законов люди всегда оценивают и будут оценивать поступки своих собратьев. Причем те, кому это будет поручено, естественно, либо станут исходить из указанных законов, принимая, конечно, во внимание этические или, скажем, морально-этические аспекты жизни людей, либо же, опираясь на собственные убеждения и взгляды, будут действовать в соответствии со своим кодексом морали. Однако, при этом они всегда должны руководствоваться прежде всего законами и отстаивать справедливость именно с точки зрения права.

— Вы прекрасно все объяснили, господин прокурор, — кивнул головой мужчина в кожаном кресле. — Теперь мне непонятно лишь одно: почему символом законности служат весы, а символом этой вашей справедливости является фигура с завязанными глазами.

— Видите ли, господин доктор, — довольно улыбнулся прокурор Классен, — все это рассуждения столь же древние, как и сами понятия права и справедливости. Одно могу сказать вам совершенно точно — никогда и никто из живущих на земле людей, на любом этапе развития человечества, при любом общественном строе не признает официально или публично законность убийства или, скажем, умышленного убийства — смотря по тому, что решат в данном случае присяжные заседатели или какой приговор вынесет суд.

— Понимаю, — кивнул доктор Бергсон, — только в нашей ситуации мы имеем дело не с убийством, а тем более умышленным. Это было именно решение. Не буду называть его приговором, потому что понятие приговора относится скорее к компетенции суда или жюри присяжных. Давайте лучше скажем, что это было решение специальной комиссии. Или соглашение. Если же вы все-таки настаиваете на слове «приговор», то это был приговор, вынесенный дилетантами, которые оказались одновременно и судьями, и присяжными заседателями, и истцами. И даже прокурорами.

— Вот как? — удивился Классен. — Значит, вы хотите сказать, что кроме судов, жюри присяжных и остального юридического аппарата существуют еще какие-то иные правовые организации, созданные нашими гражданами?

— Видите ли, — осторожно заметил посетитель, — в данном случае речь шла о вещах, которые касаются всего человечества.

— Так что же, по вашему мнению, милый доктор Бергсон, мы уже вовсе никому не нужны? Если я, конечно, правильно вас понял?

— Не совсем, — несколько смешавшись, заерзал в кресле Бергсон. — Конечно, я не разбираюсь ни в юриспруденции, ни в ваших законах и статьях… Я просто врач. Но, знаете, у каждого человека существует свой кодекс поведения, которому он обычно следует. Поскольку все на свете должно иметь свой порядок. И лишь иногда это попадает на ваши весы. При этом, когда приходится взвешивать, нужно еще, чтобы стрелка весов отклонялась в правильном направлении.

— В деле, о котором вы просите, нет нужды слишком много взвешивать или обдумывать. Ваш сослуживец убил или, выражаясь деликатнее, устранил своего коллегу, сумевшего получить уникальные в своем роде сведения, которые могли бы оказать большую пользу человечеству, а ему самому приобрести огромный научный авторитет. Да ведь вы сами прекрасно понимаете, господин доктор, — прокурор Классен выпустил облачко дыма, — что, рассуждая о терминах, весах и справедливости, мы могли бы полемизировать до бесконечности.

— Совершенно верно, господин прокурор, — согласился доктор Бергсон. — Однако к чему вам весы, если под рукой у вас нет подходящих гирек? Ведь вы собираетесь взвешивать с помощью лишь тех гирь, которые имелись у вас раньше. А я хотел бы предоставить вам новые возможности, или, если угодно, гири. Ведь вы считаете, что наш сотрудник Хольцман просто позавидовал результатам, полученным его коллегой, и совершил убийство, так сказать, из научной ревности.

— Но ведь он сам признался в содеянном.

— Если не возражаете, я хотел бы вам напомнить, что, согласно законам, в которых я, по правде говоря, не слишком-то разбираюсь, признание в совершении уголовного преступления вовсе не является решающим обстоятельством для суда. Вы же прекрасно знаете, что установить чью-либо вину можно только с помощью доказательств. Что же касается нашего института, господин прокурор, — тут доктор Бергсон гордо выпрямился в кресле, — то могу вам твердо сказать, что после обстоятельного обсуждения мы решили скрыть все, что могло бы повредить нашему сотруднику Хольцману, причем руководствуясь лишь стремлением к справедливости. Мы даже обзавелись адвокатом, хотя на процессе он выступать не будет: просто он научит нас, как вести себя в суде и какие давать показания. К сожалению, мы не обладаем той популярностью, какой пользуетесь вы, господин прокурор, и потому я здесь.

— Стало быть, вы пришли сюда от имени доктора Хольцмана и остальных ваших сотрудников? — с легкой улыбкой осведомился хозяин кабинета.

— Я тут, собственно говоря, — распрямился в кресле посетитель, — от имени всех людей на свете, а тем самым и от своего имени и от имени моих коллег. Кстати, это означает также и от вашего имени, господин прокурор, хотя в данный момент вы думаете совсем подругому.

— Погодите, — возразил прокурор Классен, — давайте не будем обобщать. Но раз уж вы сюда явились, изложите мне коротко суть вашего дела. Иначе вам просто нет смысла здесь оставаться.

— Хорошо, — согласился Бергсон. — Слышали вы когда-нибудь название антиментон? Уверен, что нет. Так вот, антиментон — это и есть тот препарат, который создал мой коллега Траммер. А вы, господин прокурор, прекрасно знаете, — тут доктор Бергсон многозначительно поднял палец, — что наш институт является общепризнанным лидером на международной арене в области получения новых психофармацевтических средств. Сейчас мы подошли к самым границам человеческого сознания, что позволяет с помощью разработанных нами химических препаратов существенно изменять психическое состояние человека.