Помоги проекту - поделись книгой:
Чёрный-11 выстрелил из обеих лазерных пушек.
Вил Дэнс был стрелком лучше среднего. Выстрелы впились в челнок, прогрызли его насквозь и, не успел он перелететь и пристроиться справа, "лямбда" взорвалась, разлетевшись, по меньшей мере, на полдесятка больших кусков и сотни более мелких. Всё это плавало среди облаков мгновенно затвердевшего газа, воды и обломков.
И кувыркающихся в пустоте тел.
Вил переключился на пятую частоту.
– Эниилл, Люд, проверьте, нет ли выживших. – Голос звучал спокойно и бесстрастно, как бы говоря: "Ничего особенного не произошло". Сердце у командира бешено колотилось, но подчинённым об этом знать ни к чему. Пусть думают, что у него вместо крови жидкий кислород.
– У них не было скафандров, сэр, – секунду спустя сообщил Люд. – Выживших нет. Жаль, кораблик был совсем новый.
– Прекрасный выстрел, Вил, – встрял Бенджо. – Поздравляю.
Вил почувствовал спокойное удовлетворение. Он сделал прекрасный выстрел. А они стреляли в него, так что он не просто расстрелял йорков в банке. Это был справедливый ответ.
Он переключился на основной канал.
– Контроль, это СТ-1-1, капитан-лейтенант Вил Дэнс, эскадрилья "Альфа". Задание выполнено. Пошлёте уборщиков подобрать обломки?
– Вас понял, СТ-1-1, – откликнулся капитан Эксетер. – Благодарю за службу.
– Спасибо, сэр. Эскадрилья "Альфа", возвращаемся на базу.
Вил ждал, пока его подразделение построится, и улыбался. Лётчик-истребитель – лучшая профессия в галактике. Лучшей он просто не мог представить. Он был молод – ему не исполнилось и двадцати пяти – и уже успел стать легендой среди сослуживцев – ну, и среди девчонок тоже. Жизнь была прекрасна.
По пути к ИЗР Вил разглядывал в отдалении остов гигантской боевой станции, строившейся на орбите планеты. Пилоты находились в сотне километров от неё, и сейчас станция всё ещё представляла собой скелет – основные конструкции лишь начинали возводиться – но при всём при этом она казалась невообразимо огромной. А когда её достроят, она станет размером с небольшую луну, и даже самый большой звёздный разрушитель рядом с ней будет казаться крошкой.
Даже подумать невероятно. А если он продолжит записывать на свой счёт успешные задания, вроде сегодняшнего, у него появится хорошая возможность попасть на новую станцию в должности командира подразделения.
Эскадрилья шла за Вилом обратно к экваториальному ангару разрушителя. Взглянув на внушающую трепет станцию, он ощутил всплеск гордости за Империю и чувство благодарности за то, что стал частью великой миссии – Доктрины Таркина. У станции не было официального названия или обозначения, она была просто "боевой станцией" – именно такое назначение предусматривал для неё гранд-мофф. Но было ещё название, которым пользовались офицеры и прочие военные.
Они называли её "Звездой Смерти".
Глава 2
Стационарная орбита планеты Безнадёга, флагман строительной эскадры "Хавелон"
Уилхафф Таркин – ныне гранд-мофф Таркин, сумевший вознестись на такую высоту благодаря вот этому самому проекту – стоял на смотровой палубе перед огромным, от пола до потолка, транспаристальным иллюминатором, смотрел на своё творение и находил его великолепным.
Он строил мир.
Надо признать, то, что обретало форму в трёхстах километрах от его флагмана, никогда не станет таким впечатляющим, как Центр Империи или, скажем, Алдераан. Но когда строительство завершится, станция будет больше обоих спутников его родной планеты Эриаду, и станет домом для миллиона с лишним существ.
Более того, она будет держать в подчинении – в подчинении
Прошло уже около тридцати лет с тех пор, как Рейт Синар впервые поделился с Таркином своими размышлениями, поведав об идее "боевого планетоида", и почти десять лет ушло на то, чтобы протолкнуть эту идею по всем бюрократическим инстанциям и привлечь к делу джеонозианцев, чтобы усовершенствовать первоначальные разработки и начать реализацию проекта. Проект был известен под разнообразными кодовыми именами, например, "Великое оружие" – а первоначальные планы во многом доработал глава джеонозианцев Поггль Младший. Но идее понадобились годы, чтобы пройти извилистыми путями правительственной бюрократии, пока, наконец, не был отдан приказ о начале строительства. В изначальном плане всё равно оставались изъяны, но многие из них были устранены во время строительства в комплексе "Утроба" прототипа, служившего для подтверждения жизнеспособности идеи. Величайшие умы галактики были наняты или призваны на службу, чтобы поддержать своими знаниями и навыками строительство абсолютного оружия. Великолепный учёный, доктор Оран Келдор и сумасшедший оружейник Умак Лет, юная, но обладавшая острым умом Кви Ксукс из расы омвати и тви'лек-администратор Тол Сиврон – их и ещё многих, многих других отыскал и утвердил на должности лично Таркин. Лучшие из тех, кого могла выделить Империя, шли в проект добровольно или приписывались к нему против своего желания.
Вдобавок он набрал целую армию из рабов-вуки и десятков тысяч заключённых, живших во влажных джунглях планеты-тюрьмы Безнадёга, и имел в изобилии строительных дроидов – до сих пор ни на одном проекте не собиралось такое количество автоматов. Теперь все они, живые и искусственные, круглые сутки работали ради одной-единственной цели: воплощения его мечты.
Проекта под кодовым названием "Звезда Смерти".
Таркин слегка поджал губы. От названия попахивало мелодрамой, но он не обращал на это внимания. Одного имени наряду с существованием самой боевой станции должно быть достаточно, чтобы выполнить её предназначение: послужить устрашению народов галактики.
Система Хоруз была очищена от космического мусора, астероиды и кометы с внутреннего и внешнего поясов были собраны и расщеплены на составляющие: кислород, водород, железо, никель и прочие элементы; огромные тягачи, рудничные баржи, танкеры и грузовики были выпотрошены и переделаны в орбитальные лаборатории, заводы и жилые блоки, и забиты рабочими, производившими волоконную оптику, электронику и тысячи специальных инструментов и строительных материалов. После почти двух десятилетий неудач, ошибочных попыток, споров, административных процедур и политических манёвров строительство оружия возмездия наконец-то начало набирать обороты.
Конечно, существовали и проблемы. Таркина удивляло и одновременно раздражало, что первоначальные разработки Синара – те самые, которые он лично вручил Палпатину и которые тот отклонил более десяти лет назад – как оказалось, и составляли основу планов, которые Палпатин в итоге приказал ему осуществить. Да, возможно, это и не было столь удивительным, если учитывать капризы судьбы на войне и в политике. Ничто из попадавшего в имперские хранилища не пропадало окончательно, хотя иногда и терялось. Отвергнутые поначалу чужие идеи часто кажутся лучше, если обдумаешь их сам. Судя по всему, даже императору не чуждо обычное тщеславие.
После того, как прототип был построен и усовершенствован в сердце скопления чёрных дыр, носившего название "Утроба", главы проекта Таркин и Бевел Лемелиск несколько раз меняли местоположение строительства, чтобы пресечь саботаж со стороны повстанцев, и, наконец, разместили его в системе Хоруз, чтобы придать ещё большую секретность. Конечно, такой масштабный проект вряд ли можно было вечно хранить в тайне – но знание того, что он существует, и даже осведомлённость о том, где он находится, вовсе не означает, что кто-то способен причинить ему вред. Адмирал Даала, под командованием которой находились четыре звёздных разрушителя типа "император" и множество более мелких ударных кораблей, вела беспрестанное наблюдение за зоной проекта со своей базы внутри "Утробы", и если в эту зону попадал корабль, не предъявлявший соответствующего разрешения, он уже никогда её не покидал.
Таркин внимательно рассматривал плывущий в пустоте незаконченный сфероид, подсвеченный зловещим сиянием солнечных лучей, отражённых от поверхности Безнадёги. Пока что не был собран даже каркас. Но со временем станция будет иметь 160 километров в диаметре. Она будет поделена на двадцать четыре зоны, по двенадцать в каждом полушарии. Каждая зона, именуемая областью, будет иметь свои собственные продуктовые репликаторы, ангары, гидропонику, тюремные блоки, медцентры, арсеналы, командные центры и все прочие учреждения, необходимые для нормального функционирования. Вспомогательные командные центры, расположенные в каждой области, в самой глубине обоих полушарий, в случае аварии будут осуществлять полный контроль над огневой мощью и манёврами станции. Полностью оснащённая боевая станция надолго станет самой внушительной силой в галактике.
И командовать ею будет Таркин.
Став командиром такой станции, он поневоле превратится в самого могущественного человека в галактике. Конечно, к нему приходила мысль, что даже император не сможет встать у него на пути, решись он бросить вызов режиму Палпатина. С другой стороны, он хорошо знал императора. На его месте Таркин никому бы не позволил завладеть подобным могуществом, не предприняв соответствующих мер безопасности. Вполне возможно, в какой-то из участков станции уже встроена бомба, а в покоях Палпатина установлена красная кнопка. Или существует некий эквивалент приказа 66, известный лишь определённым офицерам и солдатам. Или что-то ещё более подлое. Таркин был уверен, что у императора есть страховка на случай любого возможного неповиновения. Гранд-мофф не планировал идти таким путём: он не был дураком или самоубийцей.
Кроме самого по себе грозного, способного уничтожить планету "суперлазера" (который был создан на основе проекта "Хаммертонг"[3] и использовал источник энергии, тайно добытый 501-м легионом штурмовиков на планете Майгито ещё во время Войн клонов[4]), станция будет нести на борту множество транспортов, космических и наземных, достаточное для оснащения околопланетной базы: четыре основных корабля, сотни СИД-перехватчиков, дополнительные штурмовые челноки, канонерки, корабли поддержки и посадочные боты – всё это вместе будет исчисляться десятками тысяч. Экипаж будет превышать четверть миллиона, включая около шестидесяти тысяч одних только канониров. Станция сможет без труда перевезти более полумиллиона солдат в полном снаряжении, а число вспомогательного персонала – пилотов, техников и других рабочих – будет достигать половины этого количества. Объем необходимого для всего этого материально-технического обеспечения просто потрясал воображение. Да, это действительно должно быть ужасающее чудовище! Чудовище, укрощённое и находящееся под контролем Таркина, чудовище, покрытое чешуёй из кваданиевой стали, неприступное и неуязвимое.
Ну,
Когда станция войдёт в строй, официально признанная в Империи Доктрина Таркина возымеет власть над всеми известными мирами. Эта доктрина проста и эффективна: страх будет держать галактику в узде. Однажды Таркин продемонстрирует мощь этой "Звезды Смерти", и одного её существования будет достаточно, чтобы установить мир в галактике. Альянс повстанцев не рискнёт бросить ей вызов. Бунтовщик, который с радостью принял бы собственную смерть, будет трястись от страха за родной мир, который в мгновение ока может превратиться в облако раскалённой плазмы.
Таркин отвернулся от иллюминатора. Диверсии и неудачи уже случались, и их будет ещё больше – это неизбежно для такого огромного проекта. Рабы предпринимали попытки побега, дроиды выходили из строя, а умные, казалось бы, люди мечтали лишь о влиянии, приобретённом путём политических интриг. Вдобавок ко всему Дарт Вейдер, ручной зверь императора, приобрёл привычку время от времени налагать свою тяжёлую длань на процесс строительства. Вейдер, к сожалению, не отчитывался перед Таркином, хотя тот, будучи первым из новых гранд-моффов, являлся человеком, чьи прихоти были законом на территории всего Внешнего кольца. Манера поведения самого Вейдера, по существу, основывалась на той же философии, что и Доктрина Таркина (разве что в меньших масштабах), но уж больно пугающей выглядела его способность заставить стоящего в противоположном углу генерала или адмирала рухнуть на пол, как подкошенного. Вейдер называл это Силой – таинственной энергией, которой, по общему мнению, пользовались исключительно джедаи и ситы. Таркин видел, как он отбивал на лету бластерные импульсы мечом – а иногда даже просто руками, затянутыми в чёрные перчатки – совсем без усилий, будто отмахиваясь от мошкары. Вейдер был загадкой: говорили, что джедаи вымерли – как и ситы, – но человек в чёрном обладал оружием, характерным для тех и других, и умел им пользоваться. Странно. Таркин слышал, что под доспехами Вейдер скорее машина, чем человек. Он также знал, что генерал-киборг Гривус мог управляться с четырьмя клинками одновременно: вероятно, нет ничего удивительного в том, как Вейдер владеет одним. Но в чём все были абсолютно уверены: об истинной личности Вейдера, скрытой под чёрным шлемом, не знал никто, кроме, разве что, самого императора.
Тем не менее, у Таркина имелась собственная теория насчёт прошлого тёмного повелителя, основанная на информации, по крупицам собранной из конфиденциальных файлов и разговоров, а также из открытых источников. Он знал, что герой войны, джедай Энакин Скайуокер, предположительно, погиб на Мустафаре, и знал, что тело его так и не нашли. Конечно, оно могло просто исчезнуть в раскалённом лавовом потоке. Но неужели то, что Дарт Вейдер, заключённый в доспехи, поддерживающие в нём жизнь, и демонстрирующий совершенное владение Силой, которого, по общему мнению, мог достичь лишь могущественный джедай, стал новым фаворитом императора сразу же после того, как Скайуокер сошёл со сцены – в самом деле простое совпадение?
Таркин вздрогнул. Неважно, откуда взялся этот Вейдер, – у него была власть и расположение императора. Однако всё это ерунда. Для Таркина имело значение лишь то, что строительство станции шло быстрыми темпами. Если Вейдер или кто-то другой попытается этому помешать, с ними придётся разобраться раз и навсегда. Его самая большая мечта
Неважно.
Глава 3
Имперский тюремный транспортник ГТЛБ-3181, направляющийся по суборбитальной траектории к сортировочной станции № 9 "Звезды Смерти"
Тила Карз сидела, уставившись на пустую стену слева от себя. В пассажирском трюме челнока иллюминаторов не было, поэтому и смотреть было не на что – разве что на других заключённых. Их было сотни три – представители десятка различных гуманоидных рас, плотными рядами набитые в транспортник. В воздухе стоял сильный кислый запах – смесь испарений разнообразных тел. Кроме неё, других мириалан видно не было. Она знала, что вместе с ней на проклятую планету Безнадёга попало ещё несколько обитателей её родного мира, и они должны быть здесь, если ещё живы. На тюремной планете опасность подстерегала повсюду: дикие животные, ядовитые растения, ужасающие бури и резкие перепады температуры, причиной которых была непостоянная орбита. Ни один из представителей её расы, да и любой другой, не поехал бы сюда добровольно – разве что имея суицидальные наклонности.
У Тилы не было таких наклонностей, но её желания здесь никого не интересовали. У неё отобрали право на желания вместе со всеми остальными правами. Она больше не была гражданином галактики. Один стандартный год назад она стала преступницей и заключённой.
"Преступление" Тилы состояло в том, что она поддержала не того кандидата на планетарных выборах. Император решил, что он предатель, и его самые влиятельные сторонники – тоже. Поэтому имперские власти собрали два десятка состоятельных мириалан, устроили над ними короткий "судебный процесс" и признали виновными в государственной измене. Из опасения народного гнева в отношении этой пародии на правосудие было решено, что казнить их здесь и сейчас политически нецелесообразно. Поэтому Тилу и её соотечественников отправили умирать за много световых лет, на далёкую планету – мир настолько опасный и недружелюбный, что, казалось, он был создан с единственной целью: служить тюрьмой.
Её шокировало то, что она оказалась среди уголовников. За один оборот планеты она из влиятельного и состоятельного специалиста превратилась в преступницу, и пребывала в этом состоянии весь последний стандартный год. На её счастье – и к её глубочайшему удивлению – Тиле удалось прожить этот год. Она была архитектором, специалистом по герметизированной аркологии[5] – вовсе не та профессия, которая могла бы подготовить к выживанию в мире, где любое животное считает тебя добычей, а крохотная царапина, оставленная побегом или колючкой, заставит корчиться от боли, пока яд в конце концов не оборвёт мучения.
До того, как на неё обрушилась беда, Тила была на хорошем счету, её услуги были нарасхват, по её проектам построили инкапсуляцию Ралтхок на Кореллии и кольцо "Чёрная звезда" в системе Сагар. Ей воздавали почести, её принимали монархи и сенаторы, министры и адмиралы. Ей ничего не стоило слетать на воздушном скиммере на другую сторону Мириала, чтобы пообедать с друзьями.
Нынче же просто пообедать было роскошью.
Тиле повезло, но выжила она не только благодаря везению. Её отец увлекался спортивным туризмом, и в детстве она частенько ходила с ним в походы. Отец научил её жить в лесу, и, хотя растения и животные на тюремной планете Безнадёга, мягко говоря, отличались от мириалских, основные принципы отношения к ним были те же. Если у них есть зубы и когти, их лучше избегать. Если есть колючки и острые края, не стоит бродить слишком близко. Нужно хорошо представлять, где находишься, и не позволять себе роскоши грезить наяву или мечтать, пока надёжно не укроешься за стенами из списанных бронелистов или на кое-как огороженных полях. И даже там не следовало терять бдительности, поскольку внутри лагерных стен тоже имелись хищники – не на четырёх или шести ногах, а на двух, но от этого не менее смертоносные.
Один год. И до сегодняшнего утра у неё не было причин надеяться, что она когда-нибудь покинет Безнадёгу, вне зависимости от того, сколько ей ещё оставалось жить. Но когда за стенами, окружавшими городок, который сами заключённые называли Склепом (он представлял собой просто кучку хижин), высадились имперские войска, слухи распространились быстро. На орбите планеты что-то строится, и нужны рабочие руки.
– Я слыш'л, на эт'й шт'ке раб'тают двадц'ть тыс'ч раб'в-вуки, – сказал один из попутчиков. Он обращался к своему соседу с другой стороны, но Тиле надо было бы оглохнуть, чтобы не слышать их разговор. Её собственным соседом был грубый бакурианин, осуждённый, как он похвастался своим спутникам, за многочисленные преступления: грабёж, насилие, контрабанду оружия и убийства. От него пахло болотом.
– Правда? – его собеседником был бригиец, высокий гуманоид с пурпурной кожей, которого Тила несколько раз встречала в Склепе. По слухам, он был единственным бригийцем в городке. Когда он отвечал бакурианину, его голос был тих, но она также слыхала, что он был убийцей – и убивал голыми руками, редко прибегая к оружию. Ещё рассказывали, что однажды он убил вирвола – разновидность крысы размером с волка и с острыми как сабли зубами, водившуюся только на Безнадёге – обыкновенной палкой. А потом зажарил и съел.
Грабители и убийцы. Отличная компания для женщины, которая до ареста даже правила воздушного движения никогда не нарушала. Но рассказывать об этом она не стремилась. В Склепе чем более опасным преступником тебя считают, тем больше шанс, что тебя оставят в покое. Когда Тилу спрашивали, за что её посадили, она лишь загадочно улыбалась. После такого интересующийся дважды подумает, прежде чем что-то замыслить.
– Ага, – кивнул бакурианин. – Полмиллиона дроид'в плюс множ'ство стр'ительных роб'тов – экструдеры, резчики, пресс'вальщики и всё т'кое. Б'льшую ш'тку стр'ят, чт' бы за д'рьмо это ни было.
Пурпурный гуманоид пожал плечами.
– Помереть в космосе или на планете – без разницы.
Транспортник сбавил скорость и остановился. Через секунду раздался скрежет и весь корабль содрогнулся.
– Похоже, спустили трап, – сказал бригиец. – Значит, прилетели.
Бакурианин повернулся к Тиле, смерил её с головы до ног долгим плотоядным взглядом и осклабился.
– Есл' бут тесно, бум спать в одной койке.
– Последний парень, с которым я спала в одной койке, случайно умер во сне, – сказала Тила и улыбнулась.
Бакурианин моргнул.
– Да?
Она не стала ничего добавлять. Просто продолжала улыбаться. Ухмылка сбежала с лица бакурианина.
Появился охранник.
– Всем встать и построиться в затылок, – приказал он.
Ближе всех к проходу находился бригиец, за ним бакурианин, за ним Тила. Бакурианин всё ещё оглядывался, бросая на неё нервные взгляды, пока они друг за другом шли по кораблю и по извилистой переходной кишке герметичного трапа.
Попав в огромное холодное помещение, где собирали узников, Тила увидела, как тысячи других заключённых входят в него по десяткам трапов, поданных с транспортников. Она ощутила запахи пота и страха в затхлом регенерированном воздухе с резким металлическим привкусом. Каждая цепочка заключённых текла через рамку, у которой стояли охранники. Когда заключённый проходил под сканером, тот издавал мелодичный звук.
Считывают импланты, догадалась Тила. В основном звучание было однотонным, но изредка раздавались звуки другой высоты, ниже на целую октаву, тогда заключённого отделяли от остальных и направляли к лестнице, ведущий уровень ниже. Она заметила, что так происходило примерно с одним узником из пятидесяти.
Кто же они? Отбраковка? Отбросы? Люди, обречённые на прогулку в один конец через ближайший воздушный шлюз?
Когда Тила прошла под рамкой сканера, та издала низкий звук. Сердце забилось сильнее, а дыхание остановилось, когда охранник отрывисто приказал ей выйти из строя.
Очевидно, она скоро узнает, что означал этот звук.
Глава 4
Центральные миры, сектор Корускант, Имперский город, округ 19, район "Южное Подземелье", кантина "Горячее сердце"
– Шеи сворачивать? – уточнил Родо.
– Нет. Просто вышвырни их вон, – ответила Мима Рутис.
– Ты уверена? А то я могу.
– Я восхищаюсь людьми, которые обожают свою работу, но настоятельно прошу тебя: поумерь пыл.
– Как скажешь.
Хозяйка кантины "Горячее сердце" стояла за барной стойкой, у которой она время от времени смешивала очередной коктейль, и смотрела, как Родо, здешний вышибала, шагает в направлении праздных разгулявшихся клиентов. Эти двое имперских штурмовиков, пьяные и готовые вцепиться друг другу в глотки, её не беспокоили. Родо – если у него и имелось другое имя, никто, насколько она знала, о нём не слышал – был одним из самых сильных людей, которых она когда-либо видела. Он родился и вырос на Регите III, и был потомком людей-колонистов, в течение поколений генетически адаптированных к гравитации, составлявшей 1,5 стандартной. Никто бы не захотел, чтобы Родо, вымахавший выше двух метров и весивший 110 килограммов, на него обиделся. Однажды кто-то поставил рядом с кантиной лендспидер на месте, где обычно парковался Родо. Тот посчитал это оскорблением и решил разобраться.
Вид спидера, без посторонней помощи перевёрнутого вверх дном, произвёл сильное впечатление – с тех пор занимать это место больше никто не решался. Ещё он был необычайно быстр и очень, очень хорошо владел каким-то фантастическим видом боевых искусств, позволявшим завязать пьяного и буйного посетителя в узел раньше, чем кто-то успевал вызвать имперский патруль.
Одно лишь присутствие Родо способствовало тому, что в кантине было очень спокойно – даже сегодня, в день получки. Если кто-то проявлял излишнюю агрессию или начинал шуметь, Родо было достаточно приблизиться к столику, и, как правило, всё решалось само собой.
Как правило, но не всегда...
Мима отвернулась, чтобы закончить приготовление напитка. Краем глаза она заметила, как мужчина человеческой расы – космический бродяга, судя по одежде – мечтательно смотрит на неё, склонившись над стаканом и подперев ладонью подбородок. Она не подала виду. Мима, рутианская тви'лека с Рилота, с зеленовато-синей кожей, которая казалась сияющей в свете цветных ламп, привыкла к таким взглядам. Цвет и фактура кожи были одной из её отличительных черт, и Мима охотно её демонстрировала, надевая короткие платья без рукавов.
Тви'лека знала, что по меркам большинства гуманоидных рас она потрясающе красива, даже её лекку – два больших мясистых отростка, свисавшие на плечи вместо человеческих волос – казались людям эротичными. Она поддерживала хорошую форму благодаря ежедневным заплывам и тренировкам при нулевой гравитации, хотя ей всегда казалось, что можно сбросить ещё пару килограммов с бёдер.
К тому моменту, как галактика сошла с ума, она управляла кантиной уже два года, а владела ей вдвое дольше. Конечно, война была выгодна для кантинного бизнеса. Солдаты, готовые отправиться воевать на захолустную планету, один хатт знает, в какой преисподней, понимали, что в перерывах между стрельбой по повстанцам им уже не оттянуться по полной. В итоге их траты превышали все разумные пределы, чему Мима была только рада.
Сегодня в "Сердце" было полно посетителей, и Родо понадобилась минута, чтобы добраться до потенциальных дебоширов, сидевших за двухместным столиком у восточной стены. Когда громадный вышибала подошёл, один уже вскочил на ноги, а другой только поднимался. Родо был на голову выше клиентов и шире в плечах обоих, вместе взятых. Он заслонил свет, и оба подняли глаза – выяснить, что же отбрасывает такую гигантскую тень.
Мима опять усмехнулась. Она не могла слышать слов Родо, потому что в зале было слишком шумно от смеха, разговоров, звона стаканов и скрипа ножек стульев по грубому полу. В баре работали ещё двое помощников, оба деловито смешивали напитки и выписывали счета. Вокруг вовсе не стояла тишина. Но Мима совершенно точно знала, о чём здоровяк говорит солдатам. Они потревожили покой "Сердца", и им придётся немедленно покинуть его.
Если солдаты достаточно умны, они улыбнутся, кивнут и начнут пробираться к дверям. Если они глупы, они примутся спорить с Родо. Если они
Поделиться книгой: