— Неужели я для тебя значу меньше, чем полумифическая тварь?
— Ты все знаешь, Ира…
С этими словами, не дожидаясь ответа, он столкнул лодку в море. Резиновые высокие сапоги не пропускали влагу, но не уберегли от мертвящего жгучего холода безжизненных заражённых вод.
Он вскочил в лодку. И только собравшись заводить мотор, приготовившись не слушать протесты и угрозы, мольбы и упреки, он услышал то, что ожидал меньше всего, и то, что хлестнуло его сильнее и больнее, чем самый горький упрек. К горлу подкатил ком, а руки дрогнули, когда, сквозь жалобные всхлипы женщины он услышал:
— Я буду тебя ждать…
Сглотнув подкативший к горлу ком, он дернул за шнур, заведя мотор, и устремил взгляд вперед, в серую, свинцовую зыбь.
Лодка пошла вперед, разрезая темные волны.
В лицо бил едкий, холодный ветер, чей вой перекрывал хриплый рев мотора.