Анемоны Кристины

Кристина проснулась от луча Луны, светившей ей прямо в правый глаз. Крестик на ее руке горел красным и чуть щипал кожу. Она села на кровати, свесив ноги к полу, но тут на подоконнике что-то шелохнулось. Она подошла к своей банке с анемонами, но… Обнаружила сухие тельца-стебельки, скукоженными и разбросанными по всему подоконнику. Законное же их место занимал пышный зеленый кустистый цветок, что стоял у Олега в палате. Она подбежала к разделяющему их души стеклу… Но ни Олега, ни его усохшего цветка не обнаружила. «Может, срочная операция… или сбежал… без меня…» — подумала она, глянув на перекрутившуюся от ветра занавеску и разбитое окно.

Она не успела обидеться на своего приятеля, как что-то мелькнуло на стене. Кристина обернулась. Из самого центра Иерихонской Розы торчал богато-украшенный самоцветами эфес какого-то древнего и невероятно красивого меча. Он-то и давал мерцающие блики по всем поверхностям палаты. Особенным светом горело звуконепроницаемое стекло.

Кристина медленно подошла к подоконнику и с уверенной лёгкостью вынула странный предмет, осмотрела его. Со всех сторон блестящей стальной поверхности, в отражении она видела лишь лицо и торс Олега в древних доспехах, и ничего своего. «Очередное видение… Ладно… Уже привыкли к этим шуточкам… но вещица интересная, почему бы и нет», — подумала она и подошла к стеклу, чтобы попробовать разделаться с ним или, если повезет, отыскать Олега, а возможно просто снова попытаться сбежать из этой чертовой клиники.

Кристина подошла к изоляции и посмотрела на своё полупрозрачное отражение. Теперь она уже видела себя, в тех же странных доспехах, что и у Олега. Не успела она даже замахнуться, как случайно коснулась острием стекла. Оно тут же начало плавиться, превращаясь в гладь темного лесного озера, а иерихонская роза пошла в рост прямо на глазах. Уже минутой спустя ее кустистые ветви окружили водяную арку и чудесным образом осушили ее, обнажив тоннель-проход. Кристина вошла внутрь, не задумываясь, по зову сердца, биение которого она ощущала так ясно как никогда, наравне с неясного происхождения холодком в груди.

Кристина шла по образовавшемуся каменному коридору в направлении палаты Олега уже минут десять, но никакого выхода не было. Она встала, опершись на влажную холодную стену и опустила голову. Путь назад будто зарос, оставив лишь темноту, сырость и бесполезные блики от меча на камнях. Радовало то, что никаких монстров доктора Кларка ей тоже не повстречалось. В какой-то момент показалось, что нечем дышать, но ощущение быстро исчезло. Возможно, легкая паническая атака.

«Значит, будем искать другие выходы…» — подумала она. «А если не получится, попробую проснуться».

Кристина начала подсвечивать мечом каждый камушек, но ничего не нашла. Она посмотрела наверх. Из под мха торчала чугунная крышка люка с крестом, подобным тому, что красовался на ее руке. Попытка открыть его спустя некоторое время завершилась успехом.

Первым делом она швырнула свой меч в неизвестность, что наверху, а затем, подтянувшись на тощих руках, сама оказалась… в том самом коридоре соседнего крыла, где, согласно переписке с Олегом, доктор Кларк прятал своих монстров…

…

7 комнат

Холодно. На потолке дребезжат редкие желтые круглые лампы. Едкиий медицинский запах, смешанный с пихтовым освежителем и дезинфицирующим аэрозолем «морской бриз» раздражают носоглотку. Кристина сидела на кафеле, перебирая пальцами самоцветы на эфесе и периодически таращась на двери. Проход в её отделение закрыт, а люк, через который она пробралась в запретное крыло, сам собой затянулся. «Выхода нет» — горела красная вывеска над лампой и точно такой же крестик, что был на люке и на ее руке. Но Крис и так всё понимала без лишних слов. 001- мигнула лампочка над крайним кабинетом. Она без доли страха или же сомнения поднялась с колен и …

Приоткрыв дверь и сделав шаг навстречу неизвестности, она опешила.

В кромешной темноте ступни её ощутили сырую землю, а тот самый пихтовый запах исходил от кустов, что были разбросаны по всему… кабинету? Нет, не было никакого кабинета, только луг, пролесок, кажется, блеснула река где-то вдали. Темнота та была спокойна, и никаких монстров не предполагала, однако Кристина начала пятиться назад. Случайно, пятой точкой она задела выключатель, тьма обернулась светом. Всё вокруг перевернулось с ног на голову.

…

Такого уродливого пейзажа не наблюдал, думаю, никто. Под палящим солнцем засохшие кусты, что были ближе всего к Крис, походили больше на полуживые организмы. С отмершей клочками корой, с редкими хвойными автомобильными освежителями на колючих ветвях, они давали шлейф гнилостного разложения. «Но это же просто кусты… Вероятно, просто кусты-демоны, отвлекающие от сути!» — рассмеялась девушка вслух. «Они же и двигаться не могут, просто сидят в земле и пугают тебя… Но вот реку жалко…Питаются ли они от ее ручьев? Нет…» — рассуждала Кристина, дабы понять, стоит ли ей просто перерубить длинные корни. Скорее наоборот, будто по венам они испускали в реку смрад, от которых погибла вся рыба. Задача, что стояла перед Крис, казалась хоть и не простой для хрупкой девушки, но вполне себе посильной.

Она решила начать с малого. Первые два самых слабых и малоподвижных куста сдались практически без боя. Однако, третий наградил её парой царапин на правой щеке. Правда, она совершенно не помнила соприкосновения в колючими ветвями. Они будто появились сами собой, пока она рубила иссохшую древесно-мясную плоть тяжелым, но не шибко вострым мечом.

Конечно, дальше, как и с любым испытанием, по нарастающей… но… задача вполне выполнимая. «Это просто кусты… Просто кусты…» — Крис вытерла пот со лба, покидая кабинет 001. Вся в ссадинах и пыли, но довольная проделанной работой, она закрыла дверь, и та, выдав на долю секунды прикреплённую на листе печать «Грех 1, отвлечение от сути, подпись, др. Кларк» — испарилась. Ранка на указательном пальце особо кровоточила и голова побаливала. «Это осуждение и многомыслие», — предположила Крис. Лицо чуть саднило, ведь излишнее самолюбование тоже отвлекало порой от более важных дел. «Хотя… может, это и не грехи вовсе, лишь чьё-то к ним отношение. Просто во всём мера нужна, порядок и гармония…» — Кристина стояла напротив кабинета под номером 002, но лампочка вызова не мигала уже минут 5.

…

— Ну что опять встала как вкопанная? Где болталась опять пол дня? А? Давай говори… — бабушка ходила по детской комнате Крис, куда-то попутно собираясь.

— Да я… Просто… Лампочка… — Кристина начала оправдаться тем, что сигнал вызова над входом в кабинет не сработал, но бабуля строго взглянула на нее и, кажется, Крис вовремя поняла, что законы очереди коридора клиники тут не действуют.

— Приберись уже на рабочем столе, и в шкафу опять бардак! — внезапно появившаяся в комнате мать была как обычно строга и справедлива. — Смотри, как тут грязно! Кто ж из тебя вырастет? Наверное, свинушка!

Кристина осмотрела свою комнату взрослым трезвым взглядом. Действительно, полнейший хаос. В детстве ей казалось, что это совершенно не важно. Она медленно подошла к шкафу… Открыла его… Импортные детские платьица, ажурные колготки, которые она так ненавидела, показались ей очень даже симпатичными. Она обернулась, чтобы улыбнуться не так давно умершим матери и бабушке, но те строго смотрели на неё и ничего не понимали. Их не смущал даже огромный переливающийся меч в руке Кристины. Та же машинально залезла рукой в кармашек шерстяного кардигана и вынула потрёпанную бумажную оригами-гадалку.

— Это же мы сделали с… — обернулась она к бабуле, протягивая листок.

— Не теряй драгоценного времени! Давай поскорее, а потом можешь погулять с Сарой! — перебила старушка и как хорошо заученный стих повторила в миллионный раз своё нравоучение.

Крис стояла, молча глядя ей в глаза: «Не теряй времени… Не теряй драгоценного времени… не… теряй… сконцентрируйся… сконцентрируйся… Это же кабинет потерянного времени! Нужно отличить важное от неважного! Точно! Действуй!»

— Сара! Спасибо, что напомнила! Сара! — Крис схватила гадалку и меч и выпрыгнула через окно прямо во двор.

Она бежала со всех ног. Она знала, что точно успеет. Она знала, что… уже не успела.

На крылечке соседнего дома сидела усталая мадам и щелкала тыквенные семечки, разгадывая сканворд.

— О, Кристина, ты сегодня припозднилась! Проходи, Сара на кухне.

Крис кивнула маме подруги детства, госпоже Томас, и вбежала внутрь.

На кухне сидела девушка, на вид моложе её самой лет на 5–7. Сникнув, она качала детскую колыбель.

— Сара! — шепнула ей Крис с порога. Смятый листок оригами упал на дощатый пол. Та подняла голову.

…

Сара. Долг платежом красен

— Ну наконец-то! Жду тебя с обеда, а ты всё не приходишь! — Сара скинула капюшон удлиненного балахона, бросила люльку и побежала к полке, чтобы показать коллекцию популярных некогда пластиковых мини-гномов с синим цветом кожи. — Брат привёз из Флориды, прикинь? Могу подарить, но только одного. Так чё так поздно?

Крис заметно оживилась, вновь увидев хитрющие болотно-зелёные глаза Сары. Хоть и вела себя подружка ни с того ни с сего по-детски, Кристина решила ей немного подыграть.

— Ну прости, они опять не выпускали меня из комнаты, пока не приберусь! Но когда я добралась до шкафа, нашла в кармашке нашу с тобой гадалку… и… знаешь что мне выпало?

— Ну?

— Беги или умри!

Сара рассмеялась.

— Это отличное решение! Полагаю, ты удрала как обычно, через окно?

Кристина расплылась в смущенной улыбке. Её припаркованный у двери меч порой казался ей хорошо выполненной пластиковой игрушкой.

— Знаешь, тут вообще полно подсказок… — Сара оглядела кухню, каждый фужер, ковш, репродукции над столом, декоративную связку лука у плитки. — Но я что-то мало чего заметила… Да, при жизни мы мало чего замечаем… А ты садись! Что стоишь? Я чаю налью. Тебе с душицей?

Крис кивнула, а Сара поставила ковш на плиту, уселась напротив подруги и, вздохнув и съёжившись от холода, вновь натянула капюшон на самые брови.

— Ну ты в курсе, да?… Я жду тебя давно… — снова начала издалека Сара.

— Так почему тогда исчезла? Почему перестала отвечать на звонки? — В комнате внезапно потемнело, а на столе появилась свёрнутая пачка потрёпанных купюр. Крис попыталась посмотреть Саре прямо в глаза, но увидела только тёмные пятна. — Значит всё из-за этого? Но я дала на ремонт… Конечно, понимала, что ты не вернёшь через месяц, год, или даже дольше.

Сара кивнула.

— Мне было стыдно… Знаешь, этот переезд, я мобильник забыла в такси… Всё сложилось одно к одному… Потом незапланированная беременность. Я думала, ты в обиде, раз не связалась с Ником или мамой, чтобы найти меня…

— Мне казалось, тебе самой в последнее время было некомфортно со мной общаться под этим гнётом… и… не стала навязываться…

— Значит, просто так сложилось… Но знаешь, я уже успела что-то скопить, и обязательно бы когда-то вернула долг… — Сара и Крис сидели в тишине, пока вода в эмалированном ковше не забурлила.

— Знаешь, я думаю, лучше бы ты потратила эти деньги на хорошего врача, чем отдала мне…

— Да ну тебя, не в этом дело… — Сара прикрыла пальцами нижнюю часть лицами и заговорила шепотом. — Так печально лежать на холодном столе, мёрзнуть, понимая, что никогда не вернёшься, слышать и видеть буквально всё, пока тебе вспарывает паталого-анатом, долбанный некрофил…

— Это больно?

— Не очень… Больше холодно… И мышцы сводит… — Сара сделала паузу, а самоцветы на мече вспыхнули вновь, осветив комнату. — Они говорили моим родным, что у меня не было ни единого шанса. Я уверена, на все сто… В том состоянии, в котором я находилась, поверь, ты отличаешь правду от лжи, видишь буквально насквозь, все эти структуры, атомы, энергии… Всё… и тебя я видела тоже…

Чайник кипел. Крис шепотом повторила:

— Не было шансов… — Кристина встала и подошла к двери… Меч казалось с каждым разом становился всё тяжелее и тяжелее, но она схватила его, подбежала к столу и вонзила в самый центр пачки денег. Из неё хлынула густая тёмная кровь и стала медленно наполнять комнату, но неприятность та никого не расстроила и не удивила… — Ни единого шанса… — Крис уселась обратно, потеряв надежду…

— А у тебя есть! — вдруг вскричала Сара, вновь скинув капюшон и продолжая истерично качать колыбель.

— Тихо ты, ребёнка разбудишь! — одёрнула её Крис.

— Да нет никакого ребёнка! Он, слава богу, жив-здоров! — Сара сдёрнула одеяльце, обнажив пустую простынь и подушечку, набитую лавандой. — А ещё, представляешь, у Эвана, кажется, скоро будет новая мама! Я так рада… А мы тут с моей пока живём. Твоих частенько навещаем… Слышишь, у нас есть немного времени, пока вода не выкипит, а потом тебе надо поспешить… Ты же не хочешь оставить Эвана без крёстной?

Крис зарыдала. Они говорили с Сарой ещё минут десять, пока кровь, что лилась из пачки денег, не заполнила комнату по самые мочки ушей…

Крис вышла из кабинета под номером три. Все признаки того, что ещё полминуты назад она была буквально по горло в тёплой алой жидкости, испарились. Однако, остался металлический привкус во рту и только что чётко сформулированная мысль, граничащая с целью или даже желанием… Выбраться отсюда… Всеми… Силами…

Меч тихо зазвенел, напоминая о том, что загорелась лампочка над кабинетом следующим…

…

The Talking Dead

Вполне себе своевременно Крис успела обрубить страхи на корню и по накатанной, не задумываясь ни на секунду дернула ручку. «Интересно как получилось… Вошла в один кабинет, вышла из другого. Значит, и так можно… Кабинет 2, думаю, потери времени, 3- ушедших возможностей… По крайней мере можно так предположить… А Сара говорила, тут везде подсказки… Может, если приглядеться… Но это всё так неоднозначно…» — прищурившись, подумала она и нырнула внутрь.

Действительно, это был какой-то кабинет. Скромный дсп стол менеджера, серый, невзрачный, с выдвижным ящиком. Пара папок, канцелярия. Компьютер тоже простой, монитор будто бы из 80-х. Изнутри стола что-то завибрировало, но Крис быстро сообразила в чем дело и выдвинула ящик. «Ах вот оно что, значит тут ты его спрятал, доктор старый кретин…» — Кристина достала свой мобильник, который не видела, казалось, уже целую вечность. «Сейчас бы проверить почту, мессенджеры, соцсети… Тёте в конце концов позвонить…» — мелькало в голове, но, стиснув зубы, пришлось взять навязчивый входящий.

— Добрый день! — уныло поприветствовал её мужчина. — Не уделите пару минут своего времени соцопросу?

— Валяй… — Кристина, выдохнув, плюхнулась в кресло на колёсиках, задрала ноги на стол, и маневрируя туда-обратно, принялась разглядывать рисунок эфеса.

Опрос, кстати сказать, оказался обычным происком стоматологии. Чаще всего Кристина сразу же блочила подобного вида контакты, но тут, в виде исключения решила совершить попытку вникнуть в суть, ведь Сара из прошлой жизни и комнаты обещала ей какие-то подсказки… Просидев минут десять, по итогу особо не вслушиваясь и не вдумываясь в ответы, ей вдруг жутко захотелось пить и спать одновременно. Духота в кабинете стояла страшная. Сухость, пыль летала в воздухе, вековым слоем лежала на поверхностях, но никакой бутылочки воды или кулера тут и в помине не было, а кровати или хоть старенького диванчика тем более. Кристина лизнула острие меча, чтоб хоть как-то охладить язык. Глаза сушило страшно. Поставив входящий на громкую связь, она побрела исследовать углы кабинета.

— Подскажите пожалуйста, сколько у вас пломб?

— 10 или больше… — крикнула Крис и открыла ящик старой тумбы, заваленной рулонами постеров.

— Многовато для вашего возраста… — ответил оператор.

— Нормально… — Кристина водила носом по стенам, углам, шкафчикам, плинтусам в поисках заветной бутылки.

«А что если…» — пронеслась мысль. «Я же не обязана тут сидеть вечно. Да и телефон вообще-то мой, что хочу, то и делаю… В коридоре же вроде был диспенсер…» — Кристина взяла меч, телефон и, как ни в чём не бывало, покинула кабинет. Звонок, лэптоп, сонливость и жажда, однако, сами собой испарились, только она шагнула за дверь. «Опа… А так можно было?» — подумала Крис. «Смартфон, конечно, жалко, а так… ну что поделать, одним занудой меньше». Она глянула на последнюю старинную дверь, до которой оставалось лишь 2 проема. Озноб прошелся по плечам. Сделав заветное «Брррр!!!», не дожидаясь сигнала, Кристина сделала шаг навстречу кабинету под номером 005.

…

— Оо, проходи скорей, я тут жду тебя, давненько! — мужчина лет 50-ти, сухой, жилистый, с тысячей морщинок на лице позвал её к столу.

«Да, уже не первый мертвец тут ждёт меня не дождётся!» — хихикнула Крис про себя.

— Как жизнь? — с улыбкой на лице она бодро двинулась к столу, чтобы поцеловать своего родного дядю, который внезапно покинул их с тётей 2 года назад. Тот рассмеялся в ответ.

— Молодец что зашла! Не спешишь? Пирожки будешь? Бабуля занесла, свои, с рисом и печенью.

— Не, спасибо… — Крис немного опешила.

— Боишься тут есть? Я тоже сначала боялся, а потом как… Ну ты знаешь, какие они у нее вкусные, и аппетит приходит во время еды! А если разогреть в микроволновке, то …

— Знаю, знаю… А, пожалуй… а почему бы и нет! Тем более, такая возможность! Когда я их ещё поем? — Кристина кинула себе парочку на тарелку, облизала пальцы и сунула расстегаи в свч-печь.

Желтый свет древнего абажура, что уже лет 20 как гниёт на свалке, кухонная мебель с протертыми ручками, дребезжащий холодильник подогревали воспоминания. «Значит, вот куда девается старый хлам. Может, и у него есть душа…» — Кристина налила 3 в одном себе и дяде, тот закурил. 7-метровая кухня погрузилась в густой дым. Кристина принялась наворачивать бабулины пироги.

— Не бойся, не бойся… Я уже 3-й год как ем, жив здоров… если так можно выразиться…

— А я и не боюсь… Знаешь, надоело уже бояться… Они же меня почти не кормят! А тут… Такая вкуснотища… Не ресторан, конечно, который ты мне обещал…

— Аххаха, и ты всё это время верила и ждала?

— Ну да… Конечно, мне тогда всего 3 было, но тот момент помню четко… да… Представляла свои 18, как мы будем заглатывать слизких моллюсков, заливая шампанским, а потом танцевать вальс, оставляя подошвами черные следы на скользком белом мраморном полу. Нас бы, наверное, выгнали за такое поведение… И почему именно вальс?… Это же совсем не модно…

— Вот дурында… Ну ты же видишь, кто ж знал, что мне отрежут ногу и я засяду на этой кухне до самого конца…

— Старый пиздун! Надо было меньше курить… Кровообращение нарушает!

— Тебе, кстати, тоже… Вот сердечко-то и полетело к ебеням! Хотя и было так себе…

— Блин… Как-то не подумала…

— Слушай, а кто они? Ну, в смысле те, что есть не дают? — дядя стряхнул пепел, внезапно что-то осознал и насторожился.

— Ну, эти, врачи, медсёстры, кто там у них в больнице… Ты ж не в курсе… я этого… того… — Кристина провела пальцем по горлу.

— Ммм… Так ты из соседнего крыла?… Знал бы, не предлагал бы тебе… Потом еще винить меня будешь… — дядя громко поставил чашку кофе на стол, насупился, помрачнел. Не поднимаясь, отставил бабулины пирожки подальше и глянул на меч. Кристина набивала щеки оставшимися на тарелке крошками. — Я, конечно, в их методах не разбираюсь… Просто предостережение…

— Да не парься ты! А вдруг это как вода живая и мертвая? Мы же не знаем, как оно работает… — Кристина схватила из миски пирожков, сколько влезло в обе руки, и распихала по карманам рубахи, которые почему-то не замечала раньше. — Про запас! Я почему-то в последнее время такая голодная! — она плохо слышала дядю, он так накурил, что всю кухню заволокло дымом.

— Значит, выздоравливаешь! Удачи тебе! — кричал он, исчезая. — Летиции привет передавай!

— Обязательно! А ты бабуле!!! — кричала в ответ Кристина.

Дым резко рванул наверх, унося с собой кухню вместе с дядей. Кабинет опустел. Тишина.

Кристина проверила карманы. Пирожки на месте. Вышла. Проверила карманы. Пирожки на месте…

«Как же тяжело говорить с мертвецами…» — подумала она… — «И одновременно радостно…» — она достала пирожок, посмотрела на фирменный бабулин узор-окантовку вокруг отверстия, который никто из их семьи так и не смог или не желал повторить и сунула расстегай обратно в карман.