Маленьких все обидеть норовят!

В центре нее был огражден круг из отложенных для костра поленьев. Эльфы и темные, пришедшие на этот праздник, сперва четко держались неписаных границ, а потом перемешались, ревниво споря из-за лучших мест.

Все было уже заранее расписано, но многого я попросту не знал. Вообще, в мои обязанности входило с первой звездой одним махом зажечь круг костров. Так что, пока вокруг царила суматоха, я быстренько пробежался вокруг дров, ставя на них неактивные пока что метки, чтобы потом единым движением активировать заклинание.

Ал'Дзаур тоже терялся в догадках. В его бытность таких праздников не устраивали…

Наконец темнота стала густой, и над горным пиком появилась белоснежная отметина звезды, а вслед за этим над собравшимися поплыла музыка. Сначала робкая, чуть слышная, но постепенно она набрала мощность… И тогда…

Повинуясь кивку отца, я взмахнул рукой — кольцо костров полыхнуло трехфутовыми столбами огня. Мелодия резко изменилась. Теперь ее составляли практически одни ударные и низкие, рычащие звуки. Впервые слышу такие мотивы. Резкие, агрессивные. От них хотелось двигаться, они подчиняли, звали и манили. Чуть покачиваясь в такт, я следил, как отец прямо сквозь огонь шагнул в круг. В его руке словно по волшебству возник меч, и они вместе заплясали под звучащий все громче рокот. Свист вспарываемого лезвием воздуха стал еще одним инструментом, вплетающим свою партию в общий ритм.

В какой-то момент папа застыл, резко вскинул меч вверх и требовательно глянул на меня. Плохо осознавая, что делаю, я одним прыжком перемахнул негаснущий огонь и, отбросив плащ в сторону — рванул к нему. Шаг, поворот, уход, выпад. Прыжок, удар, блок, разворот. Странный, ни на что не похожий то ли танец, то ли бой, подчиняющийся жесткому ритму. Танец огня на лезвии клинка, танец огня в глазах отца, танец теней за кругом костров. Шаг, низкая стойка, «Крыло дракона», «Падающий лист», «Звезда полуночи», хлопок крыльями… В какой момент мы обернулись полностью — кто знает?

Взмывшие вверх, к ночному небу струи огня — двойное «Огненное кольцо» — и застыть, замереть, потому что тягучая мелодия явно не твоя. Кто-то еще в круге. Мы рады, мы приветствуем! Шаг в сторону, вскинутые мечи и гортанный крик. Нет, не боевой вопль — просто приветствие. Ушедший куда-то вниз рокот барабанов, не прекратившийся, нет. Мягкое течение воды… да, сейчас надо именно так. Перетечь из одной стойки в другую, пропустив мимо легкое дуновение чужого движения. Языки огня почти лежат на углях, но это ничего. Достаточно всего мига чтобы они вновь взвились в бешеном танце…

Снова перекат и вскинуть крылья. Положить мечи на горизонт, отвести одну руку назад. И не защищаюсь, и не нападаю. Я просто знаю, что ты здесь… Повернуться, перехватить лезвием назад, принять на руки почти невесомое тело, пахнущее так знакомо… Мама… Мягко присесть, напрячь крылья, резко распрямиться, в прыжке выбрасывая руки вверх. Летать можно и без крыльев. Отец подхватит. По-другому не бывает…

Последнее тихое дуновение — и рокот возвращается, заставляя клыкасто улыбнуться ночному небу. Языки огня дрогнули, забеспокоились, угли предупреждающе налились багровым светом и выстрелили вверх мощными столбами пламени.

Р-рау! Воздух взвыл, рассеченный разом тремя мечами и крылья мощно ударили по воздуху, бросая тело в новый виток безумной пляски…

Праздник… Новый Властелин… Не думал, что буду так… заворожено наблюдать за этим танцем… Стоять, не отрывая взгляда, чувствовать, как сердце бьется в такт с музыкой…

— Ну-у-у… — раздалось рядом, — Это не честно! Я тоже так хочу-у-у… Тери вот тоже облизывается…

Я оглянулся и увидел стоявшего рядом принца Гилберта, (родственничка нового, тарк мархар…) с тоской и пламенным желанием наблюдавшего за бешеной пляской внутри круга. Он посмотрел на меня и снова обиженно протянул:

— Ну почему Ди?…

— Наверное, богам понравился, — пожал плечами я. Чем больше узнаю эту семейку, тем меньше удивляюсь всякому отсутствию осторожности у Дирана.

А по губам принца вдруг пробежала усмешка:

— Ну что, за нового Властелина, дай Доргий ему долгих лет? — в руках Гила сами собой появились фляга и бокал. Принц плеснул часть содержимого сосуда в чашу и протянул ее мне.

— За Властелина, — кивнул я, принимая «подарок». Сделал одновременно с новым родственничком большой глоток (тот отхлебнул прямо из фляги) — и чуть не выплюнул все назад. Это оказался ядреный гномий самопляс…

Теперь я знаю, что пьют Властелины! А говорят: вино, ликеры…

Ой, у меня завтра голова болеть бу-у-удет!..

М-да… Воспоминания, воспоминания. Как отбрыкивался от каравана вещей, которые мне собрала мама. Она, наверное, и замок карманных размеров мне всунула, если бы я согласился взять.

А так путешествие продолжается с тем же самым набором вещей, что и в начале. Правда перед отъездом отец отвел меня в сторонку и тихо намекнул, чтобы о столах и их содержимом я молчал, иначе он не посмотрит, что я уже Властелин и всыплет мне… до чего дотянется. Да ладно, я никогда не был трепачом, так что… Кстати, Гила отец все же поймал, провел чистку в кабинете, но свернутых заклинаний не обнаружил. Живем!

А пока вернемся к землям, я же из-за них остановился…

М-да… что до перевала, что после. Одно и то же. Обидно. Похоже, разница между Светлыми и Темными землями только в названии. Хотя… может, это только здесь? Может, дальше оно виднее будет?

— Ди, ты там что, памятником решил стать?

Рыжий, я помню, что ты здесь, помню! Только помолчи пару секунд, а?!

А пока коснуться боков застывшего Трима каблуками, посылая грона в галоп, и нагнать уже почти успевших спуститься вниз спутников…

Боги, как я устал за прошедший день! Вымотался так, словно с утра мешки разгружал или, что намного хуже, с Гойром тренировался! Хочется просто-напросто лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать…

— А почему у эльфов такие странные имена? — вдруг сонно поинтересовалась Элиа.

Я некоторое время молчал, надеясь, что это она общается сама с собой, но девушка вновь повторила вопрос, при этом пристально глядя на меня. Так что ничего не оставалось, кроме как начать тихим, чуть заунывным голосом:

— В настоящее время в старших именах эльфов классически используются частицы «эль» либо «иль». В последнее время стало возможным использование имени с «аль» либо «ель» (хотя, как по мне, сосны — соснами)… Согласно правилам этикета, принятого в Светлых землях и Дубраве, круг общения каждого эльфа можно условно разделить на следующие группы. Первая — лица незнакомые либо мало знакомые. Данные существа при обращении к представителю Светлого Дома должны использовать полное имя — Аэлиниэль, Миритиль…

Вторая группа — лица близко знакомые либо друзья. При обращении они могут использовать имя представителя Светлого Дома без данной частицы — Мирит, Аэлин. Частицы «и», «о», чаще всего — отбрасываются. Выделяется также третья группа — близкие друзья либо родственники. При общении в данной группе необходимо еще большее сокращение используемого имени — Мир, Лин. Это так называемое личное имя, свойственное именно этому эльфу. Необходимо отметить, что при допуске в третью группу недопустимо использование имени с классической частицей. В случае если близкий друг либо родственник называет эльфа полным именем, например, «Мирноэль», это может быть расценено как оскорбление.

— Я-асно, — сладко зевнула Элиа. — А откуда вы это знаете, милорд?

Мне не оставалось ничего кроме как выругаться сквозь зубы. Ну, вот сколько ей можно повторять, что меня зовут «Диран», а не «милорд»? Приказать, что ли? Согласно «Уложения» она обязана мне подчиняться…

Тихий смешок: «Чем больше повторишь, тем лучше, малыш! А что касается — кто кому должен подчиняться…»

Уууу!! Ну вот сговорились они все, что ли? Одна «милордом» обзывает, другой — «малышом»! Я — не маленький. Я уже самый настоящий Властелин, вот! «Малыш, я помню, можешь не повторять!» Я и не сомневался, что все здесь уже всё помнят!

— В книге прочел, — буркнул я. — И повторяю в последний раз! Я — не «милорд»!

Девушка смущенно опустила глаза.

«В книге говоришь? Вот только звучит это так, словно ты не рассказываешь, а по памяти цитируешь. Можно подумать, ты эту книгу раз сто прочел!»

Хе! Как будто это было иначе! Когда перед тобой ребром ставится вопрос о том, что прямо сейчас необходимо пойти и тренироваться, тренироваться, тренироваться… Лучше я книжечки почитаю! Это Гил у нас на всю голову мечом стукнутый, может по сто пятьдесят раз повторять какое-нибудь парирование квартой или терцией… А я мальчик непоседливый, мне, через энное время после начала занятий, наскучивать начинает… Тогда можно от Гойра с его фехтованием потихоньку улизнуть… А Гилберт… Ууууу! Я как вспомню, как он, в полном доспехе, часов пять без передыху какой-то железякой махал (сейчас и не вспомню чем, то ли клеймором1, то ли эстоком2). И это просто так, для тренировки!

При воспоминании о Гилберте, губы невольно расползлись в улыбке. Когда брат уже улетал, я, улучив момент, когда поблизости от жениха с невестой не было Шамита, сообщил, обращаясь, преимущественно к Лерсе:

— Кстати, я все-таки не советую выходить за него замуж — изменит в первую же брачную ночь, — и пока Гилберт, краем уха услышавший мою речь, переваривал услышанное, затарабанил: — либо с Пиней — отправится летать, либо с какой-нибудь железякой — фехтовать! — а потом увернулся от тяжелого подзатыльника и со смехом рванул в сторону.

— Ну вот что мне с ним делать, а? — страдальчески протянул Второй Рыцарь Ночи. — Нет, точно прибью когда-нибудь!

— В очередь, Гил, в очередь! Первые места уже заняты родителями и Тери! — ага, особенно после того, как я его невесте на палец перстень надел… Он, может, еще бы пару годиков до официального предложения потянул, а так… Свадьба и никаких гвоздей!

Кстати, он все же отловил меня и спросил, откуда это одна неизвестная мне девушка знает очень известного ему Ди? На что я, невинно похлопав глазами, сообщил, что помог девушке найти одну безделушку. Так, и упоминания не стоит! Хи-хи, точно. Упоминать о Хранителе не стоит, а то еще папа заинтересуется, а куда это делся Хранитель его старшего сыночка?… Вообще, я думал над тем, стоит ли сказать Тери о… слегка… странном… поведении его невесты… Но потом решил, что не надо! Хранитель и так с заклятием справится, так зачем брату нервы портить?

Страдальческий вздох — «Ну честное слово, ребенок!» А ты сомневался? «Разумеется, нет! Ребенком был, ребенком и останешься!» Ой-ой-ой! И чья бы лейна мычала! Конечно, тебе легко говорить — ребенок, а я даже ответить ничего не могу! Вот бы встретиться, чтоб не как голос неизвестно откуда, уж я бы тогда все сказал насчет ребенка! Скептическая усмешка — «Ну-ну…»

О боги, но как же все-таки хочется спа-а-а-ать…

Знакомая темнота сероватой пеленой окутывала мир. Здесь пустынно, спокойно и как-то… ровно, тихо. Никто не нападет. Вот только…

— Зачем я здесь?

Ответ пришел откуда-то из-за спины:

— Ты ведь сам хотел поговорить. Или уже передумал?

— Хотел, — легко согласился я, поворачиваясь на звук и продолжая разглядывать сероватую муть. — Но все равно, я тебя не вижу! Покажись! Как ты выглядишь? Или выглядел… Семьдесят веков назад…

В голосе отвечающего прорезалась неуверенность:

— А… Может не стоит?…

— Почему? — удивился я. — Покажись! Что такого может быть в твоем облике? Властелина я, что ли, никогда не видел? Так в зеркало посмотрюсь!

Тихий смешок:

— Учти, я насчет зеркала ничего не говорил!..

Темнота медленно начала рассеиваться, и из полумрака выступила худощавая человеческая фигура…

— Ну, малыш, доволен?

В костюме моды неизвестно какой давности. Худощавый, с длинными, черными встрепанными волосами, непослушно рассыпавшимися по плечам… И моим лицом. Вернее — не моим, а таким, какое оно могло бы стать лет через сорок-пятьдесят, если считать по жизни Властелина (или пятнадцать — двадцать — если по жизни обычного человека). Лишь глаза не зеленые, а синие. И безумно старые…

Кривая усмешка:

— Ну? Налюбовался, малыш?

— Но… Как!? Почему?…

Он пожал плечами:

— Маргул его знает!

Встречу еще раз — обязательно спрошу.

— А… Как к тебе все-таки обращаться? Ал…

— Зачем?! Меня зовут Дариэн, — и прямой взгляд: — Будем знакомы!

— Аг-га, — выдохнул я, пожимая протянутую руку. — То есть… Все рассказанное в легендах — правда?!

Кривая усмешка:

— Практически.

— Но… Как это все было? Ну, на самом деле?…

Дариэн непонимающе прищурился:

— О чем ты?

— О мече, о части души… Как ты вообще решился на такое?!

Он задумался на мгновение, а потом, словно решившись, сделал шаг вперед:

— Закрой глаза. Я покажу.

Я опасливо попятился назад:

— Э… А может не стоит? — после вечера воспоминаний Шамита, я начал весьма опасливо относиться к подобным «показам». Мне и одного раза хватило!

— Не бойся, — хмыкнул он. — Такого, как с оборотнем, не будет.

— Э-э-эй! — переполошился я. — А про рыжика ты откуда знаешь?!

Дариэн рассмеялся:

— Я поражаюсь тебе, малыш! Как вызвать меч — это ты знаешь, как общаться мысленно — тоже, а то, что мы с тобой, по сути, единое целое, что сейчас твои воспоминания — это и мои — не знаешь. Пора тобой серьезно заняться. Ну ладно, не бойся. Просто закрой глаза и дай руку.

Я на некоторое время замер, а потом резко, боясь передумать, протянул руку Дариэну. Наши ладони встретились, и в тот же миг перед глазами вспыхнул яркий свет. Все закружилось сумасшедшей каруселью…

Серые глаза Тийлы были полны тревоги:

— Дар, неужели это правда?! Я слышала, Мирн обмолвился, но… Ты собираешься уничтожить Царицу Ночь?… Дар, одумайся! Всех твоих способностей не хватит, чтобы победить ее!

Я попытался выдавить улыбку:

— Тийла, я уверен, все будет в порядке! Просто поверь мне, ладно?

Ее губы были солеными от слез…

Комната пуста. Посредине — кровать с балдахином. Рядом — туалетный столик, уставленный различными кремами и притираниями. На полу — мягкий ковер, заглушающий шаги…

Тихий скрип двери. Рвануться вперед и с размаху вонзить кинжал в спину, спрятанную под черным балахоном…

Но, прежде чем я успеваю пошевелиться, она разворачивается… Мощный магический удар, отшвыривает меня к стене…

Все тело пронзила острая боль, из глаз сами брызнули слезы, с уголка рта потекла тонкая струйка крови…

А в следующий миг, сама тьма, взглянув из-под капюшона, провела кончиками пальцев по моей щеке, ласково шепнув: