Многотрудная, полная невзгод и опасностей жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника

Забраться на чердак не так-то просто: лесенка до пола не доходила обрывалась в воздухе.

Иван заметался. Вдруг он увидел, что дверь в квартиру No 16 приоткрыта. Иван прошмыгнул туда. Стоял он за дверью еле живой от страха, боялся дыхнуть.

А ребята спорили: залезать им на чердак или нет?

Иван не сдержался и вздохнул, нечаянно дёрнул плечом, и дверь защёлкнулась.

Сначала Иван испугался, потом обрадовался, потом опять испугался.

В квартире было тихо.

На лестничной площадке - тоже: ребята ушли.

Иван попытался открыть дверь, но это ему не удалось: замок был непонятного устройства.

С горя Иван сел на пол и вытянул ноги. Придут хозяева, подумают, что он вор, и посадят его, беднягу, в тюрьму.

Но не это самое страшное. Вдруг хозяева уехали куда-то и надолго, и Иван умрёт здесь с голода?

А есть ему хотелось - кота Бандюгу бы сейчас съел - вот как!

Незаметно для самого себя Иван задремал. Во сне он увидел, что будто бы сидит в столовой и ест учебники. Они вкусные-вкусные. Особенно понравилась ему арифметика - с жареным луком и соусом. Как это раньше он не догадался учебники съесть?

Проснулся Иван от звука открываемого замка, стрелой пролетел в комнату и оказался под столом.

Чтобы зубы от страха не лязгали, Иван схватился за нижнюю челюсть руками.

В комнату вошли двое.

- Сразу начнём? - спросил мужской голос.

- Конечно, - ответил второй голос, - времени мало.

И вот что дальше услышал Иван:

- Пистолет на стол! Так... Давно заброшены сюда?

- Два месяца назад.

- Сумели что-нибудь сделать?

- Пока нет.

"ШПИОНЫ!" - пронеслось в голове у Ивана.

Они долго ругались, потом ушли на кухню, и Иван уже не слышал, о чём они говорили. Страх почти исчез. Иван торопливо соображал, что ему делать. И сообразил. Он вылез из-под стола, схватил пистолет и спрятался за дверь. Тяжёлый пистолет оттягивал руку. Двое вернулись в комнату.

- Хорошо закусили, - сказал один, - можно снова работать. Продолжаем. Итак, вы согласны выполнить это опасное задание?

- Готов.

- Учтите, что если вы будете схвачены советской разведкой...

- Живым я им не дамся.

Иван стал медленно поднимать руку с пистолетом. "Сосчитаю до семнадцати, - решил он, - и бабахну обоих!"

- Постойте, - услышал он, - а где же пистолет?

- На столе.

- Не вижу.

- Что за чудеса?

"Сосчитаю до тридцати двух, - решил Иван, - и обоих бабахну!"

ПОЧЕМУ РАССЕРДИЛСЯ МИЛИЦИОНЕР ЕГОРУШКИН

О милиционере Егорушкине в посёлке вспоминали лишь тогда, когда надо было забрать хулигана или пьяного или поймать воришку.

Если всё в посёлке было спокойно, никто об Егорушкине и не вспоминал. Но только случится какой-нибудь неприятный случай, как все начинают ворчать:

- Куда это Егорушкин смотрит? За что деньги получает?

А он никогда не обижался на людскую несправедливость, потому что был умным человеком.

Казалось, что вывести его из себя нет никакой возможности. Разбушевавшихся хулиганов он усмирял с таким брезгливым и спокойным выражением лица, с каким мы снимаем муху с липучей бумаги.

И вдруг милиционер Егорушкин вышел из себя. Человек, который ночью гнался на мотоцикле за автомашиной, а в ней - трое вооруженных бандитов, сегодня растерялся.

Рассердил его не кто иной, как наш дорогой Иван.

Больше всего на свете Егорушкин ненавидел лодырей: ведь именно из лодырей и вырастают жулики. Конечно, не каждый лодырь становится жуликом, но каждый жулик - это лодырь.

Новая выходка Ивана - тёмные очки, "Не понимайт!" и "Бах! Бах!" рассердила Егорушкина, но он сдержался.

А тут ещё возвращается из магазина жена и рассказывает... А жена Егорушкина - та самая продавщица, в которую Иван бабахал.

- Ну, ладно... - сквозь зубы процедил Егорушкин. - Ты у меня ещё узнаешь гутен так, шпиндель!

СТРЕЛЯТЬ БУДУ! РУКИ ВВЕРХ!

Шпионы, в квартире которых оказался Иван, перевернули вверх дном всю комнату в поисках пистолета.

"Сосчитаю до ста сорока трёх, - решил Иван, - и бабахну прямо сквозь дверь!"

А у самого коленки трясутся, зуб на зуб не попадает. Одно дело шпионов в кино смотреть, другое дело - живых шпионов встретить.

- Что же это такое? - спрашивал один из них. - Я отлично помню, что положил его вот сюда. Я же погибну без него. Сколько раз меня предупреждали...

С меня голову снимут.

- Придётся сразу сознаться.

"Значит, сейчас они уйдут, - подумал Иван облегчённо, но сразу же озадаченно нахмурил лоб. - Они уйдут, а как же я подвиг совершать буду? Нетушки, нетушки, я должен героем стать!"

Иван ногой толкнул дверь, выбросил руку с пистолетом вперёд и крикнул:

- Руки вверх! Стрелять буду!

Перед ним стояли двое мужчин: один длинный и старый, другой-невысокий, помоложе. Рука с пистолетом у Ивана дрожала.

- Стреляй, - сказал длинный и сел.

- Только целься лучше, - посоветовал второй.

Иван нажал на спусковой крючок.

- Бах! Бах! - насмешливо сказал длинный. - Как ты сюда проник?

Иван понял, что дело его плохо, бросился в коридор, рванул дверь и...

Оказался в ванной комнате.

За его спиной скрипнула задвижка и раздался голос:

- Сиди, пока не придёт милиция.

Взглянув на ванну, Иван радостно подумал: "Утоплюсь!" Он закрыл дверь на крючок, отвинтил оба крана.

Полилась вода.

- Что ты делаешь? - раздалось за дверью. - Сейчас же открой!

Из одного крана била горячая струя, из другого - холодная. Иван и обрадовался: ведь тонуть в тёплой воде куда приятнее, чем в ледяной.

Он начал раздеваться.

А за дверью кричали.

Она содрогалась от ударов.

Иван снял свою одежду, кроме трусов, и залез в ванну. Едва он погрузился в тёплую воду, как сразу раздумал топиться. Дурак он, что ли? Вот сначала искупается, а там видно будет. Конечно, лучше, если он утонет. На похороны соберётся вся школа. Выйдет директор и заревёт. А потом скажет:

- Спи спокойно, дорогой Иван Семёнов. Прости нас. Это мы виноваты в твоей смерти. Хоть ты и был лодырь, но человек ты был хороший. И зря мы тебя мучили. Зря не дали тебе уйти на пенсию...

- Сюда, пожалуйста, товарищ Егорушкин, - услышал Иван и похолодел в тёплой воде.

В дверь постучали.

- Гражданин Семёнов, я требую, чтобы вы открыли дверь! - сказал Егорушкин.

БЕССЛЕДНОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ИВАНА

Чтобы вы не очень долго гадали, в чью квартиру попал Иван, я сам расскажу. Здесь жил актёр драматического театра. Со своим товарищем он репетировал сцену из новой пьесы о шпионах.

Милиционер Егорушкин сорвал дверь с крючка, вошёл в ванную комнату, осмотрелся и...

Ивана нигде не было. Лежала на полу его одежда, а сам он словно растворился в воздухе или сквозь пол провалился.

- Сейчас обнаружим, - спокойно сказал Егорушкин. Но спокойствие его было чисто внешнее, потому что, осмотрев ванную, он ничего не заметил, никаких следов, кроме маленькой лужицы на полу.

- Мистика какая-то, - прошептал один из актёров.

Егорушкин снова заглянул под ванну - пусто. Взглянул вверх - на смывной бачок. Пожал плечами.

Вдруг все вздрогнули: где-то рядом раздался писк.

Егорушкин резко нагнулся, заглянул за ванну и увидел голые пятки. Он схватил их, потянул.

- О-о-о-ой! - нечеловеческим голосом закричал Иван. - Голову-то оторвёте!

- Я же тебя за ноги тащу...

- Ой! Голова застряла...

Тут Егорушкин сказал несколько слов, приводить которые я здесь не буду, так как убеждён, что они вырвались у него случайно. Больше я ни разу таких слов от Егорушкина не слышал, хотя мы бывали с ним в переделках куда опаснее, чем эта вот история.

Вытащить Ивана, застрявшего под прямым углом между ванной и стеной, удалось не сразу. Ногами он ещё мог пошевелить кое-как, а голова была стиснута.

Сначала Иван от боли подвывал, потом скулил, а потом просто орал благим матом.

Егорушкин сбегал в домоуправление за водопроводчиками. Они отключили воду, развинтили трубы, отодвинули ванну и - вытащили Ивана.

Тело его было в красных пятнах, в краске и извёстке. Говорить он не мог.

- Э-эх, - вздохнул Егорушкин, - такая огромная голова, а пустая. Придётся тебя, дорогой друг, в больницу.

Иван обрадованно закивал.

- В сумасшедший дом, - уточнил Егорушкин.

- Нетушки, - с трудом выговорил Иван. - Я нормальный. Я есть хочу. Здорово есть хочу.

- Может, накормить его? - спросил один из актёров.

- Кормите, если не жалко, - разрешил Егорушкин, - только пусть оденется.