Легкий заказ

— Максим, ты бы подумал, — положила мне руку на плечо Майя, когда я следом за Васькой собрался зайти в лифт. — Может, останешься? Нам наверняка найдется о чем поговорить и что обсудить.

— Прости за банальность фразы, но все, что мы с тобой могли обсудить, то давно обсудили, — не поворачиваясь к ней, произнес я. — Теперь каждый сам за себя.

— Хорошо. — Она убрала руку с моего плеча. — Ты сам это сказал. Не я.

— Разве когда-то было по-другому? — бросил я, вошел в лифт и нажал кнопку.

— Интересный спутник у твоей женушки, — заметила Изольда после того, как закрылась дверь и мы поехали вниз. — Я с ним взглядом встретилась, у меня аж спина вспотела. Васька, что ты лыбишься? Не потому, почему ты подумала. У него взгляд, как у мертвяка.

— Ты тоже обратила внимание? — произнесла Антонина, снова доставая из сумки смартфон. — Я сразу так подумала, как только его увидела.

— Но это не мертвяк. — Изольда поправила волосы. — Я руку его задела, когда в лифт шла. Теплая, так что точно нет. У нежити, как бы она ни выглядела, всегда кровь холодная.

С кем же ты связалась, Виллеруа? Кто те серьезные люди, к которым ты меня так усиленно на беседу зазывала? Люди ли они вообще?

Ладно, по ходу движения разберемся. Готов поспорить, что рано или поздно наши дорожки непременно пересекутся, поскольку в гонке за одним и тем же призом по-другому случиться просто не может.

И вот еще что интересно — если Майя не общалась с проводницей, откуда она узнала про Кулькова? Равно как и мои спутницы? Значит, есть где-то источник информации, хорошо осведомленный о происходящем, и мне неплохо бы получить к нему доступ.

— Держи, — Антонина протянула мне свой телефон, по которому успела обменяться с собеседником парой фраз. — Тебя.

— Здравствуй, Максим, — я услышал голос Марфы, что, впрочем, было ожидаемо. — Не скажу, что удивлена, так как знала, что мои девочки рано или поздно с тобой пересекутся. Вот как ты у меня про старого чертушку Карла спросил, так и догадалась, что он тебя собирается нанять. И как в воду глядела. Ну и чем он тебя соблазнил? Что пообещал за помощь?

— Рынок, — уклонился от прямого ответа я. — Я предоставляю услугу, кто-то ее покупает. Вам никто не мешал меня нанять раньше.

— И перейти ему дорогу? Да нет уж, я как-нибудь своими силами попробую управиться.

— Если вам это удастся, буду только рад, — искренне сказал я. — Проигрывать приятнее достойному противнику, а не невесть кому.

— Вот как раз на этот счет я и хотела с тобой поговорить, — задушевно произнесла Марфа. — Мы же не звери дикие, верно, горло друг дружке без нужды грызть не станем? Что ты думаешь на этот счет, Максим?

— Если ваши подручные не будут пробовать мне нож в спину вогнать, ножку подставить, порчу навести и так далее, то и я их не трону, — выдержав небольшую паузу, пообещал я. — Заказы приходят и уходят, а нам дальше в Москве еще жить. И лучше всего на условиях дружбы и взаимовыгодного сотрудничества.

Краем глаза я заметил, что Володя, даже не особо скрываясь, прислушивается к тому, о чем я веду разговор. Впрочем, похоже, он вообще относится к тому типу людей, которые предпочитают быть, а не казаться, что, кстати, мне очень импонирует. Даже с учетом того, что на моей стороне он играет временно, по приказу.

— Вот и договорились, — согласилась со мной глава ковена. — Это правильно. А как насчет того, чтобы информацией делиться? Мы тебе, ты нам. Согласна, то, что мы ищем, на всех не делится, но до цели ведь еще добраться нужно. Ну а если все же мы окажемся первыми, то я лично тебе обеспечу утешительный приз. Хороший, богатый, по чину. Ты меня знаешь, я не скупа, потому внакладе не останешься.

— Марфа Петровна, вы же и меня знаете, — рассмеялся я. — Подобные предложения не принимаю в принципе. И будь на вашем месте кто-то другой, тот, кого я не настолько сильно уважаю, то…

— Поняла, поняла, — оборвала меня старая ведьма. — Но попробовать стоило, верно? За спрос не бьют в нос, особенно если говоришь по телефону. А вообще во всем Мирослав виноват, хрен старый! Забил тебе голову своими замшелыми правилами и принципами, вот ты дурью и маешься теперь, не желаешь память наставника чернить. Достойно, но глупо! Ладно, нет так нет. Но в остальном мы договорились?

— Не суйте палки в колеса и тогда не ждите от меня подлянки, — подтвердил я. — Был рад пообщаться.

Я вернул смартфон его владелице, которая при этом задумчиво на меня глянула, а после сказал:

— Ну что, девицы-красавицы, разбегаемся? Был рад повидаться, а с тобой, Василиса, еще и пообжиматься.

— Вообще-то я не так уж и спешу, — бесстыдно и вместе с тем как-то невинно прощебетала ведьма, накручивая кончик косы на наманикюренный пальчик. — Мне до сих пор досадно, что у нас на реке тогда из-за этой неврастеничной вурдалачки ничего не сложилось.

— Крайне соблазнительное предложение, но увы, немного несвоевременное, — вздохнул я. — И у меня дел вагон, и у вас, думаю, не меньше.

— Дела не кончаются никогда, а вот некоторые возможности повторно не предоставляются, — надула губы Василиса, а после сказала подругам: — Ну и ладно. Поехали в ресторан, пообедаем. Одни, девочками!

Ведьмы уселись в черный «внедорожник» и отбыли, причем я не поленился даже помахать им рукой на прощание.

— Куда теперь? — спросил у меня Володя, когда я уселся в машину.

— Фиг знает, — шмыгнул носом я. — Сам не знаю, честно говоря. Пока не знаю.

— О, а вот и конкуренты, — хмыкнул водитель. — Смотри.

И верно, из подъезда вышли Майя и ее странный спутник, причем по лицу моей бывшей было ясно, что она находится приблизительно в таком же мысленном затыке, что и я. Нет, сторонний наблюдатель к такому выводу вряд ли пришел бы, но мне были прекрасно известны ее привычки. Вот она остановилась, потерла лоб, потом вздохнула, на небо глянула. Что, дорогая, тоже все ниточки оборвались? И посоветоваться не с кем, и поспорить в целях поиска истины.

Ну да, злорадствую, не без того. Но не без повода же? Воровать она научилась замечательно, действовать жестко и бесцеремонно — тоже, но это самое простое из того, что может быть. Стоит только возникнуть ситуации, когда непонятно, куда бежать и что делать, как моя бывшая мигом покидает свою зону комфорта, потому как тут ни кулаком, ни напором не сработаешь. Тут думать надо.

Мужчина что-то у нее спросил, она, скривив губы, ему ответила, причем у меня по ходу этого разговора возникло ощущение, что Майя, похоже, в этом дуэте далеко не главную роль играет. Человек с серым лицом, сдается мне, ей претензию выкатывает, а она оправдывается.

Это сколько же ей пообещали, что она согласилась пойти под чью-то руку? Или правильнее не сколько, а что?

Очень любопытно было бы узнать. Крайне.

Но сейчас мне не до того. Сейчас мне кровь из носу надо выяснить, кто же такой шустрый, что обошел на повороте и ведьм, и двух неплохих, в общем-то, специалистов, которыми являемся мы с Майей. Как тогда водяной из Лозовки нас назвал? «Залазников». Красивое слово все же. Необычное.

Ладно, начнем сначала. Две особы, одна среднего роста, худенькая, вторая покрупнее, прямо в собственной квартире схомутали того, кто стырил артефакт в поезде, и увезли его в неизвестном направлении. Ну не пешком же увели? Раз увезли, значит, была машина, на которой, само собой, имелся номер. Узнаю номер — появится зацепка, от которой можно начать плясать. Есть у меня человечек знакомый в ГИБДД, он и машину пробьет, и маршрут ее, если надо, отследит. Не за так, разумеется, но деньги на подобные мероприятия мне выданы, так что можно не скупиться.

Тем временем Майя и ее спутник тоже покинули двор, причем явно не сильно довольные друг другом. Я дождался, пока они скроются из вида, после вылез из машины и огляделся.

Так. От камеры над подъездом мне толку чуть, да и не факт, что она работает, а вот та, что над крышей магазина, находящегося на цокольном этаже, в случае исправности наверняка сняла то, что мне нужно.

Камера, на мою удачу, работала, а две пятитысячные купюры и рассказ о том, что ушлые «черные риелторы» дядьку моей жены хотят на квартиру развести, произвел на немолодого охранника магазина нужный эффект, потому уже через пять минут я сидел в каморке, которую даже папа Карло счел бы тесной, и смотрел на экран допотопного монитора.

— А вот тоже кадр, — комментировал события, разворачивающиеся на видеозаписи, охранник и ткнул пальцем в стройную девушку, которая куда-то шла по двору. — Индивидуалка, но не из дешевых. Серьезные к ней кренделя захаживают, как-то раз даже на «бентли» один приезжал. Ни до того, ни после я такой тачки здесь не видел.

— Как может, так и зарабатывает, — заступился я за миловидную блондинку. — Каждому свое. Перематывай, время-то идет. Он сейчас что-нибудь подпишет, потом… Стоп!

Из машины, которую я увидел на экране, вышли две женщины, стройная и полная, как раз те, которых я и искал. Причем сомнений в том, что это именно они, у меня никаких не возникло просто в силу того, что одну из них я знал лично. Но не скажу, что меня данный факт сильно порадовал, поскольку ситуация в очередной раз усложнилась, и серьезно.

Той самой худышкой оказалась Беляна, правая рука Ильмеры. А Ильмера, в свою очередь, являлась Верховной матерью общины ворожей, той, что в Солнечногорском районе с незапамятных времен обитает. Ей-богу, лучше бы еще раз с нагами в драку влезть, чем связываться с этими фанатичками. Они же на всю голову отбитые!

Ворожеи свой род ведут от женщин, которые в сильно давние времена прислуживали берегиням, тем самым, что доводили до ума некоторые аспекты бытия земного, которые Род сначала сотворил, а после про них и думать забыл. Реки, леса, флора, фауна — это была зона их ответственности. Берегини имели власть над живой и неживой природой, причем почти безграничную, они отдавали ей душу и попутно черпали из нее силу, чему со временем научили и тех людей, которых брали себе в помощники. Или, вернее, в прислужницы, потому что это всегда были только женщины.

После берегини ушли вслед за славянскими богами, богатырями и остальными фольклорными персонажами, а вот их воспитанницы остались, вооруженные как знаниями, так и идеей. Со временем их стали называть ворожеями, а общины, которые они основали, со временем все более напоминали тоталитарные секты, куда чужим дороги нет. И горе тому дураку, который попробует что-то у них или хотя бы о них вызнать. Он просто навсегда пропадет, так, будто его и не существовало никогда на свете.

Я дважды поневоле имел дело с ворожеями и, признаться, надеялся, что в этой жизни сотрудничества у нас больше не случится. Слишком уж их приторно-ласковые речи не совпадали с тем, как жестко и безжалостно они действовали. Я сам человек не сильно добрый, но до них мне далеко.

Кстати, о Кулькове теперь точно можно забыть, Беляна в живых его при любом раскладе не оставит. Во-первых, он мужчина, во-вторых, посмел взять то, что не для его рук предназначено, в-третьих, свидетелей ворожеи всегда устраняют, дабы те своими рассказами не подпортили их репутацию добрых, безобидных и бескорыстных охранительниц природы.

Они бы и меня тогда, наверное, убили, не подстрахуйся я заранее. Спасибо Мирославу, он в свое время мне про этих гражданок много чего рассказал, потому понятно было, чего от них ждать. Сумел я тогда вывернуть ситуацию так, чтобы моя смерть оказалась им не слишком выгодна, потому и ушел из эко-отеля, который община открыла для собственной легализации, на своих двоих.

Из плюсов — не надо мне знакомца из ГИБДД тревожить, я точно знаю, где они сейчас находятся. Ну или недавно находились. Просто каждая из общин ворожей, которых всего числом двенадцать, по числу берегинь, имела в Москве и ближних ее пригородах что-то вроде резиденции, где можно переночевать, привести себя в порядок и так далее. Всех адресов, конечно, я не знаю, мне известны лишь три из них, но в том числе и тот, по которому несколько часов назад, надеюсь, отправилась Беляна. Побывал я пару лет назад в уютном домике, находящемся в небольшом ТСЖ из числа тех, которые называют «старыми» и отчего-то «институтскими».

Вроде бы следок нарисовался, радоваться надо, а на душе очень маятно. Попасть за глухой высокий забор я попаду, но мне бы ведь еще и обратно хотелось бы выбраться. Причем, как минимум с информацией о том, куда неудачливый похититель артефакт девал, кому продал или куда его спрятал. И интуиция мне подсказывает, что Беляна вряд ли захочет делиться со мной тем, что она сама знает.

Но и не ехать нельзя, других способов встать на след слезы Рода, причем в статусе лидера, у меня может и не случиться. Никто же не говорит о том, что надо переть напролом. Покручусь около их резиденции, благо она на самом краю поселка расположена, в двух шагах от леса, на дерево слазаю, в бинокль, который, как всегда, у меня в рюкзаке лежит, в окна посмотрю. А там, глядишь, чего и придумается.

День за всей это суетой промчался как-то быстро. Пока мы с Володей перекусили, пока доехали по пробкам до нужного места, уже и смеркаться начало.

Машину мы бросили на небольшой площадке около ТСЖ, а после не торопясь потопали в сторону нужного нам дома, провожаемые где любопытствующими, а где и бдительными взглядами местных жителей, преимущественно немолодого возраста. Поселок маленький, все всех знают, потому незнакомые лица сразу бросаются в глаза. Странно, что вообще какой-нибудь особенно отмороженный активист не остановил нас с требованием отчитаться на тему «к кому и зачем приехали».

— Смотри, калитка открыта, — сказал Володя мне, когда мы подошли к конечной цели нашего путешествия. — Нараспашку. Здесь так положено?

— Вряд ли, — усомнился я. — В прошлый раз, ничего подобного не видал.

— Глянем? — чуть помедлив, предложил водитель, привычно кладя ладонь на открытую кобуру.

— Один схожу, — качнул головой я. — Ты здесь останься. Они меня знают, а тебя нет. Чужих в этом доме очень сильно не жалуют.

— А знакомых?

— Их чуть теплее принимают. Ненамного, но все же.

Настаивать на своем участии в визите Володя не стал, что разумно. Он и так вместо того, чтобы спокойно крутить «баранку», то и дело со мной в разные неприятности влипает.

Открытой оказалась не только калитка, но и дверь, ведущая в дом. Мало того, на крыльце я увидел темные пятна, которые на поверку оказались не чем иным, как кровью, после чего мне совсем уж расхотелось заходить внутрь. Но выбора не было, потому, достав пистолет и сняв его с предохранителя, я тихонько скользнул в полумрак прихожей, а из нее дальше, в залу.

— Кто тут? — донесся до меня жалобный полушепот-полустон. — Ответь!

Беляна. Это она. Только странно как-то она говорит. Я хорошо помню эту женщину и ее манеру общения, в ее голосе никогда не имелось ни капли слабости. Вот металла и властности — хоть отбавляй.

— Свет. — Я еле разбирал слова, долетавшие до меня. — Свет! Стена!

Первым делом после того, как выполнил ее просьбу и щелкнул выключателем, мне захотелось выматериться. Почему? Потому что я, по ходу, снова опоздал. Кульков, тот самый, с которым сегодня много народу очень хотело пообщаться, валялся у стены в луже своей крови с перерезанным от уха до уха горлом. Неподалеку от него на полу лежала и та ворожея, которая отличалась плотным телосложением. Сейчас, правда, она больше напоминала бесформенную груду окровавленного белья. У меня при взгляде на нее возникло такое ощущение, что кто-то с завидным старанием и усердием переломал ей все кости в теле.

Ну а венцом композиции являлась Беляна, пришпиленная к стене коротким копьем, лезвие которого вошло ей под левую грудь. Как она была еще жива — понятия не имею, как видно, у ворожей какие-то особые отношения со смертью и жизнью. Впрочем, похоже, даже ее невероятный запас сил подходил к концу. Приди я минут на пять-десять позже, застал бы тут не два трупа, а три.

— Где слеза Рода? — спросил я у истекающей кровью женщины. — Она была у этого хмыря, где теперь?

— Ты Чарушин. — Глаза ворожеи, которые уже застилала посмертная мутнота, остановились на моем лице. — Помню. Хорошо. Дай слово… Кха…

Она закашлялась, забрызгав меня кровью.

— Какое? — мигом спросил я. — Что хочешь?

— Все, что скажу тебе, передай Ильмере, — просипела Беляна. — Слово в слово. Телефон в сумке… Там номер. Это плата. Иначе ничего не узнаешь.

Блин, блин… Это не плата, это приговор. Ильмера получит информацию и тут же решит, что я знаю слишком много для того, чтобы оставаться в живых.

Кстати, какое интересное копье. Рукоять какими-то резными символами изукрашена. Очень тонкая работа. И на лезвии-лепестке, кстати, тоже руны присутствуют. Может, потому кровь из раны Беляны вытекает не красная или багровая, а черная?

— Быстрее, — выдавила из себя ворожея. — Или…

— Даю слово, — выпалил я. — Все передам. Говори.

— Они шли по следу с самого начала, — еле слышно прошептала Беляна. — Землетрясение — это тоже они. Долго ждали, пока придет время, чтобы красная Луна вышла. Там чуть-чуть опоздали, догнали тут.

— Кто они?

— Слуги бога, — выдохнула женщина и опустила глаза, взглядом показывая на лезвие копья. — Его сила. Его символы. Куль Отыр. Слышишь? Это Куль Отыр. Его слуги. Понимаешь?

— Не очень. Кто это?

— Уфалейский хребет, — голос ворожеи был почти неразличим. — Там начало дороги… Туда… Они туда… А-ах… Ты обещ…

Голова Беляны свесилась на грудь, на уголках губ запузырилась кровь, вытолкнутая ее последним вздохом.

— Уфалейский хребет, — пробормотал я, убирая пистолет в кобуру и осознавая, что впереди у меня, похоже, нарисовалась очередная дальняя дорога. — Урал, значит. Вот же елки-палки!

Конец первого тома

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: "Легкий заказ"