Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Мужчину окутала плотная чёрная тень, глаза округлились от ужаса. С мерзким хрустом шея выгнулась под неестественным углом, и он рухнул навзничь.

Вслед за тишиной в мир вернулись краски. Она так и замерла в тридцати шагах от костра. В отдалении напротив неё замер Рид с каменным, но, к счастью, своим лицом. А вот взгляд, которым он одарил Эрин, был совсем не добрым.

Даже сквозь пережитый страх и отчаяние она заметила, что впервые видит Рида действительно злым. И зол он был именно на неё.

Стараясь поскорее отвести глаза, Эрин наконец-то огляделась. От картины того, что творилось у костра, ей немедленно стало дурно.

С земли поднималась девушка в изорванном льняном платье. Настолько сильно изорванном, что Рид намеренно не поворачивался в её сторону. Рядом на трясущихся ногах молодой человек с измазанным кровью лицом протягивал ей плащ. Ещё одна женщина, вдвое их старше, держалась за дерево и медленно раскачивалась из стороны в сторону. У неё был отсутствующий взгляд и тоже много крови на лице. В отдалении лежал последний – седой мужчина – с широко распахнутыми глазами, проломленной головой и обглоданной рукой. Он не дышал.

Трупов насильников поблизости не было, а разглядывать кусты не хотелось. Скольких сейчас убил Рид – было неважно. К сладковатому запаху гниения примешался острый металлический вкус крови на языке.

Не в силах выносить это, Эрин отвернулась. Так и не смогла приблизиться к поляне.

Уже из-за спины она слышала, как Рид тихо заговорил с выжившими. Кажется, он спрашивал, нужна ли помощь. Юноша сильно заикался и благодарил, но от помощи отказывался. Он явно не хотел находиться рядом с человеком, только что на его глазах убившим стольких людей. Пусть эти люди и доставили горя его семье гораздо больше, чем спасший их наёмник.

– Г-г-господин, возьмите. Это всё, что у нас есть, – наверно, он протянул деньги.

– Вам это нужнее, – спокойно отказался Рид и свистнул. Из оврага в его сторону сорвался вороной конь.

Потом он молча взобрался в седло. Бросил на Эрин всего один короткий взгляд, развернулся и рысью выехал в чащу. Малодушно стараясь не смотреть по сторонам, она выехала следом.

Молчали они долго. На этот раз Эрин не хотела заговаривать первой, чтобы хоть как-то сгладить напряжение. Какие бы причины ни двигали её поступком, она была виновата. И чуть не поплатилась жизнью – это она осознавала чётко.

Лес давно остался позади, а с неба закапал лёгкий дождь, когда Рид перешёл на шаг, и они поравнялись.

– Ладно, – сквозь зубы выдохнул он, – я понимаю, что дал слишком мало поводов для доверия. Графской дочери никто не указ. Но я одного не пойму – какого демона тебе понадобилось лезть на рожон?

Он громко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Эрин всё ещё не рисковала смотреть на него. Нет, стыдно ей не было, но неприятное чувство очередной своей ошибки гадким змеем ворочалось внутри.

– Я вспомнила про Договор…

– Хорошо, – вновь процедил Рид. – У тебя в порядке память. Не в порядке логика. Я бы не стал вмешиваться в заведомо проигрышный бой, моя смерть никак не изменила бы ситуацию. Но опустим. Зачем ты поехала вперёд, графиня? Если собиралась бежать, то нужно было выбирать противоположную сторону.

Эрин почувствовала, как запылало её лицо. Вот сейчас лучше бы промолчать…

– Я хотела помочь тебе…

Рид недоверчиво повернулся в её сторону впервые с выезда из леса. С минуту сверлил её пристальным взглядом, отчего Эрин уверилась, что даже в такой темноте её щёки горят так ярко, что освещают дорогу впереди.

А потом наёмник усмехнулся. И такое облегчение разлилось по телу, будто именно сейчас они наконец-то оказались в безопасности.

– Ты серьёзно?

Она не нашла слов и просто кивнула. Рид смеялся долго и искренне, и это было обидно. Вместе со смехом растворялась в ночи его былая злость.

– Эрин, я ценю твой душевный порыв. Но всё же нижайше прошу больше не мешать мне выполнять мою работу.

«Кретин», – хотела сказать она, но предательское сердце при звуке её имени застучало так громко, что отвечать расхотелось.

Остаток ночи минул без приключений и без разговоров. А с первыми лучами заката Рид свернул к одинокому постоялому двору. Кажется, они были уже неподалёку от главного тракта.

Рид сдал их лошадей сонному мальчишке-прислужнику и уверенно толкнул дверь. Эрин уже не трудилась выяснять, почему они так открыто входят в заведение у дороги, не стала переживать, что здесь их могут найти гонцы отца. Она вообще больше ничего не спрашивала, полностью доверившись спутнику.

Они прошли по пустому залу, Рид растолкал спящего на стойке хозяина – упитанного усатого мужчину в засаленной рубахе. Последний попробовал возмутиться, но наёмник протянул в ответ монету – всего одну, золотую, но довольно странную. Вместо профиля короля на ней были выгравированы скрещённые кинжалы.

Хозяин тут же подобрался, с заискивающей улыбкой вернул золото и засуетился, попеременно предлагая то зажарить свежего порося, то организовать лучшие комнаты. От еды Рид отказался, взглянув на усталое лицо Эрин, и попросил две раздельные.

Их тут же предоставили – широкая, пахнущая свежим бельём кровать, огромный камин у стены и даже пресловутый балдахин. Кто бы мог подумать, что в таких заведениях он бывает!

Напоследок хозяин прошептал про какую-то «Фирму», которая так щедра и милосердна к нему, но Рид только кивнул в ответ. А потом дверь закрылась у Эрин за спиной, и она осталась одна.

Впервые с выезда из дома её тело не ныло от усталости, поэтому она аккуратно, с неимоверным удовольствием сняла плащ, штаны, рубаху, которые, казалось, прилипли к ней навсегда, и в тонкой сорочке нырнула под перину.

Но сон не приходил. Уже и солнце вовсю пробивалось сквозь ставни, и птицы за окном отзывались многоголосьем, а она по-прежнему лежала и смотрела вверх невидящим взглядом. В душе творился такой бардак, что хотелось встать и пойти наворачивать круги по комнате.

Она сбилась со счёту, сколько «ступеней» уже минула, но цель своего пути вспоминала всё реже. Мир, казавшийся прежде таким простым и многообещающим, поминутно в голове менял краски. И неизменно в нём было лишь одно – смеющееся лицо Рида в тот момент, когда она предположила, что может ему помочь.

А потом в дверь постучали.

С удивлением Эрин обнаружила, что у неё всё же получилось заснуть и сейчас поздний вечер – за ставнями было совсем темно.

Не дождавшись её ответа, в комнату шагнул Рид. Его глаза метнулись к сброшенной на стул одежде, потом к самой Эрин, резко натянувшей одеяло до подбородка. Потом он деликатно отвернулся – кто бы мог подумать!

– Нам пора, – сказал он через плечо. – Полторы ночи до столицы, графиня, ты почти справилась.

Эрин, спешно надевающая штаны в этот момент, неловко запрыгала на одной ноге и чуть не упала. Рид сказал это ровно и даже тепло. Ни ехидства, ни сарказма или насмешки.

– В чём подвох? – серьёзно спросила она, справившись с рубашкой.

– А он должен быть?

– Если тебя во сне не подменили – то без сомнений.

– Тогда считай, что подменили, – он повернулся и обезоруживающе улыбнулся. Вот это поворот! – Идём, внизу обещанный хряк. Не целый, конечно, но пахнет вкусно.

В немом изумлении Эрин последовала за ним. У их стола лебезил всё тот же хозяин, уже изрядно поддатый и оттого ещё более разговорчивый.

– Господин, давно ваши друзья не бывали в этих краях, – выдал он, закончив нахваливать почившего порося. – Столицу, говорят, стороной теперь все обходят.

– Врут, – отрезал Рид.

– Но как же! А маги мёртвые? Из самого Ковена бывшие, не абы кто! – Он поднял палец вверх, смешно насупив брови. А Эрин снова напряглась. – И заварушка эта проклятая…

Наёмник уже поднял было руку, чтобы намекнуть не в меру болтливому мужчине, что пора бы и завязать. Поднял и тут же опустил.

– Что за заварушка?

– Орда немытых крестьян ворота штурмовала. Аристократ с ними был какой-то, трона хотел королевского. Да там и полегли, придурошные, упаси боги их души. А кто не полёг, разбежался по лесу.

– Которые ворота?

– А вот по главному южному тракту которые, – услужливо подсказал хозяин и заулыбался так, будто внезапно стал важной персоной. Главным сплетником захолустья.

– Давно?

– Да вот второго дня, господин. Знатная, говорят, заварушка была. Всем сейчас на месте не сидится, а королю хоть бы что…

На этом месте Рид всё же прервал его многословие и жестом прогнал прочь. Как ни странно, мужчина беспрекословно послушался.

– Ещё немного изменим маршрут, – нахмурился Рид, когда они остались наедине с дымящимися тарелками. – Не лучшее время ты выбрала для посещения столицы. Тебя нужно будет провожать назад или ты надолго?

И только в этот момент Эрин поняла, что спутник не знает цели её пути. Что ж, быть может, это к лучшему. Если уж Мартин не рассказал, то не будет и она.

– Надолго.

– Тогда мой тебе совет – не суйся за городские стены.

Но Эрин гораздо больше волновали новости о мёртвых магах. Оказывается, и внутри стен не всё так радужно. Однако по этому поводу Рид никак не высказывался. К сожалению.

Они доели, поднялись и вышли – Рид так и не потрудился расплатиться. Но, кажется, хозяин двора этого и не ждал. Сытые ухоженные лошади уже ждали их у порога. И вновь мгла, так надоевшая Эрин за время пути, обступила их со всех сторон.

– Почему нас здесь обслужили будто знатных господ? Что за монету ты показал вначале? – Она не слишком рассчитывала на нормальный ответ, но любопытство взяло верх.

– Он принял нас за членов одной известной банды наёмников.

– Принял?

– Ага, это их монета. Скажем так, их знак отличия.

– А у тебя она, потому что…

– Работали пару раз над общими заказами. В благодарность отдали, – он повернулся в её сторону и усмехнулся. – Я не украл её, если ты об этом. «Фирму» невозможно обокрасть.

Они успели отъехать едва ли на полмили, когда Рид внимательно всмотрелся в кусты вдоль дороги и вдруг направил лошадь прямо в них. За кустами начиналась роща, и он тут же пропал из виду. Не задумываясь, Эрин рванула следом, лишь закрыла плащом лицо от веток. К шестой ночи она уже не спрашивала, а просто делала – к удовольствию своего спутника.

Он ждал её на узкой тропе и улыбался в неярком свете огня.

– Опять будем плестись по окольным тропам?

– Нет, скоро начнётся широкая дорога. До столицы будет даже ближе. Просто ей никто не пользуется.

– Почему?

– В народе считают, что она проклята, – его улыбка стала шире. – Тут были владения барона, сошедшего с ума лет двести назад.

– И теперь его неупокоенный дух… – начала Эрин, уже приготовившись закатить глаза.

– Ты веришь в призраков? – хмыкнул Рид.

– Нет, конечно. Детские сказки.

– Да, для них ты уже слишком взрослая.

– Так что не так с дорогой? – перебила его Эрин, не обратив внимания на колкость.

– Если после нашей смерти остаётся душа, как говорят жрецы, то её путь не ведают даже некроманты. Всё с дорогой в порядке, графиня, крестьяне суеверны, – он тронул лошадь вперёд.

– Эрин, – без надежды произнесла она и чуть не выпала из седла от его ответа.

– Хорошо. Эрин.

Вот это да! Она точно проснулась?

– Ты сегодня подозрительно добрый. – «Ничем хорошим это не кончится», – добавила она про себя. – На все вопросы будешь отвечать?

– Смотря какие вопросы, – лукаво донеслось спереди.

Неважно, чем закончится дело, упускать такой шанс было грешно.

– Глаза, почему они больше не зелёные? – Она собиралась спросить другое, но ведь именно глаза не давали ей покоя всю дорогу. Она боялась и хотела знать одновременно.

– Издержки профессии, – он помолчал, а потом всё же добавил: – Неудачное заклинание. Попытался сделать то, что ещё не удавалось ни одному магу.

Она ждала продолжения, но Рид достаточно красноречиво замолчал.

– Что случилось в лесу? В первую ночь, когда ты оставил меня одну.

– Будет допрос? Мне вызвать подмогу? Тем более ты всё равно не поверишь.

– Я попробую.

– Детские сказки, Эрин. Это были духи леса.

– Они не любят убийц? – Она спросила с улыбкой, в полной уверенности, что спутник снова шутит.

– Они не любят меня, – вполне серьёзно ответил Рид.

Если верить слугам, чего только не водилось в огромном замке Дорс Веленов. Начиная от банальных призраков, заканчивая абсолютно фантастическими созданиями, ворующими господское вино. Но Эрин скептически относилась к подобным россказням. Пару лет назад одна из кухарок повадилась бродить ночами по коридорам, зажигая в углах свечи и читая молитвы Четырём Богам. Пока однажды ночью на неё не наткнулась сонная Леонсия. Сестрица приняла служанку за призрак, перебудила весь замок, и о ночных бдениях узнал граф. На следующий же день он прилюдно отчитал обеих за глупые суеверия и чуть не выставил со двора кухарку. С тех пор она бродила лишь по праздникам в святой уверенности, что делает это незаметно.

Но слышать подобное от мага было странно. Чего она не знает про этот мир? Может, ещё и боги существуют?

– Моя очередь, – внезапно прервал её мысли Рид. Даже обернулся полюбоваться её вытянувшимся лицом. – Что ты так удивляешься, мне тоже не чуждо любопытство.

Эрин мысленно съёжилась в ожидании расспросов о цели её путешествия в Нордлин. Съёжилась, потому что ждала в ответ лишь насмешек и укоров.

– Чем же тебе так не угодила свадьба? Жених не приглянулся? Или пообещал запереть тебя в замке? Знаешь, не худшая участь с твоим-то везением.

Жених? Свадьба?