Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Эрин не нашлась что ответить. Ей выпал очень странный телохранитель. Конечно, в одиночку и обычный наёмник не спасёт её от десятерых, но думать об этом было снова страшно. Их короткое путешествие заиграло новыми красками.

– Дойдём до Ревелати, там возьмём новых лошадей.

Он перехватил из рук свою накидку, которая теперь была скорее обузой, развернулся в сторону закатившегося солнца и пошёл вперёд, не дожидаясь, пока Эрин примет и смирится с новой расстановкой сил. Она пошла следом, не спеша догонять.

К счастью, эта ночь выдалась безоблачной, и даже лёгкий ветер не тревожил полы плаща. Последние лучи померкли, и в сумерках небосвод усыпали звёзды. На лошади, в спешке, Эрин почти не смотрела наверх. Она была так занята дорогой, попыткой растянуть свои силы, чтобы подольше удержаться в седле, что совсем не замечала их.

А теперь они резко ворвались в её мир, заняв всё необъятное пространство впереди. Далёкие, холодные и манящие, равнодушные к людским неурядицам. Всегда напоминавшие ей о том, что дух, рвущийся воспарить вместе с ними, столь же величественен и прекрасен.

Эрин вздохнула полной грудью и улыбнулась. Пешком так пешком. Отдохнуть она сможет и в столице.

В этот момент она заметила, что и Рид поднял голову к звёздам. Мог ли он думать о том же? Мог ли восхищаться красотой, как она? Посещают ли наёмников такие мысли? Почему-то хотелось в это верить.

Она нагнала спутника и пошла рядом. Его лицо было вновь спокойным, почти безмятежным. Эрин впервые задумалась о причинах перепадов его настроения. Вот он зол, ехиден, насмешлив без всяких видимых причин! А вскоре спокоен и, может ей просто кажется, заботлив?

Рид вообще вызывал больше вопросов, чем ей хотелось бы.

– Ты осуждаешь меня за побег? – робко спросила она.

– Нет, – беззаботно ответил Рид. – Ты права, у каждого свой путь. И если ты считаешь, что в столице тебя ждёт иная судьба – то кто я такой, чтобы судить?

– А ты считаешь, что судьба неизменна?

Вместо ответа он просто пожал плечами. А Эрин продолжила:

– Если сидеть на одном месте, плыть по течению, ничто никогда не изменится. Большинству людей проще прикрываться громкими словами о том, что наше бытие предрешено заранее, чем найти в себе силы его менять. Быть может, есть только одна река, и её течение неизменно. Но для меня это не факт, а лишь чужое мнение. Вызов, чтобы выбраться на берег и впервые оглядеться по-настоящему.

– А ты не думаешь, что всё так же остаёшься в потоке? Что твой побег и есть течение ненавистной тебе реки.

– Тогда эта река понравится мне больше, – улыбнулась Эрин.

Наёмник не ответил. Они наконец-то вышли на дорогу – не такую широкую, как главный тракт, но вполне хоженую. Наверно, до города осталось не больше пары-тройки часов.

Дорога свернула в лес, и густые тени обступили их со всех сторон. Эрин тут же вспомнила облик Рида в деревне и вновь содрогнулась. Спрашивать, откуда у огненного мага такие таланты, она не стала. Во-первых, в лучшем случае он попросту не ответит. В худшем ещё и посмеётся над её страхами. Графиня бесстрашно сбежала из дома, но испугалась теней! Очень смешно, не поспоришь.

А во‑вторых… Пожалуй, есть вопросы, ответы на которые лучше не знать. По крайней мере, интуиция подсказывала именно это. Будто всё нутро противилось такому знанию.

Нет, тогда точно стоит спросить! Она ведь должна знать, кто спит рядом с ней на одном покрывале.

В этот момент неподалёку от них завыл волк. Звук долго и протяжно разносился по лесу в одиночестве, пока его не подхватили ещё несколько. И ледяной ужас пробрал, заставив замереть на месте.

Ночь, лес, двое путников без лошадей и целая стая голодных хищников.

Рид тоже остановился. Но когда он обернулся, ей показалось, что на его лице скользнуло удивление. Или лёгкий укор?

– Уж волков ты можешь со мной не бояться, – спокойно заметил он.

– Нервирует, когда они рядом.

Рид ненадолго замер, а потом вдруг широко ухмыльнулся.

– Как скажешь.

Они стояли довольно близко друг к другу, и на этот раз Эрин отчётливо уловила, как его глаза медленно залила тьма. Как яркий свет луны, пробивавшийся на тропу, посерел, теряя последние краски. Как едва заметно изменилось его лицо, покрываясь тенями, которых не было ещё мгновение назад.

Он щёлкнул пальцами, и плотные чёрные волны тумана кругом разошлись от его ног, устремляясь в лес. Мгновение позже вой волков оборвался на резкой ноте и спустя несколько минут раздался гораздо дальше, еле слышно.

В наступившей тишине облик Рида медленно вернулся к нормальному. Но кривая ухмылка так и осталась на месте.

– Можно было обойтись и без этого пафоса. – Ритм её сердца отказывался возвращаться в норму. Спасибо, что хоть голос не дрогнул.

– Можно было, – согласился наёмник. – Но графиня нервничала.

– Как тебя заказчики терпят?

– Обычно нам не приходится долго общаться.

– Одна бы быстрее доехала, и без приключений, – тихо произнесла Эрин, обогнала его и пошла вперёд.

– О, я не сомневаюсь, – ехидно прилетело из-за спины.

Конечно, одна бы она не отъехала и на пару десятков миль от Велена, отец мгновенно вернул бы её домой. Она бы не смогла переночевать в лесу, приготовить еды и много всего другого. Но в путешествии с Ридом были свои нюансы.

– Лучше бы лошадей наших так защищал. Страшный маг, гроза волков, – слова вырвались как-то сами, и придержать язык она не успела. Никогда раньше Эрин не замечала за собой подобного тона. Но раньше никто и не говорил с ней как Рид.

Всё же это был перебор. Она внутренне сжалась, ожидая жёсткого ответа.

– Хорошо, лошадей куплю я, – неожиданно спокойно ответил Рид, нагоняя её. – Можешь вычесть из моего гонорара.

От удивления Эрин раскрыла рот. Хорошо, что в темноте сейчас не видно её лица. Он что, только что согласился с ней? Так бывает?

Но развивать эту тему Эрин не стала на всякий случай. Они миновали последние редкие деревья, вновь оказавшись на открытом пространстве. Свежескошенное поле уходило далеко за горизонт, где упиралось в чёрное, безумно звёздное небо. Ни городов, ни деревень поблизости не было, но отчётливый речной аромат долетал уже сюда. Впервые Эрин смогла сориентироваться самостоятельно – они были на пути в Ревелати, крупный портовый город. И оставалось действительно недалеко.

Дорога ложилась под ноги, ещё гудевшие после двух дней в седле. Но пройтись пешком было даже приятно. Под этим небом Эрин впервые ощутила себя свободной.

Впервые не думала о том, что оставила дома, и о цели, к которой стремится. А просто позволила себе дышать и наслаждаться.

Рид шагал рядом и наконец-то казался не угрюмым конвоиром, а гарантом её свободы. Безопасности? Один вопрос всё же крутился на языке.

– А если бы крестьяне напали? Если бы мы встретились с ними сейчас?

– Я бы выполнял свою работу. – Тон на этот раз она не смогла разобрать, но что-то в его ответе смутило Эрин.

– А Договор?

– Возможно, тебе пришлось бы дальше ехать одной, – он сказал это так легко, почти безучастно, будто речь шла не о его смерти. – Я всегда исполняю контракт, за который берусь.

– Считаешь, я доехала бы одна?

– Я бы смог сделать так, чтобы ты добралась до Нордлина в безопасности. Даже без меня.

Она уже открыла рот, чтобы спросить «как», но Рид перебил, отрезав все дальнейшие вопросы.

– Сейчас это неважно. Через четыре дня на рассвете ты будешь в столице.

Повисшая тишина после его слов была тяжёлой. Вариант, в котором Эрин оставалась на дороге одна, отзывался страхом и болью. Только что обретённая свобода больше не заставляла кровь бежать быстрее, а сердце биться радостней. Рид умел опускать с небес на землю.

– Я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня, – тихо сказала Эрин.

– Я не настолько держусь за эту жизнь, чтобы ты страдала по мне, – наёмник усмехнулся. – Но мне приятна твоя забота, графиня.

Больше они не говорили. Городские стены показались на горизонте одновременно с первыми лучами. К этому моменту Эрин настолько вымоталась, что даже думать ни о чём не хотелось. Единственной мечтой стала постель, всё равно какая, лишь бы с крышей над головой.

Она больше не замечала ничего вокруг, сосредоточившись на том, чтобы просто переставлять ноги. Как-то они минули ворота, быть может, Рид снова усыпил стражников. Когда утоптанная дорога сменилась каменной кладкой улицы, Эрин не подняла головы. Они шли ещё какое‑то время, потом перед носом скрипнула дверь. Почему-то пахнуло кислой капустой и рыбой, а пол стал деревянным.

Рид о чём-то договаривался, но она не слушала. Глаза нещадно слипались, предчувствуя скорый отдых. А потом она оказалась одна в крохотной комнате. В камине тлели угли, стол был чем-то завален, зато кровать застелена. Даже не сняв плаща, Эрин просто рухнула вниз, из последних сил натянув на себя одеяло.

Последней мелькнула глупая мысль о том, что вот сейчас её благовоспитанную мать бы точно хватил сердечный приступ от этой картины. А потом Эрин провалилась в сон.

Глава 5

Жар и холод

–Сколько трупов тебе ещё понадобится, чтобы удостовериться в бесполезности твоих попыток найти среди нас понимание? Кто будет следующим, Газарт? Другие преемники или замахнёшься на Ковен в полном составе? Но я бы многое дал, чтобы посмотреть, как ты попробуешь справиться с Альбертом.

– Я не безумец, как тебе кажется. Убийства не приносят мне удовольствия. Это лишь вынужденная мера, когда не остаётся другого выхода, – Газарт не сводил спокойного взгляда с бывшего архимагистра Вельна.

Они расслабленно восседали в креслах напротив ярко пылающего камина и пили вино. На этот раз никаких истерик и лжи, прямой разговор вёлся в дружеском тоне. Ещё после прошлого раза Газарт смирился с тем, что не найдёт союзников среди третьего круга магического совета – отставных членов Ковена. Закоренелое сознание стариков не позволяло им мыслить широко, они были привязаны к собственному миру и всем его обитателям сильнее, чем требовалось. Однако он не смог отказать себе в ложной надежде, шансе, что хоть один из них окажется благоразумным.

Он не корил себя за это: порой хорошая беседа на вес золота. Все фигуры уже заняли положенные места, тонкие нити протянулись далеко за грани воображения людей этого мира. Его план осуществится, даже если на арене он будет одинок. Но он продолжал пытаться, попутно убирая с доски всех ферзей, чтобы без препятствий довести собственную пешку.

Впервые за эти месяцы Газарт выехал из Нордлина. Магистр Вельн, устав от городской жизни, убрался не так далеко от столицы. В подвалах огромного замка герцога Жерцкого, дальнего родственника королевской династии, нашлось место для лаборатории бывшего архимагистра. Очень удачно для планов Газарта – замок был одной из ключевых точек, там стоило посадить союзника. И если не Вельн, то желающие найдутся.

– Разумеется, я не стану долго скрывать от Ковена свои планы, это бессмысленно.

– Но ты же скрываешь от них свою истинную мощь. – Магистр Вельн потянулся, пододвинул кресло поближе к камину, укутал ноги в полы рабочей мантии и вновь приложился к бокалу.

– Повторюсь, я не безумец, – улыбнулся Газарт.

– Даже если закрыть глаза на всю безрассудность твоего плана, – задумчиво протянул Вельн, – как ты собираешься совладать с наследницей Дорс Веленов? Сколько бы ни было у тебя последователей, она просто взбалмошный ребёнок. А что случится потом, я даже представить опасаюсь.

– Оставь эти нюансы мне. Судьба сама отправит её в мои руки, монетка уже в воздухе.

– Но какой стороной она упадёт на землю? Газарт, ты сильно рискуешь.

– Поэтому ты не со мной, как и все до тебя, – он произнёс это так обыденно, будто обсуждал вчерашний завтрак. – Но я искренне благодарен тебе за идею с тем маленьким пограничным городом. Напомни, Тернии?

– Да, Тернии. Не стану говорить, что был рад помочь. Впрочем, есть свои плюсы в том, что я уже не застану в живых исполнение твоего плана.

– Я дал тебе выбор. – Газарт с улыбкой развёл руками и махом осушил свой бокал. Бутылка прекрасного выдержанного вина с тонкими нотками рябины подошла к концу.

– Столичные вести доходят до нас с задержкой. Я только неделю назад узнал о двух смертях. Чахотка и сердечный приступ, мастерское исполнение. Но я не глуп и успел заготовить хорошего вина к твоему приходу, – он допил бокал и грустно улыбнулся. – Как это будет?

– Несчастный случай во время магических опытов, – флегматично ответил Газарт.

– Всегда недоумевал, какие идиоты так умирают, – рассмеялся старый маг. – Что ж, скоро свидимся на том свете.

– Не думаю.

Вельн ударил первым. Десятки тонких, как леска, смертоносных ледяных игл застыли всего в сантиметре от тела противника и невесомыми каплями пролились на его серый камзол.

Начальный залп, призванный для отвлечения внимания, свою задачу не выполнил. Газарт вовремя остановил зашедшееся в судороге сердце – управление кровью – бывший архимагистр водной стихии был слишком предсказуем. Тем временем его освободившиеся руки уже выплели необходимые составляющие. Газарт в последний раз одарил собеседника печальным взглядом и сжал ладони в кулак, провернув пару раз для верности.

С тихим хрустом внутренние органы магистра Вельна забурлили, превращаясь в кашу. Из глаз и ушей потоком хлынула кровь. Свежие капли зашипели, падая на раскалённые в камине угли.

На этот раз Газарт не забыл снабдить свою одежду отталкивающим влагу заклинанием. Прошлая стирка не увенчалась успехом, и рубаху пришлось сжечь.

Эрин проснулась ещё до заката. Ноги гудели терпимо, а вот голод… Как давно она не ела? А когда последний раз расчёсывалась? Одежда измялась, растрепался пучок на голове, а руки были такими грязными, что ногти, кажется, уже не отмыть.

Зато впервые с того момента, как Велен остался позади, она одна. Дверь была плотно заперта, крохотная комната утопала в вечерних лучах ещё тёплого солнца, а в окошке за черепичными крышами высился белоснежный шпиль храма Четырёх Богов – одного из крупнейших в Авелоре. Остальные три – два серых, посвящённых Карательнице и Безликому, и скромный, совсем низкий чёрный – Хитрецу, – были куда меньше и терялись на фоне мощного, переливающегося радугой шпиля Светоча. Эрин не верила в божественные чудеса, снисходившие на храмы, и подозревала, что без магов тут не обошлось. Что бы ни говорили сами жрецы, прилюдно их порицавшие.

В небе над храмом бодро перекрикивались чайки, в воздухе пахло сыростью и тиной, а живот всё равно урчал. Долгожданное одиночество без насмешливого взгляда наёмника внезапно оказалось неуютным. Она настолько привыкла, что он рядом… Нет, не так. К своему несказанному удивлению, Эрин осознала, что полагалась на него больше, чем думала. В незнакомом городе, даже в безопасной комнате, без Рида было неприятно. В какой момент этого странного путешествия она начала доверять спутнику?

Будто прочитав её мысли, дверь без стука распахнулась, и на пороге застыл Рид. Он был бодр, свеж и гладко выбрит – дорога давалась ему не в пример легче, чем Эрин.

– Поедим и отправляемся, – сухо сказал он, едва удостоив её взглядом. Тут же развернулся и пропал в полумраке неосвещённого коридора. Эрин ещё никогда так быстро не приводила себя в порядок. Закончив туалет, она выбежала следом, больше не желая оставаться одна. Задержалась на пороге ненадолго, на скорую руку убирая мокрые волосы в новый пучок и пряча их под накинутым капюшоном.

На первом этаже, куда вела скрипучая деревянная лестница, уже стоял вечерний гвалт. Обеденный зал таверны, где они провели день, оказался достаточно большой и почти полностью заполненный людьми. Пустовал только один столик у хозяйской стойки, куда сразу же направился Рид. Только сейчас Эрин заметила в его руках увесистый мешок – наёмник успел не только выспаться, но и пополнить запасы в дорогу, которые так расточительно потратила Эрин в первый же день.

Она робко следовала за ним, стараясь не сильно смотреть по сторонам. По правде сказать, бывать в подобных заведениях ей почти не приходилось, статус не позволял. До встречи с Ридом она выбиралась поесть в город лишь дважды, в компании отца и брата. Да и тогда не задерживалась внутри надолго.

А тот раз с Ридом несколько дней назад… Ей было не до того, чтобы приглядываться. Да и страшно лишний раз поднять голову, чтобы не выдать себя. Но сейчас она вольна делать что угодно! Вольна видеть этот мир, не прикрываясь своим титулом.

Когда они сели, с другого конца зала зазвучали переливы лютни, а потом и приятный женский голос, но исполнительницу было не разглядеть за другими столами. На какое-то мгновение голос даже показался Эрин знакомым, и с ужасом она постаралась вспомнить, кому он мог принадлежать. Но в ответ память услужливо подсказала только то, что сама Эрин никогда не встречала бардов-девушек.

На несколько лет в их замке задержался один бард. Кажется, его звали Мишель, и пел он довольно неплохо, сестра восхищалась. Но не выдержал слишком «спокойного», по его же словам, образа жизни. Со временем его песни стали грустнее, а слово «свобода» всё чаще окрашивалось в мрачные тона. Но вместо того чтобы откликнуться на зов странствий, он попросту спился. Из замка его, конечно, прогнали.

На их стол водрузили четыре тарелки, источающие какой-то неземной аромат, и Эрин забыла обо всём. Никогда в жизни она так яростно не набрасывалась на еду и никогда прежде не находила такими вкусными даже самые изысканные блюда.

Поэтому начало заварушки она благополучно пропустила. И вынырнула наружу уже к самому разгару.

– Она ук…украла его! – ревел тучный мужчина, еле стоявший на ногах. Музыка давно стихла, столы вокруг оживлённо галдели. – Это мой кулон!

Шатаясь, он наступал на невысокую девушку с лютней, застывшую рядом с соседним столом. Она осклабилась, в притворно беззащитном жесте поднимая руки вверх.