Таежная колдунья

Глава 13. Сила слов

В доме царила напряженная тишина, слышно было, как тикают старые ходики на стене. Изба была перегорожена занавесками, и из-за них доносился жалобный стон и подбадривающий голос: "Поднатужься, милая"… А потом дикий нечеловеческий крик. Это рожала Любава своего долгожданного ребенка.

Варенька испуганно вздрогнула, прижалась к бабушке, но Василина ее тут же передала в руки Андрея, быстро сняла дорожную одежду, помыла руки и ушла за занавески. Варя не очень отчетливо запомнила ту ночь. Уставшая от дальней дороги, она вскоре заснула на руках у отца.

К утру избу огласил детский плач. Родилась еще одна девочка. Родная сестра Вари. Изможденная Любава провалилась в долгожданный сон. А Василина, отдав последние силы, тихо улеглась на лавке в сенках.

Она больше не могла встать, если бы это было в тайге, она бы почерпнула целительных сил у природы и быстро бы восстановилась. Но здесь она медленно угасала. Плачущая Варенька не отходила от нее ни на шаг, держа ее за руку. Как ни пытался отец ее чем-то отвлечь, утешить, она снова возвращалась к Василине и молча укладывалась рядом.

— Иди, детка, погуляй, — слабо уговаривала ее Василина. — Я немного полежу, а потом встану.

Но силы медленно утекали, как вода сквозь песок. И однажды Василина, сжав руку девочки, твердо ей сказала:

— Я ухожу, Варенька, это мне наказание за злые слова, которыми я отравила жизнь несчастной Любаве и сыну своему тоже. Я ей пожелала плохого, крикнула в гневе, в ненависти. Запомни, моя родная, все наши слова нам же и возвращаются, рано или поздно… Поэтому всегда желай людям только добра, и добро будет тебе возвращаться…

— Бабушка, но ты же спасла ее, — плакала Варя, — значит, и ты должна спастись.

— Нет, я отдала свою жизнь, чтобы на свет появилась новая. Твоя сестра. Теперь это твой самый близкий человек. Так я искупила свою вину. А ты, как почувствуешь силы, уходи в тайгу, в нашу избушку…

С этими словами бабушка Василина тихо прикрыла глаза и отошла в мир иной. Варя уже не плакала, она ее поняла и отпустила. Она была не по годам взрослой и понятливой. Именно тогда ей открылись знания, древние как мир. Но видимо, не все открылось ей в тот момент. На следующее утро ее тело и лицо стали медленно покрываться язвами и волдырями.

Родители были в ужасе, они не знали, какими мазями ее лечить. Свозили к знахарке в соседнее село, и та, вылив воск, сказала:

— На светлую душу ребенка легла черная тень обиды на свой род.

Пока она вас не простит, болезнь не отступит…

Варя тогда запомнила эти слова, но почему-то до сердца они не дошли. Она на самом деле затаила обиду на своих родителей и новорожденную сестру за потерю самого близкого человека.

— Если бы они не вызвали бабу Василину, мы жили бы в лесу так же счастливо, как и раньше, — уныло крутилась в голове девочки эта назойливая мысль.

Ей с каждым днем становилось все хуже — язвы на теле кровоточили, она плакала, не переставая.

— Господи, за что мне такая участь? — проливала слезы, крестясь на образа, бедная Любава, укачивая младенца. Одно утешало, что малышка родилась крепенькой и здоровой.

Любава старалась возбудить в Варе родственные чувства к родившейся сестре, давала подержать малыша, но та оставалась безучастной. Более того, сестра напоминала ей о безвременно ушедшей бабушке, и Варя снова начинала плакать…

Сейчас уже трудно вспомнить, сколько времени прожила она в родительском доме, кроме слез и боли вспомнить было не о чем. И однажды ей приснилась бабушка. Она вышла из их таежной избушки и с ласковой улыбкой поманила Варю к себе.

Девочка проснулась под утро с сильно бьющимся сердцем. "Пора, — с каким-то ликованием пропело оно ей, — пора домой, и там ты исцелишься…

Девочка вскочила, чувствуя, как силы переполняют ее только от одного внезапно возникшего желания — уйти в тайгу. Она быстро оделась, положила в котомку испеченный накануне каравай, бросила прощальный взгляд на спящих людей, так и не ставших ей родными, и на цыпочках быстро вышла во двор, где уже начала заниматься рассветная заря…

Едва она вошла в лес, как сосны сами расступились перед ней, и она уверенно двинулась в путь. А через пять минут она услышала волчий вой: Атос! Верный Атос встретил ее на тропе и запрыгал вокруг нее, бурно выражая свою радость. Затем он присел и девочка, взгромоздившись на его спину, крепко схватилась за холку, и он рванул вперед. Не успела Варя даже оглянуться, как уже стояла возле родной избушки…

Глава 14. Хранительница рода

Варя с Танюшкой решили посумерничать: разожгли костер на лужайке, и тайга сразу стала таинственнее и загадочнее. Из-за верхушек сосен выглянула луна, словно проложив через речку серебряный мостик.

— И ты нисколько не боялась здесь жить одна, совсем маленькая? — Танюшка задумчиво шурудила в костре сучковатой палочкой, наблюдая за разлетающимися искрами.

— Нисколько, ведь здесь я была дома, и мне все помогали выжить. Конечно, поначалу я ждала бабушку, тосковала по ней и все надеялась, что она придет. И она приходила, но только во сне, чтобы дать мне ценный совет, чем-то помочь.

Атос в тот же вечер привел сбежавшую Фиалку, а следом за ней прискакали два веселых… козленка. А потом нас навестил и их папа — дикий козел Огонек. Я была так рада их появлению, словно у меня семья появилась. Да и молоком я была теперь обеспечена.

На следующее утро я проснулась абсолютно здоровой, исчезла боль, которая досаждала меня все дни, проведенные в поселке. Искупавшись в реке и взглянув на свое отражение в ней, я с радостью обнаружила совсем чистое лицо и тело.

— Но у тебя временами возвращается болезнь? — Танюшка вспомнила, как впервые увидела ее обезображенное лицо и закричала от ужаса.

— Болезнь проявляется, когда я вспоминаю свою обиду, — подтвердила Варя, — а твое появление здесь невольно вернуло мои мысли к моим родителям. В такие минуты меня спасает мое волшебное зеркальце — стоит в него посмотреться с любовью, и ты сразу же меняешься…

— Здорово… — восхищенно протянула Таня, — вот бы мне такое в ту мою жизнь.

— Оно действует только здесь, — покачала головой Варя.

— Почему ты сказала однажды… что я твоя спасительница?

— Потому что благодаря тебе, я смогла наконец-то окончательно простить своих родителей. Я долго не могла принять и понять ту жертву, которую принесла баба Василина, отдав свою жизнь за жизнь новорожденной сестренки, а значит твоей бабушки. Но теперь, узнав тебя, я счастлива, что ты есть на свете.

Танюшка, расстрогавшись, обняла Варю:

— Ты мне, как сестренка…

И тут же она изумленно и ошарашенно уставилась на нее во все глаза, когда ее осенила внезапная мысль:

— Погоди-ка, так ты же старше моей бабушки Веры…

— Ну да, лет на семь-восемь, не помню, сколько мне было, — озорно рассмеялась Варя и кокетливо поинтересовалась:

— А на сколько я выгляжу?

— Ну лет на 25 или даже меньше…

— Ну я же тебе говорила, — смеясь, ответила Варя, — что здесь место особой силы и вне времени. Я могу здесь быть в любом возрасте, которое меня больше всего устраивает…

— Вот здорово… — Танюшка наконец-то вышла из столбняка и восхищенно покрутила головой, — красиво стареть я приеду сюда, к тебе. Я уже стану седоволосой бабушкой, а ты все будешь девочкой…

Ночь стремительно укрыла все пространство вокруг своим звездным покрывалом. И Варюшка решительно задула костер:

— Все, пора спать. Завтра новый день и новые чудеса…

На следующее утро они проснулись с рассветом, позавтракали творожком с медом. И Варя ей предложила прогуляться в одно интересное место.

Танюшка с радостью подхватила идею:

— Мне нравятся все твои чудеса.

Девушки подошли к реке, и Варя отвязала спрятанный в камышах и привязанный к дереву плот.

— Мы куда-то поплывем?

— Да, здесь не так далеко, у меня там мастерская.

— Мастерская? — Танюшка решила уже ничему не удивляться, но ее прямо-таки распирало от любопытства. — И что ты там мастеришь?

— Терпение, дорогая, терпение, — зеленые глаза Вари лукаво поблескивали.

Варина мастерская располагалась в маленьком гроте, щедро освещенном утренними лучами.

— Здесь светло только ранним утром, — объяснила Варя, — уже после обеда здесь кромешная тьма, и только с факелом можно что-то рассмотреть…

Танюшка, прищурившись, старалась рассмотреть его содержимое. Одна из стен грота напоминала маленький стеллаж с полочками, которые причудливо вылепила природа. Подойдя к ним, Варя достала какой-то предмет и протянула девочке. Ей в ладонь легла глиняная свистулька в виде женской фигурки. Присмотревшись, Танюшка ахнула:

— Но ведь это же я!

— Ты, — подтвердила Варя. — Здесь вылеплены моими руками и собраны все люди моего рода, все животные и птицы, с которыми я общаюсь. У всех у них своя мелодия. Когда кому-нибудь плохо, я просто подношу к губам свистульку и играю…

Глава 15. Глиняные обереги

— Но здесь настоящая гончарная мастерская, — с удивлением воскликнула Таня, оглядевшись по сторонам. — И даже гончарный круг есть. Ты сама его сделала?

— Нет, — покачала головой Варя, — я нашла этот грот случайно, (хотя в моей жизни нет ничего случайного). И здесь уже все было. Может осталось от какого-то древнего поселения, а может, как со старинным сундучком — появилось, когда у меня возникло желание что-то творить своими руками, потребность помогать своему роду и своим друзьям меньшим.

Таня с интересом рассматривала глиняные фигурки-свистульки. Кроме них здесь было много глиняных кувшинов, тарелок, кружек… Все они расписаны необычными узорами. Она взяла в руку одну из свистулек:

— Ты сказала, что играешь, когда кому-то плохо. А как ты узнаешь об этом?

— Я вижу во сне, — коротко ответила Варя. — Мне снится человек или зверюшка, попавшие в беду. И я спешу сюда, беру свистульку-оберег, играю мелодию, которая наполняет неведомой силой того, кто попал в беду. И эта сила помогает ему найти собственные резервы для спасения себя самого — от болезни или стресса, сложной ситуации или жизненной ловушки…

— Удивительно… А меня ты позвала сюда, потому что я сама не смогла бы справиться?

— Не так быстро. Подростки — это вообще неуправляемый народ. Гормоны зашкаливают, и они не в силах понять, как действовать дальше.

— Откуда ты все это знаешь? — удивилась Таня, — ведь ты никогда не училась в школе, не читала умных книг…

— Все эти знания уже давно заложены в каждом из нас, только не все могут их вспомнить и воспользоваться ими. А я сумела… Природа мне помогла… Но я уже говорила тебе, что наша встреча исцелила не только тебя, но и меня тоже…

Варя с благодарностью взглянула на Танюшку и сжала ее руку.

— Варенька, ты даже не представляешь, как я здесь счастлива, — в порыве чувств воскликнула Таня, и тут она заметила, что держит в руке фигурку своей сестры Ольги, и лицо ее омрачилось. Она начала ее внимательно рассматривать, и вдруг какая-то мысль осенила ее:

— Скажи, Варя, а ты сможешь сделать так, чтобы она… разлюбила Женю?

— А зачем? — спокойно спросила ее Варя и внимательно на нее посмотрела.

— Ну мне неприятно, что они вместе, — смущенно пробормотала Таня и покраснела.

— Тебе нужен парень, который влюблен в другую? — ясный взгляд Вари, казалось, пронзал душу. Таня слегка поежилась и задумалась.

— А действительно, — медленно и задумчиво проговорила она. — Зачем мне парень, который любит другую? И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?

Таня потрясла головой и засмеялась:

— Б-ррр, сразу легко-легко стало. И почему мы не можем сразу задать себе правильные вопросы вместо того, чтобы впадать в панику и отчаяние? Мне вдруг подумалось: почему я должна обижаться на сестру только за то, что она тоже влюбилась? Почему кто-то должен меня любить только потому, что мне ТАК захотелось? Ведь бред полнейший…

Варя восхищенно посмотрела на Таню и обняла ее:

— Я так рада, что ты это, наконец, поняла. НИКТО НАМ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН, да и мы тоже никому ничего не должны. У каждого человека есть право выбора. И мы должны с уважением к этому относиться. И когда все люди это поймут, насколько меньше в мире будет травм и трагедий.

Таня улыбнулась и бережно взяла в руки глиняную фигурку своей сестры, всмотрелась в нее и… поднесла к губам. Полилась щемяще нежная и грустная мелодия, бесконечно красивая и трогательная. У нее даже слезы из глаз брызнули в порыве чувств.

— Ей сейчас очень плохо, — задумчиво произнесла Варя. — Она считает тебя погибшей и погибшей из-за нее. С Женей она прекратила все отношения, льет слезы все дни и ночи напролет… Тоскует по тебе. Родители тоже.

— Господи, — спохватилась Таня, — а я и забыла про своих родных, наслаждаюсь тут жизнью, радуюсь, а они страдают, потеряли меня… Может, мне пора домой?

И Таня умоляюще посмотрела на Варю:

— Я вернусь к тебе, как только их проведаю. До конца каникул у меня еще есть время. Можно?

— Можно, Атос проводит тебя, — кивнула Варя.

Глава 16. Возвращение

Таня открыла глаза, повернула голову и с удивлением обнаружила себя, лежащей на собственной кровати в собственной комнате. Неужели ей все приснилось?

Она встала и на цыпочках вышла в коридор и тут же столкнулась с Ольгой. Та, увидев сестру, пискнула от восторга и повисла у нее на шее:

— Привет, как я рада, что ты нашлась…

— Нашлась?

— Ну да, ты заблудилась в тайге, мы три дня и три ночи тебя искали. И вот только вчера нашли. Спасатели были с собаками и нашли тебя под деревом без сознания…

Значит, все это правда, все, что произошло с ней. Таня все никак не могла прийти в себя. А счастливая Ольга все обнимала ее и трещала как сорока:

— Ты прости меня, сестренка, это я во всем виновата. К Жене твоему я больше на пушечный выстрел не подойду, я ему так и сказала…

— Оль, не надо, — тихо перебила ее Танюшка, — у меня все прошло к этому Жене, это было просто… порыв чувств. Я передумала, он мне, оказывается, совсем не нравится…

— Правда? — большие голубые глаза Ольги засветились от радости. — И ты на меня совсем-совсем не сердишься?

— Совсем-совсем…

— Сестренка, я так рада, ну я побежала, к нему? — и звонко чмокнув Таню в щечку, Ольга стремительно выскочила из дома.

В этот момент в дом вошла мама и со слезами обхватила Танюшку:

— Доченька моя, как ты нас напугала, — она целовала дочь и, обливаясь слезами, прижимала к себе. — Я думала с ума сойду… Никогда, слышишь, больше никогда не пойдешь в тайгу…