Роковая комета

Размер у них очень разный и колеблется в приличных пределах. Есть те, что величиною с мелкую сливу и те, что представляли собой валуны, весом в пятьсот килограммов. Чаще всего, они походили на мяч для футбола неправильной формы.

Геологи определяли возраст породы с точностью до тысячи лет, но когда были сделаны эти рисунки, наука сообщить не могла. Поэтому, никому неизвестно, какой же древний народ создал необычные камни.

Судя по тексту статьи, их все отыскали на юге республики Перу, что размещается недалеко от экватора, на северо-западе Южной Америки. В настоящее время, известно более пятидесяти тысяч подобных «картин»,

Большая часть артефактов была обнаружена гробокопателями и археологами в окрестностях перуанского города Ика. Там расположен музей, в котором хранится большая коллекция таких «голышей».

На тех странных камнях множество изображений, географических карт, медицинские атласы, схемы материков и звёздного неба. Там есть сюжеты о трепанации черепа, удаленья конечностей и полостных операций по пересадке человеческих органов. Имеются эпизоды слежения за астероидами или кометами, что находятся в космосе.

Часто встречаются сцены охоты и жизни людей и всевозможных животных. Там можно увидеть и динозавров разного рода, и птеродактилей и много прочих существ, которые вымерли очень давно, ещё в миоце́не, если не раньше. То есть, более чем за пять миллионов лет до наступления нашего времени.

Глеб посмотрел на несколько необычных камней, что были найдены возле города Ика. На них он заметил интересную вещь. На взгляд архитектора, существа, что изображались на гладких камнях, весьма отличались от современных людей.

Они обладали удивительно большой головой, выдающимся носом и низким скошенным лбом. К тому же у них, не имелось большого пальца, отходящего в сторону от всех остальных. Как помнилось Глебу, такие конечности встречаются у ластоногих животных.

Да и пропорции тела оказались иными. У них были длинные руки и торс и довольно короткие ноги. По мнению парня, они относились к неандертальцам, что вымерли более ста тысячелетий назад. С другой стороны, ладони у них были точно такие, как у современных людей. Только выглядели чуть погрубее.

В этот момент, часы показали 17.12. Рабочий день, наконец-то, закончился. Глеб отключил довольно громоздкий, но удивительно медленный, стационарный компьютер. Простился с коллегами и помчался домой.

Нужно быстро поесть, взять тетради с конспектами и стрелою бежать в институт. Хорошо, что он жил не так далеко от проектной конторы. Пятнадцать минут скорым шагом и он находился в своей малометражной «хрущёвке».

Четверть часа на еду, почти столько же на ходьбу к автостанции, откуда двигался в путь, нужный парню автобус. Быстрая посадка в салон, куда рвётся толпа тех людей, что очень усталые, едут с работы. Сорок минут на дорогу и в 19.00 начало вечерних учёбных занятий.

В двадцать два пополуночи, окончание завершающей пары. Молниеносный бросок к остановке, прыжок в битком набитый автобус и, после одиннадцати, Глеб снова дома. Небольшой перекус, туалет, чистка зубов и отбой.

На телевизор нет ни желанья, ни времени. Нужно поспать семь часов, подниматься с кровати и, продолжая дремать на ходу, брести на работу. И так весь семестр, четверо суток в течение каждой недели. Только среда и два выходных оставались свободны от беготни в институт.

Зато нужно помочь своей старенькой маме, сходить в магазин, сделать работу по дому, контрольные, да ещё курсовые. Вот и думай дружок, чего тебе хочется больше в эти три незагруженных дня? Прогуляться по городу с девушкой, сходить со Светланой на какой-нибудь фильм или остаться в уютной квартире и полежать на диване с книжкой в руках?

Благодаря студенческой жизни вечерника, у Глеба не было сил или времени на путешествия по векам и пространствам. Этим он занимался, в основном, в выходные, перед тем как уснуть. Всё-таки, как ни крути, а они были загружены меньше, чем напряжённые будни.

Глеб сильно увлёкся рисунками на гладких камнях и решил разузнать, кто же их сделал, когда и зачем? Современная наука и техника не могли ничего об этом сказать. Оценки исследователей плавали туда и сюда в невероятно большом промежутке.

Одни учёные утверждали, что это поделка недавних времен. Другие говорили о том, что такие «картины» упоминаются конкистадорами ещё в шестнадцатом веке. Ну, а местные жители знали о них значительно раньше до прихода испанцев.

К тому же их очень много, пятьдесят с лишним тысяч, и шестьдесят лет назад их продавали почти за бесценок. А чтобы убедить покупателей в подлинности таких артефактов могли показать место раскопок.

Получается, что огромное число гравировщиков резало камни лишь для забавы, а затем рыло ямы, чтобы надёжно их спрятать от человеческих глаз. В наше меркантильное время, такое, увы, невозможно. За всё постоянно нужно платить.

Благодаря интернету, Глеб быстро узнал, что хотел. Он нашёл имя того человека, который собрал большую коллекцию таких «голышей», написал про них несколько книг и сделал всемирно известными. К удивлению парня, это был не какой-то мелкий пройдоха, что наживается на археологии.

Им оказался Хавьер Кабрера, профессор медицины, декан факультета в Университете города Лимы и основатель медицинской школы в Национальном университете города Ики. Кроме того, он являлся прямым потомком испанского конкистадора дона Херонимо Луиса де Кабрера и Толеда, основавшего селение Ика в 1563 году.

Человеку перевалило за семьдесят, но по информации, полученной Глебом в информационной сети, он успешно работал над своей новой книгой. Парень решил, «ментально навестить» старика и узнать от него всё, что только возможно.

Во время работы в «лаборатории изучения времени», Глеб перенёсся в девятнадцатый век и оказался в Соединённых Штатах Америки. Там он «вошёл в душу» мужчины, что трудился на ранчо дикого запада.

В соответствии с ходом событий, Гордон Маккарти должен был оказаться в тюрьме и просидеть там, самое малое, четверо суток. Через несколько дней, когда судья смог бы во всём разобраться, ехать в Нью-Йорк было бы поздно. Скорее всего, «Жучок» просто вернулся на ранчо, где жил себе дальше.

Всё вышло так, что Глеб вмешался в историю молодого ковбоя, чем изменил всю его дальнейшую жизнь. Боксёр умудрился попасть на свадьбу младшей сестры. Он встретил там много молоденьких девушек, а потом и женился на одной из подружек Алиссии.

У них могли появиться детишки, которых не должно было быть на земле. У тех ребят, в свою очередь, тоже кто-то родится. И кто его знает, что, в конце-то концов, из этого могло получиться?

Глеб сразу вспомнил историю Рэя Ду́гласа Брэ́дбери, которую он прочитал когда-то давно. Кажется, тот короткий рассказ назывался — «И грянул гром». Там главный герой отправился в путешествие по временам.

Экельс прибыл в далёкое прошлое, как обычный охотник. Он хотел убить динозавра, который и так бы скоро погиб под внезапно рухнувшим деревом. Нарушив инструкцию, мужчина сошёл со специальной тропинки, проложенной для подобных туристов. Он сделал единственный шаг по траве и, совершенно случайно, наступил на мелкую бабочку, сидевшую на каком-то цветке.

Гибель одного насекомого, вызвала много больших изменений в местной природе. Человек вернулся домой и с удивленьем узнал, что там всё изменилось невероятнейшим образом. Родная страна не походила на ту, из которой он отбыл всего час назад. Вместо демократической власти там воцарился жестокий фашизм.

Благодаря тому сочинению, в мире возникло понятие, которое все теперь называют «эффект бабочки». Чуть позже, данное сочетание слов стало официальным физическим термином. Оно означает свойство развития некоторых хаотичных систем.

После встречи с «Жучком», Глеб вернулся в «лабораторию изучения времени» и, сильно тревожась, повертел головой. К счастью, он не заметил никаких изменений. Облегчённо вздохнув, парень встал с экспериментальной платформы и устремился к окну. За стеклом всё было так же, как до экскурсии в далёкое прошлое.

За спиной вдруг послышался звук открываемой двери. Глеб обернулся и увидел учёного в белом халате.

— Ну, парень докладывай. — сказал Юрий Петрович Гуляев: — Где был, что там увидел, в чьё сознанье входил, смог ли им управлять?

Помня о своих опасения, Глеб кое о чём умолчал. Он сообщил лишь о том, что не могло бы навлечь на него никаких подозрений. Мол, попал в девятнадцатый век, где присутствовал при поимке мексиканских бандитов. Испытатель сказал, что был там простым наблюдателем. Хоть и очень старался, но слиться с чьей-то душой, он так и не смог.

— Плохо. — огорчился учёный: — С другой стороны, даже такая прогулка позволит историкам выяснить много деталей из прошлых времён. Хоть какая-то польза появится от нашей машины.

Ещё бы нам научиться попадать в нужную точку и в нужные дни. Тогда бы удалось разгадать великое множество тайн. Например, куда Александр Колча́к спрятал вагоны полные царского золота?

Где зарыты сокровища, которые Наполео́н Бонапа́рт увёз из сожженной им же Москвы? Или, где же находиться библиотека Ивана IV, по прозвищу Грозный? Да мало ли что, ещё можно найти?

Ладно, хватит впустую мечтать. — оборвал себя Юрий Петрович: — Двигай парень домой, отдыхай и не забудь о подробном отчёте. Опиши побольше деталей, что ты увидел в своём путешествии. До встречи через неделю. Пока.

Вернувшись в квартиру, Глеб первым делом включил телевизор. Для очистки взбаламученной совести, он взял пульт управления и пробежался по всем федеральным каналам. Заодно, прихватил и местные программы Трёхреченска.

Везде, как и раньше, крутились одни и те же актёры, «шоумены» и всем надоевшие «говорящие головы». Безголосые певцы и певицы оставались, как прежде, на первых месте. Затасканный репертуар российской эстрады не претерпел никаких изменений.

Парень совсем успокоился и пришёл к очевидному выводу: — «Значит, Рэй Брэ́дбери заблуждался по данному поводу. Пра́вы оказались другие учёные. Те, что нам говорят:

— Ход нашей истории не так-то легко изменить. Время чрезвычайно устойчивая структура нашей вселенной. Жизнь или смерть одного человека, почти никогда, не приводят к большим изменениям.

Даже если кто-то прибудет из светлого будущего в наше мрачное прошлое и убьёт там, кровожадного Гитлера, то огромные противоречия в старой Европе никуда не исчезнут.

На место Адольфа встанет другой негодяй. Может быть, придёт и такой, что окажется значительно хуже него. Вторая мировая война так же начнётся в назначенный срок. Поэтому, избежать миллионов человеческих жертв, всё равно не удастся.

И потом, если бы время было «удивительно хрупким, как крыло нежной бабочки», то сейчас всё вокруг, уже выглядело совершенно иначе. Возможно, и я никогда не появился на свет. Ну, а спасать всех невинных людей, не хватит не только моей собственной жизни, но и жизни великого множества хронодесантников, вроде меня.

Кроме того, если спасать всех подряд, то изменений вокруг окажется удивительно много. Тогда уже точно, нарушиться течение нашей истории. И ещё неизвестно, к лучшему будет всё это, или же к худшему?

И всё же, не стоит мне лезть в чужие дела. То, что я помог «Жучку», пусть так и останется в прошлом, а вот всё остальное, должно проходить своим чередом. Куда безопаснее быть только свидетелем давних событий. Это уж точно ничего не изменит в истории нашей планеты. — сделал вывод молодой человек. С тех пор, он постоянно старался, поступать только так.

Наконец, очередная суббота закончилась. Все дела, что Глеб наметил себе, уже переделаны. Можно спокойно отправляться в постель. Парень, как можно удобней, устроился на мягком диване, сосредоточился и приготовился к перемещению в нужную точку пространства и времени.

Сделав небольшое усилие, хронодесантник отделил ментальную сущность от своего бренного тела. Он уже много раз повторял этот трюк, но и по сегодняшний день, не мог совершенно привыкнуть к своим ощущениям. У него возникало невероятное чувство полёта, которое к людям приходит во сне.

Парень «взглянул» на ту свою часть, что сейчас находилась возле стены маленькой комнаты. Не имея органов чувств, Глеб хорошо понимал, что он сейчас, собой представлял.

Он не имел рук или ног и, совершенно естественно, ни носа, глаз и ушей. Однако, парень всё «видел», «слышал» и, даже «хорошо ощущал» очень тонкие запахи, витавшие в воздухе. Единственное, что он не мог предпринять, так это потрогать, что-либо поблизости.

Меж тем, он и без этого знал, какая вокруг атмосфера, и какая поверхность того или иного предмета. Гладкая, очень шершавая, мокрая или сухая, тёплая или холодная. Зато какого-то веса он совершенно не чувствовал. Гравитация бесследно исчезла.

Его существо представляло собой некое облачко, состоящее из сильно разреженной, неизвестной науке материи. Лет сто назад, медиумы Европы с Америкой называли её эктоплазмой. Энергетический сгусток слабо мерцал призрачным светом и обладал расплывчатой формой, отдаленно похожей на силуэт человека.

Парень поднял «правую руку» и посмотрел на неё. Он с трудом различил небольшое свечение, имевшее вид раскрытой ладони. Сквозь совершенно прозрачную дымку он хорошо различал противоположную стену.

Весь его облик напоминал фотографию ауры, которую в определённых условиях, делали наши учёные. Правда, как они не пытались, но не могли ничего объяснить. Просто назвали всё это «эффект Кирлиана», после чего, все тотчас успокоились.

Глеб повернулся на пол-оборота. Осторожно тронулся с места и, никуда не спеша, прошёлся по всему помещению. Заглянул в узкое продолговатое зеркало, висящее возле входа на левой стене. Не увидел в нём своего отражения и непроизвольно, потрогал поверхность стекла.

Его пальцы совсем не ощутили холодной поверхности. Они без всяких усилий проникли вглубь материала. Никакого сопротивления парень не встретил. Оно возникало только в одном единственном случае, если он покидал и опять возвращался в свою бренную сущность.

Глеб двинулся дальше. Шагнул сквозь капитальную бетонную стену и оказался в квартире, что находилась в том же подъезде. Он не успел уступить соседке дорогу, и проскочил сквозь её стройное тело. Однако, молодой человек ничего не почувствовал.

В голове испытателя вдруг появились чьи-то чужие слова. Глеб сразу же понял, это была мысль хрупкой девушки: — «…я же хотела звякнуть Елене и спросить про её нового хахаля…»

Соседка удивительно зябко передёрнула тонкими плечиками и вышла из комнаты.

Древние камни

Глеб сосредоточился и увидел привычный его глазу континуум. Это было нечто похожее на большую равнину. В ней, довольно легко, читалась большая развёртка планеты под названьем Земля.

Вот только, снизу и сверху оказались гигантские стопки таких же полупрозрачных пластов. Они уходили в двух направлениях. Одна бесследно терялась в колодце прошедших веков. Вторая устремлялась в грядущее.

Как это ни странно, но все эти плоскости не закрывали друг друга. Они прекрасно просматривались на всю глубину. Как знал хронодесантник, каждый из них являл собой срез временного потока, идущего из прошлого в будущее.

Если честно сказать, всего год назад Глеб представлял себе течение времени совсем по-другому. Он думал, так же, как все люди вокруг. Это вроде бесконечной реки, текущей из пункта А, к неведомой точке под названием Б.

Парень вдруг вспомнил о том, что с ним случилось, когда он впервые увидел эту картину. Тогда, он скользнул взглядом вниз и внезапно почувствовал, что стремительно тонет в гигантском провале.

Голова вдруг закружилась. Всё перед ним поплыло и стало качаться в разные стороны. Не представляя, возможно ли это, Глеб с удивительной силой захотел вернуться назад. К счастью хронодесантника, всё у него получилось.

Молодой человек слегка отдышался. Сосредоточился, осторожно взглянул в бездонную бездну и рассмотрел миллиарды мгновений прошедшего. Взор испытателя непроизвольно упал на одну из огромного числа плоскостей. Головокружение возникло опять. В глазах потемнело.

Не представляя себе, как можно теперь ориентироваться в безграничном числе временных срезов, хронодесантник приказал себе замереть. Парень немного подумал и твёрдо решил, он хочет попасть в тело Гордона Маккарти, по кличке «Жучок».

Причём, войти в его память, спустя трое суток, после первой встречи с боксёром. В этот же миг, Глеб увидел перед собой площадку, огороженную забором из длинных жердей. В центре неё, находился низенький дом из кирпича.

Как и рассчитывал парень, он оказался на «диком» западе Соединённых Штатов Америки. Причём, в нужном ему, временном промежутке…

С тех прошло уже несколько месяцев. Глеб совершенно освоился с перемещеньем в пространстве и времени. Воспарив над Трёхреченском, он устремился на запад Южной Америки, сместился вниз от экватора, и очутился над территорией республики Перу. Пронёсся над горным хребтом, что называется Анды, чуть сдвинулся к югу, и там нашёл то, что искал.

Город с именем Ика стоял в пятидесяти километрах от побережья самого большого на земле океана, что по нелепой причине, называется Тихим. Селение было не очень большим. По ощущениям Глеба в нём обитало всего двести тысяч местных людей.

Парень неожиданно понял, что оказался недалеко от пустыни, что зовут Атака́ма. Там, где расположены, всемирно известные, геоглифы Наски, изображавшие различных животных. Вокруг них виднеются линии, очень похожие сверху на взлетные полосы для воздушных судов.

Не понимая, как он это делает, Глеб легко отыскал нужного ему человека. Разница между Трёхреческом и данным местечком составляла двенадцать часов. Хавьер Кабрера сидел в своём небольшом кабинете и бодро стучал по механическим клавишам старой печатной машинки. Он увлечённо писал новую книгу.

Стараясь не беспокоить учёного, парень вошёл в сознание мужчины и быстро, но очень внимательно, просмотрел его память. Глеба интересовало лишь то, что, хоть как-то касалось необычных камней.

Выяснилось много чего интересного. Первую такую «картину», пожилой человек получил, как подарок на свой 42-й день рождения. Начало музейной коллекции было положено уже через год, в 1967-м. Он познакомился с братьями Карлос и Пабло по фамилии Сольди и за сорок пять долларов приобрёл у них 341 экспонат.

Они утверждали, что обнаружили камни в 1955 году при раскопках древних могил и очень рассчитывали, заинтересовать археологов. Однако, те «голыши» учёным почему-то не глянулись. Находки долго валялись без дела и были проданы медику почти за бесценок. По тринадцать центов за штуку.

Вскоре, Хавьер Кабрера услышал легенду о том, что недалеко расположены развалины древнего храма. Он поехал туда, провёл раскопки и отыскал большое количество «гравированных кем-то камней» По воспоминаниям пожилого мужчины, это случилось на побережье, что находилось южнее города Ика.

Причём, они были уложены в строго определенном порядке и являли собою собрание своеобразных трактатов. Всё походило на научную библиотеку. Вернее сказать, литотеку, какой-то древней народности.

За многие тысячелетия, необычные камни, оказались покрыты землей. Теперь они довольно разрознены и не дают представления о неизвестной цивилизации, что навсегда канула в лету.

Узнав, где старик обнаружил скопленье «картин», Глеб, в тоже мгновенье, перенёсся туда. Его ментальное тело «повисло» над высоким холмом, стоящим недалеко от тихоокеанского берега.

Впереди, простирался безграничный водный простор, позади, громоздились высокие Анды. Между ними лежала полоска относительно ровной земли, покрытая мелким песком и камнями. На восток, в направлении города Ика тянулась большая долина. Скорее всего, когда-то по ней протекала река, а вокруг находились леса и поля.

Осмотревшись на месте, хронодесантник переключился в режим «перемещенья во времени». Снизу и сверху, над Глебом, проявились гигантские стопки полупрозрачных пластов. Они, как всегда, уходили в двух направлениях. Одна устремлялась в минувшее. Вторая, растворялась в грядущем.

Так же, как прежде, все эти плоскости не закрывали друг друга. Они прекрасно просматривались на всю глубину. Странствующая частица души человека двинулась вниз временного потока, идущего из прошлого в будущее. Глебу не хотелось попасть в какой-то определённый период. Он просто скользил вдоль линии движения времени.

Благодаря большой тренировке, хронодесантник много чему научился. Теперь он различал, тысячи мелких деталей, что находились в десятках веков от него. Перед взором мелькали картины, меняющиеся одна за другой. Двигались они в обратную сторону, как при перемотке видеоплёнки назад.

Скоро поверхность земли изменилась. Как Глеб и думал, появилась река, а вдоль берегов потянулись леса и поля. При особом желании, удавалось увидеть людей, что усердно работали там. Судя по внешнему облику и примитивной одежде и обуви, это были индейцы доколумбовой эры.

На высоком холме, где «разместился» хронодесантник появились развалины. С каждым столетием они поднимались всё выше и выше. Глеб стал притормаживать своё продвижение вниз.

Наконец, из рассыпавшихся по округе камней, сам собою «собрался», довольно внушительный храм. Он походил на те грубые здания, что когда-то давно строили инки, а может быть, ацтеки, майя или даже ольмеки? Кто про это может точно сказать? Парень мог бы всё это проверить, да только его объяснения никому из учёных, увы, не нужны.

Как помнил Глеб, индейцы Южной Америки говорили о том, что значительно раньше ольмеков, существовали три другие культуры. Сначала там жили гиганты, но в результате большой катастрофы еды всем не хватало, и от сильного голода они превратились в простых обезьян.