XVII. Де Брас

Кинув в их сторону укоризненный взгляд, который они проигнорировали, не поняв заложенного посыла, я приступил к трапезе.

Казалось бы, сколько можно съесть с утра? Пару яиц, кусок бекона, да хлеб с маслом. И запить все это дело чашкой кофе, чая или, на крайней случай, морса или компота.

Я ошибался. За завтраком мы дружно уничтожили несколько куропаток, половину поросенка с вертела, несчетное число мелких закусок, сыров и прочих разностей, выпили несколько кувшинов сидра, и только после этого, сытно откинувшись, слегка расстегнули пояса.

Все это время я ждал явления местного прево и его людей. Ведь произошло массовое смертоубийство, и власти Авиньона никак не могли проигнорировать данный факт.

Но проигнорировали.

Нас никто не беспокоил, и трактирщик, судя по его виду, тоже не волновался. Взять бы мерзавца, да расспросить хорошенько о том, что за пароль сообщила ему миледи, и почему гибель нескольких человек совершенно не заинтересовала правоохранительные власти.

Но я не стал этого делать. Принципиально! Меня все это не касается, и точка. Я просто еду мимо. Просто, доннерветтер*, еду мимо!

*(нем.) Черт подери!

В зал ввалился давешний парниша, весь перепачканный в навозе и грязи, но взгляд его торжествовал. В руке он держал три свежевыдранных прямо из жопы петушары красивых, разноцветных пера.

Вблизи парень оказался еще крупнее, массивнее. Несмотря на свой юный возраст, он был выше меня на голову, а руками явно мог гнуть подковы.

Парнишка подошел прямо ко мне, игнорируя недовольный взгляд трактирщика, и чуть смущенно сказал:

— Ваша милость, позвольте вам вручить! — он протянул свои трофеи мне. Перья, и правда, были чудесные — яркие, цветные, и, даже учитывая их низкое происхождение, я не собирался отказываться от подарка. — Для шляпы, а то ваши поистрепались!..

Поистрепались — это мягко сказано. После вчерашнего мои одежды выглядели так, словно по ним прыгало стадо слонов, а перья на шляпе имели весьма жалкий вид.

Я посмотрел на него, подумал, взял шляпу с лавки подле меня и кинул на стол, прямо напротив парня.

— Как звать?

— Ив!

— Значит так, Ив, сам их и прицепи! А после умывайся, собирайся, едешь со мной! Хозяин, я покупаю у тебя одну лошадь!..

Парень чуть растерялся от неожиданности, но тут же расцвел и низко, до земли поклонился.

Я давно собирался взять слугу для мелкий поручений. Перпонше для подобных целей не годился — слишком стар, да и фиакр-компания забирала все его время. А тут, вроде бы, подходящий вариант — молодой, амбициозный, упорный (пусть с птичьим дерьмом на голове, но перья он все же добыл), целеустремленный. Да, простоват слегка, неотесан, груб. Но это поправимо.

Хозяин трактира дернулся было в мою сторону, явно не желая терять работника, но я лишь весомо бросил:

— Крест и чаша!

И вопрос был исчерпан.

Братья Дюси рвались ехать со мной и дальше, невзирая на раны. Бенезит, пожалуй, мог бы составить мне компанию, а вот Люка — точно нет. Так что я приказал им поправляться как можно скорее, а после отправляться в Париж к Перпонше, выделил достаточно денег в счет договора и немного от себя сверху за ранения и старания, и уехал из Авиньона, прихватив с собой нового слугу.

Я все еще стремился добраться до Лигурийского моря — потому что, тысяча повешенных монахов, я имею право отдохнуть на Лазурном побережье!

Ив, несмотря на его габариты и неуклюжесть оказался весьма расторопным в быту.

Мы неспешно продвигались по выбранному мной маршруту — благо, погода и время позволяли. На привалах Ив споро готовил еду — получалось вкусно и сытно, ухаживал за лошадьми, чистил мой костюм от пыли, и делал еще тысячу незаметных, но очень важных дел. В общем, я был им доволен.

Франция — чудесная страна, вот только ближе к югу она в стократ прекраснее, чем на севере. Ехать вдоль теплого моря, когда вокруг пальмы и горы, и каждый городок настолько уютен, что в нем хочется остаться навсегда — это не мчать сквозь гасконские вечно ветреные, холодные и унылые территории, где из земли не растет ничего, кроме раздутого самомнения.

Мы объехали Марсель и Тулон — я решил изменить маршрут, и теперь двигались в сторону Ниццы, которая входила в состав Савойского герцогства в самой южной его точке. В той части страны было беспокойно, там еще шли местные разборки — «война за мантуанское наследство»*, но меня все это мало интересовало. В боевых действиях участия принимать я не намеревался.

* Война за Мантуанское наследство (1628–1631 годы) — война, которая велась за выморочные (с конца 1627 года) герцогства Мантую и Монферрато.

Меня преследовала навязчивая идея искупаться в Лигурийском море. Более я не желал ничего.

Но когда я увидел придорожный указатель съезда на Сен-Тропе, то не смог пропустить это место.

Знаменитый в будущем, благодаря Луи де Фюнесу и его полицейской команде, городок сейчас представлял собой лишь маленькую деревушку, для обороны которой местными сеньорами была выстроена небольшая крепость. Правили тут бароны Гримо, как сообщил мне Ив, на удивление разбиравшийся в окрестных иерархиях.

Мы миновали деревню, выехали, наконец, к побережью, и я соскочил с лошади.

Это было именно то, чего я так желал. Бескрайнее море, каменистый неухоженный берег, слева вдалеке — башня крепости, и никого более, если не считать Ива. Но он благоразумно остался чуть позади, занявшись лошадьми.

Воздух! Чистый, насыщенный солью, чуть отдающий гнилыми водорослями, но при этом обладающий непередаваемым ароматом еще не до конца испорченной людьми природы. Я словно смаковал дорогое вино, вдыхая полной грудью местный воздух.

Где-то вдалеке в море маячили лодки рыбаков, но на пляже, кроме нас, никого не было.

Я скинул с себя одежды, оставшись полностью обнаженным. Пляж и прибрежные воды были непривычно неубраны, в воде то и дело встречались огромные валуны, и ноги болезненно ступали по камням, но я не отступился от своего намерения, осторожно обошел все преграды и погрузился в воду, еще достаточно теплую по моим меркам. Градусов восемнадцать — может, двадцать. Все равно, что принимаешь прохладный душ. В самый раз!

Сколько времени я провел в воде, сложно сказать. Не меньше часа. За это время Ив успел развести костер и приготовить на огне скромный обед, или, скорее, ужин, потому как день шел на убыль.

Я перекусил, выпил бутылку красного вина, потом еще одну, и до самого заката сидел и смотрел на море. Как блики солнца играли на воде, как ветер, то поднимаясь, то чуть затухая, гонял волны, как рыбацкие лодки вдалеке правили к берегу, как солнце постепенно уходило за горизонт, обрамляя напоследок все вокруг невероятной цветовой гаммой.

— Господин, вот одеяло, укройтесь!..

Ив был не просто расторопный, он оказался продуманным малым, и прихватил из таверны кое-что полезное в дороге.

Я с благодарностью закутался в одеяло, и так и уснул, прямо на берегу, вблизи костра, до последнего глядя в далекое синее море.

Спал я в ту ночь крепко и беспробудно. А проснувшись часов в семь утра, когда солнце вновь начало подниматься над небосводом, понял, что выполнил свою цель. Я отдохнул душой. Большего мне не требовалось. Можно спокойно возвращаться в Париж.

Только я хотел дать приказ Иву седлать лошадей, как мои намерения прервали самым грубым образом. С восточной стороны в утренних лучах яркого солнца по пляжу мчал всадник, а прямо за ним неслись еще несколько конных, но сразу было понятно, что они отчаянно преследуют его. И вся кавалькада направлялась прямиком в мою сторону. Твою же мать!

— Зарядить пистолеты! — резко крикнул я Иву. — Быстро!

К счастью, мой новый слуга умел это делать, причем ловко и быстро. И пока всадники мчались на нас, спокойно и без нервов выполнил мой приказ.

Я взял в каждую руку по пистолю. Рапира висела у бедра, как и дага. Конных всадников было не меньше пяти, и они были вооружены и крайне опасны на вид. Так что сходиться с ними в поединке я не особо то и желал.

Тем не менее, я укрылся за крупным, в человеческий рост, валуном, велев Иву отвести коней в сторону, и принялся ждать.

Соленый воздух бодрил, а легкий ветерок, налетевший с востока, остужал голову. Поселиться бы тут навсегда, прикупив домик в Сен-Тропе, — идеальное место, чтобы прожить несколько лет!..

Беглец поравнялся со мной, резко осадил своего коня и спрыгнул на песок, смешанный с галькой.

— Сударь… — начал было он, но тут увидел мое лицо и осекся.

Я тоже увидел его лицо. Это был Атос. По-мужски красивая, благородная физиономия, от вида которой наверняка разбилось не одно женское сердце. И свежий шрам на щеке в форме буквы Z — моя работа.

Дьявол! Он теперь будет преследовать меня даже на курорте?

— Опять вы? — неприязненно уточнил я. Этот человек, пытавшийся меня убить, не имел ни малейшего отношения к образу, созданному Дюма и Смеховым, так что я заколол бы его, не задумываясь, предоставь он только новый повод.

— Вы? — Арман, кажется, потерял последнюю надежду на благополучный исход событий. — Сам сатана сегодня решил устроить со мной свидание!

— Я бы на вашем месте не был бы столь самоуверен, — усмехнулся я. — Думаю, князю Тьмы до вас нет ни малейшего дела, и все ваши проблемы проистекают от вас же самого!

Никаких сомнений в вышесказанном у меня не имелось.

Его преследователи, между тем, были уже в пятидесяти шагах. Пара мгновений, и они атакуют. Пять всадников даже не удосужились зарядить пистолеты, понадеявшись на свое численное преимущество. Лишь обнажили клинки, и летели вперед, пригнувшись к лукам седел, показывая, что переговоров не будет.

Д’Атос шлепнул свою лошадь по крупу, и кобыла умчалась прочь. Сам же он бежать далее, судя по всему, не собирался.

— Вы убьете меня? — спросил он.

— Напротив, я помогу вам! — внезапно решил я и тут же разрядил пистолеты в налетавших на нас всадников.

Первая пуля пролетела мимо, вторая угодила в цель, и один из мужчин негромко вскрикнул, кувырнувшись с лошади.

Конечно, они совершили огромную ошибку, не перезарядив пистолеты. И сейчас, когда их осталось четверо, всадники даже не могли сбить нас лошадьми — мешали валуны. Им так же пришлось спешиться, и тут мы оказались практически в равной ситуации.

Двое против четверых.

— Это люди леди Карлайл! — предупредил Арман, но я и сам об этом догадался.

Два раза я помог миледи, один раз пощадил Атоса. Теперь пришло время уровнять счет.

Хорошо, что песок под ногами был наполовину перемешен с галькой — ноги чувствовали опору и не вязли. На каждого из нас пришлось по два противника — терпимый расклад. Со стороны кажется, что драться против двух неудобно, но это лишь в том случае, если противники работают слажено, как братью Дюси. Если же нападавшие к такому ведения боя непривычны, то лишь мешают друг другу, создавая возможности для контратак.

Вот и сейчас, те, кто напал на меня, стояли слишком близко друг от друга и не могли действовать шпагами широко, боясь ненароком зацепить своего же товарища.

Я же подобных ограничений не имел. И пошел полукругом, словно танцуя, держа рапиру острием вниз. Тут главное, чтобы ноги случайно не заплелись, тогда споткнешься и сам насадишь себя на вражескую шпагу, как куропатку на вертел.

Первую сдвоенную атаку я отбил играючи. Выпад отвел в сторону, сместившись так, чтобы прикрыться телом одного из врагов от другого. И тут же провел мгновенную контратаку, вполне удачную по итогам. Мой клинок пробил левое плечо противника, уткнувшись ему в лопатку. Мужчина вскрикнул от боли и неожиданности, и тут же кинулся на меня вновь, намереваясь покончить с делом одним ударом.

Ошибка! Драться «по понятиям» и принятым в этом веке правилам я не собирался, поэтому не стал вставать в позу, а просто шагнул ему навстречу, одновременно уходя с линии удара, и когда мы поравнялись, а его глаза широко распахнулись от изумления и непонимания, воткнул дагу снизу вверх, пробив подбородок. Проверенный, надежный удар. Только позавчера я убил таким образом одного из разбойников. И сейчас с успехом повторил тот фокус.

Его тело еще не успело коснуться песка, а второй уже наскочил на меня, дождавшись момента. Я неудачно споткнулся о труп и повалился сверху, а этот настырный говнюк беспрестанно пытался продырявить меня шпагой, раз за разом без остановки тыкая ею в мою сторону.

Сложно постоянно уворачиваться от метрового клинка, но у меня пока получалось. А потом я додумался, схватил левой рукой горсть песка и бросил ему в глаза. Попал удачно, ослепив врага на пару мгновений, но мне их вполне хватило, чтобы подняться на ноги и мощным хуком справа опрокинуть его на песок.

Вырубить противника я не сумел — он был крепок, но сознание его явственно поплыло. Он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь скорее очухаться. Но я не дал ему такого шанса.

Следующим ударом я окончательно сокрушил мужика, потом вытащил дагу из тела первого мертвеца и быстро добил второго гада.

И только после этого у меня появилось время, чтобы посмотреть, как там дела у д’Атоса. К моему удивлению, тот еще держался, и вполне достойно, вот только был легко ранен в пару мест и постепенно истекал кровью. Если бы поединок продлился чуть дольше, его вскоре просто оставили бы силы.

Но я не собирался дожидаться, пока это случится. Метнувшись на выручку к Арману, я, нисколько не сомневаясь, попросту заколол одного из его противников в спину, а второго заколол сам д’Атос выверенным ударом прямо в сердце.

— Вы вовремя, сударь! Еще бы немного и мне пришел бы конец…

— Шевалье де Брас к вашим услугам, — представился, наконец, я, отсалютовав рапирой. Краем глаза я видел, как Ив выбрался из-за камней, где прятался все это время, и теперь деловито шарит по карманам и седельным сумкам убитых в поисках ценных трофеев. Ловкий малый, и вида крови не боится, хорошее приобретение!

— Мое имя вы уже знаете, шевалье, — поклонился в ответ Атос. — А теперь позвольте поинтересоваться, что вы намереваетесь делать со мной?

— А что я должен с вами делать? — искренне изумился я. — Хотите, выпьем вечером вина, если, конечно, нам по пути. И я с радостью выслушаю вашу историю.

— Я направляюсь в Париж, — сообщил Арман, глядя мне прямо в глаза, словно ожидая увидеть там какую-то особую реакцию.

— И я следую туда же, — с легкой грустью сказал я. — Присоединяйтесь!..

Отпуск кончился. Конечно, я мог тут остаться на более долгий срок, хоть навсегда. Но зачем? Я выполнил ту цель, которую сам себе определил, и этого мне было достаточно. Тем более что в Париже ждало множество дел.

Компания Атоса меня не страшила. Убивать меня в спину он не станет, я ему не враг. Вся наша история заключалась лишь в том, что я помогал леди Карлайл. А теперь, когда это обязательство с меня снято, мы с Арманом перестали быть врагами.

— С радостью присоединюсь к вам, шевалье, вот только я должен вас предупредить… — Атос замялся. Потом, очевидно, решив что-то для себя, продолжил: — Боюсь, мое общество принесет вам множество проблем. Ехать со мной попросту опасно! Дело в том, что мне удалось похитить у нашей общей знакомой один предмет… очень важный предмет, который она обязательно попытается вернуть. Все мои люди мертвы, мне никто не сможет помочь. И по моим следам скоро двинется целая армия!

— Скажите, д’Атос, кому вы служите? Королю или кардиналу? Англии или Испании? Проще говоря, на чьей вы стороне?

— Я служу исключительно интересам Франции, шевалье. Даю вам в этом свое слово!

— Большего мне знать не требуется, — кивнул я. — У нас есть четверть часа, чтобы умыться и привести себя в порядок. Мы едем в Париж!..

Глава 4

Несмотря на предостережение Атоса, несколько последующих дней прошли спокойно. Мы размеренно продвигались в сторону Парижа, особо не гоня лошадей, но и нигде подолгу не задерживаясь.

Я не расспрашивал Армана о том, что именно он отнял у миледи. Меньше знаешь — дольше живешь! Хотя в моем случае это не срабатывало. Знал я мало, но умудрялся постоянно встревать в неприятности на пустом месте. Вот что стоило просто съездить к морю, хорошо провести время и вернуться обратно в столицу? Так нет же, я переспал с леди Карлайл, обидел ее тем, что не убил Атоса, обидел Атоса, что не дал его людям убить Люси, спас Атоса от людей миледи. В общем, закрутил какую-то запутанную, мне самому непонятную игру.

Ведь Атос приехал со стороны Марселя! — а это крупный портовый город, важная транзитная точка, через которую проходила масса товаров, в том числе и в Новый Свет. В 1481 году Марсель вошел в состав Французского королевства, так что уже сто пятьдесят лет здесь правили всевозможные Людовики, Карлы, Франциски, да Генрихи.

А еще Марсель очень удобное место для встречи агентов из Испании и Италии. Туда легко добраться морем, а в городе легко затеряться. Но это всего лишь мои домыслы, никакими конкретными фактами я не обладал, и выпытывать их у д’Атоса не собирался. Захочет человек — сам расскажет, а не захочет — и не надо. Главное, понятно, с какой стороны нам может грозить опасность и как с ней бороться, а остальное — нюансы.

Ив показал себя смышленым и расторопным малым, и ловил любой приказ буквально на лету. А еще он честно выложил передо мной на первом же привале все добытые им ценности, и я видел, что он ничего не утаил.

Кошели убитых содержали не слишком-то и много монет, но честный трофей, добытый в бою, дорогого стоит. В сумме набралось пистолей сто: часть золотом, часть серебром. Оружие и лошадей мы в этот раз не взяли.