Помоги проекту - поделись книгой:
И прощайте президентские амбиции.
Вот Колье и решил вопрос. Девушка родила ребенка, дочку, после чего бесследно исчезла. А девочку удочерил сам Колье, за что и получил сначала депутатство, потом министерство, потом опять депутатство. Сейчас он старался не высовываться, но все знали, кто такой здесь Колье. Он — вор в законе. В смысле — он здесь и вор, он здесь — и закон. Он и сам вряд ли понимал, кто он — но одно у него было не отнять. Кем бы он ни был — он свой край поддерживал всегда, и местные жители, которым на Украину было плевать — упорно шли и голосовали за него. Местные называли его коротко и просто — хозяин.
Сейчас — Михаил Борисович Колье (вообще-то Михал, но тут у всех были русифицированные имена) — стоял на третьем этаже своей огромной виллы в пригороде Ужгорода и выслушивал доклад начальника таможенного поста. Начальник таможенного поста, когда понял что дело неладно, побежал докладывать не начальству, а Колье.
— Уверен, что оружие?
— Мы тайком один контейнер вскрыли, Михаил Борисович. Вот, посмотрите…
Колье с брезгливым выражением лица принял айфон, полистал изображения. Положил на стол.
— И много?
— Целый эшелон…
…
— А до того было еще два…
Колье подтолкнул айфон к таможеннику
— Скромнее надо быть, скромнее. Зачем десятый купил? У меня вот шестой и мне хватает. Хочешь, чтобы про тебя в интернете написали?
Когда таможенник довольный уходил — на первом этаже с ним рассчитались за месяц — Колье тоже вышел. Ворота были открыты, стояли охранники с автоматами, в ворота тяжело вкатывались бронированные Мерседесы.
Головная машина остановилась у крыльца, из него выпрыгнула совсем молоденькая девушка, настоящий чертенок. Подбежала к всесильному хозяину края, обняла его…
— Пап, привет…
И еще одно нельзя было отнять у Хозяина — удочеренную девочку он любил. Родных детей у него не было, он никогда не был женат — но эту девочку он любил как свою дочь и готов был ради нее на все. Она была единственным человеком в этом мире, который мог получить от него все что угодно.
И не раз и не два, выстаивая службы в церкви (а он был прихожанином Московского патриархата) — он беззвучно шептал — Господи, все равно как ты накажешь меня за мои грехи — но не наказывай ее за мои…
— Пап, ты куда уезжал? Я соскучилась.
Девочка училась в соседней Словакии — каждую неделю караван машин отвозил ее через границу на учебу и возвращал обратно. Колье понимал, что будущего здесь, скорее всего, нет, и готовился уходить. Много, ох как много всего разбросано по белу свету, корни чего — здесь, в туманной земле Закарпатья. Польша, Чехия, Словакия. Москва. Тут — дом, тут — квартирка, тут — заводик, принадлежащий неизвестно кому, тут — земля, хозяйство со скотиной. А корни — здесь…
— Гляди, вот оценки проверю…
Хозяин чуть отстранил дочь… да. Почти точная копия матери. И снова — нехорошо кольнуло сердце.
Рано или поздно — за все придется отвечать. За всё…
— Иди в дом. Я к ужину буду.
— Пап, я хотела…
— За ужином расскажешь. Дела.
Когда дочь скрылась за дверью, к Хозяину подошел один из приближенных. До того все старались смотреть в другую сторону — был как то один, который посматривал на дочь Хозяина. Так и пропал без вести.
— Все в порядке — коротко доложил он
Все да не все…
Хозяин посмотрел на часы.
— Поехали. Навестим кое-кого…
…
— Стволы берите.
Главой местного ОГА — был назначен некий Духновский. Это назначение было результатом некоего сложного компромисса между местными и общеукраинскими интересами. Духновский был родом из соседней, Ивано-Франковской области, ранее тоже бывшей под властью Австро-Венгрии, потом Польши. Он работал здесь начальником местного СБУ, потом вернулся уже как глава ОГА — облгосадминистрации. Теоретически он должен был быть проводником политики Киева здесь — фактически же он понимал, что украинского тут с гулькин… понятно, короче. И если он будет вставать на дороге местным — его либо оболгут, либо убьют. Так что Духновский решил, что если коррупцию нельзя победить, то ее надо возглавить и со спокойным сердцем заселился в трехэтажный особняк, который ему преподнесли в подарок местные криминальные лидеры…
Духновский знал, кто такой Колье, не раз встречался с ним. Но сейчас, видя с террасы третьего этажа, как караван черных машин остановился на дорожке к его дому — и он почувствовал себя не в своей тарелке. Хотя… кто тут будет беспредельничать, с одной стороны коттедж главы местного МВД, с другой — главы СБУ…
— Митя…
— Михаил Борисович…
Уже это говорило — ху из ху.
По обычаю троекратно обнялись. Касаясь щекой главы ОГА, Колье негромко сказал на ухо
— Думал, я не узнаю, с…а
— Богородицей клянусь, Михаил Борисович… это не то, что вы думаете…
— Откуда тебе знать, что я думаю?
Глава местного ОГА и Хозяин — шли по тропинке, ведущей в горы. Местной особенностью было то, что человеческая жизнь и природа были совсем близко, и лес мог начинаться у самого забора коттеджа.
— Давай, с самого начала
— Михаил Борисович, это военные. Горнострелковая бригада… они здесь расквартированы будут, об этом уже говорили.
— А почему здесь?
…
— Почему не на Львовщине?
— Дак, у нас горы. Это ж хорошо, Киев денег пошлет…
Хозяин — недолго думая зарядил главе области в ухо, так что тот от неожиданности споткнулся и упал.
— За что!?
— За то, что дурак!
…
— Лежи, не вставай! А то еще уе…!
…
— Три эшелона Дима. Три эшелона со стволами!
— Какие… три эшелона?
Хозяин презрительно посмотрел на лежащего у ног главу области.
— Какой из тебя нахрен руководитель, если у тебя под носом в область стволы эшелонами завозят. А ты ни бе ни ме ни кукареку! Только жрать… вон, пузо наел. Тьфу!
…
— Значит, так… Митя. С утра в понедельник ты должен быть в Киеве. Ставь вопрос… по лесам всякая нечисть бродит… какие-то бандиты. Стволы завозят… эшелонами. Того и гляди будет сепаратизм. Закарпатская народная республика. Запомнил?
…
— И в порядок себя приведи. Ходи в зал. Жирный как поросенок. Смотреть противно.
Сам Хозяин за собой следил. Лучшая сеть спортивных клубов — была его, и он частенько туда захаживал.
На обратном пути — кортеж Хозяина остановился возле припаркованных на обочине дороги джипов с мигалками. Это было местное полицейское начальство…
— Ну? — спросил Хозяин, когда начальник областного МВД, полковник Брагар — сел в машину. Его он знал давно — еще по УБОЗу. Много соли вместе съели. Брагар был одним из тех людей в области, которых Хозяин не презирал, а уважал. За то, что выбрался наверх сам, без лапы, с должности простого участкового. Где надо льстил, где надо — помогал, где надо — убивал, а было и такое. Но — вырвался, выцарапался. Как и сам Хозяин, отец которого был директором базы, севшим на восемь лет за хищения социалистической собственности. Именно тогда — Хозяин все для себя решил, и с пути уже не сходил.
Полковник Брагар нервничал — это было видно по тому, как он нервно перебирал пальцами четки в своих руках. И это само по себе было плохо — полковник был не из тех, кого легко заставить нервничать…
— Короче, составы разгружались в Мукачево.
…
— Ну, что телишься
— Знаешь, отвод там есть?
— К лесопилкам
— К ним самым. Вот там их и разгружали. Не на товарном дворе.
Сказать, что Хозяина это испугало — было нельзя. Но напрягло — это точно. Мукачевские лесопилки принадлежали Портному. Человеку, с которым отношения у него были сильно натянутыми. Портной был родственником нынешнего главы Львовщины — и это само по себе было вызовом. Потому что Закарпатье и Львовщина всегда были на ножах. И не столько потому, что Львовщина была эталоном украинского патриотизма, а Закарпатье на него плевать хотело. Но и потому что Львовщина и Закарпатье были конкурентами по всем способам заработка, какие только были на границе. Тут тебе и контрабанда и лес и сигареты и спиртное и посылки…
У Портного были связи наверху, потому его и продавили сверху — в нагрузку для Закарпатья. Сейчас он хищнически вырубал лес, оставляя голые склоны. Лесопилки работали без остановки. Но сам Портной в области не жил — опасался, и правильно делал. Здесь ему жить нельзя.
— Теперь еще. У делянок охрана, но это только с виду охрана. Лагеря там. Как минимум три только у нас. Район Коломыйи, Львовщины… их не один, и не два, короче. В каждом человек сто — сто пятьдесят.
— А сам что думаешь?
Начальник МВД стукнул кулаком по ладони.
— Дело мутное. Слухи ходят, что это оперативные бригады для борьбы с незаконными порубками леса…
— Чего…
…
— Незаконные порубки леса — а стволы выгружают на заднем дворе у Портного?
Полковник пожал плечами
— Кто что охраняет, тот то и имеет, вы же понимаете. Всем нельзя, а Портному — можно.
— А он не о…л?
На этот раз Хозяин разозлился всерьез.
— Сколько с тобой человек? Доверять можно?
— Шестеро.
— А лагерь ближайший где?
— Ось тут.
— А давай-ка к ним наведаемся. Прямо сейчас. Да и спросим…
За Завидово — остатки асфальтированной еще во времена СССР дороги закончились, дорога уходила в горы. Впрочем, разницы между горной и районной дорогой не было — и та и та разбиты лесовозами в хлам. Ямы такие, что и слон поместится. В некоторых местах совсем уж разбитые места подсыпаны щебенкой — это за частный счет, потому, что машины не могли пройти. Лесорубы — вырубали лес так, что у самой дороги деревья оставляли, а дальше вырубали все подчистую. Получалось, как лысина на голове человека с остатками волос по краям.
Хозяин знал, что отделались от новой власти они легко… отдали лес и еще кое-что по мелочи. Основное все равно осталось в своих, хозяйских руках. Но сейчас, видя как нагло, беспредельно хозяйствуют на их земле чужаки — Хозяин ощутил нестерпимый гнев, такой что кулаки сжались до боли. Твари… ненасытные. А ведь это только начало. Вырубят деревья, обезлесят край, создадут пустыню — а потом что? Думаете, остановятся? Нет, потребуют что-то еще. Их не прокормить. Львовские, с..и. Не дали им вовремя окорот — и вот…
С..и.
— Стоять! — сказал хозяин.
Машины — его и полицейские остановились, Хозяин вышел. Подошел и Брагар.
Поделиться книгой: