Не боярское дело 4. Часть четвертая

Через пятнадцать минут у меня встреча с японцами. Хочется мне того или нет, но правитель должен выглядеть образцово. Это внушает трепет подданым и заставляет их сердца проникнуться благоговением.

Сегодняшняя встреча будет посвящена японской оптике.

Как оказалось, на мировом рынке определённо наблюдается дефицит качественной оптики почти во всех её проявлениях. И если запросы армии просты и понятны, то создатели квадрокоптеров, электронных гаджетов, микроскопов и прочих товаров для гражданских нужд, просто волком воют.

Знаете, когда мне показали в Германии каталог объективов для профессиональной фотографии, я чуть со стула не упал. Ну, никак не должен стоить набор из нескольких стекляшек и нехитрого механизма из нержавейки, как половина автомобиля.

В конце концов — что такое любая линза? Это кусок полированного стекла.

С вопросами полировки отлично справляются наши алмазные пасты. Мы их уже массово производим из отходов алмазного сырья, используемого на накопители Силы. Скажу больше, у нас есть импактиты — алмазы повышенной твёрдости. С пастой на их основе все операции со стеклом происходят в разы быстрей.

По сути, у меня в руках накопилось три козыря: — Деньги, достаточные для постройки современной фабрики по производству оптики. Японские традиции, где Кэнон и Никон представляли свою оптику на очень достойном уровне. Импактиты, которые я за один подход к Чашам, смогу произвести в очень большом количестве, и котейко мне поможет.

Кстати, давно я своего Кота не видел. Соскучился. Не любит кошара больших расстояний. То, что он как-то раз в Маньчжурии появился — это скорей всего исключение из его правильной и размеренной кошачьей жизни. Так что, когда я приеду на Родовой Источник, то стоит быть готовым к тому, что он сначала будет дуться, а потом начнёт мне выговаривать на своём языке, насколько я не прав, бросая его одного так надолго.

Короче, обычные кошачьи дела. И пусть Кот — магическое существо, но характер у него, как у обычного домашнего Васьки. Кошатники меня поймут.

— Итак, господа, кто начнёт? — зашёл я в малый зал, поскольку встреча у нас достаточно кулуарная.

Трое русских и два японца с переводчиком. Кстати, один из русских вроде из Рода Вадбольских.

Проверяя себя, искоса кинул взгляд на лист бумаги на столе. Там у меня «напоминалочка» от секретариата. Кратенько, кто есть кто, нужные цифры и перечень вопросов, с указанием моих людей, ответственных за них. Так и есть — княжич Игорь Вадбольский. Отвечает за координацию заказов армии и флота.

— Мы предлагаем рассмотреть возможность постройки не одной, а двух фабрик оптики, — начал первым Вадбольский, — Но наши японские коллеги рассчитывают на то, что половина финансирования пойдёт от государства. Они предлагают разделить сферы влияния и рынки своей продукции. Держатель технологий Кэнон готов рассматривать государственные заказы, а второй намеревается сосредоточиться на гражданской продукции.

— А каково ваше личное мнение, княжич? — решил я протестировать Дарьиного ставленника, — Не пойдёт ли такое разделение в ущерб качеству?

— Конечно, пойдёт, — упрямо мотнул тот головой, вызвав не совсем хорошие взгляды своих соотечественников, — В трудолюбие и аккуратность японцев я верю, но только конкуренция сможет заставить их прыгать выше головы. Это объективный показатель, а всё остальное — от лукавого.

— Благодарю за честный ответ. Вот исходя из него и приготовьте мне предложение заново. Скажем, за неделю. Справитесь?

— Постараюсь. Однако, я хотел бы знать, на что нам реально можно рассчитывать?

— На моё максимальное участие. Начиная с прямого финансирования и заканчивая набором техномагических устройств и обеспечением алмазными пастами. Любыми. Вопрос с оптикой архиважный. Заодно ознакомьтесь с беспилотниками Рода Касимо. Буду крайне признателен, если они получат новые «глаза».

Глава 38

30 сентября 221 года от Начала. Юго-запад острова Борнео. Дальние окрестности города Кучинг.

Смешно было надеяться, что французы отдадут не только Индонезию, но даже Борнео просто так.

Впрочем, ни одного француза в этой тщательно продуманной операции и не было задействовано. Чисто теоретически всё осуществлялось силами индонезийской армии и их же флота.

Само начало операции выглядело очень рискованно. Три индонезийских торпедных катера, пользуясь затишьем на море, решились на очень смелый рейд. Выйдя из Панкалпинанга, что на острове Бангка, они показали себя паре дежурных японских эсминцев, от которых начали улепётывать, огибая остров Бангка с севера.

Своё преимущество в скорости они не стали использовать, постоянно маяча на горизонте и не сильно отрываясь от погони. Их задача-максимум — затащить эсминцы в засаду. А именно под огонь береговой батареи Ментока, которая прикрывает пролив между островами Суматра и Бангка.

Выполнить свою задачу «на отлично» у индонезийцев не получилось, так как японцы не стали увлекаться преследованием, но на добрую сотню километров катера смогли их увести за собой на север.

Этого хватило, чтобы несколько самых быстрых транспортных кораблей успели проскочить из Джакарты в Понтианак, перевезя четыре полка индонезийского экспедиционного корпуса и два артиллерийских дивизиона.

Через четыре дня этими резервами были усилены гарнизоны не только Понтианака, но и Кучинга.

По сути — это последние и очень мощные очаги сопротивления на Борнео, которые не позволяют считать, что я полностью захватил весь остров.

Как мне доложили, с суши оба города окружены даже не десятками, а сотнями оборонительных сооружений разной сложности, многие из которых отлично замаскированы. Действиям с моря будут препятствовать береговые батареи, в составе которых имеются не только шестидюймовые орудия, но и калибром в восемь дюймов.

Так что высадка хорошо обученных вояк из экспедиционного корпуса, да усиленная вполне себе пригодной артиллерией — это серьёзно.

По всему выходит, что рано я записал Борнео в список подконтрольных земель, полагаясь на победоносные рапорты.

У Германии вопрос колонизации Индонезии изрядно затягивается.

Немецкая колониальная эскадра показалась индонезийцам довольно скромной, хотя, как по мне, она даже в таком виде превосходит бывшую французскую по своим боевым характеристикам. Но нет у немецких кораблей того шарма и пышности, которую обожает Азия. Они слишком практичны и функциональны.

Впрочем, главный вопрос оказался не в эскадре, а в деньгах.

Как и любое островное государство, Индонезия сильно зависима от торговли. Причём от торговли со своими ближайшими соседями — Тайванем, Австралией, Индией, Сиамом и Китаем.

Франк настолько долго был исконно сложившейся валютой для международных расчётов, что все к нему попросту привыкли.

Попытка немцев внедрить свою колониальную марку потерпела фиаско. Курс на неё летал на неприличные пятнадцать-двадцать процентов чуть ли ни два раза в неделю, а непривычно высокая комиссия обмена фактически обнуляла даже самые удачные операции.

В итоге, французы наверняка успели кого-то подмазать в индонезийском правительстве, наблюдая за неудачами немцев, а мне теперь предстоит воевать.

Собственно, вот и вся предыстория того, как я оказался на Борнео, возглавив штурм укрепрайонов около Кучинга.

Были у меня и личные причины. Просто в какой-то момент понял, как меня задрали экономика с политикой. Я или взорвусь со дня на день, или уйду в глубокую депрессию.

Ни то, ни другое мне не свойственно, но всё когда-то происходит впервые. Так что я выбрал третий вариант — сбросить напряжение и весь накопившийся негатив на поле боя.

* * *

— Доложите, чем вы тут почти целый месяц занимаетесь? — обратился я к начальнику штаба полка, когда приехал в расположение войсковой части и не застал на месте командира.

— Сюзерен, мы столкнулись с глубокоэшелонированной обороной. Такое ощущение, что пятнадцать километров до города все изрыты окопами и крысиными норами. Во время штурма противник нас легко пропускает на три-четыре километра вглубь своей обороны, но с каждым километром фланговый огонь усиливается. Огневые точки отстроены на любой возвышенности и никогда заранее не знаешь, успели туда пулемёт притащить или несколько метких стрелков туда пролезли.

— Неужели дикари настолько хорошо воюют?

— Никак нет. Это не дикари. От пленных мы знаем, что в Кучинг и Понтианак стянули остатки регулярных полков чуть ли не со всего острова. Кроме того, только в Кучинге находится с десяток французских инструкторов.

— Что у них с артиллерией?

— К сожалению есть, и в достаточном количестве. Они ещё и пользуются ей крайне грамотно. Дают нам вклиниться в оборону, а потом лупят по пристрелянным точкам. Ещё и мины ставят по ночам. Мы недавно целый взвод потеряли на минном поле, которого за день до этого ещё не было. Ну, и береговая батарея. Те в самый последний момент подключаются. Зато такие «чемоданы» кидают! Восемь дюймов — это не баран чихнул! От них ни одна броня не спасёт.

— Авиацию вызывали?

— И не раз. Но сейчас сезон дождей начался. До полудня туман, потом облачность. Опять же, район морского порта неплохо защищён от атак с воздуха, а позиции пехоты в местных густых лесах ещё попробуй разгляди.

Так-то, да. Именно поэтому я сегодня не с дирижабля осматриваю позиции, а с земли.

Низкие тёмно-серые облака с моря гонит нескончаемым потоком.

— Про то, что гарнизон Кучинга недавно усилен, уже знаете? — задал я вопрос майору.

— Так точно! Полковник лично отправился контролировать строительство укреплений. Сил у противника скопилось побольше, чем у нас. Мы уже три ночные атаки отбили. Только сдаётся мне — это была разведка боем.

— Думаете, в оборону перейти?

— А какие у нас есть варианты? Нас тут, под Кучингом, два полка, причём не в полном составе, а против нас, как минимум, три с половиной. Если начнут действовать решительно, то сметут нас. Артиллерии у противника сейчас добавилось. Устроят серьёзный огневой налёт на любом из наших участков обороны и прорвут его превосходящими силами. Тылов у нас, считай нет. Резерва кот наплакал. Дальше рассказывать?

— Что у вас с магами? — проникся я положением штабного.

И так понятно, что прорви их оборону, дальше последует окружение.

— Семь человек. Седьмые-восьмые уровни. А линия противостояния с противником в восемнадцать километров. Из которых — добрая половина, почти непроходимые заросли. Кустарник здесь пакостный растёт, что-то вроде нашей акации или шиповника. Густой очень, высотой метров в пять, и весь в шипах. По нему и ста метров не пройти. Всю одежду издерёшь и исцарапает так, что кровью истечёшь. Шипы там жутко острые, как жало пчелы, и вот такого размера! — показал майор свой мизинец.

— У противника маги есть?

— Как не быть. Против наших слабоваты, но зато их много. Особенно ночники много хлопот доставляют.

— Что разведка говорит?

— Заметили активность на двух участках. Здесь и здесь, — отметил майор карандашом два участка на карте.

— Достанем, — прикинул я расстояние на глаз, сверившись с масштабом, — Ещё одна карта есть? Или эту мне дайте на час, не больше.

— Могу я узнать, что вы собираетесь предпринять? — майор, положив руку на карту, выпучил на меня глаза.

— Сейчас проведём разведку и разнесём там всё к чертям собачьим, — осторожно вытянул я карту из-под его лапы, чтобы её случайно не порвать.

— Разрешите мне присутствовать?

— При одном условии — про мои танцы вы никому не станете рассказывать, — усмехнулся я, собираясь вовсю использовать свои вербальные приёмы.

До ближайшего укрепления нас довезли. И если мы с майором туда добрались на обычном БРДМе, к сожалению, без его техномагической начинки, то четвёрку молодых японских парней, вместе с их грузом, привезла «шишига» — полноприводный армейский грузовик, славящийся своей вездеходностью.

Да, очередная реплика из прошлого. По конструкции рамы и ходовой — это тот же ГАЗ-66, но с дизельным двигателем в сто пятьдесят лошадок.

Японская молодёжь очень быстро выгрузила из кузова все свои причиндалы, и буквально за несколько минут собрала две пусковые установки, а там и беспилотники были подготовлены к старту.

Ознакомив молодёжь с картой, и указав, кому куда лететь, я начал вковываться в Сбрую, беззастенчиво используя майора в качестве помощника.

Два оператора, сидя в походных креслах из трубок и брезента, вовсю рулили своими летательными аппаратами. Закончив со Сбруей, я наблюдал за картинкой через их плечи.

Да, надо срочно улучшать оптику и качество изображения.

— Ми тсу как тсу та…

— По-русски говори, — одёрнул я парня из Рода Касимо.

— Нашёл! — тут же переключился он на русский, что было совсем неудивительно для юноши, выросшего в центре России, — Артиллерийская батарея разворачивается. Десять стволов, а нет, двенадцать. Два ещё рядом с позицией. Пока в походном состоянии.

Мда. Картинка явно не блещет качеством. Я бы, без увеличения, мог такое и пропустить, не заметив.

— Выставь мне азимут и дистанцию, — разместил я рядом ещё один планшет, принесённый кем-то из помощников, — И корректируй.

Первой ушла Комета.

— Перелёт метров триста, и примерно столько же влево. Но там что-то серьёзно грохнуло. Похоже, грузовик со снарядами зацепило.

— Откуда у них грузовики. Они подводами возят, — услышал я из-за плеча комментарий майора.

Спорить с ним не стал. Не до того.

Ещё одна Комета.

— Почти накрытие. Цель — пятьдесят метров влево.

— Твою дивизию, — выдохнул я, отправляя в путь могучее заклинание, бьющее по площади и изрядно усиленное Сбруей и лишь вдохнув, скомандовал, — Уводи свою птичку!

— Сюзерен, а что там сейчас? — очень тихо и вежливо поинтересовался начштаба, глядя на серый экран с мелькающими пикселями.

Беспилотник в темпе сваливал, отчего картинка почти пропала и экран покрылся частыми продольными полосами. Я не ответил майору, глядя через плечо оператора, как его беспилотник, судя по цифрам в углу экрана, неумолимо теряет высоту. Но вскоре эти цифры замерли, а потом и сам летательный аппарат пополз вверх, заодно изрядно потеряв в скорости.

Что могу сказать. Грамотно этот парень отработал увеличение скорости, запустив свой аппарат под горку.

Меж тем, спустя буквально две-три минуты, в облаках, вдалеке от нас, образовался прогал. Через него блеснуло Солнце, на какие-то мгновения высветив фрагмент яркой радуги от подымаемой вверх ледяной пыли.

— Там сейчас очень холодно и с неба падают тонны льда, — показал я пальцем в просвет на небе, обращаясь к майору, — Считайте, что вражеской артиллерии там уже нет и более того, в ближайшие пару суток оттуда никто не нападёт. Там будет настолько холодно, что местные жители просто не выживут.

— Вижу колонну пехоты! Она бесконечная! — услышали мы голос второго оператора.

Да, редкий лес изрядно мешает, но колонна пехоты, передвигающаяся по узкой местной дороге, действительно теряется вдали, всё продолжая и продолжая выходить из той чащи, под листвой которой её невозможно разглядеть.

— Азимут и расстояние на мой планшет.