Роль Бога

— Да что вы, в любое время заходите, Ваше Величество. — Холиан так же поклонился императору, на что он протянул старику руку. Мужчины попрощались, и Уильям покинул это замечательное место с очень хорошим человеком.

Со своими надеждами, я думаю, этот человек проживёт долго и попадёт в рай.

***

В общем от людей узнать ничего не удалось, а больше же негде. Наши друзья собрались во дворце в кабинете Уильяма.

— Есть ещё идеи? — спросил император, потирая виски.

— Можно проверить документы в монастырях. — предложил Атис. — Но скорее всего там тоже ничего не будет об этом. Жаль старый особняк рода снесли. Разве не осталось никаких сохранённых записей оттуда?

— Если бы эти записи были, то они бы хранились во дворце. — ответил отец Уильяма. — Мы обшарили его сверху до низу, даже в подвале и в хранилище.

В воздухе повисло молчание. Маленькие пылинки были видны от лучей солнца. Птицы пролетали за окнами и пели свои песни. Они не задумывались о проблемах, лишь только живи себе и жди своего конца. Вероне хотелось на тот момент тоже, чтобы у неё выросли крылья, она бы улетела далеко и надолго. От всех проблем, от всего, лишь бы подальше от жизни. А что было бы, если бы она и правда была птицей? Умела ли бы она петь или так же беззаботно рассекать голубое небо своими красочными крыльями? Она бы тогда свила гнездо где-нибудь не далеко от дома родителей, а может даже на самом чердаке. Прилетала бы туда после сытного обеда и приносила детям. Их бы никто не нашёл и не помешал жизни.

Комнату освещал яркий солнечный свет. Рабочее место императора под светом выглядело совершенно. Лучи будто отражались от поверхности стола, напоминая о том, что за ним сидит сам император. Кресло было повёрнуто боком, открывая вид на площадку возле входа. Аккуратно подстриженный газон и кусты. По середине стоял фонтан, из которого красиво падали капли воды. В помещении люди сидели друг напротив друга, между ними стоял маленький столик из ели. Они находились в гробовой тишине, и никто не хотел разрушать эту стену молчания.

— Может за самими картинами.. — вдруг сказала Верона.

— Там тоже смотрели.

— В особняке должен был быть подвал. При сносе, насколько я знаю, его оставляют. Но, вероятно, что оттуда всё выносили. — предположила Верона.

— Верно, но опять же, всё это было бы у нас в хранилище.

— Должно же быть хоть что-то!

— А может он отказался от титула просто так? Может из-за политических проблем или проблем с деньгами? Это же не редкость, и необязательно там будет какая-то невероятно страшная история. — снова сказала Верона.

— Не уверен. Раз мой дедушка столь сильно переживал об этом и скрывал от всех, значит это явно не проблемы с деньгами и политикой.

— Ты прав..

— Ваши родители точно вам ничего не рассказывали, герцогиня? — обратился к Вероне бывший император.

— Нет. Я помню, в детстве спрашивала про бабушку и дедушку, стоило лишь мне увидеть на улице счастливых внуков. Но мне ничего не отвечали, совсем.

— А что случилось с твоим отчим домом? — спросил уже Атис.

— Я регулярно туда ездила, когда принадлежала низшему обществу, но никаких записей и документов не находила. Я наводила там порядок, но, правда, их личные вещи не трогала. — помню, я писала это в романе, подзабыла про это, прошу прощения. Но раз я этого не писала, значит там этого не будет. Хотя… кто знает.

— Может съездим ещё раз туда?

— Хорошо. — со вздохом сказала Верона.

Глава 16

Дом стоял на окраине города, поэтому пришлось потратить немало времени на дорогу. Он сам по себе был небольшой, но двухэтажный. Вход весь зарос кустами, поэтому пришлось пробираться сквозь них. Дверь так же открылась тяжело, все петли проржавели. Вся отделка спала, дом выглядел как заброшенный. В доме всё запылилось за прошедшие года. Я не подсчитывала, но как минимум 10 лет точно прошло. Всё стояло на своих местах.

— Герцогиня, — обратился отец Уильяма к Вероне. — Вы же не против, что мы тут всё осмотрим.

— Нет, я с вами всё осмотрю.

Они впятером разошлись по разным комнатам дома, их конечно, было мало, однако что-то найти, всё-таки, возможно. Верона пошла в комнату родителей.

Комната была маленькая, на втором этаже дома. Внутри стояла небольшая кровать, шкафчик и письменный стол. На столе ничего не было, Верона отвезла всё к себе домой, когда ещё жила одна. В столе был так же небольшой выдвижной ящик, в котором так же ничего не было. Вид из окна представлялся высокими деревьями, ведь оно выходило на лес. Ели едва закрывали солнце, которое уходило в закат. Девушка посмотрела под кроватью и в шкафу, где ничего не нашла, лишь слой пыли давал понять, что там уже давно ничего не лежит. Огорчённая тем, что ничего не нашлось, она спустилась вниз. Все четверо мужчин стояли в гостиной. Похоже, они осмотрели другие комнаты и так же ничего не нашли. В гостиной находился небольшой диван, маленький столик и такой же шкаф.

Девушка села на диван, чем подняла всю пыль, находившуюся в то время на диване, в воздух. Она вздохнула и опёрлась о спинку.

— Милая, он пыльный, у тебя вся одежда будет грязная. — сказал Атис мягким голосом и подошёл к ней.

— Да всё равно. Вы нашли что-нибудь?

— Нет. — ответили все хором.

— Я несколько раз осмотрел этот шкаф, и за ним, и под ним. Я пытался найти двойное дно, но это просто обычный шкаф. — сказал Уильям и огорчённо вздохнул.

В воздухе повисло удручённое молчание. Никто не знал, что сказать и что делать дальше. Похоже они так ничего и не найдут. Все встали и начали выходить из дома. Уже около кареты Верона обернулась и посмотрела на свой дом детства. Здесь столько воспоминаний, с самого рождения и до самого совершеннолетия этот дом оберегал их семейный очаг и их счастье. Воспоминания нахлынули на девушку рекой, поэтому она не в силах была отвернуться от дома и забыть всё это. Это слишком дорого для неё.

Может быть, я вам не говорила, но несмотря на то, что я не прописывала её детство, оно всё же было, и Зари, не являясь самой Вероной, всё равно это помнила. В сравнении с её прошлой жизнью и этой, воспоминания были как родные, и так печально было думать, что она на самом деле не ощущала такого, хоть и помнила.

Девушка вспоминала, как она с отцом и матерью играла в игры во дворе, а когда была зима, они играли в доме. Особенно любимая игра для неё была, это игра в прятки. Девочка всегда находила места, где можно спрятаться, и отец не всегда находил её. Вдруг девушка резко побежала в дом, все удивились и побежали за ней. Что же она вспомнила?

Верона забежала в гостиную и села подле дивана. Мужчины встали в проходе и смотрели на её дальнейшие действия.

— Что вы встали? Помогите отодвинуть ящик. — сказала Верона и взялась за нижнюю часть дивана. Атис и Уильям с недоумением переглянулись и подошли к ней. Вдвоём они еле оттащили ящик. Правда, даже я не знала, что он там есть. — В детстве, когда мы играли с отцом в прятки, я спряталась здесь один раз. Тут, правда, ничего не лежало. — девушка вытащила из ящика книгу.

— Что это? — спросил Уильям и сел рядом с девушкой.

— Я и сама не знаю. Просто вспомнила про этот ящик.

Она открыла первую страницу. Это оказался альбом. Там были рисунки Вероны, которые она рисовала в детстве. Долистав до конца, она увидела небольшой вложенный рисунок.

— Кто это? — спросил Атис.

— Это мой отец и… Я не знаю кто это. — она перевернула портрет.

Там было написано: Саймон и Леон. Братья навсегда.

— Леон. Это мой отец. А кто такой Саймон?

— Саймон — это сын Теодора. — вдруг сказал отец Уильяма. — Я знал его в детстве.

— То есть ты, всё-таки, из их рода. — сказал Уильям.

— Только вот, твоего отца я не знаю, я не видел его ни разу за всю жизнь. Может быть, они друзья? Или двоюродные братья.

— А знаете… если такое вложено в мой детский альбом, то возможно ещё что-то может лежать в книгах. Все книги отсюда я перевезла к себе домой, они до сих пор там. Я не стала перевозить их в герцогство, поэтому они сейчас в городе. — сказала Верона, смотря то на альбом, то на шкаф, где раньше были книги.

— Хорошо, отправляемся.

Ехали они не долго. Верона не стала ждать всех и сразу побежала в дом. У неё в гостиной этот стеллаж с книгами был большим. Она сразу стала листать каждую попавшуюся книгу, потом добавились остальные. Спустя какое-то время, девушка наткнулась на две записки, сложенные несколько раз. Она развернула первую бумагу.

Я перебирал семейные архивы до сноса особняка и наткнулся на это письмо. Я оставлю его в книге, которую отдам своему сыну. Моего брата уже нет в империи. Он попросил меня заменить его, никто не понял, что я не настоящий Теодор, мне это на руку. Прочитав это письмо, я был поражён, теперь понятно, почему Теодор решил уехать. Оставшееся состояние он передал мне, а я отдам так же своему сыну. Деньги ему будут нужнее.

А во второй записке, которая являлась письмом, говорилось:

Это письмо никому не адресуется. Император решил вырвать свои записи, но я такого не сделаю, кто-то должен знать правду.

В ту ночь была хорошая погода, и казалось, никто не мог испортить заканчивающийся день. Я услышал, как подъехала карета. Я услышал, но не видел кто прибыл ко мне в качестве гостя. Я был у себя в кабинете и заканчивал рассматривать документы, как почувствовал топот и крик моего сына. Мои дела в политике становились хуже, от чего я был вынужден отказаться от титула, но надеялся всё исправить. Однако сын усложнил абсолютно всё.

Он ворвался ко мне в кабинет со своим другом, сыном императора. У нас были хорошие отношения, поэтому парни были дружны с детства. Саймон лил слёзы и не мог говорить. Его друг так же не произнёс не слова, на его лице была гримаса ужаса. Когда сын успокоился, он начал свой рассказ:

Мы были в баре и напились до отвала. Я не знаю, что нами управляло, алкоголь или что-то другое… Он сделал паузу на этом месте. А потом продолжил. Мы убили человека. Даже в состоянии похмелья, я буду вспоминать это как страшный сон. К нам подошёл мужчина и обратился, попросив помощи. Будучи пьяными, мы не понимали, что делали. Я ответил ему весьма грубо, видимо, поставив свой статус выше его. Он был хорошо одет, у него был меч и недалеко стояла лошадь. Мне не пришлось долго думать, что это был за человек, я понял кто он. Это… это посланник из другой империи отец… Тут он снова начал реветь. Я был потрясён. Он завёл меня в замешательство. Мой сын и сын моего друга совершили убийство человека, принадлежащему соседней империи. Если соседний правитель узнает о содеянном, он уничтожит нас. Когда тот достал меч, чтобы защититься, мы вдвоём напали на него и избили до смерти. Когда мы поняли, что он не двигается, на нас нахлынул страх и отчаяние. Мы оттащили его в переулок. Я заметил, что у него из сумки торчала бумага и вытащил её. Отец, он правда посланник. Что нам делать? Нас убьют?..

Я правда не знал, что мне делать, но нужно было сообщить это императору. Мы тотчас отправились во дворец. Узнав о столь ужасной ситуации, император впал в ярость. Он ударил сына, на что тот, не выдержав, упал на пол, чем создал грохот. На этот шум пришёл его второй сын. Он был старше своего брата, ему примерно 25 лет или чуть больше, Скоро должен был стать следующим императором. У него уже была невеста, беременная. Он мне всегда нравился. Спокойный мальчик, умненький. Император сказал ему уйти. Нужно было что-то предпринять и быстро.

Сначала он сказал найти тело посланника и закопать. Как я понял, он замял это дело, поэтому никто не узнал о случившемся. Но сыновья не остались безнаказанными. Мне пришлось отказаться от титула, мы исчезли с поля зрения высшего света и многих обычных людей. Я запретил Саймону выходить из дома, да и сам не выходил. Император же, в свою очередь, отправил своего сына за границу. Он говорил всем, что он серьёзно заболел, и у нас нет таких лекарств и нужных условий, погодных, я имею ввиду.

Он весьма осторожно подошёл и к письму от соседа. Подождав нужное количество времени, он написал письмо, что долго ждал посла, но того всё не было и не было. Объезжая свои территории, на которых людей бывает очень мало, особенно на дорогах в горах, он узнал, что там, якобы, была западня, и посла просто придавило. Оставшиеся части тела захоронили как подобает.

Мы общались с ним какое-то время. В переписках он рассказал, что сделает своего оставшегося сына следующим императором, сказал, что убрал картины, и что оставил в дневнике информацию об этом деле, но вырвал, потому что для императорской семьи это самое худшее преступление.

Позже я узнал, что про наше исчезновение пошли слухи. Нас увидели в окнах моего поместья и, соответственно, наша семья стала самой обсуждаемой несмотря на то, что мы ушли из высшего света. Император сказал, что наша переписка будет последней и приказал уехать из Дронид, мол, для нас так будет лучше.

Я не знал, что будет с моими архивами и поместьем, поэтому попросил своего брата проследить за этим. Я немного ослушался императора, но всё же уехал. Зная, что мой брат, увидев это, сохранит это письмо, написал его.

В чём же я ослушался. Мой брат. Мы близнецы. Чтобы люди снова не пустили слухи о внезапном исчезновении моей семьи, я сказал ему появляться на людях всё реже. Так получилось, что о существовании моего брата почти никто не знал. Будучи шестнадцатилетним, он нашёл невесту из простолюдинок и отказался от титула, за что наш отец стал весьма строг с ним и при каждом упоминании он начинал злиться, но я поддерживал с ним связь. Брат не рассказывал про то, узнают ли его или нет. Но я сам мог понять, простой народ не бывал в высших кругах, поэтому не мог знать как выглядит будущий маркиз.

Когда у нас появились дети, а получилось так, что они были одного возраста и оба мальчики, мы познакомили их. Мальчики хорошо дружили и чувствовали себя настоящими братьями.

Скоро мы будем уезжать. Не думаю, что ещё буду поддерживать связь с императором и братом. На этом откланяюсь, всё, что знал, я поведал. Моя душа будет спокойна.

— Получается, что первая записка написана моим дедушкой. — сказала Верона, прочитав письмо.

— Зато мы нашли ответ сразу на два вопроса. Верона, ты принадлежишь исчезнувшему роду маркизов. — с восторгом сказал Уильям.

— Не совсем. Он был моим двоюродным дедушкой, но мой дед отказался от титула в несовершеннолетнем возрасте. Я не могу с уверенностью говорить, что принадлежу этому роду. Биологически — да. Теоретически — нет.

— В этом ты права.

— Мой брат. Точно! — воскликнул отец Уильяма. — Как же я мог забыть про него?

— Может ты напишешь ему? — предложил Уильям.

— Я не знаю его адресата. А может он вообще умер? Мы узнали правду, поэтому, думаю, моего брата искать уже нет смысла. Сейчас появилась новая задача. Нужно внести это в документы и сохранить.

А я думала, что они не узнают правду. Когда увидела всё происходящее, я была в шоке. Потому что я не писала такого и даже не думала об этом. Но теперь мне придётся принять то, что это уже не мой роман. Это просто вселенная, за которой я должна приглядывать.

После всего они вернулись к повседневным делам. Все тайны раскрыты, все замки открыты, так сказать. У меня состоялся разговор с Вероной. Она спрашивала, что ещё их ожидает в будущем, на что я не смогла ответить. А что мне отвечать? Я не хочу и не собираюсь смотреть будущее. Но если это потребуется, то посмотрю.

После ситуации со сном и процедуры стирания памяти, Зари стала чувствовать себя гораздо лучше. Я думаю, на этом можно закончить.

Эпилог

Верона и Атис проводили время вместе в саду. Пара сидела в беседке, они общались и пили чай. Вокруг беседки росли кусты с разными цветами. Кроны деревьев освещало солнце, находящееся в зените. Белая крыша беседки защищала людей от солнца, а по её колоннам рос костенец. Растение имеет зелёные лепестки с волнистыми краем. Оно дополняло всю картину. Они, казалось, нарисованы, эта атмосфера была точно создана для них, они были одним целым.

Вдруг их беседу прервал женский молодой голос:

— Мама, папа! Простите за столь внезапное появление, но я хочу познакомить вас со своим женихом. — это была их старшая дочь — Маргарита. — Прошу простить, что не познакомила вас раньше, не знала как вы отреагируете.

— Что ж, веди его сюда. — сказал Атис.

Через минуту к ним подошла дочь вместе с юношей. Он был высок, красив, хорошо одет. Что-то было в нём знакомое.

— Матушка, отец. Позвольте представить вам этого юношу. Это Алекс, он сын императора.

Так вот почему он казался таким знакомым. Надо же, дочь Вероны и сын Уильяма. Всё-таки их семьям суждено быть связанными.

— Уильяма?! — удивлённо воскликнула Верона. — А он сам знает?

— Он знает. — ответил Алекс. — Он был в таком же шоке, что и вы, леди. Но отец одобрил наш союз.

— Раз он одобрил, то и мы не против. — Атис встал и приобнял жену. — Однако, вам не кажется, что вы ещё молоды?

— Мы пока не собираемся жениться. — ответила Маргарита. — Скоро у Алекса день рождения, он станет совершеннолетним. А я стану совершеннолетней через 2 года. Но ведь это не преграда, мы можем помолвиться.

— Как вы придумали… Дайте и нам время подумать, хорошо, Рита? — мягким голосом сказала Верона.