Пирог от сапожника

Я посмотрела туда, куда указывал Лавров.

– Ты прав! Давай попробуем поговорить с хозяевами.

Мы быстро подошли к калитке, поняли, что она заперта, и закричали:

– Есть кто живой?

На крыльцо вышла босая молодая женщина в широком платье. Она сердито осведомилась:

– Вы кто?

– Из Москвы приехали, – объяснил Лавров и вытащил удостоверение. – Особая бригада.

Ну вот кто его просил так поступать? Почему полез впереди меня? Я же велела ничего самому не предпринимать.

– И что? – отозвалась хозяйка. – Теперь за хлебом-солью бежать? В ноги вам падать, в бубен бить, радоваться: «О, какая честь невероятная! Жители великого города приперлись!»?

– Мы заблудились, – тихо сказала я, – очень пить хотим.

Но надежда разжалобить незнакомку не оправдалась, она отреагировала нелюбезно:

– Ступайте вперед, реку увидите – пейте из нее, хоть обпейтесь. Попрошайкам не подаю. Ариведерчи!

– Неужели вам простой воды жаль? – удивился Кирилл. – Ни денег, ни обеда не просим.

– Еще чего, – рассмеялась грубиянка. – Может, переночевать еще вам, убогим, негде? Парень, вон какая баба с тобой! Корова жирная! Если не пожрет даже месяц, не сдохнет.

– Ну ты тоже на бегемота похожа, – не остался в долгу Лавров, – ноги, как поленья, руки-окорока, морда с казан размером.

– Я беременная, – неожиданно обиделась девица, – чего хамишь?

– Ты первая начала, – не сдался Лавров. – Тихо, вежливо искали хозяев. А из избы овчарка вышла, залаяла! Жена моя не корова, она тоже в ожидании ребенка.

– Ты с кем беседуешь? – осведомился хриплый бас, и на крыльцо вышел бородатый мужчина.

– Да вот, пристали, – фыркнула его жена, – обозвали, к … матери раз десять отправили.

– Она врет! – возмутился Кирилл.

– Ваша жена сейчас сказала неправду, – смягчила я резкое выражение. – Мы не ругаемся площадными словами. Просто попросили водички попить. Вышли от Лидии, захотели пройтись по селу.

– Обычно в деревнях колодцы стоят, – дополнил мой рассказ Кирилл, – на оголовке[4] гвоздь есть, к нему кружка на цепи приделана, чтобы из ведра не пили. А у вас ни одного ровенника не видно.

– Если вы от Лидии, то чего у нее не напились?

– Арина, ступай в дом, – тихо сказал мужчина.

Девица скривилась и, уходя, буркнула:

– Давай, Боря, кланяйся им в ноги! Они москвичи! Не то что мы, из села!

– Уж извините, – неожиданно ласково продолжил Борис, – у жены башню сорвало. Она не злая, не хамло. Но после того, как забеременела, прямо другой стала. Гавкает, словно цепная псина, капризничает, истерит.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой Лавров. – Моя, правда, характером не поменялась. Зато с едой! Е-мое! Вчера сапожный крем из банки на черный хлеб намазала и в одно лицо сожрала!

Я прикинулась насмерть обиженной:

– Хотел в два лица мои бутеры уничтожить? Переживаешь, что тебя не угостила? На ужин тебе такие сэндвичи смастерю.

– Держись, парень, терпи, – засмеялся бородач. – Уже договорились о доме? Где жить будете? Советую заранее побеспокоиться.

– Пока нет, – быстро ответила я.

– Просите тот, который слева от нашего. Насос слабый, в избах, которые в этом конце стоят, нормальный напор воды. А в тех, что ближе к лесу, еле-еле из крана течет. И не тяните, под сдачу роженицам только две избы. Небось понимаете, что лучше вам за несколько недель до родов поселиться. Нестись по пробкам, когда процесс уже начался, очень нервно.

– Послушайте, – зашептала я, – Лидии можно доверять?

– Чего боишься-то? – улыбнулся мужчина.

– Ну, не знаю, – забормотала я, – вдруг чего не так пойдет! Здесь село! Врача нет!

Борис облокотился о перила крыльца.

– Лидия хороший доктор. Никаких проблем.

Я старательно изобразила сомнения.

– Да? Ладно, пусть она акушер, знает, наверное, как женщине помочь. А с ребенком что будет? Что, если недоношенный появится?

– Вы на лекции не ходили? – удивился Боря. – Там же прямо по полочкам раскладывают. Голикова берет только тех, у кого нет проблем. Если есть сложности, то следует отправляться туда, где работают специалисты. Натчелы уважают традиции, мы живем, как наши предки, но не отрицаем достижения медицины! И Лидия не поселит здесь беременную раньше, чем на тридцать девятой – сороковой неделе. Но дом лучше заранее снять. – Потом Борис обратился ко мне: – В первый раз, что ли?

Я кивнула.

– Не истери, – начал успокаивать меня мужчина. – Ты не юная девушка, но все хорошо пройдет. Глупости из головы оба выметите. Лидия отличный врач. Вот Соня, та… Если тебе кто про нее говорил, то не слушай. Бабы тут уже нет, не надо и вспоминать о ней. Спокойно своего птенца высиживай. Вы же новенькие у нас? Никогда на собраниях не встречались и на праздниках не виделись.

– Так мы в Мурманске жили, – в приливе вдохновения придумал Лавров, – в столицу недавно переехали. Обустроились, а потом жена забеременела. Не до веселья нам.

– Ладно, ребята, пошел работать, – улыбнулся Борис. – Натчелы – наша любовь!

Потом он выжидательно посмотрел на нас, повисла секундная пауза.

– Наша любовь – натчелы, – ответила я.

На губах Бори заиграла улыбка.

– До встречи, ребята, – уже другим тоном произнес он.

Когда мы собрались уходить, раздался крик:

– Подождите!

Я обернулась и увидела, что к нам спешит беременная жена Бориса.

– Ну нет, – буркнул себе под нос мой спутник. – Если у тебя есть желание, то болтай с этим хамлом сколько душе угодно. Сам в беседе участвовать не желаю.

И балбес живо удалился. Я изумилась – парень оставил меня, свою напарницу, одну? В незнакомом месте? С женщиной, которая проявляет в отношении гостей яркую агрессию? Он не знает, как работать в паре? Ладно, ему ничего не объясняли, мне подсунули «чистый лист», но Кирилл мужчина, разве хорошо бросать меня один на один с истеричкой? Я никого не боюсь, справлюсь и с разъяренным мужиком, но оцените ситуацию с точки зрения обычного человека!

Тем временем Арина приблизилась и зашептала:

– Простите, пожалуйста! Я не такая! Не злобина! Не грубиянка! Просто… ну… не могу с собой справиться! Бесят все! Даже Боря!

Я улыбнулась.

– И не думала на вас сердиться. Все будет хорошо! Родите здорового малыша, успокоитесь.

– Спасибо, – всхлипнула Арина, – вы супер.

Глава девятая

– Общество натуральных людей, – сообщил Димон.

– Есть ненатуральные люди? – развеселился Лавров.

– Вот, послушайте, – продолжил Коробков, – зачитываю информацию на их сайте: «Мы, «натуральные люди», хотим жить так же, как наши предки».

– В пещерах, – продолжал смеяться Кирилл. – Знаю прикольный случай. Один идиот…

– Давай займемся делом! – попросила я Лаврова.

Лавров вскочил.

– Ясно! Тут Сергеева хозяйка. Если ей кто не нравится, то человек отправляется в задницу.

Я заморгала, а Димон оторвался от экрана компьютера.

– Таня очень вежливо попросила не говорить о пустяках. Ничего обидного с ее стороны не прозвучало!

– Понятно, – перебил его Кирилл. – Сергеева ничего из себя не представляет, обычная баба. Но она одна в объединении руководит бригадой. Почему такая честь? Ответ прост: для удачной карьеры следует удачно с кем-то переспать. А уж если вышла замуж за начальника, то жизнь удалась.

Маргарита Филипповна открыла свою сумку, порылась в ней и вытащила две небольшие коробки.

– Кирилл, это вам.

– Зачем? Что это? – не сообразил балбес.

– Гомеопатия, – объяснила Розова. – Никакого вреда организму. Слева «Антиозверин», справа «Антиглупин». Следует принимать по два шарика каждого пять-шесть раз в день.

– На что намекаешь? – покраснел Лавров. – Я всегда говорю правду в лицо. Не нравится? Значит, попала стрела в больное место. И чего ты-то выступаешь? Надеешься главной угодить? А я понять не мог, почему в бригаде два члена, у которых совокупный возраст тысяча лет, а руководит ими бегемот. Сейчас возникла ясность: здесь стойбище тех, кого выгнать по разным причинам нельзя, а допускать к нормальной работе опасно! Глупостей натворят, потом десять лет не разобрать!

Маргарита Филипповна вынула из сумки и еще одну коробку, на сей раз красного цвета. Эксперт определенно собиралась что-то сказать, но балбес ее опередил:

– Ладно, мне вас жаль! Поэтому готов руководить пенсионерским отделением. Пусть Танька напишет заявление об уходе, остальных я обучать начну и…

Димон медленно встал, оперся руками о стол. Я не один год проработала бок о бок с Коробковым, мы с ним побывали в разных передрягах и научились понимать друг друга без слов.

– Дима, не надо, – тихо попросила я.

Приятель ответил почти цитатой из советского кинофильма, любимого до сих пор миллионами зрителей:

– Надо, Таня, надо.

Дальнейшие действия заняли пару секунд. Димон схватил грубияна за шкирку, выдернул из кресла. Я хотела прийти Коробку на помощь, но Розова опередила меня, быстрее разъяренной кошки бросилась к хаму, сделала движение ногой. Балбес рухнул на пол, Коробок схватил его за правую руку, Маргарита Филипповна – за левую. Пара вмиг дотащила Кирилла до двери и выбросила его в коридор. Мне оставалось только смотреть, как ловко коллеги устраняют помеху в работе. Затем Димон нажал кнопку на стене. Сверху, снизу и сбоку двери выскочили стальные штыри и вошли в расположенные напротив отверстия. Маргарита Филипповна взяла трубку и нежно прочирикала:

– Кто сегодня дежурный? Юрочка, ангел наш, мы слегка намусорили в коридоре. Уж прости, уронили, что тащили. Вызови ребят Олега Николаевича, пусть помойку отфутболят на улицу. Олежек знает всю процедуру. Конечно, не сомневаюсь, что и ты тоже в курсе. Солнышко, еще раз извини за доставленное неудобство.

– Руки надо помыть, – покачал головой Димон и направился к двери санузла, который находится при нашем кабинете.

– Маргарита Филипповна, мне сказали, что вас посоветовал Вадим, друг мужа, который работает в Большом доме на Лубянке. Поэтому подумала, что вы никогда не работали в бригадах, вас взяли на испытательный срок, – пробормотала я.

Психолог тихо засмеялась.

– Прости, тебе наврали. Димон опасался, вдруг мы не сработаемся. Иван Никифорович тоже нервничал, как ты к новому сотруднику отнесешься. Впрочем, не совсем-то неправду тебе сказали. Я когда-то служила вместе с Коробковым, но это было давным-давно, считай, и не было.

– Сейчас поняла, что вы хорошо знакомы. Оба кинулись к балбесу разом, у вас не было ни удивления, ни страха. Так работают напарники, между которыми существует связь! Не знаю, как ее назвать!

– Партнерская чуйка, – без тени улыбки произнесла Маргарита Филипповна. – Человек вскакивает, а ты уже понимаешь, как он сейчас поступит.

– Да.

– Озноб по позвоночнику бежит.

Я кивнула.

– Дождь из мурашек. Думала, только со мной такое.

– Нет, – засмеялась Маргарита Филипповна. – Если «врос» в напарника, связь не разорвать никогда. Не видела Коробка много лет, а сработал автомат.

Телефон на столе зазвонил, я взяла трубку и услышала голос начальника департамента охраны:

– Коридор убран.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Из санузла вышел Димон.

– Маргарита Филипповна…

Розова засмеялась.