Вторжение

И кстати, за два дня они должны были разобраться с местом падения астероида. Вряд ли астероид уже доставили сюда, но учёных уже могли перебросить к месту падения… А что если он прямо сейчас находится где-то на этой базе?

— Также стоит отметить, что астероид, упавший в Путоранском заповеднике не единственный объект, упавший на планету. После входа в атмосферу Земли, его осколки разлетелись по довольно обширной площади, хотя большая часть утеряна в океане… — она показала рукой на экран позади себя, где по-прежнему была изображена карта мира с красными точками. — Собственно на этой карте показаны места падений обломков. По нашей стране и азиатскому региону данные точные, а вот европейские страны делятся информацией неохотно. США так и вовсе отказались комментировать что-либо.

А вот это что-то новенькое. До этого я ни в новостях ни в новостных каналах телеграмма не встречал подобной информации. А, судя по карте, что была на экране, один из осколков упал всего в ста километрах от Москвы.

Неужели этого никто не увидел? С трудом верится, что подобное не попало в объектив ни одной камеры. Там ведь в момент падения яркие вспышки случаются. День становится ночью и наоборот. Но тут тишина. При чем тишина по сотням случаев.

Это ж какие ресурсы надо иметь, чтобы взять под контроль информацию такого масштаба и скрыть ее от населения? И тут уже речь не только о нашем государстве. Речь обо всём мире.

— А что нам сейчас мешает собрать экспедицию из военных и отправить её за ближайшим к Москве обломком? — снова нашёлся вопрос у Константина Юрьевича.

— Есть обстоятельства, по которым это не представляется возможным, — сухо ответила Марина Олеговна.

— Что значит не представляется возможным? — тут же последовал вопрос из зала.

В ожидании ответа повисла гнетущая тишина. Все взгляды скрестились на женщине, и та будто сжалась от страха.

— Невозможно привычными нам способами, — выдержав недолгую паузу, продолжила Марина Олеговна. — Мы имеем дело с явлением, ранее не имевшим прецедентов. Этот астероид, оказался чем-то кардинально новым. Именно для этого и потребовалось создание проекта «Вторжение».

— А если поточнее, — продолжал уточнять Константин Юрьевич. — Что именно мешает приехать на место падения обломка и забрать его оттуда? Он радиоактивен?

— Точной информации у нас нет, — напряжённым голосом, ответила Марина Олеговна. — Мы уже отправили туда три группы. И никто из них обратно не вернулся. Связь с группами была потеряна. Однако из последней группы, обратно смог вернуться один участник.

Меня от этой новости прошиб холодный пот. Я ведь уже понял о ком идёт речь.

Так вот где тот вояка получил свои раны. Выходит, он уже успел побывать в экспедиции к обломку.

— Один единственный человек смог приблизиться на расстояние двухсот пятидесяти метров к обломку и вернуться… Практически невредимым. Остальные участники группы остались там. Их судьба неизвестна. Однако, судя по докладу, старшего сержанта Порохова, его товарищи подверглись какому-то влиянию и сошли с ума. А старший сержант Порохов, не подвергся. Кстати, он один из пассажиров самолёта, что пролетал над местом падения.

Гробовое молчание в зале сменилось шепотом. Люди на местах начали бурно обсуждать услышанное.

— И какие ваши дальнейшие действия? — Константин Юрьевич уже даже не садился.

— Мы уже провели дополнительные исследования, и пока информация подтверждается. Рядом с местом падения астероида, действительно присутствует некое поле, воздействующее на живые организмы. Мы предполагаем, что пассажиры того рейса получили облучение. И сейчас мы склоняемся к версии, что те, кто подвергся этому облучению получили иммунитет и способны выжить рядом с обломками астероида.

— То есть вы хотите собрать отряд из обычных людей, а не профессиональных военных, и отправить их в место, где того солдата обычный заяц чуть не сожрал? — это уже выкрикнул вкочивший на ноги пассажир нашего рейса. Он был явно недоволен таким раскладом. — Вы в своём уме?

Все снова затихли в ожидании того, что ответит Марина Олеговна.

Сняв очки и, положив их на трибуну, она с большой неохотой ответила:

— Я буду с вами откровенна. Все вы больше не обычные люди. И да, кто-то из вас отправится в следующую экспедицию к обломку.

Глава 7

Доброволец

В зале поднялся недовольный ропот, а Марина Олеговна, видимо решив что следовало бы прояснить ситуацию, добавила:

— Но никто не будет отправлять вас против воли. Мы очень надеемся на то, что среди вас найдутся добровольцы.

Когда услышал уточнение про добровольцев, то сперва выдохнул. Как человек здравомыслящий, я не особо горел желанием лезть туда, где, как выразился майор, водятся весьма неординарные зайцы с когтями, как у росомахи.

Интересно, как выглядел этот ушастик? Такой же милаха, только с лапами как у Майка Тайсона? Или прям зверюга в человеческий рост? По крайней мере, по одежде старшего сержанта Порохова, можно было решить что он сошёлся в рукопашную с медведем.

Впрочем, на этом моё любопытство заканчивалось. Говоря откровенно на такого зайца я предпочёл бы посмотреть только через пуленепробиваемое стекло, а никак не в естественной среде.

По крайней мере, такая была моя первая реакция. Это как со змеями. Я не один раз в зоопарке видел и питонов и других здоровенных гадов. Как-то в отпуске в Таиланде, даже кобру гладил. Не страшно, её ведь трое тайцев держали. Но как-то раз я в живой природе увидел ужика… Незабываемые впечатления.

Я огляделся. Леса рук из желающих не видно, хотя набор вроде ещё не объявляли. Да и не понятно пока, что делать и кому закладывать свою душу в качестве добровольца, если таковые, конечно, найдутся. Даже интересно, кто решится.

— Чтобы была ясна серьёзность ситуации, я расскажу вам всё, что нам известно на данный момент, — Марина Олеговна тем временем добралась до самого интересного. — Итак…

Последовал очень подробный рассказ того, что случилось сразу после падения осколка астероида возле Москвы…

Стоп, я думал они будут рассказывать про заповедник. При чём здесь вообще Москва? Что же там за осколок такой. И ведь по новостям ничего подобного не говорили.

Как я понял, экспедицию в данный момент собирают именно к осколку в подмосковье. Но что тогда происходит в Путоранском заповеднике?

Решив оставить размышления на потом, сконцентрировался на докладе Марины Олеговны.

Перепуганные жители небольшой деревеньки, позвонили в полицию. Они решили, что на них напали террористы. Всерьёз их не восприняли, но наряд отправили. Удивительно только, что никто не заметил небесное тело на подлёте.

Итак, первым к месту крушения выехал самый обычный полицейский наряд на патрульной машине. Примерно через час с ними пропала связь. На данный момент об их судьбе ничего неизвестно.

Оперативный дежурный в полицейском участке, после пропажи наряда, всё-таки насторожился, но не придумал ничего лучше, как отправить по следу пропавшего наряда специальный отряд быстрого реагирования. СОБРы повторили трюк тех, за кем их послали и тоже исчезли со всех радаров.

После пропажи двух отрядов забили тревогу. Было доложено куда следует, и за дело взялись более серьёзные инстанции. Те сразу сообразили, что лезть грудью наголо туда больше нельзя и решили разведать местность с помощью дронов. Увы, но дроны не смогли долететь даже до грузовиков СОБРа. И тогда уже попробовали со спутника отыскать пропавших людей. И, хоть сами машины, обнаружить удалось, людей так и не нашли, будто в той зоне все вымерли.

— Полицейский УАЗ в данный момент находится на просёлочной дороге на расстоянии двухсот метров от падения обломка, — к этому моменту слово взял майор Кудрин. Тот самый, который проводил со мной допрос. — Бронеавтомобиль СОБР не доехал до УАЗА буквально пятьдесят метров. Причин произошедшего пока установить не удалось.

Затем начался рассказ про третий отряд, который уже состоял из военного спецназа. Именно в составе этого отряда и состоял солдат Порохов, которого я видел ранее и, который до этого летел нашим рейсом. Так получилось, что он как раз в тот день заступил на службу и его, по чистой случайности, отправили именно на это задание.

Судя по всему выходило так, что если бы не Порохов, они так бы и не узнали никаких подробностей. Как же тесен мир. Хотя нас в эти подробности пока еще не посвятили, однако обещали в скором времени исправить ситуацию.

— Согласно инструкциям полученным от командования, мы покинули спецтехнику за километр до цели, чтобы не повторять ошибок предыдущих двух отрядов, — рассказывал сам старший сержант Порохов. Перед выходом на сцену он переоделся. Над ним уже видимо поколдовали врачи, по крайней мере, рана на лице была едва видна. Голос у него был ровным и спокойным, что никак не вязалось с его рассказом. Ведь он же совсем недавно был на волосок от гибели. — По мере приближения, члены отряда начали чувствовать недомогание.

Кто-то из зала поднял руку:

— На каком примерно расстоянии?

— Ориентировочно, на отметке пятьсот метров, — буднично доложил Порохов.

— В чём проявлялось недомогание? — уже зарекомендовавший себя Константин Юрьевич тоже был очень активен и задавал уточняющие вопросы в каждый удобный момент.

— Сначала слабость, боль в ногах, — начал перечислять старший сержант. — На такое, как вы понимаете, у нас жаловаться не принято, однако парням видимо совсем было невмоготу. Рядовой Гришин пожаловался, что идти очень трудно, остальные его поддержали, хотя я ничего подобного не чувствовал. После этого сержант Тарасов повёл себя нетипично… — Порохов поморщился, будто ему неприятно было говорить об этом.

— Что значит нетипично? — задал вопрос хмурый усатый мужчина. Он был в одет в камуфляж без знаков отличия, что довольно странно. Не знаю кто это был, но мужчина и не спешил представляться.

— Сказал, что разгрузка чересчур у нас тяжёлая, да и вообще, зачем мы оружие с собой взяли? Начал вести себя как новобранец, что раньше за ним не наблюдалось.

— То есть, вы ничего странного не почувствовали? — уточнил усатый, ненадолго перенявший инициативу у Константина Юрьевича.

— Нет, — чётко ответил Порохов. — Я просто выполнял задачу и не ощущал ничего, что могло бы мне помешать её выполнить. Хотя поведение товарищей показалось странным, но командир группы продолжил нас вести.

— Но что-то же вы итоге помешало, раз вы здесь? — подала голос женщина в строгом костюме, сидящая в первом ряду. Мне она показалась той ещё стервой, по крайней мере тон голоса и хищно подведённые глаза заставляли думать именно так.

Старший сержант Порохов задумался. Его лицо оставалось неизменным, иначе я решил бы, что он смутился или заволновался.

— Мы продолжили приближаться к объекту, несмотря на явные жалобы некоторых участников отряда, — продолжил Порохов.

— То есть, были и другие участники отряда, которые чувствовали себя нормально? — уточнил Константин Юрьевич.

— Боюсь что нет, — ответил Порохов. — Остальные проявили чуть больше стойкости.

Повисла недолгая пауза.

— Товарищ старший сержант, продолжайте, — попросил Кудрин, затем окинул взглядом зал. — Коллеги, обождите с вопросами, дайте сержанту закончить доклад.

— На отметке в сто пятьдесят метров до объекта, рядовой Брасов стал нарушать дисциплину, пытаясь… Он попытался дозвониться до мамы, которую, по его словам, очень обидел при последнем разговоре.

— Насколько я знаю, мобильные телефоны запрещены на заданиях спецназа? — у усатого снова нашлось, что спросить.

— Да, так и есть. Он пытался дозвониться с помощью пистолета, пока… — Порохов снова прервался, опустил глаза и прочистил горло. — Потом просто вышиб себе мозги… Простите. Совершил выстрел себе в голову. А после этого командир… Как бы верно выразиться, перестал контролировать ситуацию. Лейтенант Чехов побежал в лес, будто погнался за кем-то, Рядовой Гришин упал на землю и начал вопить, Сержант Тарасов начал палить из автомата в воздух, а потом… по своим.

— Думаю, можно опустить подробности, — поспешил прервать Порохова Кудрин, я поймал его обеспокоенный взгляд, обежавший наши ряды. Похоже они сами не ожидали от старшего сержанта таких подробностей и откровенности.

Порохов вновь прочистил горло и оглядел зал. Видимо и сам понял что переборщил. Хотя, думаю, его можно понять. У меня от его рассказа до сих пор поджилки трясутся, а он это всё пережил.

— В итоге остались только я и командир отряда капитан Сурилллов. Другие, кто смог выжить, просто разбежались по сторонам, при этом вели себя… Нетипично.

Старший сержант Порохов выпрямился и оглядел зал. Я только сейчас понял, что по мере рассказа он всё сильнее горбился, будто под тяжестью прошедших событий. Но говорить продолжал прежним дежурным тоном, доказывая окружающим и самому себе, что он военный до мозга костей, которого не так-то просто сломить.

— После этого я принял решение завершить операцию досрочно, и покинуть зону выполнения задачи вместе с капитаном Сурилловым. Он, как и остальные, сошёл с ума, но получил пулевое ранение в колено и не смог сбежать вместе с остальными. Сначала он оказывал сопротивление, но потом потерял сознание… вследствие удара тупым предметом по затылку.

— Похвально, старший сержант, — выдал свой вердикт Константин Юрьевич. — А что скажете по поводу вашего шрама на лице? Не похоже, что вы получили его от обезумевших сослуживцев.

— Всё верно, — невозмутимо кивнул Порохов. — Это был заяц, которого я встретил на обратном пути.

— Заяц? — кто-то в зале аж поперхнулся.

— Да. По крайней мере, выглядело существо как заяц. Очень крупный и злой заяц. Думаю это был мутант, потому как был слишком большой. Да и не припомню чтобы у зайцев были такие когти.

— И как вы от него отбились? — хмуро спросил усатый.

— Выстрелом в голову, — невозмутимо ответил Порохов. — И доставил на базу для изучения.

О как. Выходит на этого зайца, который никак не выходил у меня из головы можно даже посмотреть, прямо здесь не отходя от кассы.

— Спасибо, старший сержант, займите своё место в зале, — Кудрин встал у трибуны вместо Порохова и продолжил. — Из всего вышесказанного, мы делаем вывод, что вокруг упавшего осколка образовалась аномалия, которая каким-то образом воздействует на мозг живых существ. Тоже самое фиксируется и на местах крушения других осколков, как у нас в стране, так и на территории других государств. Насколько нам известно, никому на планете на сегодняшний момент, не удалось добраться до центра зоны аномалии. — Майор перевёл взгляд на Порохова. — По крайней мере, сохранив рассудок.

— То есть вы хотите сказать, что старший сержант Порохов единственный кто сможет дойти до центра аномалии? — спросила девушка в строгом костюме. Правда она уже растеряла свою стервозность.

— Не только Порохов, — качнул головой майор. — Мы уже проверили ещё одного сотрудника подразделения, и если гипотеза верна, то в нашем распоряжении примерно сто пятьдесят человек, иммунных к воздействию аномалии.

Тут даже к бабушке гадалке ходить не надо. Ясно кого он имеел в виду. Видимо среди пассажиров нашего самолёта не только Порохов имел отношение к спец службам.

Ну а дальше майор Кудрин соединил все логические цепочки и популярно рассказал о нашем рейсе и о том что мы, пассажиры того злосчастного рейса, предположительно не подвержены воздействию аномалии. А учитывая тот факт, что в одиночку Порохов вряд ли справится с поиском гражданских и сошедших с ума бойцов в одиночку, содействие добровольцев (которые по сути заложники ситуации), необходимо.

И потому они очень надеялись на нашу инициативу. Ведь только у организованной группы есть возможность найти все пропавшие экспедиции, а так же дойти до самого центра поражённой зоны, чтобы разобраться, что там произошло и нейтрализовать катализатор.

Была немного приоткрыта завеса тайны вокруг тех самых «спящих» пассажиров. Как оказалось, с тех пор пришли в себя трое, однако они все не в себе. И судя по оговоркам Кудрина, у них были те же симптомы, что описал старший сержант Порохов, в рассказе о том, что стало с его группой. Как заверил Кудрин, «очнувшимся», или «поражённым» оказывается вся возможная помощь, но что-то заявлять пока рано. Слишком много переменных нужно учесть. Опять же, образец небесного тела мог бы сильно упростить задачу.

Так же Кудрин довольно детально и хоть без преувеличений, но очень доходчиво объяснил какие последствия могут наступить, если игнорировать это явление. Опять же, судя по их данным, поражённая зона генерируемая астероидом медленно, но неотвратимо разрастается.

И что у нас получается? Выходит, что только горстка людей на всей планете способны зайти в аномальную зону, не сойти в ней с ума и вернуться обратно живыми. Что любопытно, все эти люди русские. Конечно, есть и другие угрозы в виде тех же зайцев мутантов…

Вспомнил еще одну особенность. Зайцы ведь очень плодовитые, как бы мы не нарвались на вторжение лавины агрессивных зайцев-мутантов. И пускай мои мысли прозвучат кощунственно, но хорошо ещё, если зайцы будут намерены только сожрать людей, а не морально надругаться…

Нет, это и правда нельзя оставлять просто так. И похоже без меня здесь не обойдутся. Ситуация не простая, но тут уже не пройдёшь мимо с мыслью, что разберётся кто-то другой. Я внимательнее оглядел зал. Молодых парней моего возраста почти и нет. В основном мужики за пятьдесят, да женщины.

Просто если не взять ситуацию в свои руки и ничего не сделать, глупо потом будет удивляться тому, как страна превращается в постапокалиптические руины. Это как с выборами, все ругают власть, но на вопрос кто ходил голосовать, обычно самые громкие опускают глаза. С одной стороны они желают привлечь добровольцев, а с другой стороны, у меня и выбора-то нет. По крайней мере, я потом не прощу себе, если сейчас смалодушничаю.

Даже отругал себя за изначальные мысли о том, что ни за какие коврижки не хочу встречаться с тем зайцем. Если надо будет, возьму и встречусь. И застрелю его, зря я что ли третий год со всем офисом езжу на пейнтобольные турниры.

Вот так от моего изначального убеждения, что ни в какие опасные экспедиции я не пойду, я начал переходить к стадии принятия и готовности. Чёрт возьми, а почему бы, собственно, и нет?

— Марина Олеговна, у вас есть что добавить? — обратился майор к женщине, которая всё это время стояла рядом с выступающими.

— Спасибо, Сергей Петрович, — кивнула женщина и заняла место за трибуной. Марина Олеговна проводила взглядом Кудрина, что возвращался на своё место в первом ряду кресел. Дождавшись когда майор усядется, женщина обратилась к нам. — Уважаемые коллеги, надеюсь мы смогли донести до вас серьёзность сложившейся ситуации и необходимость срочного реагирования. Напоминаю, что мы понимаем опасность проведения данных мероприятий и поэтому принудительно никого не намерены туда отправлять. Не думайте, что в случае отказа, к вам будут применены какие-то меры. У нас демократическое государство. Никто преследовать вас не станет. Хотя, стоит отметить, учитывая произошедшие с вами изменения, а так же поведение части пассажиров потерявших рассудок, мы вынуждены будем вести за вами наблюдение. Кроме всего прочего, теперь вы будете обслуживаться только у аккредитованных врачей, которые будут в курсе ситуации. Просим с пониманием отнестись к этому вопросу, чтобы избежать неловких моментов.

— Позволите? — снова на первом ряду показалась рука Константина Юрьевича.

Марина Олеговна, кивнув, дала тому добро. Странно было бы, если бы отказалась.

Константин Юрьевич, вместо того, чтобы говорить со своего места, как делал до этого, направился прямиком на трибуну к микрофону.

— Коллеги! — одного его слова было достаточно, чтобы зал снова погрузился в состояние идеальной тишины. — Раз уж Марина Олеговна вас так называет, я поддержу её инициативу, — и как у него это получается? Вроде ведь ничего такого не сделал, а мгновенно стал центром внимания для всего зала. — Полагаю, вы знаете меня и знаете, что я всю жизнь проработал в государственных структурах. Но на всякий случай представлюсь: — Меня зовут Константин Юриевич Кожин, я занимаю пост секретаря совета безопасности Российской Федерации.

Думаю в зале не было тех, кто не слышал о Кожине. Всё же он один из первых лиц в стране.

Тем временем политический деятель продолжил.

— От себя могу добавить, что для каждого добровольца открывается окно с огромными перспективами. Социальный пакет, дополнительное жалование с учётом всех рисков — это меньшая часть того, что вы получите взамен от государства. Опять же, я прослежу за тем, чтобы, ваша гражданская жизнь почти не изменилась, если вы того пожелаете. Мы прекрасно понимаем что у вас есть семьи, у кого-то любимая работа или иные занятия. Напротив, мы только порадуемся, если вы продолжите жить так же, как у вас было принято до сегодняшнего дня. Нам лишняя огласка тоже ни к чему. Безусловно, с вашими руководителями будет согласован вопрос о том, как организовывать частые командировки. Вам придётся пропускать рабочие дни, правда без указания причин. Разумеется, мы надеемся на вашу сознательность, ведь это нужно для обучения и командировок, а не для организации дополнительных отпусков.

По лицу Марины Олеговны было видно, что она не была в курсе таких распоряжений. Видимо Константин Юриевич принял такое решение только что.

Сказать честно, слова Кожина заставили меня призадуматься ещё крепче. Я хоть и люблю свою работу, но в каком русском не живёт дух авантюризма? Если раньше это предложение выглядело как нежелательная повестка в армию для восемнадцатилетнего рафинированного подростка, то теперь это представлялось едва ли не приглашением в «Хогвартс». Не каждый день товарищ Морфиус предлагает две таблетки на выбор.

Да и что меня ждёт в будущем, если я останусь обычным инженером? Если не будет войны или конца света, жизнь можно расписать по пятилеткам. Ну или когда-нибудь дорасту до начальника отдела. Может наберусь смелости и организую собственную инженерную контору. Но однозначно буду вспоминать этот вечер и костерить себя за то что не воспользовался шансом начать новую жизнь, полную приключений и опасностей.