Наставление начинающему писателю

Если автор не бросает своего дела и движется дальше по пути своего формирования, то после стадии новичка он переходит в категорию любителя, потом становится профессионалом и, наконец, мастером.

На каждом этапе становления писатель имеет свои права и обязанности. На стадии начинающего автор никому ни чем не обязан, даже самому себе. Он/она может не закончить свой труд никогда и мир этого не заметит. Но выходя в свет и заявляя о себе, как о писателе, автор как минимум должен оправдать ожидания публики и предъявить вторую книгу, затем третью и т. д. Тогда писатель становится любителем.

Не застревай в этой фазе. Стремись стать профессионалом. Любитель (не важно, в какой сфере) не живёт тем, что делает. Как следствие, он не растёт в мастерстве. Он не отвечает за безукоризненное построение сюжета, глубину и объёмность персонажей. Его права не велики, а обязанности минимальны. 80 % пишущих людей именно в этой фазе и застревают навсегда, опираясь на гордыню (я и так великолепно пишу) и мнимый статус (раз опубликовал книгу, значит я писатель, а вы кто такие? Я вас не звал, идите на…)

Почему происходит застревание? Потому что с момента издания/публикации первой книги, начинается самое тяжёлое в жизни писателя. С помощью самообразования писатель переходит из фазы любителя (куколка) к фазе профессионала (бабочка). А работа над собой, как в техническом плане, так и в психологическом, над своими текстами прошлыми и настоящими далеко не каждому по плечу. Большинство ломается именно здесь. Те, кто выдержал тяготы обучения самого себя, приобретают навыки писательства, которые будут служить им вечно и обогатят их книги сногсшибательными сюжетными твистами, искромётным юмором, яркими метафорами и другими фишками и приёмами. Тексты таких авторов фанаты будут разбирать на цитаты, и перечитывать по нескольку раз.

Разница между писателем любителем и профессионалом в том, что профессионал готов положить жизнь на алтарь литературы (это актуально для любого дела, но я говорю здесь о ней). И не важно, вынужден ли он/она работать “на дядю” где-то ещё или уже живёт с писательства. Развиваясь дальше, отрабатывая приёмы владения словом до совершенства, обретая скрытые навыки влияния на читателя, познавая секреты литературного мира не касающиеся текстов напрямую, профессионал становится мастером. Бабочка становится ещё прекраснее.

Есть ещё одна фундаментальная, на мой взгляд, разница между когортой молодых авторов (новичков, любителей) и продвинутыми писателями (профессионалами и мастерами). Для молодого (я не о возрасте) писателя его работы — это аванс на будущее. Заявляя о себе и предъявляя 1-2-3 готовых книги, молодой автор как бы берёт у читателя его доверие взаймы.

Для продвинутого, его книги — это стимулирующий фактор. Они не позволяют ему опуститься ниже качества предыдущих работ, и подстёгивают писать лучше. В первом случае книги тянут писателя вперёд. Во втором — толкают в спину. Но в обоих случаях это движение вперёд и вверх.

Хочу сказать кое-что в заключение. Идеи сюжетов приходят ко всем одинаково, но только человек, воплотивший их в жизнь на страницах своих книг, может зваться настоящим писателем. Но каким ты будешь писателем, зависит только от тебя.

Статья из моей группы в ВКонтакте https://vk.com/youbestwriter

Бесплатные литературные школы. Tai Lin

Писательское ремесло в последнее время становится модным хобби и занятием. В интернете можно найти множество разнообразных курсов (на любой вкус, цвет и кошелёк), позволяющих узнать необходимую теорию и прокачать полезные навыки. Нужно ли писателю обучение — отдельный вопрос, подразумевающий однозначный положительный ответ для случая, если писатель новичок. Оно помогает избежать многих ошибок, добавляет понимания и осознанности в своих попытках снискать лавры сто второго Пушкина, Толстого, Иванова, Донцовой и т. д.

Помимо литературных мастерских и платных (как правило, недешёвых) курсов существуют ещё несколько возможностей попробовать себя в писательстве и повысить свой уровень. Это и самостоятельное обучение для организованных целеустремлённых людей, благо учебной литературы хватает с избытком. И выход к читателю с обучением в полевых условиях, когда автор начинает публиковаться на площадках самиздата, получать обратную связь от читателей, анализировать её и работать над своими текстами. И более редкий, но достаточно интересный и полезный вариант — дождаться набора в одну из бесплатных онлайн-школ и пройти курсы, которые вас заинтересуют. В качестве примера рассмотрена площадка ВКонтакте и три сообщества: Школа Вдохновения и Фикрайтеров (ВиФ) (https://vk.com/smandf), FAS Школа писателей, художников и музыкантов (https://vk.com/fasschool), Академия Писательского Искусства | АПИ (https://vk.com/writing.academy).

Примеры курсов: анализ художественного подтекста в литературе; креативная работа с текстом; стилистическое и литературное редактирование; техника поэзии. Основы жанра: хоррор, читай как писатель, стилистика русского языка, психология расстройств, мифология, как стать коммерческим автором. Персонаж: создание личности, авторский стиль, психология отношений, базовая юриспруденция и т. д.

Формату обучения. Как правило, он представляет собой онлайн-лекции в чате ВКонтакте, где подаётся теоретический материал с примерами и практикой. После лекции ученикам даётся домашнее задание на отработку изученного материала (обычно в виде небольшой зарисовки).

Плюсы бесплатных онлайн-школ (их достаточно много):

1. Не придётся тратить деньги на обучение. К сожалению, ко времени и усилиям это не относится, но всегда есть возможность подкорректировать нагрузку, отказаться от каких-то курсов или даже прервать обучение при наступлении форс-мажора. Ваши финансы при этом не пострадают. Для многих, особенно на начальном этапе, это большой плюс.

2. Достаточно широкий выбор курсов, возможность выбрать те предметы, которые интересуют, или которые было бы неплохо подтянуть.

3. Ностальгия по школьным занятиям и домашним заданиям. Работа в группе с другими участниками мотивирует продолжать обучение.

4. Обратная связь. Возможность прояснить непонятные моменты на лекции, а также услышать мнение по поводу своей работы и выполнению домашних заданий.

5. Вы получаете предварительно обработанный и структурированный материал. Сочетание теоретических и практических блоков позволяет узнать что-то новое, и сразу же закрепить полученные знания.

Минусы бесплатных онлайн-школ (тоже присутствуют):

1. Как правило, такие группы некоммерческие, основаны и ведутся группой энтузиастов. Не у всех преподавателей имеются дипломы или профессиональное образование. Выдать сертификат об обучении, котируемый в литературном сообществе, вам не смогут. Некоторые преподаватели вышли из фикрайтерства, сетевой литературы или коммерческой жанровой литературы (для кого-то это будет плюсом).

2. Из первого пункта вытекает второй: сомнение в том, что один любитель сможет чему-то качественно обучить другого. Как правило, эти опасения не подтверждаются. Лекции проходят предварительный контроль со стороны руководства школы, а преподаватели курсов хорошо разбираются в своей теме и могут этими знаниями поделиться.

3. Если крупные платные курсы иногда привлекают учеников возможностью оказаться в печатном сборнике, привлечь внимание издательства, завязать нужные знакомства, то с бесплатными школами это не работает. Для продвижения своего творчества они не подходят. Цель обучения не в этом, а в банальном получении новых знаний и писательских навыков.

4. Завышенные ожидания учеников. Информация общеизвестная, можно самому найти в интернете. Обратная связь даётся в разном объёме, в зависимости от преподавателя и его загруженности. Писателей из учеников автоматически не сделают. Всё зависит от подхода и целеустремлённости.

Бесплатные онлайн-школы — неплохая альтернатива платным курсам, где обучение часто строится по схожим принципам, а также это хорошая возможность попробовать сам формат обучения писательскому ремеслу. Понять, хотите ли вы развиваться в этом направлении, интересно ли вам писательство, готовы ли вы посвятить этому делу значительную часть своей жизни. Или вам комфортно оставаться на текущем уровне?

Литература изнутри. Даниил Путинцев

Один умный друг-издатель сказал, что из ста известных писателей 20 % действительно стоят того, чтобы их читать, а остальные — просто незаслуженно раскручены — это в чистом виде коммерция.

И я почему-то вспомнил, как начинал. Прочитал Джека Лондона “Мартина Идена” и совершил резкий поворот к литературе. Блуждание по литобъединениям 1980-х. Отчаянная критика моих первых неумелых виршей, неуверенность в собственных силах, которая преодолевается уже наработанным пролетарским упрямством. Упрямство часто воюет с ленью и даже одерживает победы. Покупка пишущей машинки была как пересадка с велосипеда на автомобиль. В дальнейшем, переход — весьма поздний в 40 лет! — с пишущей машинки на компьютер, как с “кукурузника” на реактивный самолёт.

Но вернёмся во вторую половину восьмидесятых. Мама, великолепный врач, имеющая связи и умеющая их налаживать. Видя моё увлечение сочинительством, намекает о настоящем классическом советском писателе, которому я могу показать свои первые опыты. С восторгом соглашаюсь. Прихожу к Виктору Марьяновскому. Высокий поджарый старик. Скорее всего, еврей. Достаточно мудрый, без сентиментальности предлагает дать что-то почитать. Преодолевая гигантский комплекс новичка, даю полностью придуманный рассказ о дельфинах, с которыми подружился выпавший в море подросток, стремившийся уйти от людей к какой-то мистической морской свободе. Сижу, весь потея, уткнув нос в землю. Украдкой кошусь на известного писателя, соизволившего отставить пишущую машинку, и молча углубившегося в чтение. По его значительному лицу с орлиным носом ничего нельзя сказать. Но я упорно ловлю момент разочарования, который покажет, что мои вирши — графоманство. И чем дольше этот момент не наступает, тем больше ликую. В какой-то момент даже начинаю гордиться. Вот член Союза писателей, известный писатель, позабыв о собственных делах, погрузился в мою рукопись. Наконец, он оторвался от чтения и внимательно посмотрел на меня.

Я расширенными глазами ответил ему, ожидая оглашения приговора. Мне повезло. Он оказался настоящим профессионалом, оттолкнулся от того, что я написал. Сказал, что есть полёт мысли, какие-то наблюдения. О недостатках не стал распространяться, сказал, что они есть у всех начинающих. Потом серьёзно спросил, готов ли я заниматься этим всю жизнь? Ведь для того, чтобы стать кем-то, надо иметь “медный зад и адское терпение!” Из моего пересохшего горла вылетело сдавленное “да”. Так я сам себе подписал приговор на всю оставшуюся жизнь, если это жизнь…. Это не жизнь, а сплошное мучение, пока внутри себя не состоишься и не перестанешь обращать внимание на критику. Вот тогда — это жизнь, и ничто и никто уже не собьёт тебя с этого пути…. А судьба у всех по-разному складывается. Через связи в издательствах…. А если таковых связей нет? Тогда беда, и — пробуксовка. Когда человек с юности занимается делом, а делу нет до него никакого дела, то он задумается: “А не бросить ли всё?” Многие благоразумные люди так и поступают. И уходят в другое дело.

Также поступил и я. Поначалу была злость на редакторов, потом — на самого себя, и — отчаяние. Я бился над рассказами, которые громили в литобъединениях конца восьмидесятых, нигде не печатали, из Литинститута приходили отказы. Посланный наудачу экспромт во ВГИК приняли. Все творческие экзамены сданы на “отлично”. Судьба подшутила надо мной, дав шанс. Перестроечное кино, коллегиальные отношения с известными кинематографистами. Казалось, только ленивый не сделает карьеры. Прошёл год и — НИ ОДНОЙ работы в мастерской сценаристов у меня не приняли. Удачно поступив в престижнейший вуз СССР, я не сориентировался. Обычное дело для начинающих: слабое представление о законах драматургии, желание больше самовыражаться и небольшой культурный кругозор. Так мне говорили, но я этого не чувствовал. Жёсткий учебный процесс и цейтнот. Запомнились надолго слова мастера, сценариста Александрова А.А., сказанные на прощание: “Я не понимаю тебя. Это либо полное графоманство, либо какой-то гениальный прорыв в какую-то другую литературу”.

Уйти-то ушёл, но магия синема уже заразила. Перечитал наших Эйзенштейна, Козинцева, Пудовкина, итальянских, французских кинематографистов. Потом взялся за предтечу — театр. Станиславский, Михаил Чехов, Таиров, Кнебель, Антонен Арто, Мейерхольд, Гротовский. Театр — это болезнь! Я ходил весь заражённый широкой демократичной фантазией и в то же время дотошной дисциплиной анализа. Разбор пьесы и последующее практическое воплощение; вхождение в образ и актёрская самоотдача; свет и грим; режиссура и лицедейство…. Это неизлечимо. И это прекрасно! Практическая режиссура увлекла сильнее монотонного высиживания за пишущей машиной. Довелось поиграть на сцене. Были и актёрские удачи, но не нашёл, похоже, своего режиссёра, согласного в то время сделать из меня суперзвезду. Я отложил лицедейство до лучших времён, утешаясь, что Луи де Фюнес стал известен лишь в старости. Но самое главное — я нащупал свой стиль. Это вышло как-то невзначай. Я просто продолжал писать в том же духе, что и во ВГИКе.

Тем временем волна личных и общественных потрясений, обрушившихся на страну, вызвала целый тайфун “разоблачительной” чернухи. И когда её стало слишком много, мне стало смешно, и я начал писать в соответствующем настроении. На нас вывалили столько негатива, что просто глупо стало лишний раз сгущать тучи. Кто-то же должен показывать людям лёгкость бытия! В то же время некая запоздалая ремесленная структура стала проникать в мои произведения, внося стройность. Мой метод — ассоциативно-парадоксальная ирония. Он действен только при определённой психофизической технике. Оговорюсь, что это лично для меня. Это сродни лицедейству. Имея план основных событий, задаёшь зрителю условия игры, затем вверяешь себя вдохновению. Тебя несёт. Главное — не останавливаться. Тогда получается. Полное доверие себе. Каждый художник знает — внутри всё есть, надо только создать условия для выхода в мир этого внутреннего опыта. Я перенёс это на свои работы. Вскоре убедился, что написанное на одном дыхании, “от пупка”, а не от головы, более всего нравится самым разным читателям. Понравилась эклектика, то есть, соединение смешного с серьёзным в самых непредсказуемых пропорциях. Сказалось влияние ВГИКа. Всё-таки я много пересмотрел учебных фильмов. Так вольно или невольно сформировался кинематографический интеллект. Основа его — сценарий. Скажу больше, в принципе каждый современный человек мыслит сценарным образом.

Пьесы писались тяжелее. Не получалось цельности. Герои виделись расплывчато, и логика их поступков, как следствие, была непонятной. Занялся арт-терапией. Взялся за лепку, живопись, стихосложение, театр, танец. Это погружение в другие искусства весьма помогло развить образное воображение. Благодаря чему разглядел порочную систему обучения студентов в творческих вузах. Сначала это во благо. Учат азам, дают школу, ремесленные навыки, но одновременно ученик невольно впитывает подкладываемые под это школярство идеологию, эстетику, этику, прочую философию с определённым направлением. В результате, свежие доверчивые головы загружаются по самую макушку принятыми догмами, от которых приходится избавляться десятилетиями. С одной стороны, ты внятно доносишь свои идеи, а с другой — в этой понятности теряешь безвозвратно что-то непередаваемое, найденное в юности, возможно, действительно гениальное.

Парадокс писателя. Вроде стремишься быть понятным читателям, но при злоупотреблении ведёт к выхолащиванию индивидуальности. Вначале вёл людей к вершинам, а потом затерялся в толпе и потерял главное, ради чего возглавил себя, своё творчество. Лидер всегда должен быть впереди. Писатель всегда должен интересовать читателя. Пойдёшь на его поводу — кто тебя вспомнит лет через сто?

Вот такие установки и замыслы творчества. Вот такой опыт творческого автопортрета!

Из “Книги для себя”.

Вопросы с определением жанра

Даниил Путинцев

Ты создал шедевр, а вместо восторженных — холодные глаза, вместо оваций — молчание. И вопрос, падающий в пространство твоей съёживающейся глубины: "Это что такое?" Ты тревожно лепечешь: "Ну, это… как бы сказать… Ну, там же всё написано!" В ответ — вопрос: "В каком, хотя бы, жанре?"

Ты не готов к такому лобовому вопросу. Холодный душ возвращает на землю. Впервые задумываешься: а ведь верно! И тут всё двояко. С одной стороны, не хочешь писать в заезженном жанре, а с другой — отпугнёшь читателя чем-то новым или вовсе безжанровым. Читатель, взяв книгу в руки, хочет как можно быстрей добраться до сути, не затрачивая много времени, продраться сквозь авторские фокусы и длинноты к главному. А когда поймёт, что писатель сам завяз в своих многослойных мыслях, то отложит сей шедевр. Не зацепил.

Жанр настраивает, дисциплинирует, увлекает. Это русло, в котором любителям литературы легче следовать по волнам писательского воображения. Самый читаемый по статистике жанр — детектив. Тут свои правила. Если (условно) на третьей странице не войдёт некто и не выстрелит, то купивший ваш опус заволнуется. А если в финале будет банальная развязка, не потрясшая воображение, то читатель почувствует себя обманутым. У вас был договор: деньги — товар, а он, выходит, заплатил за продукцию, которая ему не нужна. Для него это потеря времени, для вас — публики.

Можно, конечно, встать в позу непонятого гения. Мол, я выше своих современников, я — Кафка, я — Ремарк! Меня поймут потом, когда-нибудь… Когда? Всё же надеюсь, что вы — нормальный творец, который хочет видеть награду за труд ещё при жизни. Допустим, вы не нуждаетесь в деньгах и можете купить любое издательство на корню. Только вы никогда не купите читательского интереса, не заставите глотать свои понятные только одному человеку вирши.

Это понимали и лучшие в мире признанные писатели. Они умели заранее обозначить условия игры, договориться и сразу погрузить поклонников в море своих рассуждений о жизни. Каждый роман Достоевского, включая вершину литературы "Пятикнижие" ("Преступление и наказание", "Подросток", "Идиот", "Бесы" и "Братья Карамазовы"), являлся тем же детективом. Фёдор Михайлович ходил по судам, внимательно изучал дела, а потом творил. Чтобы облечь свои потрясающие идеи в понятные формы, он обратился к самому сильному в человеческой природе качеству. К любопытству. К тяге к тайнам, загадке, необычному. Проиошло некое преступление: подозреваются многие, вскрываются гнойники общества, достаются скелеты из шкафов, а убил какой-то приличный тихоня, замаскированный мерзавец. Читателя быстрее привлечь чем-то невероятным и постепенно раскрыть это простым, логичным объяснением. После прочтения он получает опыт, который никогда бы не получил в жизни. Ведь в душе он понимает, что не способен на каждодневные подвиги. А книга даёт ему эту возможность, придаёт силы, окрыляет. Он жаждет, чтобы справедливость восторжествовала, потому что и с ним обходились и обходятся далеко не лучшим образом. И он заслуживает книгу, где всё-таки побеждает добро. Кто знает, может когда-то он и совершит нечто героическое, вспомнив что-то похожее из вашей книги…

Есть жанры, которые дают очень широкую свободу автору. В них он может самовыразиться в полной мере. Это произведения из серии "потока сознания", где, как образно-грубовато выразился один мой коллега по перу, "лепи всё, что из подкорки лезет". На первый взгляд, просто. Мысли вертятся, как шары с номерами в шарабане "Спортлото". Однако все знают, что выпадет главный номер, и ты будешь поставлен перед фактом. Поэтому думают, гадают, рассматривают все варианты. В отличие от лотереи, здесь все мысли, при внешнем хаосе, подготавливают выход доминирующей идеи. Но для этого надо, чтобы внутри самого пишущего находилась Вселенная. Желательно, не из вакуума. В тебе должен скрываться особый нерв, чутко реагирующий на текущие, прошлые и будущие события. Некая способность видеть смысл и направление процессов жизни и общества и давать ответы на происходящие перемены.

Отсутствие этого нерва приводит к занятию "чистым искусством". Отказ от живой жизни с её грубой действительностью. Прибежище для интровертов. Здесь, как нигде надо соблюдать условность жанра. Уже найденные законы, даже догмы свято соблюдаются, и ты развиваешь отдельные направления. Становишься в какой-то мере теоретиком, учёным, копающимся в отвлечённой от жизни области. Искусство — как творческая наука. Почтенная стезя, развивающая глубину, которая парадоксальным образом тоже приводит к открытиям в, казалось бы, мёртвом поле. Владимир Набоков с его знаменитыми описаниями бабочек достиг здесь непревзойдённых высот.

Бывает, что нет нерва и не хватает терпения на что-то более фундаментальное. Но есть тяга всё вытаскивать сюжетом. Это беллетристика, приключения, авантюрные романы. Её высокомерно ещё называют "низкопробной литературой", даже "макулатурой". Хотя и здесь есть свои кумиры. Дюма-отец свою тысячу романов готовил, как блины. До сих пор читают, экранизируют. А трилогия о мушкетёрах стоит на недостижимом пьедестале. Технология, которую взял на вооружение кинематограф. Действие с первой секунды, завязка, интрига, события нарастают, как лавина, в финале — обрушение, то есть, неожиданный, переворачивающий всё с ног на голову поворот. Вдумчивые люди считают это чтиво напрасной тратой времени. Пустоватое слишком. Да, вкусы у всех разные. Но люди любят пощекотать себе нервы. Слишком наша жизнь пресная, в отличие от похождений отважных, благородных персонажей. Здесь требуется отчасти киносценарный талант, когда ты с лёгкостью выстраиваешь интригу, события, владея драматургическим мышлением. Не всем это дано. Есть много прекрасных писателей, для которых найти сюжет — серьёзная проблема.

Имеются также биографические жанры. Военные, исторические мемуары, персоналии. Часто под вымышленными героями, по сути, скрывается автобиография. "Мартин Иден" Джека Лондона, например. Это даёт бо́льшую раскованность романисту. Развязывает руки, высвобождает комплексы, мечты, невоплощённые когда-то, частично реализуются.

В ЖЗЛ — тонкая грань между сухой конкретикой и некой живой картиной. Вроде бы в жизни замечательных людей всё документально, протокольно, однако, есть зоны, которые дают возможность разбавить сухость изложения интересными предположениями, новыми фактами, ссылаясь на письма, архивы. Другое дело, что перед издательством постоянно стоит дилемма: выпускать ли работу о знаменитости, которая изучена вдоль и поперёк, или нет? Она может не вызвать интерес читателя. С другой стороны, совершенно новый персонаж, неизвестный публике, тоже не способствует распродаже тиража. Тут важно угадать героя, которого примет читатель. Чтобы о нём всё же слышали, но ещё не писали. Тогда это ваш счастливый билет на литературный Олимп.

Есть жанры, которые напоминают тёмных лошадок. В обществе, застоявшимся в своих привычных рамках искусства, вдруг появляется что-то новое, яркое, революционное. Следует взрыв, все впервые видят под совершенно другим углом зрения вечные проблемы и темы человечества. Новизна модного жанра на первых порах притягивает публику, как распустившийся цветок пчёл. Такими были авангардизм (у нас Маяковский, Хлебников, отчасти "Пролеткульт"). В группах художников, писателей, кинематографистов возникали жанры абсурда — Эжен Ионеско, Даниил Хармс; сюрреализма — Бюнюэль, Сальвадор Дали, Сартр, Пелевин тоже участвовали в этой литературной игре. Творцы нового направления иносказательно, запутанным языком описывали процессы в обществе, вскрывая абсурдность окружающей действительности. Жанры можно придумать, как это сделали импрессионисты, сидя в кафе Парижа. А может и жизнь их подсказать. Например "Носороги" Ионеско — это появление фашизма, мракобесия, накрывшего Европу.

Какие жанры возможны в будущем, учитывая сложившуюся ситуацию в мире? Перенаселение, ухудшение условий проживания, природных катаклизмов, "усталость" эгрегоров и духовной атмосферы, размывание границ добра и зла способствуют созданию синтетических жанров. Писать только негатив долго невозможно. Человеческая натура устроена так, что долго не выдерживает акцента на одних и тех же эмоциях и переживаниях. Ей требуется периодическая встряска. За тьмой следует свет. Люди умудрённые историей будут стремиться выйти за пределы обыденного мышления. Компьютерные технологии поведут интеллект, воображение в сторону открытия новых миров — параллельных, вертикальных, внеземных. Потребуются описания, которые приспособят человеческое сознание и подсознание к текущим изменениям. А значит, нужны новые формы подачи информации. Всё идёт к тому, что фантасты будут, как и прежде, востребованы. Это передовой отряд.

Люди будут искать выход из тупиков человеческой цивилизации. Различные антиутопии утомят своей пессимистичностью. Возникнет всегуманизм, будут предприняты серьёзные попытки по изменению нашего мышления и сознания. Появятся произведения, использующие лучшие традиции просвещения и классики, прежде всего, русской. Читатель постепенно поймёт, что отупляющие, отучающие думать комиксы, примитивные дайджесты, путь — в никуда. Появятся писатели-пассионарии, современным языком объясняющие многие социальные и природные явления и события. Неоисторизм повлечёт за собой целое течение. Художники слова предпримут героические усилия, чтобы вернуть себе позиции, которые были утрачены в начале третьего тысячелетия. Молодые таланты, оснащённые компьютерной грамотой и жаждой изменений, сумеют быстро освоить опыт классиков и пойти дальше.

Из “Книги для себя”.

Проблемы работы с текстами

Что ждёт писателя на пути. Алексей Мессинг

На сложном и тернистом поприще писательской деятельности, авторы, в особенности начинающие, сталкиваются с проблемами застоя в написании своих произведений. Давайте разберёмся, что это такое — писательский блок, и в чём причины его возникновения.

Избавление от писательских блоков, это всегда работа над собой и работа внутри себя. Под работой над собой я подразумеваю выявление причин застоя в работе писателя. Работа же внутри себя — это избавление от уже найденных проблем и выведение себя из кризиса застоя. Ясное понимание причины очередного блока, является решением этой проблемы процентов на 70–80.

Во время застоя, во внутреннем мире автора происходит ожесточённая борьба. Желание написать книгу и невозможность заставить себя это сделать разрывают писателя на части. Помочь разобраться с этой проблемой поможет нам искусство задавать правильные вопросы. Писатель должен стать психологом для самого себя.

Первое, с чем нужно определиться, это то, откуда пришла проблема блока. Изнутри самого человека или из внешнего мира. И тут писатель сталкивается с двумя очень страшными терминами: фрустрация и прокрастинация.

Как правило, все блоки и, как следствие, застои в творчестве (да и не только в нём) являются по большей части надуманными, но встречаются среди них и более серьёзные случаи, решать которые необходимо во что бы то ни стало.

Сталкиваясь в повседневной жизни с множеством задач, мы учимся решать их и преодолевать трудности. Но встретившись с чем-то, что превышает наши физические и психические способности, мы получаем “неразрешимую” проблему, которая станет тормозить нас по жизни, как тяжёлый якорь.

Последствием такой встречи является фрустрация — состояние, возникающее у человека в случае, когда у него нет возможности получить тот результат, которого он ожидал или на который рассчитывал. Словом, когда желание не совпадает с возможностями. В некоторых случаях столкновение с объективной реальностью может создать травмирующий фактор, приводящий писателя к полной неспособности создавать новые произведения, а порой и к некой форме “одержимости” своей несбыточной идеей.

Второй, менее серьёзной причиной застоя в творчестве, является прокрастинация или привычка откладывать на потом. Решать эти проблемы нужно, а главное можно, и любому человеку по силам с этим справиться. Случалось ли вам часами смотреть на пустой лист бумаги или открытый документ на компьютере? Или вы просто обходите своё рабочее место писателя десятой дорогой, лишь бы отложить начало романа на неопределённый срок? Находите сто-пятьсот важных дел, чтобы не садиться за книгу? Узнали в этом себя? Тогда продолжим.

Фрустрация. Сначала дадим определение этому феномену. Фрустрацией называется расстройство планов, ожиданий, надежд и чаяний человека; объективная или субъективная невозможность удовлетворения его потребностей, приводящая к особому психическому состоянию, в котором полностью или частично невозможны творческие продвижения. Фрустрация опасна тем, что способна привести человека к реальным психическим проблемам.

Из основных причин фрустрации можно выделить четыре: нехватка необходимых средств для достижения результатов, невозвратные внутренние или внешние потери, конфликты личности и фиксация на проблеме.

Фиксация или закрепление сознания на текущей проблеме, это довольно серьёзная аберрация, способная привести к акцентуализации, комплексам, неврозам, соматическим заболеваниям и даже к психопатии. Работа с фиксацией может проводиться только сертифицированным специалистом в области психологии, поэтому здесь я рассматривать её не буду. Лучше обратить внимание на те проблемы, которые мы можем решить самостоятельно.

Решение проблемы застоя в писательстве, да и вообще во всём, нужно начинать с постановки правильных вопросов себе и честных ответов на них. Если вы доберётесь до сути, то 80 % проблемы уже будет решено.

Как при столкновении с нехваткой необходимых средств, так и с безвозвратными потерями, клубок проблемы начинает распутываться с вопросов: почему я этого хочу (написание именно этой книги, публикация именно в этом издательстве и т. п.)? Почему я хочу реализовать этот проект именно таким образом (роман, а не рассказ, фэнтези, а не любовный детектив)? Насколько действительно необходимо вкладывать последние силы в реализацию именно этого проекта (он единственный и других я не планирую, или же у меня есть план, и он ждёт своей реализации)? Если я вложу в это ещё больше времени и сил, не пострадает ли общий план моего продвижения (могу ли я переключиться на другие части задуманного)? Так ли реально необходимо мне это именно сейчас?

Эти и другие вопросы, которые ты сам/сама себе задашь, приведут тебя к пониманию того, что эта проблема — лишь камень преткновения на пути, а не краеугольный камень твоей жизни. Его нужно будет обойти, проявив пластичность.

Фрустрация может возникнуть, если писатель, да и любой человек, пожалуй, вложил в своё дело массу энергии, сил и времени (невозвратные потери), но не получая ожидаемого результата продолжает цепляться за него, теряя способность видеть окружающую действительность и продвигаться вперёд. Так большое количество бизнесменов, вложив всего себя в какое-то дело, не могут от него отказаться лишь потому, что оно не приносит ожидаемой прибыли. Также и авторы, написавшие книгу или всё ещё пишущие её, не могут переключить своё внимание на что-то другое, может быть более перспективное, более выгодное для них сейчас. Цепляясь за старый проект, они теряют драгоценное время, силы, новые возможности. Порой писатели тратят последние деньги на завершение проекта, который уже не способен принести им ничего, кроме ещё бо̀льших потерь.

Чем больше сил и энергии вкладывается писателями (и не только ими) в свой проект, тем тяжелее от него отказаться. Возможность выйти из порочного круга фрустрации могут дать лишь честность перед собой, реалистичный взгляд на вещи и огромное желание двигаться вперёд, несмотря ни на что.

Если честно посмотреть на причину своего творческого блока, то это может привести к осознанию того, что время и силы потрачены впустую. Это больно, а люди заточены на то, чтобы избегать боли любыми путями. Кроме осознания безвозвратной потери сил и времени, ощущения “предательства” своего проекта, боль это ещё одна причина, почему люди вообще, и писатели в частности, не могут отказаться от начатого.

Тут нужно упомянуть одно правило близкое к экономике, которое гласит: “Исправление ошибки влечёт бо̀льшие расходы, чем начало проекта заново”. Задайся вопросом, готов/готова ли ты вложить ещё больше сил во что-то, что уже истощило тебя и скорее всего никогда не “выстрелит”?

Ложный посыл человеческого ума заключается в том, что писателю кажется, что он/она обязан, во что бы то ни стало, преодолеть эту точку сопротивления в виде нереализуемого проекта, чтобы двигаться дальше. На самом деле, это совершенно не обязательно. Всегда можно отставить идею до лучших времён.

Писатель должен помнить, что он не герой своего романа с линейным развитием сюжета, и может отложить реализацию того, что его тормозит или вообще забыть об этом проекте. От этого ничего плохого в его жизни не случится. Скорее наоборот он/она с новыми силами двинется дальше.

Писатель должен постоянно учиться. Это актуально и в отношении жизни самого писателя. Ты сам собственным опытом обогащаешь себя, как талантливого автора, ведь боль, которую испытываешь “разгребая” свои внутренние проблемы полезна вдвойне. Первое — преодолев её, ты обретёшь силы двигаться дальше. Второе — ты сможешь лучше понимать героев своих книг, их переживания, боли, страхи, внутренние проблемы, чем добавишь бо̀льшей глубины и яркости своим произведениям.

Теперь же обратим своё внимание на менее опасное препятствие на пути творческого процесса, но более часто встречающееся — прокрастинацию.

Термином прокрастинация называют стремление человека откладывать важную для него работу на потом, или, если сказать по-простому, это банальная лень.

Хочу заметить, что откладывание на потом не всегда деструктивное явление, но о положительных свойствах лени я рассказываю в своей группе в ВКонтакте “Ты самый лучший писатель”. Здесь же рассмотрим прокрастинацию как реальное препятствие для писателя.

Выше я назвал прокрастинацию менее опасным препятствием для автора, и это правда. Но только по сравнению с таким монстром, как фрустрация, который может ввергнуть писателя, да и любого человека, в пучину депрессии, а также чреват другими психическими расстройствами различной степени тяжести. Лень на это не способна, но как непреодолимый барьер для творчества вполне сгодиться. Потеря сил, энергии, мотивации способны превратить писателя в ничего не делающего мечтателя на всю жизнь.

Вообще, любое препятствие становится непреодолимым, если с ним ничего не делать, оставляя как есть. Но если писатель решил не сдаваться на пути к успеху, то бороться с ленью ему всё же придётся.

Для этого ему придётся стать психологом самому себе и научиться задавать правильные вопросы, открывающие ему глубины себя самого, о которых он не знал. Найдя причину застоя, писатель способен почти сразу вернуть себе бо̀льшую часть энергии, завязанной в этом узле.

Причин откладывать на потом у человека (и это касается не только писателей) великое множество, и их всегда больше, чем причин писать. Не всегда они присутствуют одномоментно, но одна-две всегда идут рука об руку. Я условно разделяю их на внешние и внутренние.

Одной из наиболее частых внешних причин писательского блока является рутина жизни. Необходимость зарабатывания денег — серьёзный отвлекающий фактор в жизни автора. Работа, на которую человек вынужден ходить ежедневно, изматывает его. К этому плюсуются домашние обязанности — ещё один вор сил и времени. О каком писательстве может идти речь, если человек банально устал? Но если решимость написать книгу у такого человека не отпала, он не опустил окончательно руки, то выход найдётся. Такая проблема решается тайм менеджментом. Необходимо просмотреть весь свой день и расписать его поминутно. Возможно, уже на этом этапе обнаружатся слабые места, когда время тратится впустую (просмотр сериалов, бесполезные рысканья в соцсетях, долгие нудные разговоры по телефону с подругами/друзьями, выгуливание собачки и т. п.). Оптимизируй день: сериалы только по выходным, а лучше в отпуске. Соцсети используй для поиска информации по твоей книге. Подруг, друзей отложи на действительно свободное время. Собачку отдай детям/мужу/жене, пусть прогуляются. Высвобождённое время используй для написания книги. Пусть даже набралось всего 30–40 минут. Этого достаточно для начала. Хватит, чтобы написать 1–2 страницы романа. В месяц это уже 30–60 страниц, а за год — целая книга.

Ещё одной внешней причиной задержки писательства может служить “неверный” выбор объёма произведения, когда автор замахнулся на роман, а сил его хватает лишь на рассказ. Как правило, это случается с начинающими писателями. Решить проблему можно только обретя опыт в написании больших текстов, поэтому совет новичкам начинать с малой прозы всегда актуален. Так набивается рука, вырабатывается привычка писать, расставляются приоритеты в творчестве, приобретается стиль. Результат таких малых трудов никогда не пропадает даром. Скопившиеся рассказы всегда можно собрать в сборник или, объединив одной темой, позже переработать в полноценный роман. Также наличие рассказов у автора полезно ещё и тем, что у него/неё всегда будет под рукой что-то, что можно отправить на конкурс и засветиться в писательском мире.

Иногда бывает так, что человек привык быть инертным по жизни. Вроде и талант есть и идеи приходят интересные, но сам он/она не движется, ожидая чей-нибудь “волшебный пендель”. Такое случается, когда в течение периода взросления родители лишали ребёнка инициативы, права голоса, предпочитая навязывать свою волю под разными, как всем таким родителям кажется, благовидными предлогами. Тем самым они закрепляли в сознании ребёнка мысль: “За меня всё решат. Скажут, когда и что делать”. Во взрослой жизни такие люди, как правило, малоинициативны, пассивны, несмотря на все их возможные таланты и одарённость. В случае, если такой человек захочет стать писателем, то он/она будет сильно зависим от внешних побуждающих факторов в виде одобрения со стороны или того же “волшебного пенделя”. Со временем и с опытом такую зависимость человек может преодолеть. Если захочет, конечно. А начать перестраивать себя можно записавшись на какие-нибудь писательские курсы, различные мастер-классы и другие писательские движухи с дедлайнами по заданиям с одной стороны и дружной поддержкой единомышленников с другой. Там и на совесть надавят (обещал — делай), и пинков навтыкают (чего тормозишь — тебя люди ждут), и такую тёплую поддержку окажут, какую ни от родственников, ни от друзей не дождёшься (комьюнити писателей-новичков очень дружное и там всегда найдутся люди с теми же проблемами, они ещё не испорчены славой и всегда рады поддержать такого же начинающего автора, как они сами).

С внутренними причинами прокрастинации разобраться бывает сложнее, но это и понятно. Заглядывание внутрь себя требует от писателя смелости и честности, чего не у каждого есть в наличии.

При разбирательстве внутри себя можно натолкнуться на много неприятных вещей, таких как неверие, что ты хороший писатель, что книга может оказаться неактуальной и невостребованной, что, возможно, ни одно издательство не возьмётся за твою книгу, что в жанре много конкурентов и т. д. и т. п.

Открывая в себе подобные опасения, необходимо задавать себе встречные вопросы. Например: “Я боюсь, что я плохой писатель!”, встречный вопрос: “Что мне мешает стать хорошим?” Мало опыта, знаний, ещё чего-то? Приобрети всё необходимое и сомнения уйдут, став беспочвенными. По факту они начнут рассеиваться уже в процессе обучения.

“Книга не будет востребована?”, встречный вопрос: “А я точно знаю актуальность книг этой тематики на рынке?” Зачастую анализ спроса снимает этот вопрос сам собой. Но если именно эта книга не актуальна, что мешает тебе написать другую? Иногда причин написать непопулярную книгу бывает даже больше, чем проходной роман. Найди свои причины, возможно, ты единственный на рынке с таким предложением.

“Вдруг издательства не захотят брать мою книгу?” “А так ли важно для тебя издательство?” Возможно, лучше рассмотреть площадки самиздата с миллионами пользователей, ежедневно покупающих электронные книги?

“В жанре много конкурентов, как в нём пробиться?” Если в жанре много конкурентов, то он популярен! Твоей книге найдётся место и в том жанре, где авторов очень много (фэнтези, фантастика, детектив), надо лишь сделать её особенной, такой как ты сам/сама.

На каждое опасение можно придумать контраргумент, уничтожающий его, и двигаться дальше по пути к славе.

Копаясь в причинах блока, писатель может обнаружить в себе интересный феномен. С одной стороны он жаждет всеобщего одобрения, а с другой — жутко боится критики. Он хочет поскорее издать книгу или выложить её электронный вариант в самиздате, но стремление бесконечно доводить свой текст до “совершенства” не даёт ему/ей этого сделать. Автор хочет снискать известность и славу, но боится неодобрения родных и близких. Примеров может быть много и у каждого они свои.

В случае если человек столкнулся со своими страхами, мешающими ему стать писателем, он/она должен ответить себе на один единственный вопрос: “А действительно ли ты хочешь стать писателем?” Если ответ “нет”, то человек просто отступает, пропадая в безвестности, как миллиарды людей до него, как пропадут миллиарды и после.

Если ответ “да”, то необходимо взглянуть своему страху в лицо и двигаться вперёд несмотря ни на что, даже если это будет слишком медленно поначалу. Страх рассеется сам. Помочь в этом может дисциплина. Это, на мой взгляд, единственное универсальное средство против любого блока на пути писателя.

Дисциплина и безжалостность к себе решают всё. Надо лишь последовательно и разумно двигаться вперёд к своей цели, к своей мечте, несмотря на усталость, раздражение, злость. Это будет тяжело сделать первые 30 дней. Далее необходимость заставлять себя отпадёт, превратясь в привычку. Личная сила воли будет расти с каждым результативным шагом, с каждым днём, проведённым с пользой для дела. И, как было сказано в самой популярной книге современности: “Претерпевший до конца, спасётся”.

В случае, когда человек сдался на милость препятствиям и отказался от своей мечты, то его бой проигран. Писателем он никогда не станет. Но если, несмотря на трудности, он/она пишет хотя бы по одной странице в день, то рано или поздно такой писатель одолеет любые блоки на своём пути и придёт к известности и славе, или к тому, чего ищет сам для себя.

Объединённая статья из моей группы в ВКонтакте https://vk.com/youbestwriter