Монархи Британии

Нашла свое счастье и принцесса Маргарет, которая долгое время не могла забыть Таунсенда и вела себя неадекватно; могла, например, за обедом швырнуть в лицо старшей сестре салфетку. Ее новый избранник, Энтони Армстронг-Джонс, тоже не принадлежал к аристократии, но был совсем не похож на Таунсенда. Выходец из богатой семьи, он вел богемный образ жизни и работал фотографом в престижном журнале «Куин». Маргарет познакомилась с ним, когда он фотографировал королевскую семью. Роман развивался стремительно, и в мае 1960 года Тони и Маргарет вступили в законный брак. На этот раз согласие королевы было получено — Елизавета научилась учитывать реакцию общественного мнения, а оно приветствовало союз принцессы с простым, пусть и богатым человеком.

Уладив семейные дела, королева смогла целиком отдаться политике. Она с успехом выполняла ту роль, которую ей отвела история — роль представителя Англии в мире и особенно в странах Содружества. С момента коронации она прилежно изучала все вопросы, касающиеся жизни стран, которые раньше входили в состав империи. Иден был поражен, когда королева проявила необычную осведомленность относительно каких-то Богом забытых пастбищ в Сомали. С незаурядным тактом и выдержкой она разбиралась в сложных политических делах. Именно ее слово стало решающим, когда в 1961 году Южную Африку исключили из Содружества за политику апартеида; добрые отношения между двумя странами восстановились лишь через 33 года, при президенте Нельсоне Манделе. Королева сыграла большую роль и в отношениях с европейскими странами, хотя здесь она шла наперекор мнению многих политиков. Следуя традициям британских монархов, она защищала самобытность Англии и не желала ее включения в какие-либо европейские структуры. Консерваторы в парламенте и правительстве долго сдерживали вступление Англии в «Общий рынок» и даже боялись, что тоннель под Ла-Маншем позволит каким-нибудь врагам завоевать страну. Лишь с течением времени континентальным политикам удалось склонить английских парламентариев, а вместе с ними и королеву, к вступлению в единую Европу.

Однако Англия с самого начала активно участвовала в НАТО. Большинство британских политиков были настроены антисоветски, и сама Елизавета долго отказывалась ехать в страну, где убили ее родственников Николая II и Александру. Борясь с «советской угрозой», Соединенное Королевство все больше попадало под влияние могучего заокеанского соседа, от которого давно уже зависело экономически. Сначала англичане согласились передать США часть своих военных баз, потом разместили на своей территории американские ядерные ракеты. В стране бушевали шпионские страсти; громкий скандал стоил карьеры министру обороны Джону Профьюмо, любовница которого передавала информацию советской разведке. В итоге в 1963 году ушел в отставку и консервативный премьер Макмиллан, а его преемник, престарелый лорд Дуглас-Хьюм, скоро проиграл выборы лейбористам. В следующем году премьером стал Гарольд Вильсон, провинциальный политик, вышедший из рабочей среды. Все его привычки и политические пристрастия расходились с королевскими, однако верная себе Елизавета умудрилась и с ним вскоре сдружиться. Правда, на первой аудиенции она не упустила случая посадить йоркширского выскочку в лужу — задала ему вопрос о каком-то изменении в структуре кабинета, на который Вильсон не смог ответить. Но вскоре премьер был очарован любезностью королевы и даже согласился увеличить ей выплаты по цивильному листу.

В 1969 году разразился потрясший всю страну кризис в Северной Ирландии. Жившие там протестанты и католики никогда не жили мирно, и небольшого конфликта в местном парламенте оказалось достаточно, чтобы началась настоящая война. Для наведения порядка в область были введены английские войска, которые сразу же оказались мишенью террористов. Ирландский кризис свалил первое правительство Вильсона, а потом и его преемника, консерватора Хита, при котором была расстреляна мирная демонстрация католиков в городе Лондондерри. Это довело конфликт до наивысшего накала — толпа в Дублине сожгла английское посольство, а подпольная Ирландская республиканская армия развернула кампанию террора по всей Англии. Боевики ИРА взрывали бомбы в людных местах, что вызвало настоящую панику; королева также увеличила свою охрану и до предела сократила визиты. Террор еще больше усилился, когда правительство Тэтчер объявило беспощадную войну боевикам. Самыми громкими операциями ИРА того времени стали взрыв на съезде консерваторов в Брайтоне и убийство лорда Маунтбэттена. 27 августа 1979 года дядя принца Филиппа был взорван на собственной яхте вместе со своим 14-летним внуком.

Особенно горевал о дяде Льюисе принц Уэльский — Маунтбэттен в какой-то мере заменил ему отца. Роль матери по очереди выполняли няня Мейбл Андерсон и фрейлина Сьюзен Хасси. Чувствительный и слабовольный Чарльз был чем-то похож на Эдуарда VIII — обделенный материнской лаской, он с детства нуждался в ласковом и внимательном отношении, что и сыграло роковую роль в его личной жизни. В 14 лет принца отправили в закрытый пансионат Гордонстаун, где в свое время учился и его отец. Там издевательства над ним продолжались; Чарльз каждый раз плакал, возвращаясь в школу после каникул, и в конце концов родители отправили его на полгода в Австралию. Там он набрался некоторого опыта и уверенности в себе и вернулся в Гордонстаун заметно повзрослевшим. Во время визита к папуасам принц впервые заинтересовался антропологией, которая стала его любимой наукой. Кроме этого он добился неплохих успехов в разных видах спорта, увлекался рыбалкой и много читал, но, к огорчению отца, не питал никакого интереса к технике и естественным наукам.

В 1966 году Чарльз поступил в колледж Святой Троицы в Кембридже — опять возобладало мнение матери, хотя отец предпочитал военно-морское училище. В это время его сестра Анна училась в привилегированном Беннинденском колледже. В отличие от стеснительного брата, она была до предела общительной и легко находила общий язык с одноклассниками. В детстве она терпеть не могла кукол и играла в мальчишечьи игры, часто превосходя в них брата. При сложном, взрывном характере Анна умела прекрасно ладить и с отцом, и с матерью: как Филипп, она любила технику — и обожала собак и лошадей, как Елизавета. Во всех делах Анна добивалась успеха; сначала она сделала карьеру в конном спорте, потом смогла создать влиятельный «Фонд спасения детей». Но, несмотря на свои достоинства и приятную внешность, она не очень нравилась публике. Особенно ее не жаловали в Америке, где она не только мало улыбалась, как и ее мать, но и грубо обращалась с репортерами.

Выход старших детей «в свет» увеличил и без того назойливое внимание прессы, и королева наконец-то решилась отчасти удовлетворить общественный интерес к своей семье. В 1969 году она согласилась на съемки сериала Ричарда Коустона «Королевское семейство», который существенно поднял популярность монархии. По замыслу автора, фильм должен был показать, что короли — такие же люди, как все остальные; что они примерно так же (хотя и богаче) живут, то же едят за завтраком и имеют те же проблемы. Обывателям и вправду понравилось то, что королева и ее родные похожи на них, но фильм имел и нежелательные последствия. Увидев роскошь дворцовых интерьеров, публика стала задаваться вопросом: во сколько обходится монархия налогоплательщикам?

Экономика Англии год от года погружалась в кризис, росла инфляция, и выплаты по цивильному листу уже не покрывали расходов обширной семьи Елизаветы. В то же время пресса утверждала, что состояние королевы составляет сто миллионов фунтов и к тому же не облагается налогами. Тщетно секретарь королевы Джок Колвилл доказывал, что большая часть этой суммы — стоимость принадлежащих государству дворцов и земель, которыми королева только пользуется. В 1971 году парламент поднял вопрос об отмене цивильного листа и назначении королеве и членам ее семьи твердого жалованья. Однако консерваторы провалили это предложение и, напротив, увеличили выплаты. Правда, королевские родичи этого не ощутили — вскоре разразился еще более тяжелый кризис, и инфляция быстро съела все выделенные деньги.

В 1974 году к власти опять пришли лейбористы. Однако кабинеты Вильсона и Каллагена так и не смогли справиться с кризисом, и в 1979 году на смену им пришла «железная леди» Маргарет Тэтчер. Она была ровесницей королевы, и англичане невольно сравнивали этих двух женщин. Сходства между ними было мало — Тэтчер, дочь бакалейщика, отличалась решительностью, действовала быстро и не боялась перемен, что не могло нравиться консервативной королеве. Однако та не могла не оценить решимость, с которой Тэтчер начала лечить экономику страны и восстанавливать международный престиж Британии. Энергичные, хотя и спорные меры ее правительства позволили английской экономике в начале 80-х впервые за послевоенный период выйти из кризиса. Государственные отрасли производства — «священная корова» Англии — были отданы в частные руки, а попытки сопротивления со стороны профсоюзов быстро и решительно подавлялись. В 1984 году могущественный профсоюз шахтеров потерпел поражение, пытаясь спасти от закрытия нерентабельные шахты. Тэтчер не обращала внимания на истерику прессы, обвинявшей ее в нарушении гражданских свобод, в пренебрежении волей народа. Она не обращала внимания и на голодовки боевиков ИРА в английских тюрьмах, когда умерло 16 человек. В 1982 году, во время острейшего конфликта с Аргентиной из-за Фолклендских островов, Тэтчер не поколебалась отдать приказ о начале войны — и одержала победу.

У Маргарет и Елизаветы все же было кое-что общее. Обе были целиком преданы своей работе и поневоле жертвовали интересами семьи. У обеих мужья занимали важное, но подчиненное положение и легко нашли общий язык, когда познакомились. У обеих были серьезные проблемы с детьми. Понимая королеву, «железная леди» все время пребывания у власти гасила слухи и сплетни о монаршем семействе. Сама она не желала допускать Елизавету к сколько-нибудь серьезным делам и не раз высказывалась о ней довольно снисходительно. Однако она чрезвычайно высоко оценивала и даже преувеличивала важность института монархии. Один из ее друзей говорил: «Она очень высоко ставит институт монархии. Никто не делает реверансы ниже, чем Маргарет. Никто так яростно не защищает монархию, даже когда находится в конфликте с королевой. Маргарет всегда готова прийти на помощь любому члену королевской семьи, даже если они в чем-нибудь провинились»[207]. Несмотря на строгую экономию, Тэтчер никому не позволяла даже заикнуться о дальнейшем сокращении цивильного листа.

Впрочем, между королевой и «железной леди» случались и размолвки, в основном по политическим вопросам. Тэтчер откровенно недооценивала роль Британского Содружества, которому Елизавета отдала столько лет жизни. В 1986 году Содружество едва не раскололось из-за решения премьера ослабить санкции против режима белого меньшинства в ЮАР. С характерным для нее упрямством Тэтчер не желала пересматривать свои взгляды; тогда королева заявила, что считает позицию премьера бездушной, упрямой и провоцирующей конфликты. В итоге ответственность свалили на журналистов, якобы неверно передавших ее слова. Неугомонная Тэтчер часто заменяла королеву не только в деловых вопросах, но и на чисто протокольных мероприятиях, требовавших присутствия главы государства. Тем не менее она высоко оценивала деловые способности Елизаветы и написала в мемуарах: «Ее Величество прекрасно разбирается во всех текущих делах и обладает огромным опытом. Хотя пресса часто не могла удержаться от искушения раздувать предполагаемые конфликты между дворцом и Даунинг-стрит, королева всегда относилась к работе правительства с безупречной корректностью»[208].

Только после 1990 года, когда Тэтчер сменил Джон Мейджор, начали выплывать наружу скандалы в казавшейся нерушимой королевской семье. Она давно уже не была единым целым: дети выросли и зажили собственной жизнью. Волны современности все сильнее размывали бастион консерватизма в лице английской монархии. Виктория лично подбирала пары всем своим детям и многим внукам; теперь вряд ли кто-либо из королевских наследников согласился бы вступить в брак против воли. Первым симптомом стало замужество принцессы Маргарет, вышедшей замуж за простого, хотя и богатого фотографа.

Затем настала очередь Анны — она собралась замуж за армейского капитана Марка Филлипса, с которым ее сблизило увлечение конным спортом. Многие считали Филлипса скучным тупицей, но невеста была от него без ума. Свадьба состоялась 14 ноября 1973 года, а в марте следующего года принцесса стала героиней детективной истории. Вооруженный пистолетом маньяк попытался похитить ее прямо на улице, предварительно подстрелив четырех человек. Некоторое время террорист пытался вытащить Анну из машины, а она с помощью сидевшего рядом мужа сопротивлялась. Хорошая спортивная подготовка помогла Анне выстоять до прибытия полиции. После этого случая супруги уехали поправлять здоровье в поместье Гэткомб, подаренное им Елизаветой.

15 ноября 1977 года у Анны и Марка родился сын Питер. В этот день Елизавета должна была проводить церемонию в тронном зале Букингемского дворца, но впервые в жизни опоздала на десять минут. Извинившись перед собравшимися, она сказала: «Мне сейчас позвонили из больницы и сказали, что моя дочь родила сына, и я теперь бабушка». В отличие от всех предыдущих монархов королева всегда говорит о себе в первом лице — никаких царственных «мы». Став бабушкой, она как-то разом постарела. Обычный график обязанностей остался прежним, а визитов стало еще больше, но Елизавета раз и навсегда вошла в роль доброй, любящей бабушки, немного слащавой и лицемерной, но зато всепрощающей. Ее фото в кругу семьи постепенно вытеснили со страниц газет королеву, принимающую парады или гарцующую на коне — хотя она вплоть до недавнего времени продолжала конные прогулки.

В 1981 году у принцессы Анны родилась дочь Зара, а наследник все еще был холост. Эта проблема начинала серьезно занимать не только Елизавету, но и все английское общество. После Кембриджа принц Чарльз почти все время проводил на флоте. Его отношения с родными были хорошими, но не близкими. Вообще все дети королевы никогда не откровенничали с матерью — отчасти из-за ее вечной сдержанности, отчасти потому, что в королевской семье любые проявления чувств или жалобы считаются проявлением слабости. Отец давно уже называл Чарльза «слабаком» — его раздражало безразличие принца к технике и военному делу. Такое отношение разделяла и принцесса Анна — брат не любил и лошадей. Гораздо ближе ему были бывшая няня Мейбл Андерсон и старый Маунтбэттен. Именно дядя Дики настоял, чтобы после Кембриджа Чарльз отправился служить на флот. Однако и там он не ужился и в 1976 году подал в отставку. Скоро Маунтбэттен погиб от рук ирландских террористов, и одиночество принца стало почти полным.

Постепенно одиночество подступало и к королеве. Все меньше оставалось в живых членов династии. В 1961 году умер дядя Елизаветы по матери Дэвид Боуз-Лайон, а в 1974 году настала очередь дяди по отцу, герцога Глостера; последние шесть лет жизни он был парализован и не мог говорить. Его смерть была ускорена гибелью в авиакатастрофе старшего сына Уильяма в 1972 году. Тогда же умер и герцог Виндзорский, который все это время жил в Париже вместе с Уоллис. Накануне у него обнаружили рак горла, и в мае 1972 года Елизавета навестила умирающего во время официального визита в Париж. Герцог почти не мог говорить, но проболтал с королевой целых полчаса. Она плакала — дядя был необычайно похож на ее отца. Девять дней спустя, 28 мая 1972 года, бывший Эдуард VIII скончался и был похоронен в Виндзоре. Его вдова посетила похороны и была встречена вежливо, но холодно. Она прожила еще много лет и умерла в 1986 году, постепенно распродав реликвии бурной молодости.

За исключением своей матери Елизавета осталась старейшим представителем королевской семьи. Ее супруг по-прежнему проводил много времени на официальных мероприятиях, но злые языки уверяли, что он посещает любовниц. Назывались даже имена, но Филипп очень аргументированно отпирался. Королева не желала знать правду и немедленно уволила одну из фрейлин, которая попыталась открыть ей глаза на проделки мужа. Труднее было не заметить поведения принцессы Маргарет — ее поначалу счастливый брак с Армстронг-Джонсом скоро дал трещину. Маргарет прекрасно чувствовала себя в атмосфере светского безделья, но Энтони, как человек деятельный, рвался работать. Он постоянно ощущал зависимость от жены, которая снабжала его деньгами и предоставила апартаменты в Кенсингтонском дворце. Начались скандалы, и скоро супруги стали жить отдельно и заводить романы на стороне. Последней каплей стала связь 43-летней Маргарет с молодым плейбоем Родди Льюэлином; они не слишком скрывались, и скоро в газетах появились скандальные фотографии. Родди откровенно паразитировал на влюбленной принцессе, и лейбористы в парламенте тут же поставили вопрос о лишении ее содержания. В 1978 году Энтони подал на развод, а скоро Родди бросил Маргарет, вытянув из нее все, что можно. Принцесса осталась одна и практически махнула рукой на личную жизнь, найдя утешение в детях. Дэвид и Сара очень полюбились королеве, которая ради них соглашается принимать во дворце и их отца, сохранившего титул графа Сноудона.

Покинув флот, принц Чарльз пустился в духовные искания. Он то собирался поселиться отшельником в пустыне Калахари, то намеревался стать учеником индийского йога, то вдруг делался вегетарианцем и сторонником «зеленых». Озабоченные этими причудами родные начали срочно искать ему дело по душе или хотя бы жену. В личной жизни принца с 1970 года царила Камилла Шэнд, симпатичная блондинка, с самого начала занявшая в отношении Чарльза покровительственную позицию. Этим она и покорила принца, которому всегда не хватало заботы и ласки, и он с легкостью бросил ради Камиллы свою первую подругу Люсию Санта-Крус. Вскоре Камилла вышла замуж за аристократа Паркер-Боулза, но с его ведома не прекратила связи с Чарльзом.

Шокированная королева ускорила поиски подходящей невесты, и скоро на горизонте появилась 19-летняя леди Диана Спенсер. В ее жилах текла королевская кровь — предок Спенсеров, граф Ричмонд, был сыном Карла II и прекрасной Луизы де Керуай. Отец Дианы, восьмой граф Спенсер, много лет служил конюшим в королевской семье; по слухам, Елизавета в молодости была к нему неравнодушна. Настораживало одно: семейство славилось отвратительным характером, ссорами с соседями и друг с другом. Мать Дианы, ирландка Фрэнсис Фермой, изменила мужу и после долгого скандального суда потеряла право воспитывать детей. Три дочери и сын ревниво следили, чтобы никто не занял место их матери — когда в 1976 году граф Спенсер все-таки женился, 15-летняя Диана в буквальном смысле спустила мачеху с лестницы.

С детства леди Ди отличалась неустойчивой психикой и сочиняла небылицы, в которые сама же верила. Она твердо была намерена стать выдающейся личностью — по меньшей мере королевой. Поэтому когда на ее горизонте возник принц Уэльский, Диана просто не могла его упустить. Об их трагическом романе известно всем; теперь, после того как принцесса навсегда ушла в легенду, можно заключить, что с начала и до конца этот роман был делом рук прессы. Знающие свое дело журналисты управляли всеми действующими лицами, как куклами, до самой трагической развязки. Но начало было радужным — газеты в один голос объявили красивую и обаятельную Диану лучшей невестой для принца. Она с удовольствием дирижировала этим хором и смогла примирить с будущим браком и королеву, и прочих членов семьи. Однако Чарльз все еще колебался: он любил Камиллу, но та явно не собиралась бросать мужа. В конце концов принц сдался: 2 февраля 1981 года он сделал Диане предложение, а 29 июля состоялась «сказочная свадьба», которую наблюдали по телевизору 750 миллионов человек на всех континентах.

Очень скоро Диана начала тяготиться придворной жизнью. Она искренне верила в романтику, любовь, силу чувства, а попала в обстановку, где все подчинялось этикету и долгу, где считались недопустимыми любые сильные эмоции. Она начала вести себя невежливо и даже грубо с королевой, устраивала сцены и однажды даже попыталась броситься с лестницы в Сандрингеме. В это время она была уже беременна — 21 июня 1982 года родился принц Уильям. Первое время Диана была искренне привязана к мужу, несмотря на 13 лет разницы в возрасте. Чарльз был добр, великодушен, предупредителен и честно пытался полюбить свою очаровательную супругу. В декабре 1981 года он писал другу: «Мы чудесно провели Рождество наедине. Было уютно, и мы чувствовали себя совершенно счастливыми». Правда, до Дианы доходили слухи, что ее супруг продолжает тайком встречаться с Камиллой Паркер-Боулз, но на первых порах она в это не верила.

Тем временем с самой королевой случилось происшествие, на время отвлекшее внимание прессы от счастливой пары. 9 июля 1982 года в начале восьмого утра в спальню к Елизавете беспрепятственно проник 30-летний шизофреник Майкл Фэган, решивший побеседовать с королевой о своих проблемах, а заодно открыть ей тайну своего происхождения — он якобы был внебрачным сыном Рудольфа Гесса. Почти двадцать минут она отвлекала незваного гостя разговорами, потом смогла дотянуться до звонка тревоги и вызвать полицию. Выяснилось, что Фэган уже второй раз проникает во дворец — в первый раз он позаимствовал бутылку вина из королевских подвалов. В этот раз Елизавете, кажется, ничего не грозило, но королева уже привыкла к покушениям. Очень скоро террористы из ИРА устроили взрыв в Гайд-парке, совсем рядом с дворцом, подорвав эскадрон королевских гвардейцев. А за год до этого во время парада некий молодой человек вышел из толпы и разрядил в Елизавету пистолет — по счастью, с холостыми патронами. С завидным самообладанием она хлестнула коня и поскакала дальше.

Увлеченные обсуждением охраны Букингемского дворца, газеты проморгали очередной роман в королевской семье. 22-летний принц Эндрю к тому времени стал военным летчиком и участвовал в короткой войне на Фолклендах. Его воспитывали не так строго, как старшего брата, и он вырос избалованным, общительным и нахальным. Девушки обожали его, и летом 1982 года у него начался серьезный роман с молодой актрисой Ку Старк. Однако двор быстро пресек эти отношения — оказалось, что Ку играла в порнофильмах. Последующие избранницы принца были не лучше, и Елизавета вслух осудила пристрастие сына к «вульгарным особам». В 1985 году она обрадовалась, когда Эндрю увлекся Сарой Фергюсон — молодой представительницей шотландской аристократической семьи. Королева не потрудилась получше изучить биографию Сары, что могло бы сберечь и ее, и принца от многих неожиданностей. Симпатичная, веселая девушка обожала шумные компании и рискованные приключения; среди ее подруг была и Диана, которая на скачках в Эскоте познакомила Сару с принцем Эндрю. Роман развивался быстро, и в июне 1986 года состоялась еще одна «сказочная свадьба».

Какое-то время простую и веселую Сару все любили, и принц Чарльз даже ставил ее в пример своей склонной к истерикам жене. Но вскоре выяснилось, что новоявленная принцесса Йоркская не собирается отказываться от своих увлечений, среди которых были и связи на стороне. Она родила Эндрю двух дочерей — Беатрису и Юджинию, — но все сильнее скучала; принц служил на флоте и дома появлялся редко, но и это время мало уделял жене. В 1989 году Сара завела роман с молодым техасским миллионером Стивеном Уайеттом, и фотографы-папарацци тут же сделали скандальные снимки. Брак стремительно покатился к распаду. К тому времени принцесса Анна уже развелась с капитаном Филлипсом после взаимных обвинений в супружеской неверности. Одной из причин стали любовные письма Анне ее конюшего Тимоти Лоуренса, украденные журналистами. Филлипс тихо, по-английски ушел со сцены, а Лоуренс вскоре так же тихо стал мужем Анны.

Герцог Йоркский и его жена устроили куда больший шум. После первого скандала разоблачения следовали одно за другим. Королева полностью переменилась к своей невестке — она сама была женой моряка и теперь возмущалась тем, как Сара поступает с ее сыном. Она сказала подруге: «Я не понимаю моих детей. Сара просто не знает, что такое быть женой морского офицера». Скоро она вызвала Сару к себе и предложила большие отступные за согласие прекратить общение с прессой. Однако неугомонная герцогиня продолжала выбалтывать журналистам все детали из жизни двора вплоть до самых интимных. Оказалось, что в случае развода ей причитается весьма небольшая сумма, и она зарабатывала на интервью, одновременно пытаясь помириться с мужем. Но он не пошел на это, и 30 мая 1996 года был оформлен развод.

Тем временем шел к распаду и брак Чарльза и Дианы. В сентябре 1984 года у них родился второй сын Гарри, но отношения супругов все больше портились. Принцу надоели вечные капризы и истерики Дианы, но еще больше — ее популярность, начисто затмившая фигуру мужа. Он стал раздражительным, нервным и к тому же опять начал встречаться с Камиллой. Ссорясь друг с другом, они умудрились настроить против себя и всю королевскую семью. В 1992 году вышла нашумевшая книга Эндрю Мортона «Подлинная история Дианы», представившая принцессу невинной жертвой черствости и бездушия двора. Такого выноса сора из избы Елизавета простить не могла. Раньше и она, и Филипп относились к невестке с сочувствием, но ее кампания саморекламы грозила взорвать «монархический миф», на создание которого у королевы ушла вся жизнь. Теперь она открыто жалела сына, хотя не сделала ни одного резкого заявления или поступка. Чарльз и Диана уже открыто ненавидели друг друга — она дразнила его своей популярностью, а он, не скрываясь, ездил к Камилле. К тому времени и принцесса начала изменять мужу.

20 ноября 1992 года произошел пожар в Виндзорском замке, сильно повредивший любимый дворец Елизаветы, где она провела детство. Сохраняя королевское достоинство, она бродила по обгоревшим комнатам и чуть не плакала. Досада увеличивалась тем, что никто из детей, кроме Эндрю, не пожелал разделить с ней горе. К тому же парламент отказался финансировать восстановление Виндзора из государственного бюджета. Скандальное поведение королевских отпрысков усилило критику в адрес монархии вообще. Особенно старались лейбористы, которые после отставки Тэтчер теснили ее слабого преемника Джона Мейджора. 9 декабря Чарльз и Диана объявили о намерении жить раздельно, а через несколько недель журналисты обнародовали пленку с записью пошлых комплиментов принца Камилле — он, например, мечтал превратиться в ее «тампакс». Англичане были возмущены; тогда впервые раздались голоса в пользу отстранения Чарльза от наследования.

Началась долгая позиционная война, в которой обе стороны использовали недопустимые приемы. Скандал разрастался и грозил сотрясти основы монархии. Тогда королева надавила на сына; был запущен процесс развода, и 28 августа 1996 года Диана перестала быть «высочеством», хотя осталась принцессой Уэльской. Однако она продолжала активно участвовать в общественной жизни, окончательно войдя в образ невинной страдалицы. Одна за другой следовали кампания помощи голодающим Африки, борьба за запрет противопехотных мин, защита редких животных — все это вперемешку с резкими заявлениями в адрес Чарльза и его родных. Газеты жадно ловили каждое слово суперпопулярной принцессы и смаковали детали ее личной жизни. Фотографы-папарацци преследовали ее всюду — до самого конца. Публика быстро узнала детали нескольких ее романов, включая самый скандальный — с египетским плейбоем Доди (Даудом), сыном мультимиллионера-египтянина, владельца сети универмагов «Хэрродс» Мухаммеда аль-Файеда.

Королева за это время перенесла много волнений. Ее, как всегда, спасали спокойствие и умение отключаться от неприятных тем. Нелады с детьми упрочили ее отношения с матерью и сестрой, а также с мужем. Единственной отрадой супругов стал принц Эдвард, младший из детей. Впрочем, в юности и он дал слабину — до срока покинул военную службу, куда его определил отец. Однако после Эдвард вернул симпатии родителей и прессы — он безупречно вежлив, скромен, приветлив и единственный из детей Елизаветы устроился на нормальную работу. Вначале он работал в продюсерской компании Эндрю Ллойда Уэббера, а после организовал собственную маленькую телекомпанию. С родителями он почти не общался и держался в стороне от скандалов, сотрясающих королевское семейство. Он долгое время не женился, и только в 1998 году встретил свою избранницу, 23-летнюю пиарщицу Софи Рис-Джонс.

За год до этого, 31 августа 1997 года, произошла трагедия, всколыхнувшая не только Англию, но и весь мир. Диана и ее возлюбленный Доди аль-Файед после ужина в парижском отеле «Риц» сели в «Мерседес» и поехали в гостиницу. Позже говорили, что их водитель Анри Поль во время ужина то и дело прикладывался к бокалу с шампанским. Из-за этого или по другой причине в подземном переходе под площадью Альма машина принцессы на полной скорости врезалась в бетонную опору туннеля. Доди и водитель погибли сразу, а Диану девяносто минут не могли извлечь из покореженной машины. Она умерла в госпитале Сальпетриер в четыре часа утра.

Пока миллионы людей во всем мире выражали скорбь, королева и ее семейство хранили молчание. Только 5 сентября Елизавета выступила по телевидению, но ее фразы сочувствия показались многим казенными и неискренними. Чарльз с каменным лицом прилетел в Париж и забрал из морга бывшую жену; но на родине Диана оказалась в руках семейства Спенсеров. 6 сентября состоялось отпевание в Вестминстерском аббатстве, перед которым собралась громадная толпа лондонцев и приезжих. Премьер Блэр в своем выступлении назвал Диану «народной принцессой». Выступление графа Спенсера было особенно резким — он обвинил в смерти сестры не только назойливых журналистов («на их руках кровь»), но фактически и королевскую семью с ее лицемерием. Он посоветовал королеве «ослабить смирительную рубашку придворных правил» и высказал намерение и впредь участвовать в воспитании принцев, чтобы не дать им «погрязнуть в омуте долга и традиций». Диану похоронили в Элторп-хаузе, родовом поместье Спенсеров, и граф пообещал, что туда не войдет ни один журналист.

Всенародная скорбь по поводу смерти принцессы поставила британскую монархию перед лицом серьезного кризиса. Журналисты подхватили версию старшего аль-Файеда о том, что Диану убили английские спецслужбы, недовольные ее дружбой с арабом. Снова раздались голоса тех, кто требовал установления республики, национализации имущества семьи Виндзоров. Менее радикальные предложения сводились к отказу принца Чарльза от права наследования и замены его сыном Уильямом. Королева была вынуждена пойти на уступки — согласилась на уменьшение цивильного листа и обещала передать на баланс государства Букингемский и Виндзорский дворцы. Но к началу следующего года излюбленная тактика Елизаветы — терпение и выжидание — принесла свои плоды. Голоса недовольных умолкли, и даже премьер Блэр заявил, что монархия является «неотъемлемой частью британского образа жизни». Принц Уэльский, выждав подобающее время, начал открыто появляться на публике с Камиллой. Его сыновья большую часть времени проводили у Спенсеров; старший, Уильям, вырос настоящим красавцем и стал серьезно готовиться к роли короля.

За прошедшие годы ореол вокруг имени «народной принцессы» заметно поблек — в прессу просочились скандальные подробности ее личной жизни, вскрылись обстоятельства многочисленных измен. Досталось и королеве: свидетельства обиженных родственников и уволенных слуг представляли ее черствой эгоистичной женщиной, превыше всего обеспокоенной собственным реноме. Это подпортило 50-летнюю годовщину ее царствования, отмеченную в 2002 году. В том же году Елизавета понесла сразу две тяжелые утраты. 9 февраля умерла принцесса Маргарет, которая так и не устроила личную жизнь и до конца своих дней завидовала сестре. А 30 марта не стало королевы-матери, которая за полгода до этого отметила свое 101-летие и была для всех британцев живым символом монархических традиций. Англичане скорбели по ней так же искренне, как по принцессе Диане. На траурной церемонии королева хоть и с трудом, но сдерживала слезы — даже в этой ситуации она не могла нарушить вошедшие в ее плоть и кровь нормы этикета и представления о приличиях.

Утешение королеве приносили внуки, особенно Уильям, который после окончания университета выбрал военную карьеру и стал летчиком. Правда, в боевых действиях не участвовал (в отличие от брата Гарри), но отличился в различных спасательных операциях, что принесло ему немалую популярность. В апреле 2011 года принц женился на своей давней возлюбленной Кейт Миддлтон, дочери бывшего летчика, ставшего миллионером. Красивая, элегантная, уверенная в себе Кейт должна была стать в глазах общества новой, улучшенной версией Дианы; их свадьба с Уильямом стала таким же пышным шоу, как когда-то свадьба Чарльза и леди Ди. В июле 2013 года Кейт родила первенца Джорджа Александра, позже родились дочь Шарлотта и сын Луи. Их брак остается идеальным, и по-прежнему ходят слухи, что Уильям станет следующим монархом, обойдя в очереди отца.

Елизавета не принимала особенно активного участия в жизни семьи, предпочитая ухаживать за садом и наслаждаться обществом любимых корги. В 2012 году, в год лондонской Олимпиады, англичане торжественно отметили 60-летний («бриллиантовый») юбилей правления королевы, по случаю чего перед Букингемским дворцом состоялся концерт звезд рок-музыки. Елизавету поздравил новый премьер-министр, консерватор Джордж Кэмерон, относящийся к ней куда почтительнее, чем его предшественники-лейбористы. А в ноябре 2014 года Англию потрясло известие о попытке покушения на королеву. Были задержаны четверо исламистов, которые планировали напасть на нее в Альберт-холле, где намечалась церемония в память погибших на Ближнем Востоке британских солдат. В следующем году Елизавета стала самым долго правящим монархом Британии, опередив Викторию, а в апреле 2016-го страна отпраздновала ее 90-летний юбилей.

Тем временем лодку британской монархии продолжали раскачивать политические бури. Летом того же года на референдуме с небольшим перевесом победили сторонники «Брексита» — выхода из Евросоюза. Власти Шотландии, проголосовавшей за ЕС, тут же объявили, что планируют выйти из состава Великобритании. Правда, в 2014-м уже был проведен референдум об этом, где сторонники независимости проиграли, но их позиции с каждым годом укрепляются. Сепаратистские тенденции нарастают также в Уэльсе и Северной Ирландии, и велик шанс, что преемникам Елизаветы придется снова именоваться королями Англии, а не Великобритании. Не все ладно и в Британском Содружестве, где подчинение британской монархии, пусть и формальное, все чаще воспринимают не как милую традицию, а как досадный анахронизм.

В июле 2016 года на фоне споров вокруг «Брексита» премьера Кэмерона сменила его коллега по партии Тереза Мэй, а три года спустя ее, в свою очередь, оттеснил от власти экстравагантный Борис Джонсон. Вскоре в королевской семье разразился новый скандал, виновником которого на сей раз стал внук Елизаветы — принц Гарри. Ветеран Афганистана, гуляка и дебошир, он завязал роман с американской актрисой Меган Маркл — она была старше его, разведена и к тому же имела африканские корни, что для королевской семьи при всей показной толерантности было уже слишком. По слухам, Елизавета запретила внуку жениться на Меган, но тот не послушался — свадьбу сыграли в 2018-м, а год спустя в Виндзоре на свет появился их первенец Арчи. Общение королевы с ослушником-внуком и его женой, демонстративно нарушавшей строгие придворные традиции, свелось к минимуму, а в марте 2020-го герцог и герцогиня Сассекские, как их именовали, официально лишились прав членов королевской семьи. После этого они переехали в Калифорнию и занялись благотворительностью. Если Гарри благоразумно старается не выносить сор из избы, то Меган то и дело критикует королеву и ее двор, что не лучшим образом сказывается на имидже британской монархии.

Впрочем, у Елизаветы в то время были проблемы и похуже. В марте 2020 года они с супругом самоизолировались в Виндзорском замке из-за пандемии коронавируса. Но долгое сидение взаперти не улучшило их здоровья — в конце года принц Филипп тяжело заболел и 9 апреля 2021-го скончался на сотом году жизни. Королева призналась близким, что смерть супруга оставила в ее жизни «огромную пустоту». В рождественском обращении к британцам она вышла за границы привычной сдержанности, поведав о своей любви к покойному: «Озорной и пытливый огонек его души был в конце его жизни столь же ярким, как и тогда, когда я впервые узнала его».

Ни пандемия, ни тяжелая утрата не заставили Елизавету отказаться от важных мероприятий, в июне она приняла в Виндзоре нового президента США Джо Байдена с супругой (это был 14-й президент, с которым она встречалась). Однако сил на визиты и встречи у нее оставалось все меньше. В марте 2022-го, переболев ковидом, она оставила Букингемский дворец и переехала в Виндзор; было объявлено, что ее церемониальные функции переходят к принцу Чарльзу и другим членам семьи. Платиновый юбилей — 70 лет на троне — британцы в июне отпраздновали без нее. В желтой прессе то и дело появляются «сенсации» о предстоящем отречении королевы от престола, но пресс-служба двора каждый раз опровергает их с неизменной формулировкой: «Ее величество продолжает исполнять свои обязанности».

Многие считают заслугой Елизаветы то, что все испытания последних лет не смогли всерьез поколебать авторитет монархии. Елизавета, как и ее прапрабабка Виктория, сумела представить себя символом государства, гарантом ее стабильности и спокойствия. Для большинства британцев, даже неодобрительно относящихся к монархии, королева олицетворяет те ценности, которые уважают все, — достоинство, чувство долга, верность традициям. По опросам общественного мнения, именно свою королеву значительное число англичан считают «ведущим национальным персонажем ХХ века» — так же как Виктория олицетворяла собой век ХIХ-й. Может быть, в этом и заключается главный итог царствования Елизаветы и воплощение исторической судьбы тысячелетней английской монархии, которая, возвышаясь над народом, научилась за века учитывать его интересы и разделять его судьбу.

Приложения

1. Символы королевской власти

Регалии английских королей, обычно именуемые «драгоценностями короны» (Crown Jewels), выставлены на всеобщее обозрение в Лондонском Тауэре. Большая часть их используется монархом лишь однажды — при коронации. Они не такие древние, как думают многие британцы, — во время революции пришедшие к власти пуритане отправили все символы ненавистной королевской власти на переплавку. Даже золотая корона Альфреда Великого с драгоценными камнями и колокольчиками была продана на лом за 248 фунтов, 10 шиллингов и 6 пенсов. Чудом сохранились лишь сосуд с миром в форме орла, сделанный для коронации Генриха IV в 1399 году, и золотая ложечка для миропомазания.

Средневековые короли имели по несколько корон; у одного Эдуарда II их было десять. Во время финансовых затруднений их можно было продать. Корона, которая используется для коронации сейчас, носит название «корона Эдуарда Святого», хотя ее изготовили только в 1661 году для Карла II. Государственную имперскую корону носила на коронации Виктория в 1838 году; позже она надевала ее на открытие сессий парламента. Эта корона — одна из самых драгоценных в мире. В нее вставлены сапфир из перстня Эдуарда Исповедника, рубин Черного Принца, сапфир из короны Карла II и часть громадного алмаза «Куллинан». В 1937 году перед коронацией Георга V для его супруги Елизаветы была изготовлена корона с индийским алмазом «Кохинур» — одним из крупнейших и самых знаменитых в мире.

Английские монархи, начиная с Эдуарда II, коронуются на троне, также названном в честь Эдуарда Святого. Однако он был изготовлен только в 1300 году по приказу Эдуарда I. Это деревянное резное кресло с подлокотниками, под сиденьем которого много веков помещался Сконский камень — древняя шотландская реликвия, захваченная англичанами в 1298 году. Этот камень был аналогом древнего ирландского Камня Судьбы (Лиа Файл); считалось, что когда на него становился законный король, камень издавал крик. В 1950 году группа шотландских студентов похитила Сконский камень и перевезла в Эдинбург, но впоследствии реликвию вернули на место (ходят упорные слухи, что камень так и не нашли и заменили копией). Похожие обычаи существовали и у англосаксов — в Кингстоне до сих пор можно видеть камень, на котором короновались правители Уэссекса, включая Альфреда Великого. В 1996 году камень был возвращен в Эдинбург с условием давать его напрокат для будущих коронаций.

В правой руке король держит скипетр — символ власти и правосудия. Современный скипетр изготовлен в 1660 году; позже в него был вставлен массивный бриллиант в форме сердца, вырезанный из алмаза «Куллинан». Держава, которую следует держать в левой руке, символизирует власть христианских монархов над всем миром. Золотые армилы, или браслеты, надеваются при коронации на запястья короля; это остаток древнего германского обычая. Нынешние армилы изготовлены в 1661 году для Карла II и украшены изображениями розы, чертополоха, арфы и лилии — эмблем отдельных частей королевства. Меч государства с позолоченной рукоятью символизирует королевскую власть и право инвеституры (назначения епископов). Среди сокровищ короны — пять мечей, сделанных в разное время.

Шотландские королевские регалии (Honours of Scotland) были изготовлены в ХIV веке для королей из династии Стюартов. В последний раз эти регалии использовались в 1651 году для коронации Карла II как короля Шотландии. Корона датируется 1488 годом, хотя в 1540 году она была переделана. Ее прятали от англичан и в годы республики, и после заключения унии. Только в 1818 году ее отыскал знаменитый писатель Вальтер Скотт, и с тех пор она вместе с другими шотландскими реликвиями хранится в Эдинбургском замке. Скипетр и Меч государства были подарены королю Якову IV римским папой в 1494 и 1507 годах. Регалии Уэльса существуют с 1301 года, когда появился титул принца Уэльского. Нынешние регалии изготовлены в 1911 году — это корона, кольцо, скипетр, меч и мантия. Что касается регалий Ирландского королевства, сделанных для коронации Генриха VIII, то в прошлом веке они были похищены из Дублинского замка и бесследно исчезли.

Коронация английских королей в самые древние времена проходила в Винчестере или Кингстоне, но со времен Эдуарда Исповедника она неизменно совершается в Вестминстерском аббатстве. Нынешнее здание аббатства построено в 1245 году при короле Генрихе III. Ритуал коронации в основных чертах остается неизменным с ХI века.

Ныне официальной резиденцией английского монарха является Букингемский дворец в Лондоне, построенный в 1703 году для герцога Бэкингема и купленный позже Георгом III. С ХI века до 1512 года резиденция находилась в Вестминстере, в 1512–1698 годах в Уайтхолле, а в 1702–1837 годах — в Сент-Джеймсском дворце. Старейшим королевским дворцом, существующим со времен Вильгельма Завоевателя, остается Виндзор; кроме этого, королевской семье принадлежат обширные поместья Сандрингем и Балморал, приобретенные во времена Виктории. Старинная резиденция шотландских королей в Холируде (Эдинбург) до 1970-х годов также считалась собственностью британской короны.

2. Королевская власть на окраинах Британии

На протяжении веков в Британии правили не только английские короли. Хроники и исторические предания сохранили сотни имен правителей различных кельтских областей — Шотландии, Ирландии, Уэльса. Однако эти короли мало напоминали феодальных монархов — у них больше общего с племенными вождями или древними священными царями-жрецами. Как известно, роль таких царей заключалась в магическом обеспечении благополучия их владений. Если царь плохо выполнял возложенные на него обязанности, его убивали и заменяли другим. Вся жизнь царя была подчинена сложным ритуалам и запретам, за соблюдением которых следили друиды — представители могущественной жреческой касты.

Наиболее архаичной была королевская власть в Ирландии. По легендам, ее начало относится к ХI веку до нашей эры, когда на острове высадились гойделы, или гэлы, — первые кельтские поселенцы. Их предводитель Эримон стал первым верховным королем (ард-ри), наследником многих поколений правивших Ирландией полубогов и демонов. Наследники Эримона разделили остров на четыре области — Улад (Ольстер), Лаген (Ленстер), Коннахт и Муму (Мунстер). Позже была образована еще одна, центральная область — Миде, что означает «середина». Их границы сходились в Уснехе, где находился священный Камень Делений — место выборов короля. Имя будущего правителя Ирландии объявляли друиды после долгих гаданий и обращения к богам. Ард-ри был типичным священным царем — ему приходилось соблюдать множество запретов (гейсов). Правление королей было недолгим — почти все они гибли в сражениях с непокорными вождями или претендентами на трон. Впрочем, трона у ирландских королей не было, как не было короны, скипетра и других монарших регалий. Не было у них и постоянной резиденции — у скотоводов-кельтов отсутствовали города, поэтому правители переезжали из одной местности в другую, собирая дань и разбирая тяжбы между подданными. Подобный обычай «полюдья» зафиксирован во многих странах, в том числе и в Древней Руси.

Постепенно четыре королевства разделились на множество частей, каждая из которых принадлежала определенному клану (по-ирландски «фине»). Кровавая вражда кланов наполняла всю историю независимой Ирландии. Поэты-филиды складывали саги о подвигах героев из своих кланов — например, непобедимого богатыря Кухулина из Улада. В V веке нашей эры особенно усилился один из кланов — Уи Нейлл из Коннахта. Его глава, король Ниалл Девяти заложников, собрал сильную дружину, с которой грабил берега Британии. В 450 году его воины завоевали сильное северное королевство Улад. Вскоре Ниалл погиб во время одного из походов, и его сыновья разделили между собой большую часть острова. Только юг Ирландии (Мунстер) остался независимым — там укрепилась самостоятельная династия Эоганахтов. Вскоре британец по имени Патрик, побывавший прежде в рабстве у ирландцев, вернулся к ним с проповедью христианства. Новую веру без особого сопротивления приняло множество вождей острова, включая верховного короля Лойгире, сына Ниалла.

Христианизация мало повлияла на образ жизни ирландских вождей, которые продолжали без конца воевать друг с другом. В IХ веке начались набеги викингов, которые захватили часть побережья острова и основали там города-крепости, включая нынешнюю столицу Дублин. В борьбе с захватчиками выдвинулся южный клан Дал Кайс. Его вождь Бриан Бору вначале стал королем Мунстера, а после, в 1002 году, — верховным королем Ирландии. В 1014 году его армия разгромила скандинавов при Клонтарфе, но сам Бриан погиб в битве. После него ни один из вождей не был достаточно могущественным, чтобы объединить остров, и междоусобицы продолжались. В 1171 году один из правителей обратился за поддержкой к Генриху II Английскому, и тот поспешил использовать этот предлог для захвата Ирландии. Армия англо-нормандских баронов разбила клановое ополчение и захватила восточное побережье. В 1183 году последний ард-ри Родерик О’Коннор отказался от власти в пользу английского монарха.

Пришельцы быстро смешались с местной знатью и перестали подчиняться английской короне. На протяжении пяти веков короли Англии совершали вторжения на непокорный остров, но он восставал снова и снова. Вплоть до ХVII века восстания возглавляли потомки древних родов, которые гордо носили титул королей (ри), хотя во владении многих из них было лишь несколько деревушек. Наконец англичане нашли способ подчинить новые владения — они начали конфисковывать у ирландцев земли и заселять их пришельцами из Англии и Шотландии. Особенно успешно этот метод применяли Генрих VIII и его дочь Елизавета I. Ирландцы постепенно оттеснялись на запад, в Коннахт и Мунстер, где кельтские королевства сохранялись дольше всего. Во время гражданской войны в Англии ирландская знать поддержала короля Карла, и армия Кромвеля огнем и мечом прошлась по Зеленому острову. После этого ирландские вожди окончательно лишились своих владений, а клановая система была упразднена. Ирландия вступила в новый период своей истории.

Почти так же развивались события в Шотландии, хотя там имелись и серьезные отличия. В гористой области на севере Британии издавна жили пикты, или круитни (оба имени означают «раскрашенные» — на латыни и по-гэльски). Этот народ неясного происхождения испытал влияние кельтов и в союзе с вождями бриттов сумел отразить натиск римских завоевателей. Вскоре после этого в Северной Шотландии сложились одно или несколько пиктских королевств. Там также происходила постоянная межклановая борьба, ослаблявшая пиктов. Около 475 года ирландский вождь Фергус мак Эрка, бежавший от Уи Нейллов, высадился на западном побережье и основал там королевство Далриада. От имени ирландцев (скоттов) произошло новое название страны — Scotland, или Шотландия.

Власть в королевстве пиктов передавалась по женской линии, поэтому вскоре в числе претендентов на трон оказались короли Далриады. В 842 году один из них, Кеннет мак Алпин, вероломно перебил большую часть пиктской знати и объединил оба королевства. Долгое время власть династии была непрочной — ей приходилось сражаться с клановыми вождями, скандинавскими викингами и англичанами, которые периодически подчиняли себе плодородный юг Шотландии. В 1057 году принц Малькольм с помощью англичан сверг узурпатора Макбета и основал новую династию. В ее правление центром королевства стала «Равнинная страна» (Лоуленд), где утвердились заимствованные из Англии феодальные порядки. Сюда переселилось множество англичан — как простолюдинов, так и потомков знатных родов, ставших опорой королевской власти. Иным было положение в «Горной стране» (Хайленде), где сохранялись кельтские обычаи и власть клановых вождей.

В 1296 году, склонив на свою сторону шотландскую знать, Эдуард I Английский захватил страну. Однако завоевание оказалось непрочным — англо-шотландские лорды и горные кланы совместно выступили против англичан и в 1314 году нанесли им решающее поражение при Баннокберне. Новым королем стал лидер антианглийской борьбы Роберт Брюс, но его династия просуществовала недолго. В 1371 году власть досталась представителю рода наследственных королевских стюартов (стольников) Роберту II. Долгие годы династия Стюартов вела борьбу на два фронта — против англичан, которые не прекращали попыток вернуть Шотландию, и сепаратизма клановых вождей. В поисках союзников король Яков V женился на французской герцогине Марии де Гиз, а свою дочь Марию выдал замуж за дофина Франциска. Тем временем в Шотландии началось движение против католической церкви и королевской власти.

После смерти отца Мария вернулась на родину, но пробыла у власти недолго — лидеры протестантов вынудили ее бежать в Англию, где королева сразу же оказалась в тюрьме. После ее казни корону унаследовал малолетний Яков VI, а в 1603 году он, как двоюродный племянник скончавшейся Елизаветы, получил и английскую корону. Личная уния не означала объединения — только в 1707 году Шотландия и Англия превратились в Соединенное Королевство Великобритании. Одновременно это означало конец шотландской самостоятельности — парламент в Эдинбурге прекратил свое существование (его восстановили лишь в мае 1999 года). После падения Стюартов и поражения последнего восстания горцев в 1745 году была упразднена и древняя клановая система.

Свои королевства были и у бриттов — обитателей южной части Британии. В последние века до начала нашей эры на юг острова вторглись кельтские племена из Галлии. Смешавшись с местными жителями, они создали королевства, которыми правили уже не древние священные цари, а военные вожди, выбираемые из числа самых сильных и удачливых воинов. С приходом римлян эти вожди отступили на север и запад Британии, сохранив там свою власть. Когда в IV веке позиции римлян ослабли, правители бриттов взяли на себя охрану рубежей острова от пиктских и ирландских пиратов. Особого успеха они не добились, поскольку больше занимались борьбой друг с другом, спеша поделить римское наследство. В середине V века в Британии появились новые захватчики — англосаксы, которые шаг за шагом продвигались вглубь острова, уничтожая разобщенные отряды бриттов. Артур на время приостановил завоевание, но после его смерти оно возобновилось с новой силой.

В конце VI века англы разбили объединенное войско северных бриттских королевств при Катрайте и основали на захваченных землях королевство Нортумбрия. К этому времени в их руках находилась уже вся Логрия, а на севере королевства Регед и Гододдин с трудом отбивали натиск врагов. Независимые государства бриттов сохранялись на севере, в Камберленде, и на юго-западе, на полуострове Корнуолл, куда руки англосаксов пока не дотягивались. Сохранил независимость и Уэльс — обширная горная область на западе острова. Как и другие кельтские области, он был разделен на множество королевств, основанных бриттскими и ирландскими вождями. Воюя между собой, они смогли все же дать отпор захватчикам и остановить их продвижение. Гористый неплодородный Уэльс не особенно привлекал англосаксов, к тому же у них появились другие заботы — в конце VIII века начались нападения викингов. На несколько веков Уэльс (по-валлийски Кимри) оказался предоставлен сам себе.

Постепенно из множества валлийских королевств выделились три сильнейших — Гвинедд на севере, Поуис на западе и Дехейбарт на юге. Ни одно из них не было достаточно влиятельным и сплоченным, чтобы объединить всю страну, и лидерство постоянно переходило из рук в руки. В IХ веке самым значительным правителем был король Гвинедда Родри Великий, в Х — король Дехейбарта Хоуэл Добрый, в ХII — правитель той же области Лорд Рис. После этого Дехейбарт и весь Южный Уэльс оказались захвачены англо-нормандскими феодалами. Оплотом независимости оставался горный Гвинедд. Его король Ллевелин ап Иорверт (валлийское «ап» в словосочетаниях заменяет «мап» — то же, что гэльское «мак», то есть «сын»), пользуясь феодальной войной в Англии, подчинил себе все валлийские королевства. После его смерти в 1240 году королем стал его сын Давид, а затем внук — Ллевелин ап Гриффид, прозванный Последним. В 1258 году Генрих III Английский даровал ему титул первого принца Уэльского, но двадцать лет спустя Эдуард I пошел на Гвинедд войной. В 1282 году Ллевелин погиб в сражении, а его брат Давид после неудачного восстания был захвачен в плен и казнен в Лондоне. Страна присоединилась к Англии, а титул принца Уэльского достался наследнику английского престола. Последнюю безуспешную попытку восстановить независимость Уэльса предпринял в начале ХV века потомок древнего королевского рода Оуэн Глендаур.

Таким образом, к ХVII веку из множества британских королевств уцелело лишь одно. Без сомнения, это объяснялось тем, что именно на английских землях раньше утвердился феодальный строй, потенциал которого был значительно выше, чем у кельтского кланового общества. Англия была плодороднее и густонаселеннее, чем другие части страны, здесь рано возникли города, развивалась торговля, собирались налоги. Здесь королевская власть сумела стать достаточно сильной и эффективной, чтобы объединить вначале юг острова, а потом и остальные его части. Именно благодаря этому объединенная Британия сумела стать действительно Великой. Следует отметить, что, уничтожив политическую независимость кельтских народов, английская королевская власть сохранила сами эти народы, не допустив их истребления или насильственной ассимиляции и позволив им в конце концов избрать свой собственный путь развития.

3. Хронология и генеалогия английских монархов

I. Легендарные короли Логрии

Вортигерн (ок. 425–463).

Аврелий Амброзий (ок. 463–80).

Утер Пендрагон (ок. 480–95).

Артур (ок. 495–537).

Константин (537–42).

Аврелий Конан (542–45).

449–802 англосаксонская гептархия (семь королевств).

II. Уэссекская династия

Эгберт (802–839).

Этельвулф (839–857).

Этельбальд (857–860).

Этельберт (860–866).

Этельред I (866–871).

Альфред Великий (871–901).

Эдуард Старший (901–924).

Этельстан (924–939).

Эдмунд I (939–946).

Эдред (946–955).

Эдви (955–959).

Эдгар Миролюбивый (959–975).

Эдуард Мученик (975–978).

Этельред II Непослушный (978–1016).

Эдмунд II Железнобокий (1016).

III. Датская династия

Кнут Великий (1016–1035).

Харальд Заячья Нога (1035–1040).

Гартакнут (1040–1042).

IV. Уэссекская династия и дом Годвина

Эдуард Исповедник (1042–1066).

Гарольд Годвинсон (1066).

V. Нормандская династия