Убийство со вкусом пеперончино

До встречи оставалось еще два часа, и Андреа убежал по своим делам, договорившись встретиться с девушкой у римской квестуры, где и заседал «vice questore», вице – квестор, заместитель начальника полиции региона Лацио и глава сквадра мобиле.

Саша решила не возвращаться в апартаменты, а погулять по Риму, тем более что квестура располагалась в самом центре, на Квиринале.

Она поднялась на Квиринальский холм ко дворцу и парку, прошлась немного среди деревьев и спустилась с широкой улицы Квиринале на небольшую виа Сан Витале, где в палаццо из желтого камня располагалась римская квестура.

Здание напоминало флорентийские дворцы, оно было так же сложено из шершавых каменных прямоугольников с желобками между ними, но в отличие от серых и бежевых флорентийских фасадов, казалось слегка золотистым.

У входа, поглядывая на часы, уже прогуливался Андреа.

Внизу в парадном подъезде у адвоката проверили удостоверение, снова не обратив внимания на Сашу, словно она была бесплатным незаметным приложением к Андреа, и предложили подняться на второй этаж, назвав номер кабинета.

– Хм, а в тосканской и умбрийской полиции ко мне относились с большим уважением, – обиженно пробормотала девушка.

Секретарь в приемной сообщил шефу по телефону о появлении «avvocato Сфорца де Бретиньи» и неожиданно вице – квестор Ломбарди сам вышел из кабинета поприветствовать и пригласить гостя войти.

Видимо, у Андреа действительно были неплохие связи даже в итальянской столице. Саша возгордилась, какого крутого адвоката нашла она для Сергея!

Тут ее впервые заметили.

На вопросительный взгляд вице – квестора Саша мило улыбнулась и хлопнула ресницами, а Андреа представил ее так же, как сделал это чуть раньше в управлении уголовной полиции.

Но реакция оказалась другой. Вице – квестор просиял широкой улыбкой, сообщил, как невероятно он рад познакомиться с такой «bella signorina», но развел руками, и предложил «белла синьорина» попить кофе в приемной, потому что собирался разговаривать с уважаемым адвокатом Сфорца де Бретиньи наедине.

Так с Сашей в Италии еще не обращались. Она обиженно отказалась от кофе, и под виноватым взглядом Андреа сообщила, что подождет его на улице, погуляет под теплым римским солнцем.

Она вышла из приемной и остановилась в коридоре у широкого окна, выходившего на очередной римский храм с традиционно внушительным куполом.

Поднимаясь сюда вместе с Андреа она не заметила, с какой стороны они вышли к приемной вице – квестора и сейчас стояла, любуясь видом и соображая, в какую сторону идти к выходу.

Стоять тут в качестве отправленной за дверь бедной родственницы ей совершенно не улыбалось.

– Синьора кого-то ждет? Я могу вам помочь?

Саша вздрогнула и обернулась. Она не заметила, когда к ней подошел невысокий мужчина лет за пятьдесят, в элегантном сером костюме. Либо девушка слишком погрузилась в свои мысли, либо он сделал это бесшумно.

Мужчина был на полголовы ниже Александры, худощавый, с вьющимися, слегка тронутыми сединой темными волосами, спадавшими на воротник пиджака.

От него пахло дорогой туалетной водой, и во всем облике была та неуловимая и необъяснимая харизма, которая делает особенными совершенно непримечательных на первый взгляд людей.

Покоренная этой харизмой, сильной энергетикой незнакомца, Саша улыбнулась и призналась, что банально потерялась.

– Какой кабинет вам нужен, синьора? – мужчина тоже улыбнулся.

Саша объяснила, что ищет выход, и неожиданно для себя пожаловалась незнакомцу, что ее банально выставили из кабинета, а ведь она специально пришла на встречу, в двух словах рассказав, из-за чего она здесь.

Мужчина поднял одну бровь:

– Так вы адвокат русского синьора?

– Не совсем, – девушка рассказала, в каком качестве она прилетела в Рим, призналась, что никогда не видела Сергея в реальности, а лишь пару раз в скайпе.

Заодно она похвалилась своим предыдущим сотрудничеством с итальянской полицией, хотя это скорее можно было назвать мельтешением под ногами и вмешательством в работу полицейских, которые прекрасно бы обошлись без нее. Прозвучало все это смешно и нелепо, и девушка покраснела.

– Ну, ошибку вице – квестора мы сейчас исправим, – улыбнулся незнакомец, взял Сашу за руку и повел к двери в приемную.

Саша ни минуты не сомневалась, что держащий ее руку мужчина может решить не только эту, но и любую другую, даже самую сложную проблему, и она бы совершенно не возражала, если бы он и дальше вел ее за руку, как минимум, пока дело Сергея не завершится полным оправданием бизнесмена.

Секретарь в приемной вице – квестора торопливо поднялся из-за стола и вытянулся в струнку, как только Сашин спутник вошел в двери. Не обращая внимание на секретаря, все так же держа девушку за руку, тот открыл дверь в кабине вице-квестора, который тоже поднялся при виде вошедших.

Встал и Андреа, которого представил вице – квестор, а Андреа добавил, что это честь для него лично познакомиться с «dottore».

– Мы уже практически завершили беседу, – сказал Ломбарди, – я в вашем распоряжении, дотторе.

– Нет-нет, – мягко улыбнулся Сашин спаситель, отодвигая для девушки кресло, и сам усаживаясь в соседнее. – Давайте еще раз обговорим всю ситуацию, и синьора – синьорина? – уточнил он, взглянув на Сашу, – войдет в курс дела.

– Вы уверены… – замялся Ломбарди

– Вы предлагаете искать переводчика, ведь синьора Троицкая, насколько мне известно, не говорит по-итальянски? Я думаю, ей будет гораздо удобнее общаться с соотечественницей, и синьорина – простите, я не спросил ваше имя – будет нам очень полезна.

– Алессандра, – проговорив свое имя по-итальянски, ответила Саша.

Вице – квестор пожал плечами, всем своим видом говоря, что он с этим не согласен, но решать Сашиному спутнику.

Саше рассказали о трагедии на небольшой дороге южнее Рима, и о предположении, что в машине преступников могла находиться похищенная женщина.

К этому моменту полиция получила от сотовых компаний номера телефонов, находившихся в зоне убийства полицейских в нужный отрезок времени и список номеров, на которые с этих телефонов звонили.

Так определили круг лиц, которые могли совершить преступление.

В очерченной зоне несколько раз совершались звонки с двух номеров, эти номера принадлежали братьям Фоти из Калабрии, Доменико и Николо, один из которых, Николо, уже привлекался за киднеппинг – похищение людей, а также рэкет, и вышел на свободу два года назад.

Одним из номеров, на который звонили братья, оказался номер садовника на вилле Троицких, он тоже не появлялся с момента исчезновения Дарьи Троицкой. Садовника и братьев сейчас ищут.

Обслуга на вилле рассказала полиции, что к садовнику, Микеле Макри, приезжали его родственники, суд по всему это и были двоюродные братья из Калабрии.

Речь, скорее всего, идет о похищении с целью выкупа, но после убийства полицейских братья вынуждены были затаиться, добравшись до родных мест, поэтому заявления о выкупе не поступало, они раздумывают, что делать дальше.

– Вашего синьора Троицкого мы освободим, – сказал вице – квестор Саше. – Принесем извинения, если потребуется. Но сначала мы должны быть уверены в отсутствии сговора с семьей Фоти, возможно, заявления о выкупе не поступило потому, что заказчиком похищения был именно синьор Троицкий, который намеревался избавиться от жены.

– Он не мог, – подскочила на стуле Саша, – он не говорит по-итальянски. Вы как представляете себе сговор с какими-то бандитами?

– Не волнуйтесь, во всем разберемся. Кстати, не мы его задержали, а отдел уголовной полиции, занимающийся еще и делом о пропаже его подруги, как ее там – Карина Грасси, – вице квестор посмотрел на Сашиного спутника, и протянул в его сторону обе руки с поднятыми к верху раскрытыми ладонями, передавая тому слово.

– Сейчас недалеко от Паолы – это город в Калабрии, – пояснил тот Саше, – в горах начнется полицейская операция, частью которой будет розыск братьев Фоти.

Послезавтра после обеда я вылетаю в Паолу и предлагаю вам, синьорина Алессандра, присоединиться ко мне. Синьоре Троицкой, как только мы ее освободим, понадобится присутствие и помощь соотечественницы. Вы не возражаете?

– Хорошо, я не возражаю, – кивнула Саша, которая готова была ехать с высокопоставленным незнакомцем даже на край света, не только в какую-то там Паолу. – Что от меня требуется?

– Соберите все необходимые вещи и напишите адрес, откуда вас забрать. Послезавтра около трех часов дня за вами придет машина. А завтра я предлагаю поужинать, чтобы ввести вас в курс дела, заодно познакомлю с человеком, который будет нас сопровождать. В девять вечера вас устроит, синьорина? Прекрасно, – в ответ на Сашин кивок он встал и откланялся, отдельно поклонившись Саше. – Завтра в 20.45 машина заберет вас из дома и, – он улыбнулся, – оставьте побольше места для ужина, мы поедем в прекрасное заведение.

Саше показалось, что после его ухода в кабинете стало темнее.

Мощная энергетика незнакомца словно освещала все вокруг, и остальные присутствующие в кабинете превратились в его тени.

Сейчас все встало на свои места, но оказалось серым и скучным.

Андреа и Саша распрощались с вице- квестором, который обещал быть на связи, и дать такую же команду уголовной полиции: – у синьора адвоката Сфорца будет тесный контакт с органами внутренних дел, – заверил он, по-прежнему игнорируя девушку.

Адвокаты вышли из квестуры и остановились на солнышке. Тут только Александра сообразила спросить:

– Андреа, а этот синьор… это кто? Я так поняла, что ты его знаешь?

– Как ты умудрилась с ним познакомиться? – вопросом на вопрос ответил адвокат и состроил кислую гримасу: – это Лис, разве ты еще этого не поняла?

***

Вернувшись домой, Саша первым делом полезла в интернет, забив имя Карло Бальери и слово «вольпе» рядом с его именем.

В итальянском языке слово это женского рода, и должно пониматься как лисица, «ла вольпе», но применительно к Синьору Бальери оно могло звучать только так – Лис.

Еще она полистала все, что можно, о Калабрии и слегка ужаснулась. Даже Генри Мортон отзывался об этой южной итальянской области без обычного восторга:

«Бедность поселилась здесь с незапамятных времен и слишком она укоренилась, чтобы исчезнуть. В большинстве случаев её, что называется, «замели под ковер».

Она накладывает на все свой отпечаток. Большая часть новшеств и изменений к лучшему сосредоточилась возле нескольких городов, нескольких районов и самых плодородных участков земли.

Стоит лишь завернуть за угол красивой улицы, отойти на небольшое расстояние от нового отеля и бедность сразу бросится в глаза, но туда туристы из северных областей обычно не заглядывают.

Не только южанин отличается от северянина, но и сами южане сильно отличаются друг от друга – общительные, исполненные энтузиазма неаполитанцы не похожи на серьезных жителей Калабрии, которые в холодные вечера в горах заворачиваются до глаз в плащи, словно в черные тоги.

В Ломбардии и Тоскане люди до сих пор содрогаются при одном упоминании Калабрии. Они скорее проведут отпуск в Конго, чем в этом итальянском регионе.» – писал о Калабрии знаменитый писатель-путешественник.

И хотя Мортон говорил о временах почти столетней давности, интернет пестрел сегодняшними фотографиями детей с плакатами, взывающими о помощи к Папе Римскому, ведь в их деревне отсутствует не только кинотеатр, но нет даже школы и нормальной больницы, осталась последняя надежда – на Папу. Другие фото пугали прострелянными мусорными баками в горных деревушках.

Саша прочитала статьи о страшной калабрийской мафии, подмявшей под себя даже колумбийцев. Несмотря на вполне мирное существование курортов и популярных туристических зон с очень чистым морем, а вернее сразу двумя, Ионическим и Тирренским с романтическими названиями «Берег Жасмина» или «Берег Фиалок» и призывы туристических порталов открыть для себя эту прекрасную землю, она почувствовала себя неуютно.

С другой стороны, с Лисом она готова была ехать не только на юг Италии, но и в Антарктиду, и в упомянутую в статье Колумбию.

Из интернета девушка узнала, что Карло Бальери родился в маленькой деревне в итальянском регионе Базиликата, кроме названия и расположения, где-то на юге Италии, она совершенно ничего об этой части страны не слышала, и дала себе слово почитать все, что есть на эту тему, когда вся история закончится.

Отец его был учителем, мать – домохозяйкой, возможно, от отца юному Карло досталась тяга к знаниям, во всяком случае, он поступил на юридический факультет самого престижного частного университета Боккони и окончив его с отличием, получил должность инспектора полиции, довольно быстро сделав карьеру.

Все статьи отмечали невероятно высокую самооценку и тщеславие дотторе Бальери, но признавали, что для этого были основания.

Иезуитская хитрость в борьбе с преступниками и мафиозными боссами, его невероятная интуиция, не имеющая под собой, казалось бы, никаких оснований, но оказывающаяся абсолютно верной в итоге, сделали его лучшим специалистом криминальной полиции Италии, не проигравшим ни одной своей схватки с преступниками.

Благодаря этим качествам он подкрадывался бесшумно, всегда был на шаг впереди преступника, и заслужил прозвище Ла Вольпе – Лисица.

В статьях отмечалось, что синьор Бальери был ценителем хорошей кухни и знатоком вин, предпочитая исключительно элитные сорта и самых дорогих портных.

Журналисты отмечали еще одно странное обстоятельство: несмотря на то, что Лис всегда умудрялся засадить за решетку даже длительное время скрывавшегося босса мафиозной группировки, на него никогда не устраивалось покушений.

Одни журналисты объясняли это скоростью его реакции, он всегда загодя просчитывал шаги своих врагов, и те просто не успевали принять какие-то меры. Другие – его связями в различных кругах общества, включая адвокатов и прочих лиц, которые имели тесные контакты с преступными группировками и всегда успевали предупредить его о возможной опасности.

Одни считали, что он всегда действовал исключительно в рамках закона и снискал уважение даже в преступных кругах, другие – что Лис использовал законы в своих целях.

Вот с каким необычным человеком свела Сашу судьба.

Она на себе испытала обаяние дотторе Бальери и предвкушала их совместную поездку, не сомневаясь, что рядом с ним ей ничто не будет угрожать.

Правда одна информация заставила Сашино сердце ревниво вздрогнуть.

Карло Бальери много лет был женат на элегантной француженке по имени Аньес, занимавшейся дизайном интерьеров, и, по информации журналистов, был абсолютно счастлив.

Во всяком случае, в каких-либо интрижках он ни разу замечен не был.

-7-

Утром Саша проснулась пораньше, за несколько минут до сигнала, будильника.

Чтобы будильник особо не раздражал, она установила в качестве сигнала песню Хулио Иглесиаса «Бандонеон», сначала тихо, потом все громче мурлыкал голос певца под мелодию танго. Надо признаться, что раздражало это не меньше, чем обычный звонок, и некогда любимая песня перешла в разряд ненавистных.

Сегодня услышать танго не пришлось, девушка неожиданно проснулась сама и, быстро собравшись, отправилась пить кофе на пьяцца Фарнезе.

Лучший капучино в Риме – на пьяцца Сан Эусташио, маленькой, почти незаметной площади рядом со знаменитой пьяцца Навона. Лучший эспрессо по отзывам местных жителей, у Пантеона, и в прошлые приезды в Вечный город у Саши сложился свой ритуал.

Ранним утром она приходила на пьяцца Ротонда, садилась под зонтиком только что открывшегося кафе и ждала той минуты, когда служители с усилием раздвинут тяжелые двери Пантеона. Она допивала свой кофе и осторожно входила в распахнутые двери, и вставала в самом центре зала, совсем одна, и смотрела на купол, на круглое отверстие на самом верху, в которое проникали солнечные лучи. Сначала слабые лучики, потом яркие, полные жизни, заливали светом древний храм всех богов.

Но сегодня она выпила свой утренний эспрессо на пьяцца Фарнезе, за уличным столиком маленького элегантного кафе на самом углу, пока мимо бодро шагали на работу римляне.

Среди них попадались банковские клерки в одинаковых синих костюмах, серьезные мужчины, спешащие в министерство юстиции по делам несовершеннолетних на виа Джулия, святые отцы в строгих костюмах с белыми воротничками, направлявшиеся в конгрегацию папского права, чья табличка висела здесь же, на виа дель Маскерони, как раз за углом от Сашиных апартаментов.

Было интересно наблюдать за людьми, пусть даже несколько минут, пока Саша, вопреки итальянской традиции проглатывать эспрессо одним глотком, медленно пила свой кофе из крохотной чашечки.

А потом, вернувшись на виа Джулия, по набережной Тибра мимо Синагоги, мимо Уст Истины в еще закрытой церкви Санта Мария ин Космедин, мимо Храма Весты, перебегая дороги в неположенных местах за руку с пожилыми римлянками: – Побежали, синьорина? До перехода далеко, мы тут перебежим, успеем! – Она вышла на ведущую вверх улочку, и стала подниматься все выше, все дальше от хаоса утреннего трафика.

И вот уже весь Рим под ногами. А впереди как на ладони всплывает над Вечным городом грандиозный купол собора Святого Петра. Кажется, протяни руку- и дотронешься!

– А-вен-ти-но, а-вен-ти-но, – звонят колокола базилик, и в апельсиновом саду горят оранжевым пламенем в лучах солнца яркие шарики, а базилики спрятались во двориках с садами и фонтанами…

– Кам-пи-до-льо, – вторит колокол Санта-Мария-ин-Арачели на Капитолии.

– Эс-кви-ли-но!– раздается с другой стороны.

– Ви-ми-на-ле, – рассыпаются мелкие колокольчики.