Не родись красивой. Помощник президента

– Он бухгалтер, но с богатым армейским прошлым.

– Понятно, в кого вы такая… – Андрей замялся, – то есть откуда у вас способности к экономике. Так. Я все просмотрел. Сделайте, пожалуйста, по две копии, пробегитесь еще раз глазами – для порядка – и возвращайтесь назад.

– Хорошо, Андрей Павлович, – она подхватила папки и отправилась к себе в каморку.

– Этот тип давно напрашивается, – имея в виду Ветрова, угрожающе произнес Малиновский. – Хочешь, я ему кнопку на кресло подложу?

– У меня такое ощущение, что эти милые люди окружают меня со всех возможных сторон, – мрачно сказал Андрей. – Того и гляди задушат.

– Как в анекдоте: их, мол, двое, а мы с тобой одни…

– Это ты к чему?

– К тому, что их всего двое, а у тебя мания преследования.

– А Вика подцепила тебя, как будто случайно… Если они завербуют тебя и Катю – считай, я пропал.

– Исключено. А даже если… до утра точно обратно перевербуюсь…ты же знаешь, я профи. – Роман усмехнулся, помахал рукой и вынырнул из кабинета.

Он не был бы так беспечен, если бы услышал телефонный разговор, происходящий в эту минуту в кабинете Ярика.

– Очевидно, что теперь документы будут приходить, напрямую, к Пушкаревой, – жаловался Ветров.

– Не растекайся, соберись! – Голос Воропаева был бодрым. – Момент упущен, но это не страшно. Пусть Жданов прокричится – если хочет. Главное: дай понять, что ты им нужен. Он не должен тебя уволить.

– Жданов поднимает ее и опускает меня. Я не удивлюсь, если они лишат меня всех полномочий, отрезав от денег компании.

– Принимай любые условия. Они полагаются на Пушкареву?! Пускай. Они думают, что если бизнес-план идеальный, то все пойдет гладко. Но у Жданова никогда не будет гладко – поверь мне. Он слишком увлекается рискованными играми и рано или поздно сорвется.

– Я могу этого не дождаться, – заметил Ярик.

– Тебе я пропасть не дам. Но для этого ты должен оставаться внутри. Любыми средствами. Ты усвоил?

***

Жданов вытащил ручку и, глядя на договор, который Катя только что положила перед ним, задумался. Во что он ввязывается? Во что впутывает компанию и всех ее сотрудников? Долговые обязательства, огромная сумма риск…Андрей почувствовал, как лоб начал покрываться испариной.

«Интересно, уже кто-нибудь посчитал, сколько калорий теряет человек, подписывая учредительные договора, копии протоколов, отчеты, выписки, справки?.. Кажется, пустяк: черкнул ручкой, и все. Если бы модели каждый день подписывали кредитные документы, им никакие диеты были бы не нужны». Он поставил первую подпись, перевернул страницу, попытался поставить вторую, но ручка перестала писать. «Вот. Еще минус тысяча калорий. Не пишет ручка. Интересно, это – хорошая примета или плохая?» Он не заметил, что начал рассуждать вслух.

– Я считаю, что все, что вы делаете, правильно, – услышал он голос Кати.

– Вот прямо-таки все? – улыбнулся он, прочитав в ее взгляде преданность и уверенность.

– Да… – Она начала волноваться. – Нет…Да, но не все – в смысле везде. А все – там, где вы все, где без вас все встанет…

– Я ничего не понял. Это секретный язык? – улыбнулся он. Затем серьезно посмотрел ей в глаза. – Со стороны здесь все привлекательно и блестит, но внутри – это очень суровый бизнес. Один неправильный шаг – и в эту дверь тебя больше не пустят. Катя, я очень полагаюсь на вас. Здесь не так много людей, котором я могу доверять, но вам мне бы хотелось верить. Я ведь могу вам верить?

Он потянулся, закинул руки за голову. Катя сидела в кресле рядом, ловя каждое его слово, и с замиранием сердца смотрела на Жданова, кивая головой и борясь с желанием, забыв обо всем, поцеловать и приласкать его.

– Да. Конечно, – опомнилась она. – Вы простите, Андрей Павлович, я действительно мало думала о том, что это для вас значит. То есть я думала, что оно значит, но не понимала, как много. И что такая цена. Я не про цифры, а вообще, про усилия. Я очень вас понимаю. И всегда поддержу.

– Вот и хорошо. Дайте мне, пожалуйста, ручку, – она растерянно протянула ему ладонь.– Не эту…

Катя протянула ему вторую руку, но спохватилась и принялась судорожно рыться на столе в поисках авторучки. Но та исчезла.

– У меня есть другая, – виновато сказала она, доставая новую ручку, и, не рассчитав, со всей силы ткнула ею Андрею в запястье.

Жданов поморщился, вздохнул, отобрал у нее ручку и усмехнулся.

– Человек вы, Екатерина Валерьевна, хороший, – спокойно и быстро подписывая документы, сказал он, – а вот реакция у вас ужасная. Вы спортом на досуге не занимаетесь?

– Где? – не поняла Катя.

– На до – су – ге, – раздельно произнес он. – Это такое время, отведенное нам для того, чтобы мы могли отвлечься от работы и заняться чем-нибудь для тела и души.

– Сейчас очень много работы, я пока не успеваю, – забирая бумаги, смущенно ответила она.

– Жаль, я не могу вам этого приказать. Но вы обязаны отдыхать. Я не могу потерять вас в самом расцвете сил. В моей команде не так много ценных игроков.

«В моей команде…» – повторила она, уже стоя в своей каморке.

Теплый голос Андрея творил с ней странные вещи. Его светящиеся уверенностью глаза и широкая улыбка опьяняли как шампанское и дарили такую же легкость. На мгновение ей показалось, что стены комнаты расступились, и серебристая лунная дорожка легла на спокойные волны. Они были одни на свете, влюбленные, и ветер нес с моря свежесть и обещание вечного счастья…

Глава 4

Катя задела локтем стопку папок, лежавших на письменном столе, и обреченно вздохнула, когда они, рассыпая содержимое, полетели на пол. Но ее неловкость принесла пользу: под папками оказался ее дневник. «В моей команде…» – нашла последнюю запись Катя.

Она пожала плечами. Какой смысл в дневнике, если им не пользоваться? С тех пор как Андрей сказал эти слова, прошло уже два месяца. И так много произошло перемен! Она совсем освоилась с новыми обязанностями. Ветров, казалось, смирился с тем, что она занимается всеми финансовыми делами фирмы. Александр тоже не давал о себе знать. Удивительно, но и Кира, похоже, пришла к выводу, что Катерина вполне справляется с порученной работой. И самое главное – Виктория. Она, конечно, не стала доброй феей, но, по крайней мере, открыто не враждовала. А мелкие пакости? Ну что ж, их вполне можно пережить, когда находишься рядом с любимым…

– Ты в курсе, где у нас Жданов? – Вика стояла в дверях каморки, внимательно рассматривая ее стол.

– В поле, – просто ответила Екатерина, все еще пребывающая в лирическом настроении. – У Андрея Павловича сегодня футбол. Потом поедет обедать с деловыми партнерами. А в чем дело?

– У меня на линии «Атлантик – банк», коммерческий директор, – сообщила Клочкова. – Что ему надо, не говорит, но раз Андрея нет, свяжу его с Ярославом.

– Переключи на меня, – Катя перешла на деловой тон. – Они приняли решение по кредиту и хотят нам его сообщить.

– Тогда тем более Ярослав с ним быстро разберется.

– Ярослав не курировал этот вопрос, и не сможет разобраться ни быстро, ни медленно, – возразила Екатерина.

– Так что, перевести на тебя? – пожала плечами Вика.

– Именно так.

Виктория круто развернулась и с шумом захлопнула дверь. Через минуту на Катином столе зазвонил телефон. Катя подняла трубку и услышала голос банковского служащего: «В кредите будет отказано…»

– Как? – удивилась она. – Мы же выполнили все требования! Наша компания работает с вами уже третий месяц и ни разу вас не подвела. Мы так рассчитывали на этот кредит…Простите, но это не наша вина! Это несправедливо! Путаница произошла из-за вашего переезда. Мы предоставим вам копии. Дело не только в них?! А в чем? А сегодня мы могли бы успеть? Мы – это я и Андрей Павлович…Я привезу копии и новый договор за его подписью прямо сегодня, тогда вы дадите кредит?.. До семи? Я успею!

Она вскочила и быстро сложила в портфель бумаги. В ее каморку вошла Шура. Помощница Малиновского жаловалась, что шефа нет, его мобильник не отвечает, и она не может принять ткани.

– Ты меня извини, но мне срочно надо найти Андрея, – не слушая ее жалоб, продолжала собираться Катя. – Ты не знаешь, как позвонить в клуб?

Команда «Zimaletto» сражалась сегодня на футбольном поле с командой мерии. Жданов, естественно, был на поле.

– Знаю, – кивнула Шура, – а что толку?! Они же с Романом на поле.

– А если как-нибудь передать информацию? Через кого-нибудь, – она задумалась. – Кира! Она ведь наверняка там…

– Что? Звонить ей? Нет. Я лучше семь раз на седьмой этаж сбегаю.

– Если мы их не найдем, бегать больше никуда не придется, – вздохнула Катя.

***

– Да. Кто? Пушкарева?! Ты меня поражаешь! Это предел нахальства, – кричала в трубку Кира. – Или это простота, хуже которой только майки в полоску. Ты мой телефон ни с чьим не перепутала? Потопу что мне сейчас некогда. Знаешь такое слово: не-когда?.. Что? А Андрею тем более.

Воропаева дала отбой. Шура с сочувствием смотрела на Катю, а та снова набирала номер.

– Это опять я. Мне действительно нужен Андрей. Это очень важно и срочно.

– Мне передать ему трубку? – ехидно поинтересовалась Кира.

– Да, если можно.

– Ты соображаешь, куда ты звонишь? – заорала Воропаева. – Я сижу на три – бу – не. Ты хочешь, чтобы я помчалась по головам с криками «Андрей, поговори с Катей»?

– Этого я не хочу. Но несколько минут назад я лично разговаривала с представителем банка…И он сказал…

– Пушкарева, это твои проблемы…Ты же мечтала об этом?! Наслаждайся! Во-первых, я тебя почти не слышу. А во-вторых, слава богу, что не слышу. Я не собираюсь в свое свободное время решать твои личные проблемы. Понятно?.. – В трубке снова раздались короткие гудки.

– Опять отключилась? – понимающе кивнула Шура. – Я же говорила…

– Что же делать? – взволнованно прижимая к груди портфель, спросила Катя. – Андрей должен подписать их, иначе нам крышка.

– Отправь их с Федькой, – предложила Шура.

– А он справиться? – засомневалась Катя. – Это очень важные документы.

– Федор конечно балбес, но надежный, – уверенно ответила Шура. – Ты, главное, упакуй их как следует, а то он на своей тарахтелке летит и ничего не замечает. Только бы он на месте был. Пойду, проверю.

Через минуту Катя, Шура и Маша втолковывали Федору, что следует передать Жданову. Катерина уже в третий раз повторяла, самое важное – сообщить, что звонили из «Атлантик – банка». Им нужны копии и учредительный договор, который Андрей Павлович должен подписать непременно сегодня. Именно сегодня! Потому что завтра заканчивается регистрация свидетельства, и если мы не успеем передать новый пакет – то кредит не дадут, и денег не будет.

Федя, что называется, поплыл. Запомнить такой объем информации с ходу ему было не по силам. И вот, наконец, когда он уже вполне внятно смог повторить все, что ему втолковывала Пушкарева, Шара вздохнула и сообщила, что ничего из их затеи не выйдет. Кто туда впустит Федю? Там же охрана. Кулачища у них – во! И она живо представила, как несчастному Кароткову врежут один, раз потом другой. И все, что сказала Катя, из его головы вылетит. И даже шлем не спасет. Ему даже не оплатят больничный. Федор кивнул и предложил:

– Тут нужно шерше ля фам. Отвлекающий, так сказать маневр. Вот если, допустим, вы бы могли оставить свой пост… – Он выразительно посмотрел на Марию.

– И не мечтай, – строго сказала Катерина, отбирая у него портфель. – За ля фам буду я! Обеспечу тебе и отвлекающий маневр, и дымовую завесу. Поехали!

Федя обреченно кивнул и поплелся следом за Катериной к выходу.

– Раз дело срочное – поедем, как я люблю, – залезая на мотоцикл, объявил Коротков. – То есть очень быстро. Шлема у меня второго нет, но ты не боись, я людей не роняю. Ты обхвати меня только покрепче.

Катя уселась на заднее сиденье и мертвой хваткой вцепилась ему в горло.

– Э! Я не сказал: «со всей силы» – Катя отпрянула. – И не так нежно, а то, сама понимаешь, мне за дорогой следить… Вот. Так самое то. Кричать умеешь?

– А что, надо? Зачем? – удивилась Катя.

– Увидишь, если портфель уронишь, – хихикнул Коротков, заводя мотор.

***

Удивительно, но добрались они без приключений. Мотоцикл лихо подкатил к воротам и замер всего в десяти сантиметрах от входа. Катя перевела дух, сползла с сиденья и попыталась впрочем, безуспешно, поправить растрепанные волосы.

– Здравствуйте! – вежливо обратилась она к охраннику.– Я помощник Андрея Жданова. Он сейчас там, но нужен здесь. По срочному делу.

– Вы – член клуба? – бесстрастно поинтересовался тот.

– Нет. Но я помощник…

– Даже если б вы были помощником Пеле – не положено. Вход только для членов и по спецпропускам.

Катя повернулась к Федору.

– Что, не пускают? – посочувствовал он. – И не пропустит. Сюда охранниками таких зверей набирают.

При слове «звери» Екатерина усмехнулась, оглянулась на охранника, внимательно посмотрела Федору в глаза. Затем показала взглядом на дорогу к стадиону, расположенную за шлагбаумом. Слов не потребовалось. Федя кивнул. Катя снова села на свое место, и мотоцикл, послушно развернувшись, отъехал. Охранник, потерявший всякий интерес к не прошеным гостям, отвернулся в сторону. Это было его раковой ошибкой…

Проехав петров десять, Федор резко развернул мотоцикл, в сторону ворот, поправил шлем, выжал полный газ и на полном ходу пролетел мимо ошалевшего охранника, даже не зацепив шлагбаум. Вслед им неслись вопли незадачливого охранника: «Куда? Стой! Назад! Ах ты, гад! Посторонние на территории! Несанкционированное вторжение!»

Но было уже поздно. Пролетев по главной дороге, мотоцикл ворвался на стадион, промчался вдоль трибун и замер возле футбольных ворот. Катя спрыгнула с сиденья и побежала по полю, прижимая к груди портфель. Трибуны взревели. Федор неторопливо слез с мотоцикла, поправил шлем, застегнул его и принял боевую стойку. Со всех сторон к нему бежали охранники.

– Андрей! Андрей Павлович! – кричала Катя, размахивая портфелем, чтобы привлечь к себе внимание.

Это удалось не сразу. Сначала пострадало несколько игроков, попавшихся ей под руку. Вернее, под портфель. Затем Короткова взяла в кольцо охрана. Потом раздался свисток, и игра остановилась. С дальнего конца поля Пушкаревой наперерез несся Малиновский. Красная как вареный рак Кира помчалась с трибуны вниз…И только теперь Жданов наконец-то заметил ее.

– Катя, это был очень важный матч, – с тоской глядя на нее, сказал Андрей. – Мы выигрывали у команды мэрии. У вас должна быть такая причина! Ну, говорите! Что у вас случилось?

– У нас! У нас случилось! – переведя дух, взволнованно начала Катя. Догнавшие ее охранники ухватили Катю за руки и поволокли с поля. Она попыталась отбиться: хрупкая девушка против трех здоровенных мужиков. Бесполезно. Все зря. Все пропало…

– Отпустите ее! – не выдержал Жданов. – Это… это моя гостья.

– В таком случае просим прощения, – охранники отпустили Катю и отошли.

– В чем дело?