Иштаран. Начало

— МУЛАЭ НАДИ ИШТАРУ МУЛАЭ!

Мертвецы, наконец, не выдержали моих завываний и повылезали из земли. Получив в распоряжение такое кладезь информации, я решил не спешить к людям, а как следует разобраться с книгой, раз уж имелась возможность. Я поселился в бабкиной избушке. После ее освобождения горшки и пучки трав на ее плетне превратились в черепа и связки костей, то же случилось и с травами внутри хижины. Но в такой аутентичной атмосфере тайны некромантии постигались только лучше, к тому же местные мобы не беспокоили меня в заколдованном кругу.

Среди пожитков ведьмы я обнаружил и заклинание Знака смерти начального уровня, которым она прикончила меня в первый раз, правда, с моим текущим интеллектом оно было мне без толку. Заклинания, как и оружие, имеющие ограничения по характеристикам, мог использовать кто угодно, но эффект от них был мизерный, а иногда вредил самому кастующему.

Заклинание было начертанными на глиняной дощечке рунами, она закрепилось в списке моих умений, когда я пробежал по нему глазами. Так же было и с книгой: каждая новая форма записывалась в умения моего персонажа, когда я открывал страницу с ее описанием. Точно таким образом я обучился давным-давно и своей магической стреле: НПС-учитель за символическую плату дал мне прочитать формулу заклинания со свитка. Получалось, в Нитях судьбы для применения заклинания, нужно было как выучить навык формально, прочитав формулу с какого-то источника, так и освоить необходимые для каста действия.

А еще глядя на убогую дощечку и величественный гримуар, я начал подозревать, какой ценности подарок мне обломился.

Из земли вылезло три скелета, встали передо мной и уставились пустыми глазницами. Опытным путем я выяснил, что курган каждые сутки респаунит в своем нутре по дюжине скелетов, которые превосходно подходили для моих некромантических экзерсисов. За четыре дня я освоился с произношением словесной формулы, которая регулировала уровень поднимаемой нежити, и теперь ломал пальцы, пытаясь сложить их в нужные фигуры, и махал руками, учась правильным движениям.

Поначалу самообучение проходило со скрипом, но скоро пошло веселее. На седьмой день я уже поднимал трех мертвецов 15 уровня — это был потолок для моего тренировочного кургана, и они держались с моим запасом маны целую минуту. Одиночный мертвец максимального уровня жил у меня аж пять минут, а зомби уровня 13–14 вовсе потреблял ману медленнее, чем она восстанавливалась. Впереди у меня был раздел начертательной геометрии со всякими пента- окто- и с прочим количеством лучей граммами, но прежде я устроил себе выходные и все-таки отправился искать подземелье, ради которого и затевалось мое путешествие год назад — с приобретенными навыками стоило попробовать его на зуб.

Ходить с ручным неупокоенным по лесу было куда приятнее. Местная живность бросалась на моего мертвеца, пока я издалека расстреливал их искрами, а когда мой мертвец рассыпался, я тут же поднимал нового из только что убитого моба.

Подземелье нашлось недалеко от точки возрождения. Это был очередной курган (я сделал себе мысленную заметку изучить лор, больно их много собралось на таком пятаке) с темной дыркой пещеры. Окрыленный легкостью, с которой я прошел случайных монстров по дороге, я, не раздумывая сунулся внутрь.

И нарвался на шестнадцать пар недобрых красных глаз.

В свое оправдание скажу, что держался достойно. Уложил первого паука мечом и тут же поднял из него зомби. Оставив его за танка, умудрился издалека убить магическими стрелами еще одного, но тут мой паучок рассыпался. Я поднял другого, но на мне уже висело отравление и замедление паутиной. Первую четверку я все-таки осилил, но осталось у меня едва ли десять процентов хитов. Все-таки, в одиночку мне тут ловить было нечего.

Через пару дней я поднимал дюжину мертвецов внутри нарисованной меловой крошкой пентаграммы. С моим, вернее, Филина, низким показателем интеллекта жили они едва ли полминуты, но я все равно считал, что это было более чем неплохо. Вдобавок мне перестало хватать трупов с кургана для тренировок, и я проредил местную популяцию мобов, рискнул даже поохотиться руками своих мертвецов на 30-уровневую тварь на границах владений Отродья. Снова еле унёс ноги, зато добил 22 уровень и прокачал до 16 Некромантию.

Но пора была двигаться дальше. В гримуаре остались совсем мудреные разделы, в которые с моим уровнем лезть было рановато.

Так, что мы имеем? Я по-прежнему в самой середке населенных мобами диких земель и мне по-прежнему нужно выбраться к людям. И желательно поближе к городу (Нархорст — в какой-то момент всплыло в голове название). У меня есть легендарная книга, истинную ценность которой я могу представить только приблизительно, и крайне полезные некромантские заклинания в активе. Но прямой путь все так же преграждает босс шестидесятого уровня, так что я видел только два выхода из своего положения: прокачаться настолько, чтобы в одиночку победить босса со свитой, рассчитанного на рейд целого хайлевельного клана, или пытаться идти в обход. Первый вариант сулил много боли, и я сомневался, что в одиночку мне удастся его осуществить даже за отведенный год вирта, потому решил понемногу разведывать местность, начиная с уже известных окрестностей подземелья.

Тогда-то я и повстречал первых живых людей.

Я увидел их еще издалека. Это была группа из пяти игроков с классическим составом: впереди шел танк в кольчуге и с щитом, следом два неопределенной ориентации ДД-шника, дальше хилер в тряпичном шмоте, а замыкал ещё один файтер с двуручным топором. Все от 20 до 25 уровня, и надо всеми горело название клана SUNFACE.

Я, не таясь, вышел навстречу.

— Привет, ребята! А вы что здесь делаете, в данж идете?

Игроки мгновенно приготовились к бою, но сразу же расслабились. Один из дамагеров, лучник с ником Азатот расхохотался.

— Смотрите, народ! Не знал, что тут еще и бомжи водятся!

Только сейчас до меня дошло, что выгляжу я не слишком презентабельно. Игра поддерживала рост волос в реальном времени, а у мужских персонажей и бороды, так что моя щетина в сочетании с бабкиными обносками создавала образ весьма экстравагантный.

— Нуб какой-то, че будем с ним делать? — проговорил игрок с двумя кинжалами и ником Златый, обращаясь, к танку.

Танк под ником Громобой, по всей видимости, лидер группы, пустил струю слюны сквозь промежуток между зубами и скомандовал:

— Кончаем его.

Я был так рад появлению игроков, что уже в мыслях прошел вместе с ними подземелье и вернулся в мирные земли, потому стрела, прилетевшая мне в грудь и снявшая треть здоровья, меня крайне удивила. Я так растерялся, что успел лишь машинально кинуть одну магическую искру, прежде чем Громобой свалил меня с ног щитом и хладнокровно зарубил критом в голову.

Оказавшись на респауне, я был разочарован во всем человеческом роде. Но особенно обидно было оказаться без штанов, которые упали с меня после смерти.

Спустить им свое убийство я просто не имел морального права. У меня на руках была могущественная сила, которую грешно было не пустить в ход. План мести сформировался моментально, и я как был в одной дефолтной набедренной повязке припустил к бабкиной избушке.

Подземелье было несложное для грамотной группы, но муторное и долгое, поэтому для осуществления моего плана времени должно было хватить с лихвой.

Я выволок из избушки ведьмин котел и стал скидывать туда кости с плетня, а потом выволок и те, что висели по потолку внутри. Надрывая спину, я взвалил полный костей котёл на плечи и поковылял ко входу в подземелье. Мысль о предстоящей мести придавала мне сил, даже полоска энергии как будто уменьшалась медленнее обычного. Я свалил кости перед входом, приволок ещё три трупа чёрных волков, которые оставила группа по дороге. Я тащил котел почти целый час, так что времени до появления моих убийц оставалось немного.

Бабку-лича хватил бы сердечный приступ, увидь она пентаграмму, которую я нарисовал у входа в пещеру. Я надеялся, что ее не сотрут, потоптавшись. До сих пор мои пентаграммы работали исправно, если в линиях появлялись пробелы, но кто же знает, что будет, если сотрется, к примеру, половина? Поверх фигуры я разбросал кости ровным слоем, украсив с трех сторон мертвыми волками. Закончил я как раз вовремя. Я спрятался в кустах, и через минуту из дырки пещеры один за другим вышли довольные игроки. Кости захрустели под ногами тяжелого танка, пятерка остановилась, в недоумении глядя под ноги.

— Эй, этого не было, когда мы заходили, — указал на кости разбойник. — Какое-то продолжение данжа?

— Мулаэ Нади Иштару Мулаэ!

Я картинно выступил из кустов, скандируя заклинание и совершая пассы. Первыми с земли вскочили мертвые волки, а секунду спустя кости начали собираться в скелеты.

Хил завизжала, ее схватили сразу трое моих молодчиков. Остальные игроки матерились, пробиваясь к лекарю. По одиночке мои зомби были им на один зуб, но застигнув врасплох и сразу сломав строй, имели шанс задавить числом. Нежить падала, но расчет и был на блицкриг, моей маны хватало лишь не пару десятков секунд для такого большого числа мертвяков, и все-таки они падала слишком быстро. Из круга вырвался лучник, стреляя в зомби на дистанции, но он забыл про меня. Я подкрался сзади и проткнул его мечом. Крит. Так же я убил и девушку-хилера, подобравшись к кругу.

На мое счастье, команда была не самая слаженная. Ведущий группу танк так и не смог организовать толковую оборону, только ругался и пытался все сделать сам, но с его уроном получалось у него немногое. А когда я убил хила, ребята посыпались. Файтеры отбивались как могли, но я вступил с ними в бой, и каждому приходилось одновременно драться с двумя-тремя скелетами, а вдобавок со мной. Сначала мои мертвяки загрызли игрока с топором, а потом я добил и отвлекшегося парника.

За несколько секунд схватки я потерял почти всех своих зомби, но дело свое они сделали, тем более иначе уже рассыпались бы, сожрав мою ману. Оставшаяся тройка полуживых мертвецов повисла на Громобое. Все-таки сам по себе он был неплох и близок к тому, чтобы их пережить.

Если бы не было меня.

Зайдя за спину, я толкнул его на землю. Он упал лицом вперёд, и мои скелеты с удовольствием стали рвать его, а я полосовать мечом. Пока он переворачивался, заслоняясь щитом, мы сняли с него почти все здоровье. Его песенка была спета.

— Ты труп, урод, — прошипел он. — Мы тебя найдем, и ты пожалеешь, что зарегался в игре.

— Не сомневаюсь, — холодно бросил я и отрубил ему голову.

На телах игроков, кроме бесполезной мелочевки, нашлись мои штаны и колечки на плюс один интеллект и плюс один силы, которые я тут же нацепил. Пустячок, а приятно. А ещё с хилерши выпало маленькое зелье маны. А это означало, что я с ними ещё не закончил.

Оставив тела на своих местах, я спрятался на вершине кургана за менгиром над самым входом. Я не сомневался, что группа вернется в надежде найти меня или хотя бы остатки своего шмота. Так и получилось. Спустя пять минут игроки вывалились из леса и, не смотря по сторонам, поспешили к своим телам. Ценой всей маны я поднял их трупы как раз в тот момент, когда они залезли в них в поисках упавших вещей. Мое действо произвело фурор. Они наверняка не ожидали, что у меня хватит наглости остаться и напасть снова. Пользуясь секундным замешательством, я всем весом свалился со склона на бедную девушку-хилера, в которую и так уже вцепился ее собственный труп, и добил мечом. Совесть, было, укорила меня в не джентельменском поведении, но я резонно возразил, что хилерша, в конце концов, участвовала в моем убийстве!

Дела мои не сказать, чтобы шли хорошо. В первый раз сыграло численное преимущество и фактор неожиданности, а теперь мои мертвецы сдавали, даже несмотря на то, что были подняты из игроков уровнем выше, чем позаимствованные у старухи костяки, и то, что у моих врагов был посмертный штраф к статам. Одного уже успели рассыпать. А тут ещё лучник оторвался от насевшего мертвеца и стал разрывать дистанцию. Я с криком прыгнул на него — позволить ему расстреливать меня с моими мертвецами было смерти подобно. Лучник был на три уровня выше и с гораздо большей ловкость. Он вытащил кинжал и стал теснить меня, не давая атаковать. Даже достал меня, сняв почти сорок хитов, когда я услышал сзади звук разлетающихся костей другого моего зомби. Полоска маны начала медленно заполняться. На краю зрения зажегся значок магической стрелы, и я в упор бросил искру в лицо противнику. Анимация заклинания вспыхнула прямо перед глазами лучника, он вскрикнул, машинально закрылся рукой, и я сам перешел в наступление. Мой меч давал гораздо больше урона с одного удара, а скоро я добавил второй магической стрелой, ставшей для лучника последней.

Тем временем Громобой собрал на себя оставшихся троих мертвецов, а дамагеры обрабатывали их с двух сторон. Я приказал своей нежити слезть с танка, а сам откупорил зубами зелье и влил в рот. За секунду мана поднялась почти до верха. Не тратя времени, я поднял трупы хила и лучника и сам бросился в бой, сыпя искрами на последнюю ману.

Хотя солнцеликие успели сломать ещё одного моего мертвяка, с половиной здоровья и без поддержки соратников после такого перелома в ходе боя они дрогнули. Сначала вместе со всей нежитью мы запинал Азатота, после чего Свойпарень бросил своего командира и побежал. Громобой сыпал проклятиями, но его уже рвали со всех сторон оставшиеся зомби. Поймав кураж, я бросил в файтера Знак смерти. Описание гласило, что мне не положено использовать его по уровню, но магическая система оказалась куда гибче — заклинание прошло, и воин свалился замертво.

Танк, хиты которого неумолимо приближались к нулю, бросил сопротивляться и проговорил, испепеляя меня взглядом:

— Мы тебя найдем, смертник. Я весь клан подниму — из-под земли тебя достанем!

— Сами виноваты, — пожал я плечами, замахиваясь мечом. — Надо быть добрее.

Голова Громобоя слетела с плеч второй раз за день.

В этот раз с моих обидчиков упал редкий магический посох, прибавляющий аж 25 интеллекта — это был один из тех предметов для магов, которые и добывали в местном подземелье. С таким посохом некоторые маги ходили даже до высоких уровней. Ценность его вполне исчерпывающе характеризовало то, что игроки специально собрали за ним экспедицию в самую глушь.

Но было там нечто ещё более ценное для меня. На теле тимлидера лежал свиток возвращения, больше того, вел он именно в Нархорст!

Я не мог поверить своей удачи. Больше меня в Чернолесье ничего не держало, да и я опасался мести взбешенных членов Санфейса. Я был полностью удовлетворен совершенной местью, мне даже стало стыдно лишать ребят возможности вернуться свитком и обрекать на продолжительное прозябание посреди диких земель. Но, с другой стороны, они ведь как-то добрались сюда своим ходом, смогут и выбраться.

Я произнес формулу заклинания, свиток рассыпался золотой пылью в моих руках, а секунду спустя меня оглушил шум главной площади Нархорста.

Глава 4

В глазах рябило от скопления людей и горящих над их головами ников. После без малого двух недель отшельничества оказаться посреди шевелящейся и гомонящей площади было некомфортно. От греха подальше — наверняка тут и в карман залезть могут — я протиснулся через толпу в узкий темный переулок, прошел его насквозь и оказался на тихой улочке. Над крышами нависала пузатая каменная башня с отходящими грубыми стенами.

На кривой улице стояли лавки и мастерские, предлагавшие приключенцу что душе угодно. По большей части, в них сидели продавцы-НПС, но встретилась и пара игроков. Однако я прошел мимо зазывавших продавцов, мой путь лежал туда, где положено начинаться любому уважающему себя приключению — в таверну.

Дорога завела меня в тупик, где как раз стояла гостиница с названием «У Доты». Сам Дота был игроком с дородным аватаром, имевшим именно такой образ, который приходит на ум при словах «трактирщик в фентезийной РПГ». Хозяин поднялся мне навстречу со своего места у очага и осмотрел с ног до головы. Лицо его при этом выражало крайнюю степень неудовольствия.

— Что такое, уважаемый? — развел я руками. — Я странствующий волшебник.

— Да по тебе видно, — пробурчал Дота. — Есть хоть чем заплатить, странствующий ты мой?

— Есть, мастер корчмарь, — я достал из кошелька пару серебряных монет — немного денег упало с убитых мной солнцеликих и еще немного прежде с кобольдов.

Дота вздохнул и махнул рукой на свободную лавку.

— Садись. Чего тебе принести, пива?

Кажется, вид денег немного расположил трактирщика. Оно и понятно: дела у Доты явно шли не ахти. Кроме меня, в скромном зале сидело всего двое игроков да в углу зачуханный пьяница-НПС. Интересно, в какой момент человек приходит к осознанию, что хочет держать трактир в вирт-ММО? Возможно, конечно, он был идейным трактирщиком или лютым ролевиком. В конце концов, кто я такой, чтобы его осуждать? Чужая душа потемки.

— Неси пива, хозяин.

Дота налил мне пива прямо через край из бочонка в огромную глиняную кружку. Нити судьбы хоть и была хардкорной, но не настолько, чтобы поддерживать голод, жажду и прочие естественные потребности. Получается, последним, что я пил, был злополучный кофе перед тем, как застрять в капсуле, так что Дотово пиво показалось мне напитком богов. Я прикрыл глаза от удовольствия.

— Что, понравилось? — недоверчиво спросил хозяин.

— Угу, — только и смог промычать я, припав к кружке.

Этим я окончательно растопил сердце трактирщика.

— Эй, Лелька! Неси гостю ужинать!

Через минуту из подсобки появился паренек-НПС с деревянным подносом, на котором лежали кусок мяса, лук и хлеб, а трактирщик тем временем опустился на лавку напротив.

— Новичок что ли?

— Ну как новичок, — ответил я с набитым ртом. — Зарегался еще год назад, но до сих пор не было возможности нормально поиграть. А теперь вот появилась.

— А что случилось?

Я отмахнулся, трактирщик не настаивал.

— А чего в Нархорсте забыл? Это же дыра дырой. Кроме Сомниума и нет ничего. Или ты в университет и идешь?

Ага, значит, мой расчет оправдался, и клан супермагов был по-прежнему на месте.

— В него и иду, — подтвердил я, откидываясь к стене и переводя дух. Ужин оставил двухпроцентный бонус к характеристикам и чувство, будто живот вот-вот лопнет. — Ох накормил, хозяин. Давненько так не обжирался.

— Спасибо, Филин, приятно, — просиял Дота, но сразу поник и зыркнул на других посетителей. — А то приходят всякие нищеброды — слова доброго не скажут.

— Конечно, не скажут, если мочу гостям наливать. Для новичка, небось, специально расщедрился на что-то приличное. — Высокий стройный эльф с двуручником в руках спорхнул со своего места и присел на край соседнего стола. Над ним горел ник Аннигиэль и 47 уровень. Трактирщик насупился и промолчал. Эльф же издевательски мне поклонился и показал ровные зубы. — Тоже в универ двигаешь?

— Смотря, куда двигаешь ты, уважаемый.

Хамить до поры не стал. Все-таки я тут первый день, порядков не знаю. Так лишний раз рот откроешь и без головы останешься.

— Правильным путем идешь, товарищ, — рассмеялся Аннигиэль. — У Сомниума вся сила Нитей судьбы. Всех могут нагнуть, если захотят, так что надо вписаться, пока не поздно.

— Угу, спасибо за совет.

— Тебя, правда, в таком прикиде точно не возьмут, — снова засмеялся эльф.

— Уважаемые, — раздался снизу басок. В проходе горела плашка «Фьюрри, 29 уровень», а под ней стоял кряжистый гном поперек себя шире и поглаживал рыжую бороду. — Я так понимаю, мы все здесь собрались, чтобы отправиться в Университет, и мы все здесь впервые, поэтому предлагаю держаться вместе — во избежание.

Эльф фыркнул.

— Ты-то куда намылился, борода? У тебя же расовая неспособность к магии!

Гном невозмутимо пожал плечами.

— Есть множество способов поиметь профит без всякой магии со спецэффектами, дорогой эльф.

Аннигиэль со смехом спорхнул со стола, вертя двуручник как пушинку, и направился к выходу.

— До встречи в Сомниуме, товарищи! Смотрите не помрите по дороге от венерических заболеваний!

— У самого тебя заболевания, — проворчал трактирщик ему вслед.

— Клоун, — прокомментировал гном.

— Дота, а свободные комнаты у тебя есть? А то уже вон смеркается.

— Конечно, есть, — повеселел трактирщик. — У меня всегда комнаты свободные, к сожалению.

— А сколько берешь за ночь, уважаемый? — деловито поинтересовался Фьюрри.

— Двадцать серебряных у меня ночь.