Помоги проекту - поделись книгой:
Издание содержало отделы: современная хроника России; науки; словесность; художества; домоводство, сельское хозяйство и промышленность; критика; современная библиографическая хроника.
В 1840-х гг. журнал «Отечественные записки» оказывал сильное влияние на общественное настроение и литературные круги, оставаясь долгое время на стороне прогрессивной части интеллектуального сообщества страны и проповедуя западно-либеральные ценности.
В 1840-е гг. редакция журнала располагалась в книжной лавке Петра Алексеевича Ратькова, снимавшего помещение в доме Голландской церкви. Ратьков оказал содействие в издании повести «Бедные люди» Ф.М. Достоевского, да и вообще благоволил молодому писателю. С закрытием лавки перебралась в другое место и редакция журнала.
С 1833 г. большой популярностью пользовался книжный магазин Фердинанда М. Беллизара, с богатым выбором литературы на французском языке. Позднее (с 1879 г.) торговлю книгами здесь продолжил Август Федорович Цинзерлинг, ведущий свою родословную (в рекламе) от книжной торговли «Мелье и Кº», существовавшей, возможно, с 1814 г. Магазин занимал первый этаж с правой стороны от церкви, там, где сейчас находится магазин «Зенит Арена», торгующий товарами с символикой футбольного клуба «Зенит».
Как видно, дом Голландской церкви всегда играл роль культурного центра. Вдобавок к книжным лавкам и магазинам в середине XIX столетия здесь работала библиотека для чтения Г. Штирмера, а позднее – магазин эстампов и картин А. Фельтена, известного в городе антиквара и издателя гравюр. Так, в 1901 г. Фельтен издал серию офортов по рисункам художника Сергея Соломко.
В доме размещалась редакция газеты St. Petersburger Zeitung, а также контора публикаций и переводов Н. Матисена. На углу с Большой Конюшенной улицей принимала читателей библиотека для чтения А. Излера (Buchhandlung und Leihbibliothek von Andreas Isler). В прошлом веке традицию книжной торговли подхватил Дом военной книги, открытый здесь в 1920 г.
Во второй половине XIX в. и начале XX столетия в доме Голландской церкви работало множество торговых товариществ и магазинов. Складочный магазин мебели санкт-петербургских столяров Павла Ивановича Ченцова открыт в 1883 г. – реклама этого предприятия красовалась на Невском проспекте. Вихер Лукич Янсен держал здесь табачный магазин. Табаком, а заодно и винами, торговала в доме Голландской церкви фирма «Фейк и Кº». Первое время работы в столице Империи в доме располагалось отделение Сибирского торгового банка. Позднее это финансовое учреждение переехало в собственное здание. Кстати, этот банк был здесь не единственным. Ранее в доме Голландской церкви работали Нидерландский банк и Петербургский учетный и ссудный банк.
Еще одной интересной страницей истории дома Голландской реформаторской церкви стала деятельность одного из первых в Петербурге фотоателье, принадлежавшее художнику Ивану Андреевичу Гоху (подписывал фотографии – Jean Hoch), открытого здесь в начале 1870-х гг. Заниматься фотографией он начал в 1860-х гг., а первое фотоателье открыл в 1867 г., в доме № 24 по Большой Морской улице. Когда Гох перебрался на Невский проспект, точно не установлено, но в 1878 г. он умер и фотографическое предприятие закрылось.
Эстафету академика живописи И.А. Гоха продолжила Елена (Елина) Лукинична Мрозовская (урожденная Княжевич), первая в России женщина-фотограф, открывшая в доме Голландской реформаторской церкви свое фотоателье. О работах этой неординарной женщины знаменитый русский фотограф С.М. Прокудин-Горский в 1909 г. писал: «При осмотре работ Мрозовской, в изобилии украшающих ее ателье, внимание невольно останавливается на неуклонном стремлении почти в каждой съемке передать живое движение человека, что в некоторых случаях достигается с невероятной трудностью, жертвуя иногда технической стороной дела. В основание работы Мрозовской положено достижение передачи живой действительности, которая, как и всякая правда, в любом воспроизведении ближе сердцу человека, чем превосходно выработанный негатив с изображением мертвого застывшего лица. Мне думается, что в основу работы каждого портретиста, и профессионала в особенности, должна непременно быть положена известная идейность исполнения, и в действительности оно так и есть, и таких фотографов совершенно правильно называют фотографами-художниками. Их очень немного, не только в России, но и во всем мире, и к числу их принадлежит и Е.Л. Мрозовская, за которой имеется еще и та особенность, что из женщин она пионерка в этой отрасли искусства».
Курсы фотографии в V Отделе светописи при Императорском Русском техническом обществе молодая женщина окончила в 1892 г., попрактиковалась в Париже у знаменитого Феликса Надара и уже в 1893 г. открыла собственное предприятие. В первые годы работы Мрозовская сумела стать лауреатом Стокгольмской выставки (1897 г.), Всемирной выставки в Париже (1900 г.) и Международной выставки в Льеже (1905 г.). Работала фотографом на знаменитом костюмированном балу в Зимнем дворце в феврале 1903 г. Ателье Елены Мрозовской, а ей даже присвоили звание купчихи 2-й гильдии, проработало до 1917 г., а его владелица прожила еще более 20 лет и умерла в Репине в 1941 г.
В 1920-е гг. в помещениях Л. Мрозовской продолжали работать фотографы Гавриил Кириллович Кириллов и Дмитрий Дмитриевич Гиммер, но и эта частная практика закончилась к 1928 г. Два этих фотографа неизменно указывали в рекламе, что работают в «бывшем фотоателье Мрозовской».
Незаметно мы перешли к XX в., вернее, советскому периоду в истории дома Голландской реформаторской церкви. Кроме упомянутых фотоателье и книжного магазина, в этот период здесь появляется несколько учреждений культуры, рассказ о которых и завершит нашу главу.
Пустующие церковные помещения в 1927 г. занял Театр актерского мастерства, или ТАМ, созданный режиссером и актером Леонидом Сергеевичем Вивьеном. Актерскую деятельность он начал еще в 1911 г., выступая на сцене Александрийского театра в Санкт-Петербурге. Буквально сразу Вивьен занялся и преподавательской деятельностью, расцвет которой пришелся уже на послереволюционные годы – в 1918 г. он организовал Школу актерского мастерства, известную в наши дни как Академия театрального искусства. В 1919 г. его арестовало ЧК – звание «артист императорской драматической труппы» звучало в то время как «буржуй», но, слава Богу, арест продолжился недолго, и Вивьена вскоре отпустили.
С лучшими своими учениками, Юрием Владимировичем Толубеевым и Василием Васильевичем Меркурьевым, он создает свой знаменитый Театр актерского мастерства, а власти отдают новому коллективу бывшую Голландскую церковь на Невском проспекте. С 1933 г. в течение трех лет Л.С. Вивьен руководил Театром Красной армии, в это время его ТАМ соединяют с Театром драмы имени А.С. Пушкина, бывшим Александринским. Вскоре, в 1936 (1937) г., Вивьен пришел туда в качестве главного режиссера, возвращаясь в родные академические стены, а позднее к нему присоединились и верные ученики: Меркурьев (принят в труппу в 1937 г.) и Толубеев (в 1942 г.). Л.С. Вивьен оставался руководителем Театра имени А.С. Пушкина почти до самой свой кончины, последовавшей в 1966 г.
После вивьеновского ТАМа в Голландской церкви недолго работал Новый театр, открывшийся 19 ноября 1933 г. премьерой спектакля по пьесе А.Н. Островского «Бешеные деньги». Считается, что с Нового театра началась история Академического театра имени Ленсовета.
В 1936 г., после небольшой реставрации, проведенной по проекту архитектора Б.Д. Васильева, в здание Голландской реформаторской церкви въезжает в 1936 г. нотный отдел библиотеки имени В.В. Маяковского. Власти решили собрать в новом книжном собрании все, что связано с музыкой: специализированную литературу, ноты, а позднее даже пластинки. В середине прошлого столетия библиотеку выделили из состава библиотеки имени В.В. Маяковского и присвоили ей имя А.А. Блока. Буквально сразу она стала настоящим музыкально-просветительским центром города, где читались лекции по многим направлениям искусствоведения, а позднее, ближе к нашему времени, проводились и выставки. Сравнительно недавно библиотеку имени А.А. Блока вновь присоединили к библиотеке имени В.В. Маяковского, и в настоящее время она носит длинное название: «Библиотечно-информационный и культурный центр искусства и музыки».
Дом В.В. Энгельгардта
(Невский пр., 30/16)
Мы продолжаем знакомство с историческими домами старого Петербурга, свидетелями неповторимого прошлого великой столицы Российской империи. От Голландской реформаторской церкви перейдем к дому В.В. Энгельгардта, занимающего участок на углу набережной канала Грибоедова, называвшегося ранее Екатерининским.
Семье Энгельгардтов дом принадлежал в XIX столетии, и об этом времени, о знаменитых маскарадах мы еще поговорим. Участок же застроен гораздо раньше – в середине XVIII в., и то строительство связано со знаменитым архитектором Ф.Б. Растрелли. Владельцем земли был тогда генерал-фельдцейхмейстер Александр Никитич Вильбоа (Вильбуа), который и решил на нем построить для себя новый дом.
Французские дворяне Вильбоа со времен царя Петра Алексеевича верой и правдой служили русскому престолу. Первого из них – Франца (Никиту Петровича) Вильбоа – приняли на русскую военно-морскую службу в 1697 г., причем он быстро вошел в окружение государя.
Тот факт, что Петр сделал Вильбоа шафером на своей свадьбе в 1712 г., говорит о многом. Последняя его должность, занимаемая им в 1743 г., – командир Кронштадтского порта. О своей жизни в России, Петре Великом и Екатерине I Франц Вильбоа оставил небольшие воспоминания.
Александр Никитич приходился младшим сыном первому Вильбоа и, как отец, стал военным, начав службу сержантом в лейб-гвардии бомбардирской роте. Историки отмечают его хороший боевой опыт и особенно участие в Семилетней войне, во время которой он получил орден Св. Александра Невского. Его именем даже назвали в 1762 г. Великолуцкий пехотный полк, что лишний раз подчеркивает воинские заслуги Вильбоа. В том же году Александра Никитича назначили главой артиллерийского ведомства и членом Военной коллегии.
Старые военные раны не позволили этому талантливому военачальнику полностью реализовать себя на новом поприще, и в 1765 г. Вильбоа подал рапорт об отставке, который был удовлетворен.
Строительством своего дома на Невском проспекте генерал-фельдцейхмейстер занимался в 1759–1761 гг., а проектирование и непосредственное строительство вел архитектор Растрелли. Особняк в стиле барокко был в те годы двухэтажным.
После выхода на пенсию А.Н. Вильбоа продал свой новый дом в столице (в 1766 г.) и уехал в Прибалтику, в имение Сарракус, где и прожил остаток жизни.
Новым владельцем здания становится генерал-фельдмаршал князь Александр Михайлович Голицын. Он запомнился современникам военными победами над турками при Хотине и гражданской службой в качестве главноуправляющего Санкт-Петербургом в 1780–1783 гг. Именно о нем императрица Екатерина II написала в шутливых предсказаниях: «Фельдмаршал Голицын [умрет] – от зуда». Кстати, князь несколько раз принимал государыню у себя в доме, давая в ее честь обеды. С кончиной Голицына в 1783 г. дом переходит к вдове – Дарье Алексеевне Голицыной, в девичестве Гагариной. Поначалу она планировала просто продать дом и даже выставляла его за 55 тысяч, но покупателей не находилось, а понижать цену княгиня отказывалась. Тогда-то и пришло решение сдать дом в аренду.
В этот период времени дом становится известным музыкальным центром, в нем проходят маскарады и устраиваются балы. Дом снимает французский антрепренер Иосиф Лион, и «вечера у Лиона» пользовались огромной популярностью в городе. Но праздники проходили недолго, и с воцарением императора Павла I постепенно прекратились – царь не приветствовал увеселительные мероприятия, он любил парады.
В 1799 г. дом купил известный всему городу богач Михаил Семенович Кусовников, кутила и любитель балов и маскарадов. Конечно, он бывал на «вечерах у Лиона» и знал, что покупал известный центр развлечений. В Петербурге купца 1-й гильдии Кусовникова знали по его выходкам с переодеванием в крестьянскую одежду, в которой он приходил то в банк, то в лавку с дорогими товарами. Изображая бедного сельского жителя, Михаил Семенович требовал у торговцев самые лучшие вина или дорогие ювелирные украшения, расплачиваясь, в итоге, горстью золотых монет, – тем и развлекался, смеясь над ошарашенными приказчиками в лавке.
То ли сразу в 1799 г., а возможно, спустя несколько лет, владелицей дома стала дочь купца Ольга Михайловна, решившая, как и Д.А. Голицына, сдавать его в аренду, благо желающий нашелся быстро. Известное в городе здание присмотрел придворный банкир Александр Александрович Раль (Ралль), разместивший здесь учрежденное им Петербургское филармоническое общество. С этого момента дом Кусовниковой в столице стали называть «Старой филармонической залой».
Раль родился в Пруссии, на родине занимался мелкой торговлей и по приезду в Петербург в 1788 г. записался как купец 1-й гильдии – невесть какое достижение, но чудеса случаются. Неожиданно бывший прусский бакалейщик при императоре Павле I вошел в число придворных банкиров и вскоре после этого получил неофициальное прозвище «короля петербургской биржи», а с этим пришли настоящие богатства и положение в свете. В России Раль стал бароном, то есть получил по высочайшему указу от 14 июля 1800 г. дворянский титул, хотя русским подданным он сделался только в 1807 г., оставаясь до этого иностранцем на русской службе. Теодор Фридрих фон Шуберт так описывал придворного банкира: «Красивый, высокий человек, всегда во фраке, коротких панталонах и шелковых чулках; его волосы были напудрены и заплетены сзади в короткую толстую косичку Он знал что-то обо всем, но весьма поверхностно и ничему никогда не учился, кроме языков, которые знал в совершенстве. С блестящими светскими манерами, любезный (когда он этого хотел), барон Ралль обладал индивидуальностью и сразу же привлекал внимание в любом обществе и обычно нравился».
Банкир Раль неслучайно стал учредителем Петербургского филармонического общества. Он сам превосходно владел фортепиано и скрипкой и еще в 1792 г. организовал Новое музыкальное общество. В его дом (Английская наб., 72) еженедельно съезжалась на музыкальные вечера столичная знать, а все известные музыканты-иностранцы, посещавшие Россию, непременно бывали здесь с визитами и концертами. Кстати, его сын Федор выбрал профессию музыканта, став композитором и дирижером, успел на этом поприще немало, хотя и прожил короткую жизнь – всего 46 лет.
Сам придворный банкир в 1817 г. обанкротился, а в 1833 г. умер, оставив большой семье только знаменитый дом на Английской набережной.
Но осталось другое начинание Раля – Санкт-Петербургское филармоническое общество, первоначальное название которого звучало необычно: «Кассы музыкантов вдов». Кроме Раля, в числе учредителей этой организации значились камер-музыканты виолончелист Д. Бахман и фаготист А. Булант, немецкий историк и литературовед Фридрих (Федор Павлович) фон Аделунг.
В концертах, организуемых обществом, выступал хор Придворной певческой капеллы под руководством композитора Д.С. Бортнянского, известные русские и иностранные исполнители, а репертуар составляли произведения Моцарта, Гайдна и Бетховена. Так, в 1836 г. в зале впервые в России прозвучала Девятая симфония гениального немецкого композитора.
Первый концерт общества состоялся 24 марта 1802 г., и зрители услышали исполнение оратории Й. Гайдна «Сотворение мира». Для пополнения пенсионной кассы общества ежегодно устраивалось до четырех концертов. В концертном зале дома Кусовниковой Филармоническое общество представило в 1803 г. ирландского композитора и пианиста Джона Филда.
Поделиться книгой: