Странные времена: идеальный джентльмен

Даже мертвые любят театр

Автор статьи Реджинальд Фэйрфакс Третий

На этой неделе постановка «Гамлета» силами любительского театрального общества из Чорли окончилась поистине трагически ввиду одержимости лучшей версией пьесы.

Представление, которое получило от зрителей крайне негативные отзывы за свою удручающую беспомощность, начали преследовать сверхъестественные узурпаторы. Художественный руководитель спектакля, по совместительству игравший роль принца датского, Роджер Робинсон, реплики которого критики назвали громкими, но совершенно неразборчивыми, объяснил: «Это было настоящим кошмаром. Каждый вечер, пока мы прибирались на сцене после утренних занятий зумбой, помещение наводняли призраки покойных актеров и воплощали свою интерпретацию пьесы. Сложно не воспринимать это как критику. Да и труппа после такого падала духом».

Жена Робинсона, Аманда, сама ужасно сыгравшая как мать Гамлета, так и его возлюбленную Офелию, чем добавила спектаклю абсолютно неуместное сексуальное напряжение, сообщила: «И без того неприятно получать негативные отзывы от живых, но теперь, когда и мертвые подключились к гонениям, и вовсе нет сил терпеть. Я предложила вернуться к постановке мюзиклов. Публика обожала нашу версию “Кошек”».

Редакция с прискорбием вынуждена, однако, опровергнуть вышеизложенное заявление. Увы, но переосмысление названного миссис Робинсон мюзикла также производит отвратительное впечатление. Но в этом случае то, что труппа любительского театра считает пением, хотя бы заглушалось стонами как живых, так и покойных зрителей. Несмотря на возражения всех планов бытия, надругательство над «Гамлетом» будет продолжаться до пятнадцатого числа этого месяца. Рекомендуем всячески избегать данной пьесы, подобно оставленным на солнцепеке креветкам.

Глава 45

– Извините. Простите. Простите. Извините.

Ханна протискивалась через толпу в большом конференц-зале отеля настолько осторожно, насколько могла. Здесь собралось огромное количество журналистов. Хотя толкаться девушка не любила, иначе было нельзя. Все остальные делали то же самое. Кроме того, только она, кажется, хотя бы извинялась. Ее саму чуть не растоптали и дважды огрели по ногам твердыми контейнерами с каким-то оборудованием для съемки.

До этого утра Ханна никогда не участвовала в пресс-конференции, а сейчас уже явилась на вторую. Первая состоялась в отделении полиции, где детектив-инспектор Кларк сообщил о продвижении расследования. Он выглядел крайне самодовольным, не рассказал ничего полезного и повелел всем сохранять спокойствие. Однако вскоре это самодовольство улетучилось, когда десятки совершенно не спокойных журналистов набросились с вопросами на ошеломленного офицера с остекленевшими глазами. Он не сумел дать ни одного внятного ответа.

В противоположность той пресс-конференции эта казалась общедоступной. Количество представителей средств массовой информации, похоже, удвоилось за последний час, и многие из них выглядели прибывшими из-за границы. Новости о Наташе Эллис разлетелись по всему свету, и она превратилась в мировую знаменитость.

Как только Ханна покинула подвал после разговора с Леоном Гибсоном, она направилась прямиком в отель, где обнаружили тело погибшей, и по пути несколько раз попыталась позвонить детективу-инспектору Стерджессу, но он не отвечал. Наверняка был очень занят, учитывая такое громкое убийство. Однако Ханна все же чувствовала себя слегка обиженной.

Когда она добралась до отеля, то наткнулась на полицейское оцепление. Очень суровые констебли охраняли все входы и не впускали абсолютно никого, ни журналистов, ни других людей. После ужасной пресс-конференции детектива-инспектора Кларка Ханна прождала в зале около часа, с улыбкой выслушивая покровительственные советы от «настоящих» журналистов, так как знала, что все они сейчас оказались неподкованными в области компетенции «Странных времен».

Пробираясь через толпу к намеченной цели, Ханна ощущала возбуждение. В отличие от остальных репортеров, отчаянно нащупывающих оригинальный способ подать материал, она располагала эксклюзивными сведениями, источник которых сидел в подвале редакции. Конечно, их нельзя использовать, но редко когда Ханна Уиллис знала что-то, недоступное другим, и это порождало легкое чувство превосходства.

Она проворно обогнула двух уважаемых представителей прессы, которые оживленно спорили насчет розетки, и проскользнула на место рядом с джентльменом в темных очках и кепке, после чего небрежно проронила, старательно глядя на сцену в передней части зала и изображая деловой вид:

– Привет, Том.

– Мисс Уиллис, – поприветствовал детектив-инспектор Стерджесс. – У тебя глаз-алмаз.

– Оба глаза вообще-то, – усмехнулась Ханна.

– Конечно. Здесь есть местные журналисты, которые неспособны изобличить столь незатейливый маскарад. Так что поздравляю.

– Ну, вероятно, их звонков ты не избегал все утро.

– Еще как избегал, – хмыкнул Стерджесс. – Вряд ли это послужит утешением, но из всех непринятых за сегодняшний день вызовов я больше всех хотел ответить именно на твой и раскаиваюсь, что не сделал этого.

Ханна поймала себя на том, что улыбается, и поспешно отвернулась от собеседника, чтобы он этого не заметил.

– Разве ты не должен быть чрезвычайно занят, работая над расследованием?

– Сейчас его передали детективу-инспектору Кларку, – понизив голос и слегка склоняясь к Ханне, сообщил Стерджесс. – Я ввел его в курс дела, и начальство отправило меня домой.

– Но так нечестно! – воскликнула она чуть громче, чем намеревалась.

В их сторону повернулось несколько голов. Том отпил диетическую колу из стиснутой в руке банки, дождался, пока любопытные журналисты утратят интерес, и только потом продолжил беседу:

– Спасибо, но я подозревал, что все к тому идет. Учитывая, как на этой неделе продвигалось расследование, мне только за радость передать его Кларку. Плюс рекомендация начальства идти домой не означает, что я так и поступлю.

– Даже не ожидала этого от тебя. Итак, что ты здесь делаешь?

– Удовлетворяю нездоровое любопытство.

– Серьезно?

– Не знаю, как иначе это назвать, но у меня дурное предчувствие. Город всегда напоминал пороховую бочку, готовую взорваться от малейшей искры. Я советовал Кларку действовать осторожно, но он был слишком занят демонстрацией своей власти, чтобы обращать внимание.

– Я так понимаю, вы с ним не самые лучшие друзья, – прокомментировала Ханна, бросив взгляд искоса на Стерджесса.

– Что, я настолько явно выразил свою неприязнь? Он настоящий…

Окончание фразы потонуло в какофонии щелчков фотоаппаратов и выкрикнутых журналистами вопросов. Из дверей в передней части зала на сцену вышли четыре человека. Ханна не слишком внимательно смотрела реалити-шоу, но все же с трудом припомнила Маркуса Мангана и Кая Питерса из «Остаться в живых». Они участвовали в соревновании в то же время, что и Наташа Эллис. Нервная блондинка с планшетом проводила парней на их места по обеим сторонам возвышения. Последний спикер, мужчина за сорок в черном костюме с красной рубашкой и галстуком в тон, встал в центре сцены и дождался, пока уляжется суматоха.

– Благодарю всех, кто пришел. Меня зовут Джаред Холланд. Я агент Наташи. – Он запнулся и гораздо тише поправился: – Извините, я был агентом Наташи Эллис. Знаю, у вас накопилось много вопросов, и обещаю, мы ответим на них по мере возможности, но пока прошу помнить, что за этой историей стоит судьба реальной девушки. Наша добрая и отзывчивая Наташа радовалась жизни и заботилась об окружающих. Мы разговаривали с ней только этой ночью сразу после проведенного ею мероприятия здесь, в Манчестере. Для меня она являлась не клиентом, а членом семьи: очаровательной, забавной, милосердной девочкой. – Джаред прервался, чтобы украдкой вытереть слезу. – Произошедшее – настоящая трагедия. Наташа начинала с самых низов, но и достигнув популярности, дарила поклонникам столько тепла, как никакой другой представитель шоу-бизнеса.

– Брехня, – громко фыркнул один из журналистов в передних рядах, заработав неодобрительный взгляд от Холланда.

Он выждал пару секунд и продолжил:

– Я всегда буду ценить последние слова Наташи как величайшее сокровище. Мы обсуждали ее многочисленные пожертвования в благотворительные фонды, и она сказала мне: «Джаред, я просто хочу выразить признательность людям за всю оказанную мне поддержку». – Агент опустил глаза, словно собираясь с силами, после чего снова вскинул голову, демонстрируя безупречный профессионализм. – А теперь, дамы и господа, я передаю слово тем, кто был особенно дорог Наташе: Маркусу Мангану и Каю Питерсу.

Как по команде, оба парня одновременно встали и прошли к микрофону. Джаред переговорил с каждым по очереди. Что бы он ни сказал, Кай Питерс проигнорировал совет, оттер в сторону оппонента благодаря более крепкому телосложению, а также низкому центру тяжести, и занял место в центре сцены.

– Таша была прекрасной женщиной с приятным смехом. Смыслом моей жизни.

Маркус Манган с роскошной светлой шевелюрой, благодаря которой служил лицом шампуня против перхоти, пока однажды не назвал под запись рекламируемую продукцию «вонючей дрянью», выкрикнул:

– Я любил ее сильнее всего на свете!

– Я тоже, – не уступал Кай. – Вообще-то я даже сделал ей предложение.

– А у нас уже есть совместный ребенок!

Джаред вышел вперед и со всей доступной любезностью оттеснил обоих спорщиков подальше от микрофона, а затем тактично произнес:

– Что ж, как видите, ребята не в состоянии сейчас справиться со своими эмоциями.

– Я буду искать убийцу и не остановлюсь, пока не отомщу подонку! – оттолкнув вытянутую руку Джареда, выкрикнул Кай.

– А я предлагаю вознаграждение в десять штук за информацию, которая поможет полиции арестовать преступника, – добавил Маркус.

– А я предлагаю двадцать штук за возможность провести с мерзавцем пять минут в одной комнате!

– Клянусь пронзить этим убийцу! – вытаскивая из внутреннего кармана пиджака деревянный кол, объявил Маркус.

В этот момент микрофон отключили, и парней заглушил хор голосов журналистов, стремящихся первыми задать вопрос. Спорщики, однако, выглядели более озабоченными сведением счетов и прыгали друг напротив друга, как два боксера. Пресс-конференция быстро выходила из-под контроля.

Ханна просмотрела, что случилось дальше, так как обзор загораживали спины более высоких репортеров, но, кажется, обрушилась сцена.

Зал погрузился в хаос. Все старались перекричать друг друга, журналисты отчаянно лезли вперед, отталкивая соперников, и в итоге возникло еще несколько потасовок в дополнение к драке между Каем и Маркусом.

Ханна повернулась к Стерджессу, который изобразил взрыв пороховой бочки.

Глава 46

Бэнкрофт ступил на порог и остановился, давая глазам приспособиться к смене освещения. «Приют Кэнки» выглядел таким же, как раньше. Честно говоря, то же самое наверняка могли сказать даже посетители, заходившие сюда в семидесятых годах. Паб казался не тронутым временем и, скорее всего, дезинфицирующими средствами. Окс двинулся следом и придержал дверь для Стэнли, который ковылял на костылях.

– Разговаривать буду я, – предупредил Бэнкрофт спутников.

– Лады, – кивнул Окс. – Ну а мне оставьте, типа, пение.

– Если решите поручить мне танцы, то я в этом не участвую, – проворчал Стэнли, с отвращением рассматривая свой ортопедический сапожок.

– Уже отрепетировали сценку на двоих, – закатил глаза Бэнкрофт. – Прекрасно.

Направляясь к стойке, он понял, что паб выглядел не просто таким же, как раньше, а в точности таким же, как раньше. Неподвижная Марго в черном наряде и с длинными темными волосами занимала прежнее место. Мужчина в толстом пальто все так же разговаривал сам с собой. Рыжеволосая женщина все еще метала дротики, постоянно попадая в цель, хотя смотрела не на мишень, а на вошедших с выражением бесконечной скуки на лице. И, конечно, за угловым столиком…

– Гляньте, – прошептал Стэнли, – те две старушенции вяжут один и тот же предмет одежды с разных концов. Мне кажется или у него действительно восемь рукавов?

– Джентльмены, – поприветствовал Малыш Джон новых посетителей из-за барной стойки, опираясь на нее.

– Мистер Мор, – кивнул Бэнкрофт.

Почувствовав вибрацию, он выудил из внутреннего кармана телефон и торопливо нажал на кнопку отбоя.

– Плохие дела творились прошлой ночью, – заявил верзила.

– И какие же именно?

– Та бедняжка в отеле.

– А, ну да.

– Если вы явились сюда за информацией, боюсь, мне нечего сообщить. Народец пребывает в таком же недоумении, как и вы.

– Попытка не пытка. Извините. – Когда телефон снова зазвонил, Бэнкрофт поморщился, снова отклонил вызов и перевел телефон в беззвучный режим.

– Что будете заказывать?

– Как обычно, – на правах завсегдатая махнул Бэнкрофт.

– Колу, пожалуйста, – робко попросил Окс.

– Вряд ли здесь подают мороженое с фруктами, орехами и шоколадной помадкой? – осведомился Стэнли.

– Ему тоже колу, – заявил Бэнкрофт. – Диетическую. – Он смерил спутника оценивающим взглядом. – Даже мне начинает казаться, что у тебя проблемы.

– Устраивайтесь за столиком, – предложил Джон Мор. – Напитки я принесу. Пусть пострадавший сядет и побережет ногу.

– Спасибо, – обиженно пропыхтел Стэнли. – Хоть у кого-то хватает вежливости проявить участие.

Спустя пару минут, во время которых раненый безуспешно пытался удобно устроить поврежденную лодыжку, Джон Мор возник возле гостей с напитками на подносе, выставил их на столик, включая большой стакан пива для себя, и сел на свободное место.

– Итак, что же привело вас сюда, если не убийство?

Стэнли с Оксом посмотрели на Бэнкрофта.

– Мы наняли строителей для ремонта в редакции и заподозрили неладное, когда их работа превзошла все ожидания. Выяснилось, что негодяи вознамерились оказать помощь третьему лицу, планирующему похитить одного из моих сотрудников.

– Ничего себе! – воскликнул Джон Мор.

– Вот-вот, – согласился Бэнкрофт. – Я, понятное дело, тоже не пришел в восторг и решил узнать, кто стоит за заказом, для чего отправил разнюхать подробности своих ищеек. Они проследили за начальником строителей до… Где там была встреча?

– В Клифтонском заповеднике, – подсказал Окс.

– В общем, проследили они до Клифтонского заповедника, – повторил Бэнкрофт, – и стали свидетелями встречи подонка с двумя джентльменами. Как там вы их описывали?

– Мужчины в черных балахонах, – снова пришел на выручку Окс. – Один из них темнокожий, а другой… ну, типа как белый. У него лицо было разрисовано вроде как четвертями.

– В какие цвета?

– Красный, зеленый, синий и желтый, – сообщил Стэнли.

– Вы уверены?

– Этот урод пытался разорвать меня на части, так что, можно сказать, произвел сильное впечатление. Думаю, я еще долго буду просыпаться в поту от кошмаров с изображением разделенного на четверти лица.

– Да, понимаю, – кивнул Джон Мор, поджав губы. – Почему затея не удалась?

– Что, простите?

– Вас хотели разорвать на части. Как же вышло, что вы сумели избежать экзекуции?

– Он вмешался, – неохотно указал Стэнли на Окса.

– Вы практикующий заклинатель? – поинтересовался у того Джон Мор.

– Кто? – переспросил уфолог.

– Буду считать это отрицательным ответом, – нахмурился великан. – Тогда как вам удалось одолеть брата?

– Любому понадобится перерыв, если получить по башке столбом ограждения, – пожал плечами Окс.

Джон Мор кивком поблагодарил за пояснение, склонил голову набок и посмотрел на Стэнли.

– Вам очень повезло с таким отважным другом.

– Наверное, – согласился тот, испытывая явную неловкость от замечания.

– Значит, вы знаете, кто такие те двое в балахонах? – уточнил Бэнкрофт.

– Нет, но я знаю, кем они являлись раньше. По крайней мере, кем себя считали. Тот мужчина с разноцветным лицом служит послушником братства Сефрам.