Странные времена: идеальный джентльмен

– Минуточку, – задумчиво сказал Реджи. – Если наказывают вас, то что такого натворил Зик?

– Ничего, – тут же отозвался бульдог, отвлекаясь от вылизывания лапы. – Мне здесь нравится.

– Точнее, он не слишком жаждет знакомиться с другими псами, – усмехнулся Когз.

– Просто они все время выясняют отношения, рычат, лают. И вообще не особенно радушные существа, – вздохнул Зик. – Эта возня – ниже моего достоинства.

– Мой компаньон – один на всей планете способен жить со мной, – добавил Когз.

– Вы не производите впечатления плохого соседа, – постаралась проявить вежливость Ханна.

– Да неужели? – фыркнул собеседник. – Все говорят, что любят правду, но постоянно ее слышать вовсе не желают. Вот, например: тебе б не помешало голову помыть. Да и самой помыться – потом-то разит. Дезодорант совсем не помогает.

– Я вижу, к чему вы клоните, – вздохнула Ханна, с трудом подавив порыв обнюхать свои подмышки.

– А это первое, что в голову пришло. Слова потоком льются – их не удержать. И только Зик способен игнорировать такое. – Когз обратился к бульдогу: – Сегодня утром наблюдал отвратнейшее зрелище: как ты лизал, не прерываясь, минут двадцать область гениталий.

– Да по фиг, – флегматично отозвался пес.

– А от еды собачьей твой пердеж воняет так, что аж глаза слезятся.

– Ну да, – радостно согласился Зик.

– Теперь понятно? – кивнул на него Когз. – У компаньона моего почти нет стыда. А память как у рыбки. Соседом был бы он отличным, за исключением потребности доставки в ведре его на берег сто раз в день, дабы опорожнить кишечник.

– Невысокая цена за преданность и дружбу, – прокомментировал Зик.

По недовольному лицу Когза следовало предположить, что тот сейчас возразит или выскажет какую-то грубость, но вместо этого изо рта вырвались слова:

– Воистину, ты был мне добрым другом невероятно долгий срок.

Мужчина выглядел раздраженным собственной неспособностью солгать.

Зик же перекатился на живот и со счастливым видом замахал хвостом.

– Понятно, – произнесла Ханна, так как ничего больше не приходило в голову.

– Вы новенькие в сверхъестественных делах? – смерив гостей по очереди оценивающим взглядом, спросил Когз.

Они оба кивнули.

– Совет мой: будьте осторожны. Наш мир на ваш не слишком-то похож. Угроз вокруг полно – и вы их даже неспособны распознать. Попомните мои слова. Сейчас становится особенно опасно.

– Почему именно сейчас?

Когз с Зиком переглянулись и дружно вздохнули. Теперь Ханна могла добавить в свой растущий список новых ощущений то, что даже пес смотрел на нее свысока, так как явно знал больше.

– Нормалы, – покачал головой Когз. – Такие неосведомленные.

– Невероятно, – поддакнул Зик. – Я по большей части собака и то чувствую это.

– Что именно? – уточнил Реджи.

– Повышение, – драматическим шепотом ответил Когз.

– Это имеет отношение к Осно… – Ханна осеклась, заметив, как поморщился собеседник, и тут же поправилась: – Простите. К слову на букву «О»?

– Нет, – мотнул головой тот.

– Ты должен объяснить доходчивее, – подсказал другу Зик.

– Боюсь, ты прав, – согласился Когз, подтянул к себе табурет и снова сел. Ханна с Реджи подались вперед и приготовились внимательно слушать. – Но наперед хочу спросить: что именно известно вам?

Дородный специалист по привидениям посмотрел на помощницу редактора, предоставляя ей слово.

– Что ж, – начала она. – Насколько нам объяснила миссис Харнфорт, народец существовал всегда, а Основатели появились уже позднее, когда люди обнаружили, что могут стать бессмертными, забирая жизненную силу у волшебных созданий. Раньше это означало их убийство, но теперь есть и другой способ. Миссис Харнфорт назвала его «расплатой». Таким образом народцу больше не приходится умирать.

– Вот только и жизнью это тоже вряд ли можно считать, – мрачно прокомментировал Зик, заработав раздраженный взгляд компаньона, и запротестовал: – Что? Просто к слову.

– А что еще? – спросил Когз, старательно игнорируя бульдога.

– Сейчас заключено перемирие, – продолжила Ханна. – Обе стороны подписали Соглашение.

– По сути верно говоришь, – согласился правдослов. – Вот только платит по счетам народец. И часть из них – чуть больше, нежели иные. Нечестной кажется им сделка.

– Постойте, – вмешался Реджи. – Вы говорите «из них», «им». Значит, себя к представителям малого народца не причисляете?

Ханна с уважением посмотрела на коллегу, восхищаясь его наблюдательностью.

– Ответ покажется вам странным, – вздохнул Когз. – В особенности от того, кто правду говорит, но – да и нет. Не существует четкого определенья, кто именно относится к народцу. Уверен, многие сочтут меня созданием волшебным, но груз «расплаты» не довлеет надо мной.

– Однако и Основателем вы не являетесь? – уточнила Ханна.

– Определенно нет. – Собеседник выглядел оскорбленным подобным предположением. – Все дело в том, как посмотреть. Представь себе: наш мир – страна, тогда бессмертные – правительство, ну а народец – населенье. В сей аналогии расплата – как налоги.

– Но только кто-то уклоняется, а остальные несут основное бремя? – спросила Ханна.

Когз кивнул.

– В точности как с налогами в реальном мире.

– А-а, – протянула Ханна. – Теперь я поняла. И это повышение означает увеличение ставки?

После этих слов к растущему списку новых ощущений добавилось чувство неполноценности от того, что над ней посмеялась собака.

– Забавно, – пофыркивая, сообщил Зик наконец.

– Вовсе нет, – ответил Когз. – Есть в мире вещи, леди, которые намного старше каждого из нас. Под «нами» я имел в виду всех нас: народец, Основателей, нормалов.

– Вроде речной богини, – пояснил Зик.

– Вот именно, – согласился Когз. – Но и она всего один пример. Других, подобных ей, есть множество.

Ханна кивнула, вспомнив духа-защитника газеты, которого все они предпочитали называть уклончиво «подругой Мэнни».

– Мир наполняет магия. Свидетелем сего уже вы стали сами, полагаю?

Ханна снова кивнула, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. По ночам она до сих пор часто просыпалась в холодном поту, вспоминая безумца, который обездвижил их со спутниками и подвесил в воздухе, пока перед глазами плясал нож. А еще, конечно, была Стелла.

– Прекрасно, – улыбнулся Когз. – Итак, есть магия, а также люди, кто владеет ею, но в разной степени. Это как с водой: одни скульптуры вырезают изо льда, другие плавают, подобно рыбам.

– Если честно, аналогия притянута за уши, – встрял в обсуждение Зик.

– Когда же ты заткнешься? – под нос себе пробормотал Когз, прежде чем снова повернуться к аудитории и возобновить декламирование: – Хотел я лишь сказать: правительство – то бишь Основатели – не в силах под контроль взять повышенье.

– Хотя и очень пытаются, – проворчал Зик.

– Но что куда важней, – продолжил Когз, – возрожденье древних сил. Глубинных, первобытных, диких. Вот, например: не остановит все оружье мира вулкан взорвавшийся иль наводненье. Казалось нам, что магия та угасает. Народец утверждал, что волшебство далеких предков умирает. – Он помахал рукой в воздухе. – Мы думали, что дело в измененьи мира. Считали, что грядет век технологий. Все это электричество. Иные чудеса, что создал человек.

– Интернет, – подсказал Зик.

– Телефоны.

– Кофемашины, – мечтательно протянул бульдог.

– Да прекрати уже надоедать, – прорычал Когз. – Не будем покупать мы эту дрянь. – Он снова повернулся к Ханне. – Итак, на чем меня прервали? Мы думали, что силы древних угасают. Они, однако, – бум! – и стали возвращаться. Никто не знает, почему сейчас, теории разные все строят. Но повышенье ощущают все – или хотя бы те, кто труд себе дает заметить.

– Почти как с повышением уровня Мирового океана, – встрял Зик. – Большинство из людей этого тоже не замечает.

– Совсем на Ленни Брюса[5] не похож ты, – упрекнул его Когз.

– Твои отсылки никто не поймет, настолько они устарели, – парировал пес. – Поэтому нам нужен еще и телик.

– Мне все ясно, – прервала перепалку Ханна. – Но какое воздействие может оказать это повышение уровня древней магии?

– Для вас в газете, полагаю, горячая грядет пора, – отозвался Когз. – Учитывая всплеск таинственных и необъяснимых дел.

– Он прав, – подтвердил Реджи и в ответ на удивленный взгляд Ханны прокомментировал: – В твое отсутствие я перечитал последние выпуски и просмотрел поступающие материалы. Количество загадочных явлений сильно увеличилось. Отчеты о возникновении привидений почти удвоились. И Окс говорил, что уровень активности НЛО тоже значительно возрос. Повсюду люди наблюдают необъяснимые феномены. Сложно сказать наверняка, когда это началось, но по моим прикидкам – около восьми месяцев назад. Ситуация постепенно накаляется, однако, как при варке лягушек вживую, мы ничего не замечаем, потому что находимся в самом эпицентре. Вот только стоит взглянуть со стороны и сравнить цифры…

– А что я говорил? – прищелкнув пальцами, указал Когз на Реджи. – Сочится сила древних сквозь щели мира и заполняет все пустоты.

– Значит, станет больше историй для публикации, – прокомментировала Ханна. – Бэнкрофт будет доволен. Или какая там эмоция у него заменяет радость?

– Кстати, насчет ваших статей, – вмешался Зик. – Та женщина из Уоррингтона действительно пыталась связать себя узами брака с локомотивом?

– Да, – ответил Реджи. – Мы писали об этом пару недель назад.

– Мы не пропускаем ни одного выпуска вашей газеты.

– Всё потому, что кто-то не желает испражняться в обычные пакеты для дерьма.

– Вообще-то, – подала голос Ханна, вспомнив, зачем они с Реджи разыскивали специалиста по сверхъестественным вопросам, – мы надеялись, что вы сумеете помочь нам с подготовкой нового материала.

– Всемерно поспоспешествую, чем смогу, – с легким подозрением заверил Когз.

– Прошлой ночью… э-э… одно существо выскочило на дорогу перед грузовиком и оказалось сбитым насмерть. Насколько нам стало известно, по описанию оно соответствует вампиру.

Зик рассмеялся, вывалив язык из пасти.

– Типа, острые зубы, боязнь солнечного света, непереносимость чеснока и все такое?

– Да, – кивнула Ханна.

– Таких существ в природе не бывает, – заявил Когз.

– Вы уверены? В смысле, мы своими глазами видели человека-волка.

– Оборотня, – поправил ее Зик. – Большая разница.

Заметив удивление девушки, Когз усмехнулся:

– Ужели мнилось вам, что новости не разойдутся по округе? Что Соглашение нарушил беглый Основатель – о том лишь и судачат средь народца. Возможно, в этом все и дело.

– Что?

– Как я сказал – вампиров не бывает. И не поныне, а вообще. Сии созданья – плод воображенья. Как это называется? – Когз защелкал пальцами.

– Аллегория, – помог ему вспомнить слово Зик.

– Да, точно, аллегория. Вампиров выдумали, дабы воплотить сим образ… – мужчина понизил голос: – Основателей.

– Вроде того телешоу «Один в один», – подсказал бульдог. – Там тоже пародировали известных людей. Но на самом деле это были просто актеры.

– Понимаю, – медленно произнесла Ханна и, старательно не глядя на Реджи, добавила: – Но мне говорили, что вампиры воплощают запретные сексуальные желания людей.

– Отнюдь, – отмахнулся Когз. – Хотя нормалы в самом деле перевернули все с ног на голову. Коль так подумать, каждый фильм и книга, и что там далее по списку, в итоге сводится к идее сексуальной. Признаться, восхищен сиим людским талантом.

– Поддерживаю! – воскликнул Зик.

– Насчет вопроса вашего, – вернулся к теме Когз. – То существо, что вовсе не вампир, уверен, Основатели считают выпадом в их сторону кого-то из народца. «Расплатой» в своем роде. Ведь, заключая Соглашенье, волшебные созданья пригрозили устроить нечто вроде этого, коль правила бессмертные нарушат.

Ханна кивнула. Она намеренно избегала любого упоминания о визите в редакцию доктора Картер, но это не объясняло ни ее интереса, ни почему ее наниматели так хотели, чтобы делом занялись сотрудники газеты.

– Как бы там ни было, смею вас заверить, что изначальная идея сих существ являлась аллегорией, пародией на Основателей. А посему они поныне ненавидят то слово с буквой «В». Есть непреложные законы среди наших: не называть его в присутствии бессмертных, не ставить на кон все лишь с парой двоек и не шутить насчет мамаши тролля. Такие вещи надо просто знать.

– Ясно, – кивнула Ханна. – Но если этих созданий не существует, то как объяснить, что одно из них находится в морге прямо сейчас?

– Неведомо то мне, – пожал плечами Когз. – Предположу, что кто-то где-то круто прикололся.