Волк 2: Лихие 90-е

— Да погоди, — Димон постучал по рулю. — Я вот чё думаю. Помнишь, как тогда Китайца замочили?

— Ну, — Кабан нахмурился и достал ТТ.

— Вот его тогда на стрелу позвали какие-то малолетки, а на подходе Душман его грохнул. С автоматов расстреляли всех. Засада была.

— Ну, — он дёрнул затвор.

— Что ну? — не выдержал Димон. — Их там и так четверо уже зашло! А полезем мы туда, а там хрясь и ещё одна засада! Пивзаводская! Душман тебя возьмёт за горло и яйца отрежет. Ты же слышал, что он моджахед?

— Да гонишь, он же русский!

— Видел, какой смуглый? Чистый араб. Вот сейчас мы зайдём и хана нам. Фрол в итоге так и сидит на жопе, а мы отдуваемся. Видел же этого Волкова? Он-то с ментами, то с Ваней Студентом из пивзавода. И сейчас какие-то морды с ним, отморозки. И так мы тогда просидели с тобой в обезьяннике целый день. А вдруг Фрол того, подставить нас решил? Мы же с тобой не последние люди.

— И что делать? — Кабан почесал затылок мушкой пистолета. — Гоша сказал Фрола слушаться.

— Подождём, когда Гио вернётся… вон, смотри, — Димон показал пальцем. — Говорю же, какие-то бакланы подъехали, вон, на москвичонке. И в тот подъезд идут. Б** буду, засада там.

Кабан шумно выдохнул через нос и полез за сигаретами. Закурить не успел, дверь открылась и на заднее сидение запрыгнул Гио, который ходил искать телефон, чтобы позвонить и получить инструкции.

— Гоша всех собирает, пацаны, — двадцатилетний смуглый парень оглядел обоих. — На СТО, говорит, ехать надо, стрела там забита с Душманом. Сказал прям всем там быть.

— Ну поехали, — Димон завёл двигатель. — И чего там с этим СТО? Чую, не к добру это всё.

* * *

На окраине Новозаводска

— Разведи огонь, — напевал парень в чёрной кепке, меняя крону в радиопульте. — Если твёрдо выбираешь меня! Разведи…

— Ну хватит уже, Музыкант! — его напарник, сидящий на водительском месте жигулей четвёрки, опустил бинокль. — Устал я от твоего воя. Скоро он уже поедет?

Дорога впереди пустынная, если не считать ржавого запорожца, который стоял у обочины.

— Ждём команды, — третий, сидящий позади достал рацию и посмотрел на неё. — Продолжим. Музыкант, а со скольки нот ты угадаешь эту мелодию? Та-та…

— Хватит хернёй страдать, — водитель вздохнул. — Владик, что там Душман базарит?

— Ждать сказал, — сидящий позади Владик посмотрел в окно. — Говорит, засада по всем правилам. Говорит, он когда советником во Вьетнаме был, то америкосов так в джунглях поджидали…

— Какой Вьетнам? — Музыкант усмехнулся. — Не был он там, п***т, как дышит. Сидел он за убийство, двадцать лет строгача ещё в Союзе, в армии его отродясь не было.

— Мент он, — возразил водитель. — Мне говорил, что пилотом был, но пацаны слышали, что он ментом был, наркотики искал афганские, вот и Душманом его назвали ещё тогда.

— Короче, — Владик пожал плечами. — Каждому он говорит что-то своё.

— А какая разница? — Музыкант вернулся к пульту и проверил его в очередной раз. — Главное, что Иваныч его нашёл в своё время. Вот кто бы сейчас рулить бы смог, да ещё вот так, чтобы они нас ссались?

— Всё равно наглеют, — Владик потряс рацию. — Пивзавод и так из-за этих налоговиков стоит, так и СТО отобрать хотят, гады. Пива нормального не попьёшь, а где тачки-то теперь ремонтировать будем?

— А ничего не будет, — Музыкант поставил пульт на приборную панель. — Не смогут отбить. Вот помню, как-то отправили нас под Шатой, чтобы разминировать, и вот там…

Рация зашипела, Владик ткнул Музыканта в плечо.

— Едет, гад. Готовься.

— Вижу, — водитель присмотрелся в бинокль. — Хаммера своего завёл. Вроде чисто, посторонних нет.

— Ну и отлично, — Музыкант взял пульт и пропел: — Нажми на кнопку, получишь результат.

Он вдавил кнопку большим пальцем. И через мгновение запорожец, мимо которого проезжала колонна джипов, оглушительно взорвался.

Глава 4

Никогда в жизни так жёстко не дрался. Ни в этой, ни в предыдущей. Хотя эта новая жизнь была намного опаснее старой.

Слишком тесно, неудобно, мы стояли вплотную друг к другу на этаже, в узком месте рядом с дверьми квартир. И бились в полную силу.

Женя целился в самого здорового быка кувалдой. Но тот подскочил вплотную, спасаясь от опасного удара. По плечу амбалу прилетело черенком кувалды, а не головкой. Тот будто и не почувствовал боли, начал отбирать инструмент, а я подскочил зарядил ему в челюсть. Амбал опешил, Женя саданул его лбом в морду, но не уронил. Они продолжили бороться, задевая меня.

Было ещё двое, и голыми руками они драться не собирались. Один полез в карман старой зелёной мастерки. Нет, не успеешь, гадина. Я пнул его по ноге, добавил двоечку в морду, разбивая губы.

А там ещё третий, у него за спиной, мужик в джинсовой куртке, тоже что-то доставал сзади из-за пояса. У него что, ствол? Мать его, надо быстрее! Но тот, кого бил я, мешал другому, тот даже невольно отступил на ступеньку вниз и схватился за перила, чтобы не упасть. Тесно здесь. Мы столпились в узком месте без всякого пространства для манёвра, задевая двери и стены.

Женя вместо бесполезного размаха ткнул амбала в живот головкой кувалды, тот аж охнул и согнулся. Я колотил своего в морду и корпус, оттесняя к лестнице. Бил не так сильно, но быстро. Кастет, который он достал, со звоном грохнулся на пол.

Дал бандиту по сопатке снова и толкнул плечом. Бандит задел спиной третьего, в джинсовой куртке, шагнул назад к ступенькам, ведущим вниз, но наступать уже было некогда. Он потерял равновесие и кубарем покатился вниз. А оттуда уже слышался топот, к нам приближалась подмога.

Третий тип, небритый и с опухшим от похмелья лицо, уже достал из-под джинсовой куртки сзади ствол. Но целиться я ему не давал, схватился с ним, держа за руку, и несколько раз двинул его коленом, добавил по морде, снова коленом.

Пальцы у него разжались, и я смог отобрать оружие, схватив за ствол. Есть, готово! А рядом со мной раздался смачный шлепок, неприятный хруст и отчаянный рёв.

Амбал, держащийся за стремительную синевшую руку, упал на ступеньки и начал скатываться по лестнице, крича ещё громче. Женя перехватил кувалду удобнее. Прибывшие Слава и Артём уже вовсю пинали того, кто упал первым.

Я толкнул своего изо всех сил, и он полетел следом, едва не сломав себе шею. В самом низу, уже на лестничной клетке, бандит сильно приложился спиной о грязную стену с облупившейся штукатуркой. Женя шумно выдохнул через нос и спустился продолжать, держа кувалду. На ступеньках осталась кровь из разбитых морд, лежал чей-то сломанный зуб.

На ещё более узкой лестничной клетке все трое быков сбились в одну лежащую и кричащую кучу. Вот мы и били всех, причём тихо, без матов, только сопели. Я и сам обозлился, вспоминая, как амбал едва не высадил дверь. Для чего они пришли к молодой женщине? Точно не для того, чтобы чай с ней пить. Пнул его по зубам. Вот же твари.

Открылась дверь на третьем этаже, рыжий паренёк в красной китайской футболке с черепашками ниндзя выскочил, держа в руках зелёное пластиковое ведро с мусором. Но увидел нас и торопливо забежал назад, захлопнув дверь.

Это привело меня в чувство, я начал успокаиваться, пересиливая себя. Для этого же меня позвали, чтобы хоть у кого-то были тормоза.

— Милицию сейчас вызову, — раздался голос с четвёртого этажа, женский и пронзительный. — Вы чего делаете, изверги? Бандиты, совсем уже…

— Пошла отсюда! — рявкнул злющий как чёрт Слава. — Кому говорят, вали!

Сверху раздался топот и грохот закрываемой двери. Где-то лаяла собака, и не одна. А парни продолжали пинать тела. Женя отложил кувалду и взял нож, который лежал на полу, выпав из чьего-то кармана. Кувалду подобрал Слава и задумчиво посмотрел на неё.

— Знаешь, как нашим головы ТАМ резали? — с надрывом спросил Женя, схватив кого-то за волосы. — Знаешь? Знает, какие суки ТАМ были? А вот вы…

— Тихо, Женёк, — я положил руку ему на плечо, и он вздрогнул. — За тяжкие телесные искать будут, но вот за убийства возьмутся крепче. Если будут жмуры, нас везде найдут. А нас видели.

— И что их, отпустить? — сквозь зубы пробурчал он. Взгляд нехороший.

— Нет, ещё добавь, чтобы запомнили. Но если нас повяжут, то Семёнов этот, гадина, других отправит. Кто её защитит тогда, пока Ярик не вернулся? Мы уже не сможем.

Остановились все сразу и переглянулись, будто я окатил их холодной водой. Я посмотрел на троицу быков. Били мы их недолго, но жёстко, всерьёз, с нашими парнями шутки плохи. Переломы, вывихи, выбитые зубы, сотрясения. Нескоро эти твари вернутся к своей деятельности. Но суть не в этом.

— Надо с Семёновым разбираться, — сказал я. — А то другие приедут. Он их отправил сюда.

— К нему поедем? — сипло дыша спросил Женя и откинул мокрые от пота волосы со лба.

— Да. И сейчас, пока он ещё не понял, что случилось. Или пожалуется братве, мы его не достанем.

В руке у меня был трофейный пистолет, я кого-то в порыве злости колотил рукояткой, держа за ствол. Походу, это газовый, переделанный в боевой. Надо избавиться или спрятать. Хотя это может быть аргументом в беседе с Семёновым.

Но нет. Милиция приедет, вот и пусть пакует их за нелегальное оружие. Семёнов отмазаться сможет, а эти твари нет. Нас они всё равно толком и не запомнили, мы появились быстро и били сильно.

Так что я вытащил магазин, бросил его вниз, сам пистолет тщательно протёр там, где касался. На рукоятке пальчики хозяина уже есть, я за неё не брался. Оружие брошу где-нибудь внизу, чтобы эти не успели достать.

— Дальше без меня, — Слава отбросил кувалду, уронив её кому-то на рёбра, и вытер лицо. — Не люблю я эти разговоры. Как-нибудь сами, пацаны, а я как умею, так и буду действовать. Как привык.

Он с силой пнул амбала, которому раньше принадлежала кувалда, прямо по яйцам, и перешагнул через корчащееся от боли тело. Ушёл быстро. Парни переглянулись с удивлением.

— Идём, — я выдохнул. — А то приедут, повяжут нас. И всё потеряно. Нас и так бабки видели, и пацан тот, да ещё и жена Ярика. Сдаст на свою же голову, даже не поймёт ничего.

— Да, Волк, — Женя вытер рукоятку кувалды платком, потом нож, и бросил его в проём. — Идём.

— Ага, — Артём сплюнул. Парень совсем тяжело дышал. — А эти уроды через трубку жрать будут. Твари, гадины, я их… Идём, а то урою их нахрен. Прибью.

— Лица бы чем закрыть, — сказал я. — А то…

Бабушкам было не до нас. Когда мы вышли во двор, они все столпились у кого-то из приехавших соседей, который рассказывало чём-то взахлёб.

— О-е-ёй, когда же это закончится, Господи? — громко жаловалась одна. — Взрывают и взрывают.

На нас не смотрели. Москвич, на котором приехали эти три дебила, стоял одним колесом на клумбе, на крыше у него сидела большая серая ворона и нагло гадила. Уазик тоже на месте, а вот синий джип людей Фрола уехал. Ну и им же лучше, мы на таком взводе, что завалили бы и их без всякой милиции.

И пока мы всем неинтересны, мы сели в Уазик и поехали. Парни закурили, как паровозы, оба шумно дышали, да и я тоже устал. Аж футболка прилипла к спину. А навстречу нам с включённой мигалкой проехал тоже Уазик, только милицейский.

— А быстро они, — проговорил Артём, сбавляя скорость

— Волк, — тревожно сказал Женя и начал хлопать себя по карманам. — Я там ствол забыл.

— Какой?

— Так тэтэшник, сука, — он потёр затылок. — Выпал, наверное, из-за ремня. Ещё думаю, хорошо что забыл про него и доставать не стал. А тут вспомнил, а его нет…

— Там пальчики твои? — я напрягся.

Женя кивнул.

— Погоди, надо подумать. Забрать сейчас не сможем, попадёмся. Короче, завтра пойдём к Леснякову, будем говорить с ним… вернее, я буду. Что-то должен предложить.

— Опасно, Волк. Он же мент. Одно дело — когда дело совместное, — мрачно сказал Женя. — А тут ствол, совсем другой разговор.

— Я что-нибудь придумаю. Не буду же я тебя выдавать, Женёк. А вообще, — я посмотрел на него.

— Да знаю я, что баран, — он вздохнул. — Надо было тебе его отдать, как и автомат.

— Какой автомат? — Артём навострил уши.

— Никакой.

Хорошо ещё, что я тот переделанный ствол оставил, пусть из больнички отправятся не на волю, а куда-нибудь в другое место. Но вот ствол Жени… ничего не шло в голову, как его выручить. А ему же ещё в МВД получать лицензию. Там берут пальчики или нет? Я пока не знал.

Доехали до рынка. Милиции становилось всё больше и больше, а вид у нас тот ещё. Загнал парней в крытый торговый зал, купили там, не меряя, три спортивных куртки подешевле и чёрные кепки-бейсболки. Всё равно обычно у людей замечают верх одежды, а у Артёма так вообще тельняшка, которую точно запомнили. Хоть немного собьём с толку.

Магазин с шубами располагался на другом краю рынка, прямо возле лабиринтов складов, размещённых в старых цехах закрытого завода. Придётся выдумывать план на ходу, но что-то уже пошло не так.

Там было много милиции, которая разгоняла толпу, чтобы могла проехать скорая помощь. Контролёры-братки озирались по сторонам, держались от милиции подальше.

— Да что это делается? — кричали какая-то женщина. — Убили его! Убили!

Больше всего людей торчало у магазина «Мир меха», к вывеске которой кто-то мелом дописал букву «с» перед словом «меха». Так что нам, вспотевшим парням с красными мокрыми лицами и со сбитыми кулаками лучше держаться оттуда подальше, чтобы нас не взяли как первых подозреваемых. Оттуда как раз выносили носилки, на которых было тело, накрытое окровавленной простынёй.

— Да что там случилось-то? — удивлялся Женя, пока мы торопливо отходили.

— Кого-то завалили, — я посмотрел поверх голов собравшейся толпы. — А это же вроде магазин Семёнова, да же?

— Да, кстати. Мы же туда и шли.

* * *

Несколько минут назад, рынок

Шубы носят зимой, но покупают круглый год, часто заранее, пока дешевле. Магазин огромный, товара много, а хозяин знает многих влиятельных людей, часто даёт скидки или просто дарит дорогущий и очень модный товар.

Ведь у многих влиятельных людей есть жёны и любовницы, и каждой нужна шуба зимой, а то и не одна. Но помимо шуб Семёнов проворачивал и другие дела для Луки, о которых ходили только слухи.

Но сегодня покупателей не было. Девушки-продавщицы собрались у кассы. Из маленького магнитофона на батарейках звучала песня «Парень чернокожий» Агутина, а они сами беззаботно болтали. Хозяина сегодня быть не должно, как и его вечных истерик.

— Идёт, — одна вздрогнула, увидев лысую голову через прозрачную витрину. — Он что, не уехал? Убери, а то…

— Вы чего тут, шалавы? — взревел хозяин магазина, переступая через порог. Колокольчик над дверью звякнул. — Сколько уже продали сегодня?

— Нисколько, Владимир Михайлович, мы…

— А какого х** сидите тогда⁈ — заорал он ещё громче, брызгая слюной. — Распугали всех! Разгоню вас нахрен, отправлю в сауну отрабатывать! На большее вы и негодны!