Плохой для хорошей

Кто бы ещё мне подобные советы давал. Сам-то, конечно, Бодров, “нитакой”.

— И вообще, — уставился он снова на меня, сузив глаза. — У тебя же парень есть. Почему ты хвастаешься сомнительной симпатией к тебе другого?

Упс. Закусила нижнюю губу от волнения.

Вот и первый прокол.

Я забыла, что у меня есть парень. Логично, что если он есть, то я бы сказала что-то типа “а вот Егор меня считает первой красоткой универа!”, но я беру и привожу в пример как бы левого парня.

— Просто к слову пришлось, — ответила я и отвернулась от него.

Надо бы поменьше с ним говорить, а то опять ляпну подобную глупость, и мы со своим спектаклем любви и недели не протянем.

— Да? — усмехнулся он. — Ну-ну… Я думаю, Егору стоит знать, что пока он не видит, ты крутишь своим блондинистым хвостиком перед другими парнями.

Вот гад. Он ещё хочет сдать меня моему парню! И пусть он мне никакой и не парень, но всё равно было неприятно.

— Что так смотришь? — спросил он. — Не хочешь, чтобы я говорил ему?

— Ну, допустим, не хочу, — ответила я. Это мне придётся с Тумановым ссору разыгрывать. Расставаться нам вроде как ещё рано. Или сейчас уже пора? Отличный повод, пожалуй. Но если я покажу равнодушие в этом вопросе, то вызову новые подозрения у Назара. — И что дальше?

— Ну-у… — снова протянул он, опять окидывая меня цепким взглядом. — За моё молчание придётся заплатить.

Я помню. А ты?

Я осмотрела его с ног до головы с откровенным презрением.

Шантаж?

Прекрасно.

— Ты у братца курс, что ли, взял?

— Какой ещё курс? — нахмурился Назар, и сидел с таким лицом, словно я несу чушь несусветную.

– “Как общаться с девушками”, — ответила я. — Правило первое: при любом удобном случае — шантажируй её.

— Ой, капец как смешно… — сморщился он.

— Ты знаешь, согласна, — посмотрела я на него, и мы встретились взглядами. — Шантаж — это вовсе не смешно. Это грустно. И мерзко. Может ты, влезая, разрушишь нашу пару и любовь. Не стыдно тебе?

— Нет, не стыдно, — ухмыльнулся нагло мажор. — Я к Туманову отношусь очень хорошо, мы знакомы давно. И такая девушка, как ты, ему нафиг не упёрлась. Поняла?

— Какая — такая? — прицепилась я.

— Которая хвостом крутит, — пояснил он с пренебрежением. — Волосы отрастила и покрасила, привела фигуру в порядок и решила, что тебе теперь всё можно, и любой будет спускать тебе всё с рук, даже откровенный наглый флирт с другими парнями?

А, значит он всё же заметил, что я значительно изменилась. В приятную для парней сторону — с этим Назар даже не станет спорить.

Я победно улыбнулась.

Всё-таки, ты, Бодров, видишь, что я совсем другая стала.

А главное, что больше не та дура, которая готова была облизывать твои ботинки, лишь бы просто посмотрел в мою сторону.

Теперь парни сами готовы делать это для меня.

А кто лижет ботинки Назару Бодрову, меня больше вообще не волнует!

— Слушай, — тихо усмехнулась я. — Меня Егор меньше ревнует, чем ты. Подозрительно как-то, не находишь?

— Нет, — пожал он плечами. — Я беспокоюсь за друга. Не хочу, чтобы такая как ты, взяла и разбила ему сердце.

— Ну да, такое только тебе можно, да? — уколола я его и мы снова уставились друг на друга.

Уверена, что мы оба в этот момент вспоминали наши поцелуи, время, которое мы проводили в больнице, когда он восстанавливался после операции. А потом поправился, выписался из больницы и тут же распушил хвост павлина, немедленно променяв меня на другую.

— А ты, я смотрю, всё очень хорошо помнишь, — сузил Назар глаза и впивался в моё лицо взглядом. — Долго болела этим, да? Вспоминала, плакала…

Пождала губы.

Да. Долго.

И болела, и вспоминала, и плакала.

Любила тебя, дурака.

Но это было вчера.

Сегодня ты не увидишь больше ни боли, ни слёз, ни любви в свою сторону.

Никогда.

— Назар, — улыбнулась я ему снисходительно. — Ну, зачем ты всё ещё вспоминаешь эти детские глупости? Да, ты нравился мне. Но, Господи… Это такая мимолётная симпатия, которая проходит также быстро, как и зарождается. Я ушла из школы по ряду причин. Перестала тебя видеть и сама не заметила, как совсем перестала вспоминать тебя.

— Да, наверное… — улыбнулся он, словно бы искренне. — Глупости — ты права. Как мы с тобой вообще могли…замутить что-то тогда. Стыдно вспомнить.

Щёки снова опалил жар.

Стыдно?

Вот как?

Я целовала его искренне, любила, верила, что он изменится. Перестанет менять девчонок как перчатки, поймёт, что я для него — единственная.

Как для Дани его Огонёк-Агния.

Два брата, одинаковых снаружи.

Два брата, поразительно одинаково сложные внутри.

Два брата, отчего-то невероятно жестокие.

И пусть Назар всегда прятал себя под маской позитива, я словно видела его настоящую натуру — смеха там мало.

Главное отличие близнецов друг от друга — способность любить.

Даня, всегда нелюдимый и грубый, оказался честнее своего близнеца, и оказался способен на любовь.

Как он любит свою Агнию — любо-дорого посмотреть.

А Назар…

В его груди кирпич. А стук живого, горячего сердца, которое может любить — просто иллюзия.

— Да уж, — легко рассмеялась я. — Как молоды мы были… И глупы. Слава богу, я нашла свою настоящую, большую и светлую любовь, настоящего мужчину — Егора. Ты знаешь, мы же тоже знакомы давно — с детства. Наши родители когда-то дружили. А он был влюблён в меня давно, представляешь? Но ответила я ему только сейчас. Романтично, да?

— Розовые сопли в сиропе, — отозвался Назар, лениво пережёвывая жвачку. — Так что насчёт моего молчания? Я ведь могу разрушить твою эту…большую и светлую.

— А если я расскажу Егору, что ты меня шантажируешь? — изогнула я бровь.

— Я ему докажу, что переживал лишь о нём, — ответил Бодров. — А вот ты будешь выглядеть, мягко скажем, не айс, бейби.

Я едва не рассмеялась.

Егор, конечно, огорчится нереально, что его девушка оказалась такой.

Поохает, попричитает. Потом вспомнит, что девушки у него нет и не было и выдохнет.

Мы, собственно, можем на этом моменте и “расстаться” как раз.

Назар не подозревал о том, что не испортит мне жизнь, а поможет, наоборот.

Только знать ему это вовсе необязательно.

— И что ты хочешь? — спросила я, дабы удовлетворить своё любопытство.

Назар снова уставился на меня. Мы молчали и смотрели друг на друга.

В голове пронеслась шальная мысль — а вдруг он попросит меня его поцеловать, как когда-то его брат девочку, в которую на самом деле был влюблён?

Я вытянулась в струну в ожидании ответа.

Что он задумал?

— Хочу пореже видеть тебя возле себя, Лупоглазая, — ответил он. — Старайся не попадаться на мои глаза, понятно?

Снова “Лупоглазая”?

Я поджала губы.

— С удовольствием бы не пересекалась с тобой, самоблювлюблённый нарцисс, — сказала я. — Да только как это возможно, если мы учимся в одной группе, а мой парень — твой друг?

— Ну, хотя бы постарайся, — усмехнулся Назар. — Может, повторишь фокус, который виртуозно показала в школе?

— Какой ещё фокус? — не поняла я и уставилась на него.

— Я тебя обижу, а ты сбежишь в другое учебное заведение.

С подозрением покосилась на него. Не станет же он выживать меня отсюда?

Сменить школу, даже в в выпускной год, совсем не тоже самое, что сменить университет. Я с таким трудом сюда поступила…

Назар не может быть таким говнюком…

— Я ушла из школы не из-за тебя, — ответила я холодно. Шутить с ним у меня желание пропало совсем. — К тому же, ты меня уже успел обидеть много раз. Только я уже не та дурочка, которая тебе…

Хотела сказать “в любви призналась, поддавшись глупому порву”, но решила всё же об этом Назару лишний раз не напоминать. И не унижать себя этим снова. До сих пор сама не понимаю — что мне тогда стукнуло в голову сделать это? Ведь я знала, какая реакция будет у этого бессовестного жестокого мажора. Это он другим улыбался и шутил с ними, казался душой компании, но я ведь уже знала, что скрывается за его улыбками — жестокость и каменное сердце. Почувствовала это на себе не один раз. Многое из этого я даже не рассказывала подруге… Переживала в одиночку.

— Которую ты знал в школе, — договорила я. — И теперь твои колкости меня совершенно не трогают, понятно?

— Правда? — изогнул он одну бровь.

— Правда, — твёрдо сказала я.

— Ну, посмотрим… Насколько крепкими стали твои нервы, — усмехнулся он, а по моей спине пробежал холодок.

Назар что-то задумал? Плохое…

От него исходит ещё более тёмная и тяжёлая энергия, чем в школе. Всё-таки он изменился. И не в лучшую сторону, как я могу догадаться.

Может, не стоит мне так скоро “рвать” с Тумановым?

При нём Назар ведёт себя потише и не станет делать мне гадости. А позже оставит эту дурацкую затею — попытки задеть меня, хотя я как раз ему ничего плохого никогда не делала. Я не буду реагировать, и Бодрову станет неинтересно меня злить, он отстанет от меня и мы спокойно “расстанемся” с Егором.

Главное, чтоб сам Туманов не влюбился в меня ненароком…

А то уже просил свидание.

Значит, я ему нравлюсь как девушка. А вот этого мне уже не надо.

Даже не знаю, как теперь поступить.

Задумчиво смотрела на Назара.

— Обещать тебе не попадаться на глаза, я не могу, — сказала я негромко. — Хотя очень бы хотела. Так что давай работать в этом направлении вместе, и тогда у нас получится видеться как можно реже.

— Ну, пусть так. И не смей больше флиртовать с Нодаром, — повернулся Назар ко мне. — И с ни с кем другим. Иначе об этом узнает твой парень.