Плохой для хорошей

Мы прекрасно провели добрых пару часов под смех, шутки и целые батлы насчёт продажи очередного предприятия… Было в самом деле очень весело, и плохое настроение из-за Назара, а потом — Нодара, улетучилось.

Назар, конечно же, в такие детские игры не играет, а потому сидел в сторонке и общался с какими-то парнями и девушками.

Хотела бы я, чтобы он хотя бы пару раз обернулся на меня, но он явно был увлечён разговором у барной стойки, а до меня ему дела просто не было.

Зато я несколько раз всё же не сдерживалась и позволяла себе разглядывать его мужественный профиль…

— Не пялься так откровенно на него, — легонько толкнула меня в бок Ира.

— А? Что? — повернулась я к ней и тут же смутилась, щёки запекло — до меня дошло то, что она только что сказала мне.

— Не пялься так, — повторила она. — А то возомнит о себе…

— Заметно, да? — взволнованно спросила я и снова ощутила себя той девчонкой, школьницей, безответно влюблённой в него, которая только и могла, что тихо и тайно смотреть на профиль любимого издалека…

Неужели всё повторяется?

Прямо какое-то дежавю.

Я же обещала себе, что в эту ловушку я больше не попадусь!

Но опять смотрю на него… И не могу заставить себя отвести взгляд.

Вон, Ирка заметила. Значит, могут и другие просечь.

Надо как-то сдержаннее быть…

А ещё лучше — забыть его наконец и поставить в этом всё точку.

Я ведь понимала, что мне с ним никогда ничего не светит.

Так и зачем себе душу травить несбыточными мечтами?

— Видно, — ответила Ира также негромко.

— А что он возомнит? — уточнила я.

— Что ты, как и большая часть представительниц женского пола нашего универа, тоже по уши влюблена в него, и бегаешь за ним, — ответила она.

Прозвучало это и вправду не очень-то приятно.

Я не хотела быть одной из влюблённых в него овечек.

Да ещё и самой бледной из них — ведь меня Назар вообще предпочитает не замечать.

— Ещё чего… — фыркнула я, осознавая, что в принципе, хочу я этого или нет, а в ряд влюблённых несчастных овец в Бодрова, я уже встала. Но знать об этом никому не нужно… — Больно надо! Терпеть таких пижонов не могу!

— Ну… Он не пижон, — отметила Красикова. — Нормальный парень, в общем-то… Просто бабник жуткий, ветреный, как говорят.

— А такие мне не интересны, — сказала я. — Для меня как раз верность — одно из самых важных качеств в мужчине.

— Это не о Назаре.

— Я знаю, — вздохнула я. — Он ещё в школе был таким, а сейчас уж… Усугубилось всё только.

— Так вот и не смотри на него.

— И не буду! — пожала я плечами. — Ну, кто там у нас теперь ходит?

Мы снова сконцентрировались на игре.

Однако, Нодар, выполнил-таки своё обещание…

— Как вы тут? — уселся он рядом со мной на ручку кресла, в котором сидела я. — Как игра?

— Нормально, — пожала я плечами. — Пока не разули меня. Но ещё не вечер.

— Любишь эти все сделки на игровом поле, да?

— Люблю, а что?

— Ничего, просто интересно узнать о тебе побольше, — улыбнулся, словно бы невинно, Нодар. Может, и зря я о нём как-то плохо думала? Вдруг он ничего дурного и не хотел. Просто у него манера общения такая.

Неожиданно поймала на себе хмурый взгляд Бодрова — ему не нравилось, что рядом со мной сидел Нодар и улыбался.

— Я тебе тут коктейль принёс… Ничего такого, лёгкий.

— Спасибо, — улыбнулась я и забрала бокал с трубочкой из его рук.

Когда я снова обернулась на Бодрова, улыбка у меня спала — возле него вилась Снежана.

Она хотела с ним познакомиться ближе, и она это сделала.

В груди закололо от непрошенной ревности.

Что она ему говорит?

А он ей что отвечает?

Она нравится ему?

Она красивее меня?

Снежана уже положила руку на плечо Назара и придвинулась ближе.

Ещё несколько слов, и их губы соприкоснулись…

Послышался грохот и звон стекла.

Я выронила на стол коктейль, который мне принёс Нодар.

Вскочила на ноги, не в силах больше смотреть, как набирает обороты поцелуй Назара и Снежаны, и уронила бокал.

— Эй, ты что творишь? — возмутились ребята.

— Простите, я…случайно! — выдавила я из себя и унеслась по лестнице наверх.

Мне срочно нужна уборная.

Потому что мне так больно, что сердце готово разорваться.

Потому что я буду плакать, и не хочу, чтобы кто-то видел мою боль, глупую любовь к тому, кому я не нужна, и слабость…

Ловушка для мышки

Поднялась на второй этаж и зашла в первую попавшуюся комнату.

Остановилась возле окна и опустила голову. Слёзы полились сами собой, душу разрывало от боли и жалости к себе.

Ну почему я страдаю? Не всё ли равно, кого он целует?

Этот человек давно должен был остаться в прошлом, но…

Моё сердце снова плачет о нём.

Нужно постараться успокоиться, а потом вернуться вниз. Найти брошенную на диване сумку, вызвать такси и уехать домой.

Зря я сюда пошла. Ничего хорошего я тут не увидела.

Конечно, я понимала, что нечто подобное могло быть с исполнении Назара.

Но не думала, что мне будет так больно, словно меня колол кто-то спицами в самое сердце.

Я не хочу знать, кто ему нравится, кого он хочет целовать, кому говорит комплименты вместо грубостей, с кем проводит вечера…

Я хочу навсегда стереть его из памяти, из сердца своего стереть, чтобы никогда больше не плакать о нём, чтобы ни единой слезинки не проронить из-за того, кто меня никогда и не замечал: ни до моего преображения, ни после…

Только как это сделать? Одного желания тут недостаточно.

Не уходить же мне из универа, в самом деле, только чтобы его не видеть?

На это я, конечно, не пойду. Придётся терпеть совместную учёбу с ним. Но в общие компании больше — ни ногой. На парах он хотя бы не целует девок в коротких платьях на виду у всех…

Мне вспомнился фильм, в котором ученые якобы создали аппарат, который стирал память. Он был похож на МРТ для мозга. Героиня фильма воспользовалась таким, и действительно забыла о своей больной любви.

Жаль, что всё это лишь сказка, и в реальной жизни такие аппараты ещё не научились создавать. Я бы тоже стёрла всё, всё то, что причиняло мне боль прямо сейчас и заставляло слёзы бежать по щекам снова и снова.

— Ты тут? — услышала я и обернулась. — А я тебя ищу-ищу…

Возле самой двери стоял Нодар. Послышался характерный щелчок. Он закрыл дверь…

Я невольно отступила на шаг дальше. Что-то во взгляде парня, и его действия, меня напугали и насторожили. Я ощущала какую-то невидимую глазу угрозу.

— Зачем ты закрыл дверь? — спросила я, стараясь не подавать виду, что от страха едва держусь на ногах.

— Чтобы нам никто не помешал, — улыбнулся он. — Нам будет хорошо и вдвоём.

— Извини, я… Не расположена общаться, — ответила я. — Я расстроилась.

— Я вижу, — стал он делать шаги ко мне, а я отступать дальше. — Ты плачешь? Кто тебя обидел? Давай, я тебя утешу.

Я врезалась спиной в стену и уставилась на него огромными глазами.

По спине скатилась холодная капелька пота.

Дальше отступать мне некуда.

Кричать бесполезно: в доме играет громкая музыка, за ней никому ничего слышно не будет.

Я в ловушке.

Сердце трепыхалось в груди словно маленькая испуганная птичка.

Мне казалось, что ничем хорошим это всё точно не закончится.

И самое страшное, что никто мне не поможет.

Ирка увлеклась играми, она не станет меня искать. А больше некому.

Остальным всё равно, где я.

Я нервно сглотнула, когда Нодар подошёл совсем близко.

Я попыталась его обойти, но парень мягко, но настойчиво, остановил меня и заставил остаться возле стены.

— Ну куда ты так быстро собралась? — склонился он надо мной словно коршун над мышкой, которую загнал в угол.

— Я… Хочу уйти.

— Почему? Разве мы плохо с тобой общаемся?

— Я же сказала, что не расположена к беседам.

Я снова попыталась отойти от стены, но Нодар поймал меня в капкан своих рук, отрезав мне пути отхода.

— А я сказал, что могу тебя утешить. К тому же, кто сказал, что я хочу с тобой беседовать?

— Нодар, дай… Дай пройти, пожалуйста, — я надавила на руки парня, но всё безрезультатно.