Полудриада и Дракон

— Благодарю тебя, прекрасная и добрая полудриада, — Руфус охотно принял угощение, прижал свободную руку к сердцу и склонил голову.

Ива вновь рассмеялась и спросила:

— А зачем ты едешь в Мариурбем?

— Ну… как-то тесно стало в деревне да в лесу — поищу своё место под солнцем в большом городе, — жуя, ответил мальчик.

— Только помни, что воров не любят не только в деревне, но и в городе, — неожиданно резко вмешался Альбин.

Мальчик широко распахнул зелёные глаза и ответил дрожащим голосом:

— Да не трогал я этих кур! Я в лес ночью бегал охотиться! Возвращаюсь под утро, а в курятнике хорёк. Я его еле прогнал: он так рассвирепел от крови, что и меня пытался укусить. А на шум отец с ружьём прибежал… ну, я его отцом называл… лапу мне прострелил правую переднюю… Я бросился наутёк, а он собаку на меня спустил. Хорошо, что с псом мы дружим, он знает, кто я. Он так убедительно охотничью собаку изображал, а на самом деле меня собой прикрывал, чтобы отец больше не стрелял. Добежали мы с ним до леса и простились навек: если бы я домой вернулся голый и с простреленной лапой, то есть рукой, все бы догадались, что оборотня усыновили.

— Извини, Руфус. Я увидел, что одежда с чужого плеча, явно краденая, вот и сказал сгоряча, — Альбин покраснел от стыда и опустил глаза.

— Руфус, хочешь, я поговорю с твоим приёмным отцом? Меня ведь тоже обычная человеческая семья воспитывала. Им тяжело было узнать правду, но они меня всё-таки приняли.

— А меня воспитывала обычная волчья семья. То есть не совсем обычная, мамка-то оборотень, мы с братом оборотни, только третий брат и батя волки. Признались мы ему, батя расстроился — не то слово. Но всё равно, семья есть семья, — Альбин от волнения говорил торопливо и неразборчиво.

Руфус отрицательно покачал головой и расплакался:

— Я должен уехать. Родителям… ну, людям, которые меня воспитали, соседи давно говорят, что их лесной найдёныш — колдовское отродье. Я слишком быстро расту и взрослею. И в темноте вижу. Слух и нюх острее человеческих. Знаю, о чём люди думают. Пару раз меня ночью видели, когда я в лес убегал. А ещё я животных лечу — они мне говорят, что у них болит, а я им нужные травки из леса приношу. И вот я две недели где-то пропадал и вернусь со следами от пуль… Нет, я не могу вернуться. Мне лучше уехать.

— Допустим, ты уедешь. Будешь выживать в городе среди чужих людей — один, без крыши над головой и денег. Будешь хвататься за любую работу ради куска хлеба. Пока и в городе не заметят, что ты отличаешься от других людей. Так и будешь убегать всю жизнь? — от этих слов Ивы мальчик заплакал ещё сильнее.

— Что здесь происходит? — недовольно спросил Брат Геометр, зевая и потягиваясь. — Почему мы остановились? Как здесь оказался ребёнок?

— Простите, я уже ухожу, — Руфус шмыгнул носом и вытер слёзы слишком длинным рукавом рубахи.

— Стой, Руфус. Господин Геометр, этот мальчик — лис-оборотень. И он собрался бродяжничать, лишь бы не открывать своей приёмной семье правду о себе. А ведь года через три-четыре он мог бы поступить в наш Западный Университет — нам нужны оборотни, да ещё и с задатками медика. Я прошу Вас пойти с нами и объясниться с его родителями.

— С каких это пор второкурсники решают, кто нужен Университету? — надменно осведомился Брат Геометр.

— Скажу без ложной скромности — я необычный второкурсник. — Ива выдержала презрительный взгляд профессора и продолжила смотреть, не мигая. Геометр сдался и опустил глаза:

— Допускаю, что полудриада-вампироборец действительно может знать, кто был бы полезен Университету. Но мы опоздаем на корабль, если незамедлительно не продолжим свой путь! Подвезём ребёнка до соседней деревни, где он скажется сиротой и попросит приюта. А на обратном пути вернём его сюда и поговорим с его родителями.

Что-то подсказывало Иве: надо задержаться и помочь мальчику. На обратном пути будет слишком поздно. Да и будет ли этот самый обратный путь? И поэтому она продолжила настаивать на своём:

— Господин Геометр, мы не знаем точно, когда вернёмся. И вообще, завтра может не наступить. Поэтому надо вернуть мальчика в приёмную семью уже сегодня. А если Вы, профессор Университета, скажете родителям, что у них необычный сын со сверхспособностями, который смог бы стать нашим студентом…

— Хорошо, убедила! Наверное, после укусов вампиров к тебе перешла толика вампирских чар. Мда, как-то я неудачно пошутил, извини. Ну и что стоим? Смарагд, разворачивайся! Парень, показывай, где твой дом!

За миг до того, как Руфус указал на свой дом, радостно залаял дворовый пёс:

— Рыжий! Рыжий! Ты вернулся!

На оглушительный лай из дома выбежала невысокая темноволосая женщина:

— Сынок! Нашёлся! Вот счастье-то!

Следом выглянул рослый мужчина:

— Сын, где же ты пропадал? Мы с матерью тебя обыскались. Здравствуйте, люди добрые! Никак, вы нашего непоседу нашли?

Руфус выпрыгнул из телеги и помчался обнимать родителей. Брат Геометр, Ива и Альбин подошли к воссоединившемуся семейству.

Брат Геометр откашлялся, привлекая к себе внимание соседей, так и застывших у забора:

— Здравствуйте! Да, мы действительно нашли вашего сына и вернули в отчий дом. Позвольте представиться: Брат Геометр, профессор Западного университета. У вас очень одарённый мальчик. Вы уже заметили, что он быстрее других детей взрослеет, обладает большей силой и выносливостью, отличается острым зрением, слухом и обонянием. В столь юном возрасте он интуитивно разбирается в лекарственных растениях и лечит домашних животных. Но и это ещё не всё: он обладает сверхспособностями, которые некоторые люди по недоразумению называют колдовством. Думаю, он сам вам о них расскажет, когда вы будете к этому готовы. Полагаю, что через три-четыре года он сможет поступить в наш Университет. А пока радуйтесь, что в вашей семье растёт такой необычный сын. Засим прощаюсь — мы торопимся в Мариурбем, корабль ждать не будет. Руфус, до встречи в Университете!

— Руфус? — переспросил отец

— Руфус — это Рыжий, просто на другом языке, — ответил мальчик, от радости подпрыгивая на месте.

— Спасибо вам, что сына вернули! Надо же, в Университет он пойдёт! Подождите, я вам пирожков в дорогу заверну. — Женщина опрометью бросилась в избу.

Мужчина осторожно приподнял правый рукав рубахи Руфуса и покачал головой при виде заживающих следов от дроби. Мальчик побледнел, на зелёные глаза навернулись слёзы:

— Папа, это хорёк кур загрыз, а я его прогонял!

— Да, твой сын умеет перекидываться в лиса. А я — в волка. А профессор сквозь стены проходит. А от Смарагд твои пули отскочили бы — она металлической магией владеет, — негромко, но уверенно заявил Альбин. Соседи напряжённо перетаптывались с ноги на ногу и досадовали, что беловолосый чужак так тихо говорит — ничего не разобрать.

— Здрасте! Я Смарагд! Я тролль! — заслышав своё имя, троллиха радостно поздоровалась и помахала каменной ручищей.

— А я полудриада. В вашей семье растёт замечательный сын. Он очень любит вас, своих родителей. А о его сверхспособностях чужим знать совершенно необязательно — люди боятся того, чего не знают. — Ива пристально посмотрела в глаза собеседника, а затем перевела взгляд на любопытных соседей. Те вздрогнули и удалились, пристыженные.

— Ну дела… Вот так сын у нас! Видать, Рыжему и впрямь надо в ваш Университет идти. Среди своих будет, — растерянно промолвил мужчина и осторожно погладил Руфуса по рыжей лохматой голове. Мальчик просиял и обнял отца.

— А он везде среди своих. В семье он человек, в лесу — лис, а в Университете будет волшебником, — улыбнулась Ива.

— Вот, не побрезгуйте, пирожки только из печи! — женщина выбежала из избы с завёрнутыми в чистое полотенце аппетитно пахнущими пирожками. — Сынок, кланяйся своим спасителям и пойдём, кормить тебя буду — голодный небось. Спасибо вам, люди добрые!

— А нам пора ехать! Счастливо оставаться! — Брат Геометр нежно прижал узелок с тёплыми пирожками к сердцу и зашагал к телеге. Ива и Альбин последовали за ним.

— В добрый путь! — дружно пожелали Руфус и его родители.

Отдохнувшие кони проворно зацокали копытами. Ива и Альбин задумчиво молчали. А вот Брат Геометр ворчал, не замолкая:

— Ведь опоздаем на корабль. А когда следующий? Только вечером. Успеем ли мы тогда на церемонию торжественного открытия Второго Университетского съезда? Нет, конечно! И где гарантии, что этот лисёнок действительно решит поступать в Западный Университет? Нет никаких гарантий!

— Зато мы помогли одарённому юному оборотню и воссоединили семью, — мягко остановила его брюзжание Ива.

— Да уж. И ещё пирожки за это получили, — иронично хмыкнул Брат Геометр.

— Везде среди своих, значит? Это ты хорошо сказала. А что же ты себя не чувствуешь везде среди своих? — вдруг спросил Иву Альбин.

— Эй, вылезай из моей головы! — растерялась Ива. Помолчав, она тихо добавила: — Как же я буду везде среди своих, если я одна-единственная полудриада на белом свете?

— Пробегусь я, пожалуй. И кони быстрее повезут — на одного пассажира меньше. — Не дожидаясь ответа, Альбин повесил Иве на шею кошелёк, выпрыгнул из телеги и на лету перекувыркнулся. Белый волк на миг задержался, чтобы сбросить одежду и подхватить её в зубы. И вот только пыль столбом на дороге, да перепуганные кони мчатся с удвоенной прытью и верещат на два голоса:

— Волк! Волк! Спасите!

— Нет, к этому невозможно привыкнуть, — охнул Брат Геометр и дрожащими руками достал из узелка пирожок. Откусил, вспомнил про хорошие манеры и протянул узелок Иве. — Хочешь пирожок? С капустой.

Ива отрицательно помотала головой, а вот Сполох оглушительно каркнул с её плеча. Брат Геометр правильно понял ворона и достал пирожок для него. Два пирожка спустя путники увидели далеко впереди человека, идущего навстречу и машущего чем-то белым над головой. Сполох бросил недоклёванные крошки и полетел на разведку.

— Смарагд, придержи коней. Кажется, впереди опасность. — Ива сощурила и без того зоркие глаза и узнала в маленькой фигурке Альбина, размахивающего своей рубахой. А Сполох уже стрелой мчался обратно, встревоженно крича на лету. Поравнявшись с телегой, ворон резко развернулся и куда-то улетел.

Смарагд натянула поводья и остановила Быстрого и Резвого. Брат Геометр опустил третий пирожок и возмутился:

— Почему мы опять остановились? Ты объяснишь уже или нет? Я вообще-то не понимаю вороньего языка.

— Господин Геометр, тот участок дороги проходит по краю оврага. Альбин едва успел остановиться: прямо перед ним на дорогу упало старое дерево, и начался оползень. Сполох полетел искать объездной путь, — Ива перевела сбивчивые крики ворона.

Брат Геометр нахмурился:

— Учитывая среднюю скорость движения нашей телеги, расстояние до оползня и время, проведённое в деревне…

— Нас унесло бы этим оползнем, если бы мы не задержались и не помогли мальчику-лисёнку, — закончила его мысль Ива.

— Тебе должно быть стыдно перебивать старших по званию и возрасту! И вдвойне стыдно мешать Геометру решать задачу на движение! Но я тебя прощаю — ведь это ты заставила нас задержаться и тем самым спасла от увечий, а то и от смерти. Держи пирожок. — Брат Геометр сунул пирожок полудриаде чуть ли не в зубы, а себе взял сразу три.

Альбин быстро приближался к телеге. А Сполох уже возвращался, издалека объясняя Смарагд обходной путь. Троллиха понимающе кивнула и поманила Альбина массивной рукой. Вервольф перешёл на бег, легко запрыгнул в телегу, и путники поехали дальше.

Русалки

Мариурбем оказался довольно большим, пёстрым и грязноватым городом. Узкие кривоватые улочки, разномастные дома, оживлённо снующие люди, разноязыкая речь. Сполох несколько раз срывался с плеча Ивы, чтобы разведать дорогу к пристани, но в этом не было особой нужды: путешественники безошибочно двигались на всё усиливавшийся запах водорослей и крики чаек. Неужели это море? Бескрайнее, играющее всеми оттенками синего, голубого и бирюзового, безустанно колышущееся и качающее на своих волнах огромные корабли.

Брат Геометр повертел головой и поспешил к кораблю, на борт которого уже поднимались люди. Он обратился на общем наречии к человеку перед трапом, принимающему плату с пассажиров:

— Скажи нам, пожалуйста, это корабль до Кентротерры?

Человек с преувеличенным драматизмом закивал головой, заломил руки и с завываниями ответил:

— Да, это корабль до Кентротерры. Отплытие задержалось, потому что средь ясного неба вдруг завертелся водяной смерч и унёс три рыбацких лодки. И вновь чистое небо без единого облачка. Вам повезло, опоздавшие. А вот беднягам-рыбакам не повезло.

— Вы что, не отправили лодки спасать людей? — возмутился Брат Геометр.

— Куда же мы их отправим? Мы не знаем, куда смерч утащил бедолаг. У нас ведь нет крыльев, чтобы полететь над морем и найти их, — страдальчески закатил глаза его собеседник. Сполох сорвался с плеча Ивы и полетел к стайке чаек, бранясь на безответственных двуногих болванов. Чайки удивились просьбе ворона, но быстро согласились на его уговоры и взмыли над морем. Сполох вернулся к Иве, сварливо каркая.

— Срочно спускайте лодки на воду: чайки укажут место крушения лодок. Люди ещё держатся на воде, но их силы небезграничны, — Ива перевела сообщение ворона, опустив все его многочисленные ругательства.

— Уважаемые, вы с ума посходили! Чайки им путь укажут, как же! — испуганно попятился корабельщик.

— Делай, что тебе говорят! — рявкнул Брат Геометр. — Она понимает речь зверей и птиц!

— Вы спасёте людей и станете героем. А их семьи будут за вас молиться всем, в кого верят, — Ива пристально посмотрела в глаза готового спастись бегством корабельщика, и тот безропотно подчинился полудриаде. Лодки быстро спустили на воду, Ива, Альбин и Сполох возглавили спасательную экспедицию, а Брат Геометр и Смарагд остались ждать на берегу.

Гребцы вполголоса ворчали на сумасшедших, которые вообразили себя волшебниками. Ишь, чаек они понимают! Жулики и шарлатаны! Дают ложную надежду родным и друзьям унесённых в море рыбаков. Ива не спорила с ними и зорко вглядывалась в морскую гладь.

— Вот они! — полудриада дёрнула рулевого за рукав и указала на еле различимые точки на синих волнах. Со второй лодки послышался голос Альбина, который тоже увидел потерпевших крушение. Гребцы налегли на вёсла и поспешили в указанном направлении, бормоча под нос про понимающих язык птиц волшебников. Чайки действительно показали путь к разбитым лодкам, вокруг которых упорно держались на плаву рыбаки. Экономя силы, они ухватились за куски деревянных лодок. При виде своих спасателей они хрипло закричали, привлекая внимания.

— Мы видим вас! Мы заберём вас в свои лодки! Держитесь! — как можно громче ответила им Ива. Вскоре они уже помогали измученным, продрогшим людям забраться в лодки и закутаться в одеяла.

Пожилой рыбак, судорожно вцепившийся в обломок носа лодки, прошептал Альбину посиневшими губами:

— Передай моей жене и сыновьям, я их лю… — Его сизые пальцы разжались, и старик скрылся под водой.

— Вот сам им и скажешь! — рыкнул Альбин и нырнул за ним. Через несколько мгновений он вынырнул прямо у борта лодки, держа старого рыбака за волосы. Гребцы втащили безжизненно обмякшее тело.

— Он не дышит! — воскликнул рулевой.

— Так остановка сердца! — огрызнулся Альбин, рывком подтянулся и залез в лодку. Он перекинул старика через колено, чтобы вылилась вода, а затем уложил его на дно лодки и начал сердечно-лёгочную реанимацию

— Твой друг-колдун умеет оживлять мёртвых? — в ужасе прошептал гребец рядом с Ивой.

— Старик ещё жив. А мой друг — студент-медик. В Университете его учили оказывать первую помощь утопающим, — как можно спокойнее и увереннее ответила Ива, краем глаза заметившая потянувшиеся было к спрятанным ножам руки двоих гребцов. Руки опустились, ножи остались спрятанными. В следующее мгновение пожилой рыбак глухо закашлялся под торжествующие возгласы спасателей.

— Мы всех подобрали? Скорее, плывём к берегу! — скомандовала Ива.

— Почему чайки нас преследуют? — спросил её кто-то.

— Чайки рассчитывают на награду за спасение утопающим. Угостите их рыбой, когда будем на берегу! — Полудриада сделала вид, что не заметила ни ошеломлённых переглядываний, ни смешков, ни выразительных жестов вроде крутящегося у виска пальца. Она даже не сомневалась, что её распоряжение будет выполнено.

На берегу их встречали ликующими криками. Родные спасённых рыбаков плакали от счастья, зеваки рукоплескали героям, а самые расторопные разбрасывали в сторонке рыбу для чаек. Ива почувствовала пристальный взгляд и повернулась к мужчине с обветренным суровым лицом.

— Ты правда понимаешь птичий язык?

— Да.

— Спроси у чаек, не видели ли они новых смерчей в море.

— Уже спросила. Корабль может отправляться. Мы плывём в Кентротерру, кому отдать плату?

— Я не буду брать с вас плату. Я капитан, а с капитаном никто не посмеет спорить. Добро пожаловать на борт! И если чайки в пути что-то тебе скажут…

— Я обязательно передам, капитан.

Ива, Альбин и Брат Геометр простились со Смарагд, подхватили свой немногочисленный багаж и поднялись на корабль. Вскоре корабль отплыл. Смарагд сидела в телеге и махала путешественникам могучей каменной рукой, пока не превратилась в еле различимую точку. А потом в такую же точку превратился и Мариурбем.

— Капитан, куда разместить колдунов?

— Не колдунов, а волшебников. В каюту рядом с моей. Если морские птицы предупредят их об опасности, я хочу первым всё узнать.

Делегация Западного Университета комфортно разместилась в лучшей каюте корабля. Оборотень переоделся в сухую одежду и обнаружил пропажу кошелька. Ива напомнила ему, что он отдал ей кошелёк ещё по дороге в Мариурбем, перед тем, как перекинуться. Брат Геометр зашуршал узелком с едой, Альбин и Сполох к нему присоединились. А Ива устроилась поудобнее на узкой койке и уснула.

Её разбудило свирепое рычание друга: