Странники ночи

Ярси криво усмехнулся и посмотрел на старика, его глаза блеснули мертвенным светом. Ристон вздрогнул.

— Знаешь, мне бы очень хотелось оставаться ребёнком, но детство закончилось в тот момент, когда за моей матерью закрылись двери фамильного склепа. Да, я изменился, Ристон, и тебе не понравится то, кем я стал.

— Ты оборотень, — уверенно произнёс старик.

— Это так очевидно? — Ярси обнажил в улыбке клыки. — Тогда о какой ответственности ты говоришь?

Ристон вздохнул.

— Кто сделал тебя оборотнем, мальчик? Кто тебя укусил?

— Неважно. Для тебя — неважно.

— Элена так долго тебя искала, она надеялась, что ты ей поможешь…

— Прости, Ристон, но сейчас уже слишком поздно, — Ярси наклонился ближе к старику. — Близится полнолуние, а голод оборотня вечен, его жажда крови сводит с ума. Вам не стоит находиться рядом, когда зверь выйдет на охоту…

— Я знаю, Ярси, знаю, когда-то я легко убивал таких как ты, — Ристон похлопал его по плечу.

— Убивал? А сейчас? Ты сможешь меня убить? — жадно спросил Ярси.

Ристон отдёрнул руку, он явно ожидал не такой реакции.

— Нет, даже если бы смог, я не стал бы этого делать. Из твоего разговора с тем монстром, я понял, что ты стал наследником Алато. Даже не представляю, как ты смог с ним справиться, но, если это произошло, значит у Рееты должен быть король!

— Да чтоб вас, — выругался Ярси, в очередной раз наблюдая, как деревья сдвинулись с места и тенями поплыли вдоль дороги. Он потёр глаза рукой. — К чему весь этот разговор, старик?

— Я лишь хотел убедиться, что ты осознаёшь свою роль.

— Убедился?

Ристон покачал головой.

— Ну и ладно, — отмахнулся Ярси и натянул поводья, чтобы отстать от старика. Запах человеческой плоти слишком раздражал его нюх.

На развилке двух дорог Мэтжер остановился и обернулся. Одна дорога вела в Мирос, вторая в Дайтру. Попутчики напряжённо огляделись, настороженно всматриваясь в лица друг друга.

— Мне жаль, но здесь нам придётся расстаться, — сообщил Мэтжер. — Наш с Ярси путь лежит в сторону Дайтры.

Элена молча опустила голову и зажмурилась.

— Что ж, — произнёс Ристон. — Я понимаю, что нам не по пути, но всё же, если вы нас здесь бросите, то нам никогда не добраться до Эреальда. Мы обречены, дэлонхи не оставят нас в покое.

— Это не так, — вдруг твёрдо ответил Ярси. — Вас проводят.

Он перевёл взгляд на лес, пристально всмотрелся в просвет между стволами деревьев. Мягко зашелестела листва и на дорогу один за другим неторопливо выехали всадники. Их было пятеро.

— Знаю, что не могу тебе приказывать, Мировир, — заговорил Ярси. — Но всё же, я прошу тебя выполнить мою просьбу. Сопроводи этих людей до стен Эреальда, вы ещё успеете до начала полнолуния, а там они будут в безопасности.

Губы оборотня растянулись в зловещей улыбке, обнажились клыки.

— Для меня они всего лишь добыча, не больше. С чего ты взял, что со мной они будут в безопасности?

— Я верю в тебя, Мировир, — Ярси чуть опустил голову, рассматривая оборотня из-подо лба. — Ты не причинишь вреда тем, кто мне дорог, ведь так?

Мировир сделал вид, что задумался.

— Может и так, убийца оборотней, может и так… — он глянул на светлеющее небо. — Мы скоро встретимся, Ярослав. Тебе не избежать своей судьбы, даже не надейся, — он быстро склонил голову, поклонившись Мэтжеру, и резко развернул коня, направив его по дороге в сторону Мироса тихим шагом. Остальные оборотни, окинув Ярси пронизывающими взглядами, медленно двинулись за ним.

Ярси коротко выдохнул и повернулся к Элене, девушка смотрела на него огромными глазами полными слёз.

— Значит, это правда. Ты не едешь со мной? — прошептала она.

— Прости, я ничего тебе не обещал.

— Не обещал, — повторила она эхом. — Мне жаль, Ярси, — её глаза загорелись лихорадочными огнями. — Жаль, что наши пути расходятся. Я буду ждать тебя. Ты вернёшься ко мне. Обещай!

— Я не могу.

— Это не важно, — Элена улыбнулась.

— Прости, — повторил Ярси.

— До встречи, — произнесла девушка. — Ты мой жених, а всё остальное не важно.

Ярси нахмурился, поражаясь её настойчивости, ему очень хотелось обнять Элену. Она была единственным человеком, который ещё связывал его с прошлым, но он не решился.

Люди, люди… Вместо прощальных слов из горла рвалось рычание. Ярси резко натянул поводья, и его конь встал на дыбы.

— Прощай, — прошептал он, разворачивая коня на месте. Рыжий со ржанием сорвался на быструю рысь.

Дорога на Дайтру, спасительная и ведущая в неизвестность…

Ярси услышал за спиной топот копыт не одного всадника, а двух. Он оглянулся, кроме Мэтжера за ним последовал Вик. Ярси придержал коня, поравнялся с вистольцем.

— Зачем, Вик? Ты пожалеешь об этом!

— Я знаю, — Вик беспечно улыбнулся. — Но по-другому не могу.

— Это твой выбор, — холодно произнёс Мэтжер, его зелёные глаза сверкнули яркими огнями. — Но Ярси прав, ты пожалеешь об этом.

— Это мой выбор, — твёрдо ответил Вик.

— Что ж, значит в путь, — Мэтжер резко развернул коня, свернул с дороги, пустил его в чащу леса.

Ярси бросил короткий взгляд на Вика и последовал за Мэтжером. Вистолец двинулся сразу за ним.

Что значит быть оборотнем? Что значит испытывать вечный голод, который разрушает в тебе всё человеческое? Время ничто, оно словно проносится мимо сознания, вычёркивая дни, которые уже ничего не значат. Их слишком мало, ничтожно мало для жизни…

Утро застало их в седле, усталые кони понуро плелись сквозь чащу леса. К обеду Мэтжер сделал привал. Вик сполз со своего коня и растянулся на земле. Ярси безразлично окинул его взглядом. Деревья, размахивая ветвями, кружились перед его глазами в медленном хороводе. Небо качалось, то застилаемое безликой дымкой, то вспыхивая разноцветными огнями. Это очень напоминало сон.

Ярси соскользнул с седла, сел на землю, привалившись спиной к стволу ближайшего дерева, и закрыл глаза. Ему показалось, что он уснул. Во сне Мэтжер принёс хворост, разжёг костёр и зажарил непонятно откуда взявшегося зайца. Вик быстро вскочил с земли и с нетерпением потирал руки, принюхиваясь к витавшему над поляной аромату.

Ярси спал, его долго тормошили, пытались накормить, подсовывали под нос исходившие соком куски ароматного мяса, но он спал. Потом они старались заставить его подняться на ноги и, в конце концов, совместными усилиями посадили в седло и двинулись в путь.

Лес казался бесконечным, листва тихо шелестела, Ярси лежал лицом на шее коня и сквозь закрытые веки видел, как уплывает вдаль бесконечный ковёр травы. Дороги не было, не было тропинок, не было ничего, что бы указывало путь. Был только лес.

К ночи он выпрямился в седле, огляделся, Вик что-то воскликнул, Ярси не понял. Оба всадника, что были рядом, мерцали призрачными огнями. Вик горел ярким, алым светом, Мэтжер — холодным белым отсветом льда. Снова сон. Бесконечный, мутящий сознание…

Ему помогли спуститься с коня, уложили на землю. Мэтжер долго стоял рядом, напряжённо вглядывался в его лицо, потом сжал кулаки и ушёл.

Где-то рядом устраивался на ночлег Вик. Ты зря здесь, парень, твоя жизнь будет слишком короткой, если ты останешься рядом. Твоя жизнь может оборваться этой ночью….

Ночь. Тучи разошлись, освобождая место луне, её бледный свет тусклым покрывалом накрыл весь лес. В такую ночь звёзды похожи на огоньки, указывающие путь сквозь мрак. Ночь кажется волшебной и ничего плохого не может случиться…

Жаль, что в этой ночи есть голод. Запах живой плоти сводит с ума, заставляет вскочить на ноги. Бежать. Добыча рядом, здесь, слишком близко.

Ярси опустился рядом с Виком на колени, его ноздри раздувались, он наклонился ниже, рассматривая его безмятежное лицо и вслушиваясь в ровное спокойное дыхание. Сон перед рассветом самый глубокий, самый крепкий… мало кто думает о том, что может не проснуться.

Он потянулся зубами к его беззащитному горлу, дичь слишком неподвижна, расслаблена и ничего не подозревает. Он чуть приостановился, это не охота, это простое убийство.

— Беги, — невольно сорвалось с его губ и в горле заклокотало глухое рычание.

Вик мгновенно проснулся и всё понял. Ярси позволил ему вскочить с земли и броситься прочь. Он выпрямился, расправил плечи, наблюдая, как удаляется вистолец, и улыбнулся. Погоня. Он прыгнул вперёд, одним движением преодолел огромное расстояние. Грудь распирало от пьянящего чувства свободы, хотелось нестись сквозь чащу и на бегу раздирать клыками столь неуклюжую дичь. Хотелось кричать и выть, оповещая весь лес, что зверь вышел на охоту.

Ещё прыжок. Перед глазами мелькнула спина Вика, он громко рыкнул и сбил вистольца с ног. Его пальцы сомкнулись на горле жертвы. Вик отбивался, но он даже не чувствовал его ударов. Охота завершится. Ярси обнажил клыки и почти вонзил их в столь желанную плоть, когда его собственную шею безжалостно сдавили чьи-то пальцы. Он замотал головой, попытался вырваться и внезапно понял, что всё бесполезно, тот, кто его держал, был сильнее, во много раз сильнее.

Над лесом мелькнули первые отблески рассвет. Ярси показалось, что он падает в бездну, охота не удалось, в сердце острыми иглами вонзилась боль. И ещё он чувствовал себя обречённым. Всё ложь, ложь…

Его с силой встряхнули, вынуждая оторваться от шеи Вика. Вистолец закашлялся и быстро отполз в сторону. Ярси отпустили, он перекатился, готовый вскочить на ноги и броситься в атаку, и встретился взглядом с Мэтжером. Холодный взгляд зелёных глаз мгновенно потушил его злость. Зверь отступил, спрятался где-то далеко в его сердце. На время.

Глава 2.2

Утром Вик долго недовольно ворчал, спорил с Мэтжером, пытался его в чём-то убедить. Ярси безучастно наблюдал за их перепалкой. От предложенного завтрака он отказался, чем вызвал новые возгласы недовольства вистольца, утверждающего, что голодный оборотень может опять попытаться им поужинать. Мэтжер лишь пожал плечами, как сквозь огромное расстояние, Ярси услышал его слова.

— …По крайне мере, твоё присутствие не вынудит меня гоняться за ним по всему лесу, его дичь всегда рядом….

— …Ну, спасибо, — Вик потёр шею. — Рад, что могу помочь, твоя забота о моём здоровье доводит до слёз…

Весь день их маленький отряд двигался сквозь чащу леса. Ярси словно наблюдал за собой со стороны. Полусон сменялся краткими моментами бодрствования, потом сознание вновь погружалось в туман. Пробуждение напоминало выныривание из глубокого вязкого омута. Он начинал слышать голоса, в глазах прояснялось, реальность накатывала настолько близко, что он ощущал биение сердец животных, улавливал взмахи крыльев птиц, отличал каждый звук шелестения листьев. Всё было рядом, всё принадлежало его восприятию. А потом это всё исчезало, словно в один момент вычёркивалось из его жизни.

Временами его мутило, невыносимо хотелось есть, но тело сковывала настолько сильная слабость, что совершенно не позволяла ему двигаться. К вечеру он начал пошатываться в седле. А потом наступила ночь.

Изменения произошли буквально мгновенно — тело пробудилось от дрёмы, слабость исчезла. Мир окрасился яркими всполохами ночной жизни, в которых было слишком много из того, что не доступно человеку. Но главным стал голод….

На этот раз его добыча не казалась столь беспечной. Вистолец не спал, его напряжённый, горящий тревогой взгляд был прикован к Ярси. Принц наблюдал за ним из-под полуприкрытых век, его губы сами собой растягивались в усмешке, но он сдерживался, опасался спугнуть дичь. Потом он вдруг вспомнил о Мэтжере и внутренним взором быстро обыскал ближайшее пространство. Колдуна рядом не было.

Ярси потянулся, ощущая вскипающую в мышцах силу, и одним рывком вскочил на ноги. Вик вздрогнул и метнулся за деревья.

— Мэтжер! — громкий крик полетел по лесу.

Ярси пожал плечами, втянул носом воздух и с упоением помчался по следу Вика…

Охота закончилась так же, как и предыдущая. Ничем. Он долго отбивался, пытаясь освободиться от безжалостной хватки Мэтжера, ничего не вышло. Лишь навалились полнейшее безразличие и апатия.

Голод. Он сводил с ума, и всё чаще бросал его в пучину бессознательности. Несколько раз Мэтжер насильно заставлял его что-то пить. Горькая жидкость вызывала приступы кашля, но сил сопротивляться не было.

День казался бесконечным.

Во время очередной стоянки он вдруг вновь начал воспринимать звуки.

— …А что, если его связать на ночь? — встревожено спросил Вик.

— Нечем, да и бесполезно это… — возразил Мэтжер.

Ярси попытался открыть глаза, не получилось, через некоторое время он повторил попытку. Сквозь туман проступила фигура вистольца, рядом находился Мэтжер.

Вик держал в руках ржавую цепь.

— …Вот, нашёл в том доме.

Взгляд Ярси переместился на дряхлую развалюху, прячущуюся в густых кустах. Весь дом сильно покосился и грозил упасть, крыша местами обвалилась вовнутрь. И как только Вик не побоялся туда зайти?

— Зачем она тебе? — спросил Ярси.

Вистолец сильно вздрогнул и почему-то спрятал цепь за спину.

— Ты проснулся?

— Я не спал… — лицо Вика начало двоиться, вистолец ещё что-то говорил, но Ярси его уже не слышал, он проваливался в уже привычное полузабытье.

Вечером, после короткого спора, они его всё-таки связали. Ярси неожиданно очнулся, он слышал их голоса, чувствовал, как его обматывают цепью, но не стал открывать глаз.

Потом Вик долго укладывался на ночлег, устроившись на противоположном краю поляны, подальше от Ярси. Он долго ворочался, но, в конце концов, усталость и предыдущая бессонная ночь, заставили его провалиться в сон.

Ярси лежал неподвижно, не пытался освободиться. Рядом был Мэтжер и любая попытка напасть на добычу окончилась бы неудачей. Колдун несколько раз прошёлся по поляне и опустился на землю рядом с Ярси, сел и привалился спиной к дереву.