Помоги проекту - поделись книгой:
Ставка приняла решение — наступать. На ее решение оказал влияние, несомненно, и морально-политический фактор. 1942 год начинался трудно. Победа над врагом нужна была как воздух. Требовалось укрепить моральный дух народа, ведущего смертельный поединок с грозным противником. Надо было показать личному составу Вооруженных Сил, каждому советскому человеку, что на смену неудачам и поражениям, обусловленным неблагоприятными условиями начала войны, вступили в действие постоянные факторы. То, что прорвавшаяся к Москве крупная группировка немецко-фашистских войск потерпела поражение, было уже ясно: она все дальше отбрасывалась от стен столицы на запад. Но над Ленинградом по-прежнему нависала смертельная опасность. Положение на юге страны было сложным и трудным.
В этой обстановке Ставка стремилась не только закрепить и углубить победу на подступах к столице, но и значительно изменить положение на всех главных участках фронта. Однако достичь цели в задуманных масштабах не удалось. Маршал Г. К. Жуков об этом писал: «…мы не имели реальных сил и средств, чтобы… разгромить в 1942 году такого мощного и опытного врага, как гитлеровский вермахт».[12]
Смотреть правде в глаза, ни на шаг не отступать от факта — закон истории, а в военной истории — закон дважды. Я видел, как именно этому закону следовали творцы нашей Победы в Отечественной войне. Много лет работал над рукописью своей книги «Воспоминания и размышления» маршал Георгий Жуков. Он регулярно приезжал в подмосковный Подольск, в Центральный архив Министерства обороны СССР. Всего им было изучено за это время свыше полутора тысяч документов. А ведь он обладал прекрасной памятью, многие сообщаемые им сведения носили уникальный характер.
Во время одной из наших встреч с маршалом зашла речь о готовящихся его воспоминаниях. «Не хочу приглаживать события, — сказал Георгий Константинович. — Свои взгляды и выводы я аргументирую и подтверждаю документами. Считаю, что при наличии другой точки зрения она также должна быть аргументирована и обоснована, навязывание чужих мнений мне претит. Я хочу, чтобы за моей подписью высказывались мои соображения. В противном случае печатать вообще не надо».
Приведу еще пример. Вскоре после выхода в свет мемуаров Г. К. Жукова я навестил А. М. Василевского в больнице. «Теперь и не знаю, нужны ли мои воспоминания, — сказал Александр Михайлович. — Георгий Константинович так полно и хорошо обо всем написал». Он достал из стоявшей у кровати тумбочки большую папку с рукописью и протянул мне. Это была его будущая книга «Дело всей жизни» (она вышла в Политиздате в 1973 году).
Военная история содержит немало трудных вопросов. Боязнь их приводит к умолчанию или скороговорке там, где от историка требуется честная констатация фактов минувшего. Нельзя, например, не писать об ущербе, понесенном нашим обществом в предвоенные годы от необоснованных репрессий 1937 года, распространившихся и на высшие военные кадры. А мы по-прежнему смягченно говорим в литературе о просчетах накануне войны, о масштабах последствий этого.
Война СССР против фашистских агрессоров вызвала потерю многих миллионов человеческих жизней, гибель гигантских материальных и духовных ценностей, неисчислимые страдания и беды народных масс. Виновником всего этого являлся германский империализм и фашизм вместе с их пособниками. Такой вывод неопровержим. Но все ли потери были неизбежны? Это неизученный аспект событий минувшей войны. Каким образом решались задачи в каждом бою, сражении, битве, при эвакуации материальных и людских ресурсов? Полностью ли были разработаны в советском военном искусстве вопросы руководства вооруженными действиями в условиях тяжелых оборонительных боев и вынужденного отхода войск в глубь советской территории? Какой ценой приобретался и накапливался боевой опыт? Все это имеет прямое отношение к изучению уроков истории.
Настало время углубленно обратиться к слагаемым цифрам потерь — 20 миллионов. Сколько воинов пало и в каких боях, сражениях, битвах, при окружениях наших войск в 1941―1942 годах? В фашистских концлагерях только на оккупированной врагом советской территории погибло почти 4 миллиона.[13] А жертвы концлагерей Дахау, Бухенвальда, Освенцима, Заксенхаузена, Треблинки? И не пора ли и их считать погибшими на Великой Отечественной войне?
Хочу подчеркнуть: история войн не знает такого крупного противоборства воюющих сторон, в котором обе стороны не допустили бы крупных просчетов. Нам важно показать, как преодолевались трудности и исправлялись ошибки, как накапливаемый опыт повышал мощь Советской страны и ее Вооруженных Сил. Решающим явилось то, что Советский Союз одержал историческую победу в Отечественной войне, опираясь на преимущества социализма и используя их.
Принципиально иной характер носили ошибки и просчеты агрессора. Правители фашистской Германии недооценили мощь Советского Союза, его военный, экономический и моральный потенциал. Грубо просчитались они и в своих расчетах на непрочность союза народов СССР. Реальная действительность опрокинула эти прогнозы и привела гитлеровский рейх к полному поражению.
Я очень внимательно слежу за политической жизнью нашей страны. С карандашом в руках прочитал доклад на апрельском (1985 года) Пленуме, Политический доклад XXVII съезду КПСС, материалы январского Пленума. Я полностью за то, что у нас сейчас идет. Но с одним очень важным моментом не согласен. Гласность будет неполной, если мы не назовем имена тех, по чьей вине все это в стране происходило.
Все мы помним, как Н. С. Хрущев оценил деятельность Иосифа Виссарионовича Сталина. А вот у меня есть книга выпуска 1976 года, там говорится об истории партии. Я ее прочитал несколько раз. О Сталине книга хорошо отзывается, правда есть отдельные замечания. Якобы И. В. Сталин все заслуги партии принимал на свой счет. Я приведу выдержку из этой книги. Там говорится, что троцкисты, борясь против линии партии на построение социализма в СССР, сеяли среди рабочих капитулянтские идеи. С их точки зрения, рабочему классу оставалось только одно — идти с повинной на поклон к капиталистам. «Новая оппозиция» сделала попытку заменить ленинизм троцкизмом. Но эта попытка была разоблачена партией, чему способствовала книга И. В. Сталина «Вопросы ленинизма».
А кто стоял в то время во главе партии? И. В. Сталин. А то, что в то время народ поверил в культ Сталина, так в этом Сталин не виноват. Сталин не заставлял идущих в атаку кричать «За Родину, за Сталина!». Сталин у советского народа пользовался большим уважением, любовью и доверием. Сталин много делал для своего народа, а народ делал для страны и Сталина. Жили, трудились одной большой советской семьей на благо Родины.
Имя Сталина нужно увековечить в граните, бронзе, даже в золоте. Это будет награда и для тех, кто бился за социализм, кто отстаивал социализм в Великой Отечественной, кто из руин восстанавливал города. Сейчас почти 70 лет у нас в стране социализм, а мы все еще никак не можем выйти на истинный путь.
А в то время все было ново. И врагов социализма было много, не знали, от кого и как отмахиваться. И социализм на блюдечке нам никто не преподнес. Без ошибок было не обойтись.
Так что историю забывать нельзя, а вот учиться нужно.
Я работаю шофером, мне 57 лет, проживаю в городе Пензе.
Карасев Иван Евсеевич.
Меня привлекает глубокий интерес Ивана Евсеевича Карасева к истории, его желание во всем основательно разобраться, воздать каждому должное. Он предлагает воздвигнуть памятник И. В. Сталину. Аргументируя свою мысль, в частности, пишет, что в годы тяжелых военных испытаний советские воины шли в атаку с возгласом «За Родину, за Сталина!».
Мой собственный фронтовой опыт позволяет уверенно сказать: на фронте всякое бывало, но советские люди сражались за Родину, а не за одного человека. Слов нет, приведенная читателем формула бытовала в печати, в том числе фронтовой (газеты, листовки), но это было одним из проявлений культа личности. Широкому бытованию легенды о формуле «За Родину, за Сталина!» способствовали и письма командования вдовам погибших. Например, вдова моего друга Николая Круглова получила такое письмо с фронта, я привожу его в новой книге «Память минувшего: события, люди, история»: «В ночь на 1 сентября 1942 г. Николай Алексеевич в ожесточенном бою погиб смертью героя, как истинный патриот Родины, со словами „За Родину, за Сталина!“».
А я, хорошо зная взгляды своего ленинградского товарища, помня наши предвоенные разговоры о Сталине, до сих пор не могу поверить, что шел он в атаку именно с этими словами. Николай Круглов погиб как герой, но последние слова ему явно приписаны.
Тому обществу, которое создано Великим Октябрем, чужд самый принцип культа личности. Ибо раскрепощенный революцией народ — за авторитет вождей, но против их обожествления: так учил и подавал тому прекрасный личный пример В. И. Ленин. Всегда творцом истории человечества являлись народные массы, но не отдельные личности.
Значит ли это, что Сталин не имел заслуг перед народом? Нет, конечно, такие заслуги были (о чем справедливо упоминает И. Карасев): в осуществлении планов социалистического строительства, в укреплении обороноспособности страны, руководстве армией в годы войны против фашистской агрессии. Однако все успехи, достигнутые партией и народом, неправильно связывать с именем Сталина, приписывая ему качества «гениального вождя народов», «великого полководца».
По моему убеждению, Сталин не был ни гениальным вождем, ни великим полководцем уже потому, что совершал трагические по своим последствиям ошибки. А также способствовал утверждению чуждого марксизму-ленинизму культа личности (И. Карасев не прав, что «в этом Сталин не виноват»). Так, в 1937 году, когда социализм уже победил в нашей стране, Сталин утверждал, что по мере продвижения к социализму классовая борьба обостряется. И это теоретически ошибочное положение на практике послужило обоснованием для грубых нарушений законности, необоснованных массовых репрессий, поощрения клеветников, анонимщиков: карьеристы, пробравшиеся в партийные и советские органы, прикрывали свои действия лозунгами о бдительности. Все это приводило к нагнетанию атмосферы подозрительности и неуверенности.
Сложные негативные процессы усугублялись тем, что контроль за органами государственной безопасности со стороны партии и правительства был подменен личным контролем Сталина, а это способствовало преступной деятельности не только Ягоды, Ежова, Берии, но и других подлинных врагов народа.
Один пример: стремясь ослабить Советский Союз, немецкие фашисты сфабриковали фальшивые документы о якобы существовавшем контрреволюционном заговоре среди высшего командования Красной Армии — так называемом «заговоре Тухачевского». Германские документы были хитроумно переправлены через Прагу в Москву, чудовищная провокация удалась. Ее жертвами стали крупнейшие советские военачальники — М. Н. Тухачевский, И. Э. Якир, И. П. Уборевич, А. И. Егоров.[14] И многие другие офицерские кадры в военных округах. Все это способствовало развязыванию рук немецкого генштаба, разработке плана «Барбаросса».
И хотя накануне войны часть репрессированных была реабилитирована (в том числе К. К. Рокоссовский), серьезный ущерб в результате необоснованных репрессий был уже нанесен.
О Великой Отечественной войне написано много книг, исследований, однако далеко не все, что было в действительности, историческая литература воспроизводит точно, в соответствии с фактами. Наша военная доктрина, предшествовавшая гитлеровской агрессии, гласила: если враг нападет, будем вести войну на его территории. Получилось совсем не так, просчет же в определении срока нападения оказался роковым. А. М. Василевский писал по этому поводу:
«…Жесткая линия Сталина не допускать того, что могла бы использовать Германия как повод для развязывания войны, оправдана историческими интересами социалистической Родины. Но вина его состоит в том, что он не увидел, не уловил того предела, дальше которого такая политика становилась не только ненужной, но и опасной. Такой предел следовало смело перейти, максимально быстро привести Вооруженные Силы в полную готовность, осуществить мобилизацию, превратить страну в военный лагерь. Следовало, видимо, тянуть время где-то максимум до июня (1941 года. —
Рихард Зорге еще 5 марта 1941 года переснял и отправил в СССР фотокопии совершенно секретных документов — телеграмм Риббентропа немецкому послу в Токио Отту о запланированном нападении Германии на СССР во второй половине июня. 21 мая сообщил точные данные о сосредоточении на западных границах СССР 150 немецких дивизий, а 17 июня, за пять дней до нападения, преодолевая неимоверные трудности, рискуя жизнью, сумел передать в Москву короткое, но в высшей степени важное сообщение: война будет начата 22 июня.[15]
Тем не менее наши войска не были своевременно приведены в боевую готовность. А в то же время им запрещалось вести огонь по немецким самолетам-нарушителям. С октября 1940 года до июня 1941 года Государственную границу СССР нарушило 185 самолетов. Хорошо известно, что немецкие самолеты фотографировали военные объекты. 461 нарушителя границы в мае и июне 1941 года задержали пограничники.[16] Диверсионные группы с оружием и радиостанциями забрасывались на нашу территорию. Словом, версия о «внезапном нападении Германии на СССР» не может быть принята безоговорочно, на деле все было гораздо сложнее. Дезинформацию советской стороны успешно осуществляло германское верховное командование, фабрикуя материалы, которые попадали на стол к Сталину.
Убежден: если бы не просчеты Сталина, то войска вермахта, даже проникнув на нашу территорию, не дошли бы до Ленинграда и Москвы. Роковые ошибки, допущенные накануне войны, обернулись трагедией окруженных армий; историки лишь глухо упоминают об этом, хотя у нас не одна армия находилась в окружении: в 1941 году — в районе Умани, под Киевом, в районе Вязьмы, в 1942 году — в районе Харькова.
Оценить роль Сталина в войне отнюдь не просто. Но великим полководцем он не был. Допускал крупные просчеты в руководстве вооруженной борьбой с начала войны до осени 1942 года. Но в дальнейшем, опираясь на профессиональные знания военных, успешно освоил опыт современной войны и как Верховный Главнокомандующий и председатель ГКО сыграл важную роль в завоевании победы советского народа.
Если говорить о великом полководце второй мировой войны, то им был четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Международное издание «Иллюстрированная история второй мировой войны» (Лондон, изд-во Пернелл, 1966―1968) озаглавило посвященный ему 16-й выпуск 2-го тома «Генерал, который никогда не проигрывал сражений». И это справедливо.
Обратимся теперь к событиям 1942 года. Гитлеровскому командованию вновь удалось дезинформировать Сталина.
Еще в книге «Сталинградская битва», моей докторской диссертации, я писал по этому поводу: «В ряду мероприятий гитлеровского командования… не последнее место занимал план фиктивной операции „Кремль“. Ее цель дезинформация советского командования в отношении немецких планов на летнюю кампанию 1942 г.
Операция „Кремль“ была разработана по указанию ОКХ (генерального штаба сухопутных сил. —
Противником было сделано все, включая радиодезинформацию, чтобы план операции „Кремль“ стал известен командованию Красной Армии. В какой-то мере эта хитрость удалась врагу…»[17] Хотя еще 23 марта органы госбезопасности сообщили в ГКО: «Главный удар будет нанесен на южном участке с задачей прорваться через Ростов к Сталинграду и на Северный Кавказ, а оттуда по направлению к Каспийскому морю. Этим путем немцы надеются достигнуть источников кавказской нефти».[18]
Летнее отступление 1942 года не было неизбежным, но Сталин не поверил точным данным советской разведки.
Знаменитый приказ № 227 наркома обороны СССР от 28 июля 1942 года в литературе называется «Ни шагу назад!», но он до сих пор не опубликован полностью (в готовящемся 4-м издании «Сталинградской битвы» постараюсь привести его без каких-либо изъятий). Ибо он обнаженно и прямо говорил, что страна оказалась в отчаянном положении, что дальше отступать нельзя. Ветераны войны знают: он был очень суровым. Тем не менее он был необходим в сложившейся тогда обстановке. И во многом способствовал перелому на фронте. Ведь, например, 126-я стрелковая дивизия во главе с командиром полковником В. Е. Сорокиным легла костьми на оборонительном рубеже, но не отошла.
Судьбы наших войск, которые вели бои в окружении, на дальних подступах к Сталинграду, не менее трагичны. Я запросил военные архивы, выясняя судьбы 33-й гвардейской, 181-й и 192-й дивизий, но мне ответили, что никаких документов не сохранилось, все они были уничтожены, пока войска находились в окружении.
Кстати, первые работы, посвященные судьбам окруженных армий, принадлежат перу литераторов, а не историков. («Зеленая брама» Е. Долматовского. Я считаю эту книгу ценной.)
Но здесь надо напомнить, что изучать историю нельзя только по романам и кинофильмам. Сглаживают подлинные факты минувшего и те историки, которые не преодолели субъективизма и привержены лакировке событий. С трактовкой событий прошлого в художественных произведениях историк не всегда может согласиться, но многое раскрыто и исторически верно, с большой силой.
Остановлюсь в этой связи на романе И. Стаднюка «Война». Роман подробно анализирует трагическую судьбу первого командующего Западным фронтом генерала армии Д. Г. Павлова и его ближайших помощников генерал-майоров Н. А. Клыча, В. Е. Климовских, А. Т. Григорьева и А. А. Коробкова. Они на девятый день войны были отстранены от выполнения своих обязанностей и предстали перед военным трибуналом. Увы, на многих страницах романа звучат мотивы сугубой виновности бывших руководителей Западного фронта в критическом военном положении страны. Так, читателю внушается, что именно командование было повинно в неполной боевой готовности войск Западного фронта, а затем — и в преступной неспособности руководить ими в развернувшихся боях. Удивляет страшное по своей обнаженности высказывание, когда, парируя возражения Тимошенко о невозможности сговора Павлова с фашистами, Мехлис говорит: «Мы ведь должны подумать и о том, как объяснить нашему народу и всему миру, почему Красная Армия отступает…»[19] Коварная версия о сговоре Павлова с гитлеровцами была отвергнута Сталиным, но обвинение в преступной бездеятельности осталось. Романист приписывает в какой-то мере такие мысли и самому Павлову: «И ему пришлось, глядя правде в глаза, признать, что в преддверии войны он как командующий округом не сделал многого из того, что обязан был сделать».[20]
Однако, говоря языком юристов, формула «не сделал многого» не равнозначна формулам «преступление», «предательство». В первый день войны около 1200 самолетов нашей авиации было уничтожено на аэродромах и в неравных боях,[21] связь дезорганизована, управление войсками на какое-то время потеряно. Но произошло это не только на Западном направлении, где противник наносил главный удар. А разве на Северо-Западном и Юго-Западном направлениях не происходило почти то же самое? Пора сказать открыто: Д. Г. Павлов и его боевые соратники не были повинны в преступлениях, в которых их обвинили.
Суровая кара, нравственная справедливость расстрелов обосновывается у И. Стаднюка и в разговоре Сталина с Б. М. Шапошниковым. А ведь Сталин и в мирное время посылал на расстрел под разными предлогами всех, кто выступал против него…
Надеюсь, Иван Евсеевич Карасев уже посмотрел фильм «Покаяние»? Зрителей он потрясает. Его смысл обращен к нашей исторической памяти, к урокам старших поколений.
Да, нельзя все это забыть, успокаивая себя тем, что советское общество одерживало грандиозные победы в каждой сфере материальной и духовной жизни. Вот и Иван Евсеевич пишет, что «историю забывать нельзя». А в чем же тогда различие наших позиций?
Дело в том, что культ личности Сталина осужден не одним Н. С. Хрущевым, а всей партией, постановлением Центрального Комитета КПСС от 30 июня 1956 года «О преодолении культа личности и его последствий»; это постановление напомнило и о том, что в конце 1922 — начале 1923 года В. И. Ленин в известном «Письме к съезду» рекомендовал переместить Сталина с поста генсека ввиду некоторых личных его качеств.
Мы переживаем сейчас процесс революционного обновления общества, который опирается на важнейшие завоевания социализма, включая демократизм, гласность, сознательное участие в труде и общественной деятельности. Преодоление инертности, тормозящей наше движение вперед, невозможно без правды о прошлом.
Всего самого доброго хочу пожелать в заключение вам, Иван Евсеевич, и, конечно, рекомендую глубже задуматься над оценкой роли И. В. Сталина в истории минувшего.
Письма читателей
Благодарю академика А. М. Самсонова за ответ на мое письмо. Я говорю большое спасибо А. М. Самсонову за его правду о событиях тех дней у берегов Волги.[22] История — это мать народа. У истории, как и у матери, нужно всему учиться. История, как и мать, на другую не меняется. Какая бы она ни была, но она наша, родная, нас родила и нас вскормила. Мы с ней, с матерью-историей, горло фашистам перегрызли, о чем Вы, Александр Михайлович, так справедливо пишете в своей книге. Но понимаю, что об истории, о прошлом в двух словах не расскажешь.
Историю нужно излагать во всех ее цветах, а не в одном цвете. Вы мне рекомендуете задуматься над оценкой роли Сталина в истории минувшего. Я убежден, что Сталину много приписано лишнего. Сталин был у нас в стране хорошим «тягачом»: когда нужно было вытягивать, все средства были хороши. А когда вытянул страну, «тягач» стал не нужен, стали разбираться с ошибками.
В народе был такой разговор. Когда обсуждался на съезде культ личности, из зала поступила записка: «Никита Сергеевич, а вы где были в то время?» Хрущев посмотрел на сидящих в зале и спросил: «Кто написал? Подымитесь!» В зале все сидят, не подымаются. Тогда Хрущев сказал: «О, боитесь! Вот так и я боялся».
Н. С. Хрущев стал быстро осваивать целину. Ему как будто говорили: «Осваивать надо не авралом, а постепенно». А что получилось? Хлеб вырос и весь остался на поле, потому что некуда было его ссыпать, не было элеваторов. Хлеб убирали, но ссыпали прямо на поле в бурты под открытым небом. Я сам этот хлеб вывозил в речку все лето 1957 года. Подъедем к такому бурту, а он весь сопрел. А в этом бурте тысячи тонн! Грузили транспортером и в овраг вывозили, речки уже были запружены зерном.
Не сложился ли у нас блок круговой поруки в застойный период 70 — начала 80-х годов? По моему убеждению, есть такой блок, которому все можно и все дозволено. И этот «блок» в наше время, время коренных изменений в жизни народа нашего, больше всего сопротивляется тому, что поставил перед страной XXVII съезд партии. Этим людям конечно же перемены ни к чему. А рабочий, пролетариат, стоит за жесткую дисциплину, сравнимую со сталинским временем, чтобы до рабочего доходили плоды его труда, а не затормаживались у разных проходимцев из высших слоев. Раньше такого не было, чтобы жить при социализме и воровать по миллиону. При сталинской дисциплине за такие делишки — только вышка.
Сейчас многих корежит от слова «Сталин», даже в мой адрес идут оскорбительные письма такого содержания: «Иван! Позоришь всех воинов Великой Отечественной войны. Пиши, да знай что». Некоторые в своих письмах называют меня «сталинским подхалимом». Есть письма, которые Сталина называют коварным и хитрым. Люди очень интересуются прошлым. А некоторые говорят: «Иван! А тебя КГБ не заберет?» Я спрашиваю: «А почему должны забрать?» — «Да ты, говорят, о Сталине писал». Это говорят в основном молодые люди. Что у нас можно считать правдой? Когда наше общество начало разлагаться? Почему об этом молчат историки? Сейчас для них самая работа, а они молчат. Ждут, когда за них кто-то скажет «а», а они тогда скажут «б»…
Трудно, очень трудно сейчас приходится нашему правительству. Подгнили опоры, на которые мы должны опираться. Кажется, и опоры еще не старые, а уже валятся. Что же делать с грибковым вирусом, чем лечить? Лекарство есть, но применить не торопятся, а грибок все сильнее прогрессирует. Покуда грибковую заразу не уничтожим, перестройка будет хромать. Здоровые силы в социалистическом обществе есть, и грибкового паразита все равно задавят, только нужно не упустить время. Нужно идти по всему фронту и не бегать за солдатом, когда генерала можно взять.
XXVII съезд КПСС дал полную свободу гласности и справедливой критики. Возможно, теперь не будем душой кривить, а скажем народу всю правду о прошлом без боязни и стеснения. Еще раз благодарю академика А. М. Самсонова.
25 мая 1987 г.
Необходимо воспитывать людей на примере тех, кто положил свои жизни за революцию и социализм, сказал М. С. Горбачев. Очень правильно сказал! Считаю необходимым суммировать факты о масштабе репрессий при Сталине:
― уничтожены видные деятели нашей партии: Косиор С. В. — генсек ЦК КПУ, член Политбюро; Постышев П. П. — кандидат в члены Политбюро; первые секретари компартий республик: Узбекистана — Икрамов А. И., Казахстана Мирзоян Л. И., Киргизии — Аммосов М. К., Средазбюро ЦК — Бауман К. Я.; первые секретари обкомов: Свердловского — Кабаков И. Д., Хабаровского Варейкис И. М., Харьковского — Гикало Н. Ф., Днепропетровского — Хатаевич М. М., Курского — Шеболдаев Б. П., Донецкого — Прамнек Э. К., первый секретарь МК и МГК Угаров А. И., руководители многих других обкомов, крайкомов, республиканских ЦК компартий;
― уничтожены руководители Советского правительства: зам. Председателя СНК и СТО, член Политбюро Чубарь В. Я., председатель Комиссии советского контроля Антипов Н. К., председатель Госплана Межлаук В. И.; председатели всех республиканских Совнаркомов: Сулимов Д. Е. — РСФСР, Любченко П. П. — УССР, Голодед Н. М. — БССР, Сегизбаев С. — Узбекская ССР, Атабаев К. С. — Туркменская ССР, Элиава Ш. З. — ЗСФСР, Рахимбаев А. — Таджикская ССР; народные комиссары СССР: юстиции — Крыленко Н. В., финансов — Гринько Г. Ф., земледелия — Эйхе Р. И., оборонной промышленности — Рухимович М. Л., здравоохранения — Каминский Г Н., пищевой промышленности — Лобов С. С., легкой промышленности — Любимов И. Е., совхозов — Калманович М. И., связи — Халепский И. А.;
― доведен до самоубийства нарком тяжелой промышленности Орджоникидзе Г. К., член Политбюро; расстрелян его заместитель, начальник «Главзолота» старый большевик Серебровский А. П.;
― уничтожены старые большевики, соратники и ученики Ленина: Бубнов А. С., Ландер К. И., Кедров М. С., Пятницкий И. А., Кобозев П. А., Ганецкий Я. С., Ломов Г. И., Богданов П. А., Антонов-Овсеенко В. А. и многие другие;
― расстреляны пять председателей ВЦИК (из семи): Червяков А. Г., Мусабеков Г. М., Ходжаев Ф., Айтаков Н., Рахимбаев А., а также все, кто были секретарями ВЦИК за годы его существования Енукидзе А. С., Акулов И. А., Уншлихт И. С.;
― уничтожены деятели комсомола: генсек ЦК ВЛКСМ Косарев А. В. и занимавшие эту должность до него — Шацкин Л. А., Рывкин О. Л., Смородин П. И., Чаплин Н. П.;
― истреблена накануне войны плеяда советских военачальников, полководцев, героев гражданской войны: Маршалы Советского Союза Тухачевский М. Н., Блюхер В. К., Егоров А. И., командармы 1-го ранга Уборевич И. П., Якир И. Э., Белов И. П., Федько И. Ф., армейские комиссары 1-го ранга Гамарник Я. Б. и Смирнов П. А. Среди расстрелянных — почти все заместители наркома обороны, все командующие военными округами и флотами. Были репрессированы все, кто возглавлял наши военно-морские силы в период с 1917 по 1938 год, начиная с П. Е. Дыбенко и кончая флагманами флота 1-го ранга В. М. Орловым и М. В. Викторовым. В Красной Армии не было полка, в котором не был бы репрессирован командир или комиссар.
Этот перечень можно продолжать и продолжать: были репрессированы деятели науки, искусства, литературы, руководители профсоюзов и других общественных организаций, дипломаты, журналисты, члены Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала.
Из большевиков-чекистов, соратников Дзержинского, членов коллегии ВЧК — ОГПУ не был расстрелян, насколько мне известно, Уралов С. Г. (но и он отбывал срок в качестве «врага народа»), а судьба остальных доживших до 1937 года старых чекистов трагична (Петерс Я. X., Лацис М. И., Фомин В. В., Артузов А. X., Манцев В. Н., Евсеев Д. Г., Яковлева В. Н., Бокий Г. И., Евдокимов Е. Г., начальник охраны Ленина Беленький А. Я., Благонравов Г. И., Трилиссер М. А., Дерибас Т. Д.).
А послевоенные годы! Самый яркий пример преступлений Сталина и его окружения в эти годы — так называемое «ленинградское дело», жертвами которого стали видные деятели партии и правительства: Вознесенский Н. А., Кузнецов А. А., Родионов М. И., Попков П. С. и другие, а также большое число ленинградских коммунистов.
Убийство С. М. Кирова Сталин и его окружение «использовали как повод для организации расправы с неугодными им людьми, с видными деятелями нашего государства» (об этом говорилось на XXII съезде КПСС).[23] Для облегчения этой расправы на должность Генерального прокурора СССР был назначен А. Я. Вышинский (меньшевик с 1903 по 1920 год), был создан целый ряд внесудебных органов. Людей осуждали целыми списками. В 1937 году прямо с пленума ЦК ВЛКСМ большинство его участников отправилось в тюрьму.
Так написал Твардовский о Сталине и о сосланных им народах. Сюда же надо добавить «верховный гнев», обрушенный на миллионы людей, переживших фашистскую оккупацию и плен.
А лицемерие Сталина! Он говорит, что «Ежов — подлец, сколько невинных людей загубил», и назначает вместо Ежова Берию. Он объявляет на всю страну, что «сын за отца не отвечает», а миллионы людей, близких к «врагам народа», продолжают страдать. Командарм Якир в момент расстрела кричал: «Да здравствует партия, да здравствует Сталин!» Узнав об этом, Сталин только выругался по адресу Якира, а на его письме написал резолюцию: «Подлец и проститутка»…
То, что начиная с 1964 года у нас начали сворачивать, сводить на нет работу по разоблачению культа личности, является одной из причин имевшего место у Л. И. Брежнева отхода от ленинских норм партийной жизни и создания культа личности Кунаева в Казахстане.
В «Истории КПСС» говорится, что цель критики культа личности — «устранить вредные его последствия и тем самым укрепить позиции социализма», открыть «простор для активной деятельности и творческого почина масс, для развития социалистического демократизма». Это полностью соответствует целям перестройки, начатой в нашем обществе.
Мои предложения:
― необходимо издать документальную «Историю культа личности И. В. Сталина». Надо написать всю правду, какой бы жестокой она ни была;
― лучшей данью памяти репрессированных стал бы Музей жертв культа личности;
― надо, чтобы День Памяти, который будет, видимо, проводиться в нашей стране, считался и днем памяти жертв культа личности;
― думаю, что правильно было бы дать лучшим из писателей партийные поручения, чтобы они в своих произведениях осветили «белые пятна» истории нашей партии, истории нашей Родины. Это относится и к драматургам, художникам, режиссерам. Это надо сделать немедленно, пока еще живы очевидцы этих событий;
― считаю, что если существует город Буденновск, то тем более должны быть города Косиор, Тухачевск, Блюхер… Считаю неправильным переименование Луганска в Ворошиловград. Слишком много невинных людей уничтожено по указке Ворошилова и с его согласия. Напоминаю, что сказал о нем на XXII съезде Д. С. Полянский: «…вы, товарищ Ворошилов, играли активную роль в этой (антипартийной. —
― на моей родине, в Лабинском районе Краснодарского края, есть станица Вознесенская. В ней родился расстрелянный в 1937 году командующий Черноморским флотом, герой гражданской войны И. К. Кожанов. Жители станицы не знают об этом человеке. Необходимо обратить на это внимание работников средств массовой информации.
Сталин обокрал уничтоженных им героев гражданской войны, присвоив себе их славу, отменил Ленинские премии и учредил Сталинские… Люди должны знать правду и про аресты, и про допросы, и про расстрелы, и про лагеря ЧСИР («членов семей изменников Родины»), и про детприемники НКВД.
14 марта 1987 г.
…Наше отставание от Германии было допущено только по вине сталинского руководства. Оно обязано было поддерживать сбалансированной обороноспособность страны по отношению к потенциальному врагу. Об этом предупреждал М. Н. Тухачевский, но к нему не прислушались. Что же получится, если мы и сейчас снова допустим отставание в вооружениях, на этот раз от США? Нет! Этого допускать нельзя, правительство несет ответственность перед народом за сбалансированную обороноспособность страны. Люди отдадут последнее, чтобы не допустить отставания. И тогда, в 30-х годах, так же бы поступили.
Теперь со всей определенностью можно заявить, что корни этих неудач уходят в 1924 год, к XIII съезду партии, делегаты которого оказались не на высоте положения — не выполнили ленинского завещания снять Сталина с должности генсека. Наверное, делегаты подверглись сильному давлению и обработке со стороны сторонников Сталина, иначе трудно понять невыполнение ими ленинского завещания. В истории это объясняется так:
Поделиться книгой: