Эколог в СССР. Лето 2025

Предки были далеко не дураки и среди них были очень хорошие гидротехники! Проектируя спецполигон «Красный бор» в 60-х годах прошлого столетия, они исходили не только из того, что место для полигона выбрано в районе выхода на поверхность, якобы, непромокаемых синих кембрийских глин. Ещё, они исходили из основ гидротехники.

Поэтому, спецполигон задуман не как обычная свалка, а как сложная система гидротехнических сооружений со специальной функцией — хранение чрезвычайно опасных отходов I-II класса опасности в виде солей, кислот, электролитов и любых других жидких и сыпучих отходов. Лишь бы эти отходы были тяжелее воды и при смешивании с оной, расслаивались. Именно поэтому, в составе полигона и предусмотрены:

Глубокие открытые карты для хранения таких отходов.

Обводный канал с шандорой.

Площадка «самоваров» для борьбы с переливами.

Очистные сооружения.

Это, как хороший унитаз, в котором, из-за присутствия воды, ни дерьма не видно, ни запаха его не слышно!

Но, чья-то, по-своему, здравая идея — надёжно укрыть в картах опасные отходы под слоем халявной снеговой и дождевой воды «с неба», которая, как известно, и особенно с весны, любую «чашку» наполнит и любую дырочку найдёт, разбилась о суровую правду жизни.

«Регламент эксплуатации» на полигоне или не видели, или потеряли, даже ещё не запустив этот самый полигон в эту самую эксплуатацию. И очень скоро, спецполигон стал представлять из себя зловонную и запущенную помойку.

В специально спроектированные и с большим трудом за большие деньги построенные карты глубиной с десятиэтажный дом, много лет валили всё подряд и без всякого учёта — бочки, шины, остатки нефтепродуктов, хлорсодержащие удобрения, банки из-под краски…. А в мелкие траншеи, например… задёшево зарывали экскаватором инфицированные медотходы. Самоубийцы, блин!

Несмотря на строгий законодательный запрет на трансграничные перемещения отходов I-II классов опасности, эти отходы везли на «Красный бор» со всей Страны! По договорённости (кого с кем⁈).

Однажды, даже приняли чистый хлор, но, видимо, с последующего перепуга… закопали его поглубже в герметичных металлических капсулах.

Я был лично знаком с директором — кандидатом технических наук Таукиновым П. Б. и, практически, со всеми последующими директорами «Красного бора» и курирующими их городскими чиновниками. Увы, никто из них не был гидротехником… и смысла устройства спецполигона как многоэлементного гидротехнического объекта, не понимал… Вообще! Ямы, да ямы!

Отсюда — бесконечные обваловки карт и воровство, воровство, воровство! Но, эти люди, даже садясь в тюрьму и умирая, считали предков… дураками! Во, как!

А, знаете, с чего многочисленные директора спецполигона начинали свою трудовую деятельность, получив назначение? Правильно, с укрепления военизированной охраны, дополнительной обваловки карт и поиска документов — всех — бухгалтерских, проектных, эксплуатационных…

Охрану (от кого⁈), да, укрепляли, даже закупили новомодные летающие «дроны» с телекамерами. Обваловку карт, да, делали (интересно, а зачем?), частенько, садясь в тюрьму за «откаты»! Один раз, даже накрыли самую большую карту плавучими щитами. За очень дорого! Для красоты, что ли⁈ Воде-то, пофиг, эти щиты, она дырочку всегда найдёт…

А вот, документы, нет, ни разу не находили. Да и как их найдёшь, если в конторе полигона, то обыск, то выемка документов! А менты, они такие, бумаги забирают быстро, а отдают медленно, а иногда, и вообще не отдают. В общем, документы, всякий раз, как в воду канули, если, конечно, можно было назвать «водой» вонючее содержимое карт полигона. А как можно было его назвать⁈

Для ответа на этот вопрос, за большие бюджетные деньги, всякий раз заказывались «научные исследования», отчёты о которых, если не были случайно опубликованы, также благополучно исчезали при очередной смене директора.

Ещё, вокруг «Красного бора» за много лет сформировались группы т. н. «общественников», возглавляемые своими авторитетными и крикливыми главарями, которые тоже получали свои дивиденды от того, что полигон был — «правильные» голосования населения, они без «плюшек» главарям не обходятся.

Ладно, не буду утомлять читателя жуткими подробностями бесславного пути спецполигона «Красный бор». Пусть об этом напишет тот, кто практикует в изложении теги — #коррупция, #насилие, #мерзость, #пожары, #воровство, #тупость чиновников, #взятки, #гибель людей, #тюрьма и т. д. Расскажу лишь о том, как полигон рекультивировали.

* * *

Спецполигон «Красный бор», учитывая его родовое гидротехническое происхождение, ликвидировали гидротехники, вернее, мелиораторы. Это они хорошо умеют «обнулять» большие водоёмы — озёра, пруды, болота и др. Видели, как они это делают⁈

Ставят на бережку, например, озера, плавно переходящего в болото, мощный насос или насосы, и начинают выкачивать из того озера воду. Например, в какую-нибудь симпатичную речушку неподалёку, а то и прямо на рельеф. Но, не абы как, а по правилу: «Сколько воды из того озера достали, столько инертных туда и положили»! Прямо, сразу! Выкачали, например, 10 кубических метров воды, тут же сыпят с берега 10 тонн песка, реже — глины. А то, пойдет дождь и все напрасно, опять тот же объём воды качать. Или уйдут в зиму, а весною спокойно продолжат, не переделывая!

Сначала, пересекают озеро широкой, насыпанной сверху дорогой. Для этого у них есть песок, самосвалы и бульдозеры. Образуется уже два озера, поменьше. И в каждое ставят по насосу. И засыпают, засыпают… откачивают, откачивают… Режут озеро такими дорогами на сектора, как торт, по 2 сектора, по 4, по 8… сколько нужно, одновременно откачивая их до лужи. А потом, эти пустые мелкие сектора просто засыпают песком. Или даже без секторов, просто, идут фронтом с одного берега на другой. И всё, нет озера!

* * *

В случае карт «Красного бора», заполненных жутким химическим коктейлем II класса опасности, ни в ближайшие овраги, ни в канализационную городскую систему, конечно, ничего уже не сливали! Эта, к счастью, неудавшаяся экологическая диверсия, а именно — слив одного миллиона кубических метров жидких отходов II класса опасности из 65 мелких карт полигона «Красный бор» на рельеф и в городскую канализацию при их «рекультивации» землёй, камнями и палками, уже навечно записана за покойным директором полигона Таукиновым и его так неожиданно утонувшим городским начальником Голубевским! Земля им стекловатой! Именно они давали команду и деньги на эту операцию против миллионов своих земляков, мирных советских горожан! Знает об этом Совприроднадзор? Знает! И в его учёте, до сих пор этот миллион кубов стыдливо числится. Неправильно, мол, тогда, рекультивировали эти карты. А там, уже дорога на месте этих карт, машины ездят! Вот, так учёт… плюс-минус миллион кубов!

«А как же тогда смету считать на рекультивацию⁈» — спросите вы и будете совершенно правы!

«Да, фиг, его знает!» — отвечу я и тоже буду прав!

Воистину, город на Неве — Герой! Его Гитлер не смог погубить, и кандидатам наук Таукинову и Голубевскому это тоже не удалось! Спасибо, Феликсу Владимировичу Кармазинову — руководителю Горводоканала, спасителю нашему, спас город от отравления! Спасибо, герою-пожарному, который погиб при тушении очередного пожара на вконец загаженном спецполигоне, когда летом, весь город три дня задыхался в ядовитом химическом дыму! Низкий поклон городским пожарным, что ценой жизни одного из них, но потушили, спасли городских астматиков от лютой муки!

Кстати, за ту эко-диверсию с пожаром, полигон был оштрафован Совприроднадзором! Да, да, аж, на 20 тысяч рублей! И суровая женщина, местный природоохранный прокурор, на вопрос журналистов:

«А почему, так мало?», — мило ответила, прямо глядя в телекамеру:

«Всё по закону, таков расчёт!».

Энтузиасты пересчитали. Миллиарды! Думаю, был бы полигон частный, ему предъявили бы именно миллиарды. А так, чиновники же, все свои, рука руку моет…

Но это опять меня не туда понесло… обещал, же, что не буду про плохое!

* * *

К тому времени, Кофман уже изобрёл свои циклонно-вихревые топки (ЦВТ), похожие на турбины самолётов и, предназначенные, именно, для экологически безопасного уничтожения жидких и высокобводнённых отходов, в т. ч. и I-II класса опасности, с производительностью 10–15 кубометров в час. Несколько полноразмеренных инсинераторов с такими ЦВТ в 40-ft «морских» контейнерах ISO привезли на площадку штатных «самоваров» полигона и они, собственно, откачали и экологически безопасным термическим способом уничтожили ядовитую воду и илы из карт, обеспечив успешную параллельную работу мелиораторов.

Когда на тридцатиметровой глубине обнажилось заиленное дно самой большой карты и стали видны торчащие из ила разломанные велосипеды и железные конструкции неясного назначения, туда же обрушили многочисленные постройки полигона, весь металл из которых предусмотрительно срезали и отвезли на рынок. И всё засыпали песком! Почти 30 метров глубины, это очень большой слой! Даже, атомщики свои радиоактивные отходы закапывают не так глубоко. А на песок насыпали и укатали полуметровый слой земли, а уже на ней, раскатали рулонную траву. Всё!

Теперь пионеры каждый год высаживают на этой поляне деревья. Много. Говорят, здесь будут делать городской парк.

А 65 мелких карт трогать уже не стали, всё равно опасных отходов в них уже нет, слили. И дорогу над ними оставили, только заасфальтировали.

* * *

Когда эпопея с возвратом в бюджет Страны ворованных «экологических» денег, в основном, была закончена, виновные были награждены, а непричастные — наказаны, мне, как Министру, стало ясно — украли далеко не всё и даже не четверть от даденого.

Как минимум, на половину оставшегося, советские предприятия и ведомства реально реализовали огромное количество экологически верных и нужных инженерных решений — установили на свои заводские трубы мощные и эффективные системы газоочистки, ликвидировали свалки промотходов, построили системы очистки и обезвреживания жидких стоков, ликвидировали проблемные объекты, типа, «Красного бора».

Киношники сняли и продолжают снимать эко-фильмы. Журналисты выпустили и продолжают выпускать эко-журналы, запустили эко-передачи на радио и телевидении. И ещё много чего сделали, умного и полезного.

Понятно, что прямой прибыли в бюджет Страны все эти мероприятия не приносят, но косвенно, очень сильно влияют на срок жизни, производительность труда и прирост населения. В чистой и комфортной среде, советские люди, как оказалось, живут, работают и размножаются гораздо охотнее, чем на вонючей помойке.

И, наверное, это всё можно посчитать в деньгах, но пусть этим займутся социологи, они умеют! И, конечно, деньги на всё это необходимо продолжать давать, причём, постоянно наращивая объёмы.

Однако, вторая половина условно «полезных» денег, в основном, потраченная на различные комплексы утилизации (переработки) коммунальных отходов с целью получения различных вторичных (товарных) продуктов, судя по отдаче, была потрачена, практически, впустую! И виной этому не эко-криминал по типу товарища Гаджиева и не тупые вороватые чиновники-предатели по типу товарища Голубевского, а простые советские граждане, комсомольцы, беспартийные и даже члены Партии. Причём, в массе!

И я хватаюсь за голову! Это уже лично моя промашка… Или не моя⁈

Глава 7

Два заседания и два совещания в Райсоветах

В Городе начинается заседание Совета народных депутатов района «Академгородок». Присутствуют жители района. Приглашены представители Университета «Экология и обращение с отходами».

Актовый зал районного Дворца культуры на 300 мест полон. Люди стоят и сидят в проходах. Однако, работы для «Народной эко-дружины» нет. Ни криков, ни хулиганских действий, сказывается высокий культурный уровень собравшихся. Это, в основном, работники научных институтов и других учреждений Академгородка.

Кроме того, закрыт Буфет, где можно было бы дёрнуть пятьдесят коньяка с шоколадкой. Да, дорого… но это старая советская традиция — если уже ты пошёл во Дворец культуры, неважно зачем, обязательно зайди в Буфет и дёрни! Хоть на последние! Замечали за собой? В-о-от! А детям — мороженое!

В Президиуме — сам Председатель Райсовета тов. Алябьев И. П и приглашённые — представители Университета — тов. Вайсберг Л. А. и тов. Кофман Д. И. Стол Президиума застелен красной тканью, на стене — портрет Ленина.Традиционный графин с водою и двумя стаканами. Рядом со столом небольшая трибунка для выступающих и пыльная пальма.

Алябьев: — Товарищи! В связи с началом реализации в Стране эко-программы «Свалке — НЕТ!», вывоз коммунальных отходов, как возили раньше, на полигоны, запрещён! Министерством от Экологии СССР нашему Району выделена значительная сумма средств для организации системы обращения в районе нашим с вами т. н. «мусором», товарищи! А точнее — твёрдыми коммунальными отходами, ежедневно образующимися в наших квартирах.

— Следуя принципам «гласности» и «демократического децентрализма», — вещает народу Алябьев, — Нам с вами сегодня предстоит обсудить и выбрать приемлемую для района технологическую схему, с которой нам придется жить в последующие годы.

— Все капитальные затраты, нам, товарищи, — продолжает Алябьев, — Оплатит Министерство с последующим погашением данной суммы в течение двадцати лет, без процентов. А все эксплуатационные затраты мы возьмём на бюджет района. Для компенсации этих затрат мы установим и утвердим для жителей района т. н. «отходный» тариф. И если, товарищи, мы этого не сделаем, наши отходы будет принимать кто-то другой, порасторопнее. А такие, уверен, найдутся! Но, стоимость, этой, с позволения сказать, «услуги», такова, что я даже боюсь её озвучивать! Останемся без штанов!

— Чтобы нам было проще принять решение, — завершает свою небольшую речь Алябьев, — Мы пригласили к нам наших замечательных учёных, которые расскажут нам о вариантах выбора, их преимуществах и трудностях, с которыми мы столкнемся. Прошу Вас, Леонид Абрамович!

Вайсберг Л. А.: — Здравствуйте, товарищи! Меня зовут Леонид Абрамович Вайсберг, я работаю ректором Университета «Экология и обращение с отходами». Я и мой коллега, Дмитрий Исаакович Кофман, тоже жители нашего района и нам не всё равно! Поэтому, мы, хоть и готовились к встрече, но не будем читать вам лекций, а сразу представим два ключевых варианта, из которых нужно выбирать. Поверьте, ничего другого в мире ещё не придумали!

Вайсберг включает проектор и на белой стене появляется

Собравшиеся некоторое время внимательно смотрят на таблицу и шушукаются между собою. Затем начинаются вопросы:

Житель: — Инсинератор и МСЗ, это одно и то же?

Кофман: — В данном случае, да, универсальный инсинератор выполняет роль МСЗ.

Житель: — Скажите, картофельные и луковые очистки, это топливо для инсинератора?

Кофман: — Конечно! Как и бумага, пластик, резина, дерево и вся др. органика, это прекрасное дополнительное топливо.

Житель: — Разборка отходов будет большой?

Кофман: — В первом варианте — небольшая и недорогая, хватит 2−3-х постов в 40-ft «морском» контейнере. Стеклянные бутылки, кирпичи, боевые гранаты и банки из-под краски необходимо вынуть, да и достаточно. Металла, в отходах, считай, уже, итак, нет. Никакого, всё заранее снесли на базар рачительные граждане и правильно сделали! И даже, если разборка будет некачественной или её вообще не будет, «грубому» инсинератору это всё равно, вся неорганика просто вывалится из него в зольный остаток. Во втором варианте, разборка — это, десятки постов и масса дополнительного оборудования — специальные роботы, дробилки, сушилки, компакторы, вибросита и др. Т. е., это дорогой и сложный комплекс переработки отходов (КПО). Но, например, автомобильную шину целиком, можно уничтожить только в первом варианте.

Жители: — А диоксины с фуранами? Говорят, в МСЗ их полно… страшно же!

Вайсберг: — И нам страшно! Но, диоксины и фураны, они такие, как «Джонни-неуловимый», все про них знают, но никто не видел! (Смех в зале) Да и термические технологии сегодня, такие… давно уже там нет никаких диоксинов на трубе. Вот, окислы азота есть, но тоже уже контролируются. Присылайте к нам в Университет детей, учиться, они вам про это потом всё подробно расскажут!

Житель с прозвищем «Шиза»: — Вот, я работаю на предприятии по переработке пластиков, мне что, увольняться, если теперь весь пластик в «печку» поедет?

Кофман: — Нет, конечно, ставьте свои посты на разборке, да и всё. Выбирайте пластик, какой Вам нужен. Обратитесь к Председателю, договоритесь, ему же лучше, лишняя копеечка.

Алябьев: — Ну что, товарищи, голосуем? Кто за первый вариант, с инсинератором? Большинство! Решение принято. Через полгода подведём первые итоги. И если что не так, поменяем решение!

* * *

Заседание Совета народных депутатов района «Жилмассив». Депутаты, жители, учёные. Большинство жителей — заводской пролетариат и их семьи. Буфет, как назло, открыт!

Председатель Пименов И. С. (кричит в зал): — Милиция, немедленно наведите порядок в зале! Товарищи жители, предупреждаю, за каждый сломанный стул вам придётся заплатить! А тебе, Ялалов, я лично второй стул на голову надену, ишь, чего устроил… казённые стулья ломать! Кто вчера по центру Города шарился в костюме «мусорного бачка» и к людям приставал⁈ Вот, повезло тебе, судья оказался добрым и на 15 суток тебя не закатал…

Натан Ялалов, бывший жилмассивский хулиган, а ныне — местный эко-активист-радикал (хмуро): — Это, я против МСЗ протестовал, так и сказал судье, когда задержали! Чтобы МСЗ не строили нигде, они воздух отравляют, люди раком болеют!

Пименов: — А ты-то откуда это знаешь⁈ У тебя же восемь классов и «шарага» на кранового! Вот и лазил бы по своим кранам, майна-вира… а ты людей, ученых, сегодня обматерил так, что они от нас убежали! Хорошо, хоть, таблицу свою оставили. Я же помню, как ты в детстве покрышки на пустыре жёг, пожарных вызывали… И откуда же это в тебе взялось потом, огнеборство⁈ Может тебе надо было в пожарные идти, а, Ялалов⁈

Крики из зала: «Долой МСЗ!», «Диоксиноделалки!», «Вон МСЗ из Ямы, итак дышать нечем!»

Ялалов (обращаясь к Председателю): — В-о-о-т! Народ не обманешь, на фиг ему образование, он сердцем чует! Даёшь, второй вариант, без МСЗ!

Пименов: — Какие ещё мнения будут, товарищи?

Жительница: — У меня муж, он в «Академгородке» раньше жил, у него родители там… и он говорит, что привезли им уже этот… инсинератор. Два больших контейнера выгрузили на площадку и всё. В одном, разборка. Вроде, уже и работают. Дыма нет и тариф на «мусор» не поднимали.

Пименов: — Вроде, да… я тоже слышал. А у нас кто будет работать на разборке и вторсырьё с компостом продавать? Ялалов, ты пойдёшь туда работать бригадиром?

Ялалов: — А чё, пойду, дело выгодное! Братва у меня есть, со мной пойдёт. Уволюсь со стройки и погнали!

Председатель: — Голосуем, товарищи! Кто за первый вариант, с МСЗ? Меньшинство. Кто за второй? Большинство! Принят, товарищи, второй вариант! У нас и начальник всей этой «отходной» затеи образовался, всем нам хорошо известный капитан Демидко. Он нынче на пенсию выходит из милиции. Вот пусть и повоюет ещё за общество! Кто за Демидко?

Лес рук, милицейский капитан, действительно, хорошо известен и уважаем в «Яме». И он тоже не против попробовать себя в новом и выгодном деле.

* * *

Через полгода.

Совещание в кабинете Председателя Райсовета «Жилмассив». Присутствует сам Председатель Пименов, Демидко и Ялалов.

Пименов угрюмо молчит, Демидко и Ялалов, тоже. Головы и плечи опущены, глаза усталые и какие-то пустые.

Пименов: — Ну, что, дорогие мои товарищи Демидко и Ялалов… Это я в прямом смысле вам говорю, глядя на отчётные цифры, очень дорогие вы получились товарищи для бюджета района. Знаете, сколько, этот ваш КПО (комплекс по переработке отходов) нам стоил? Часть оборудования за границей покупали! А ведь эти деньги придётся отдавать!

Демидко с Ялаловым мелко кивают, мол, знают, что придётся.

Пименов: — А сколько, вместо обещаных 90%, вы на этом нашем КПО перерабатываете в натуре⁈

Ялалов (тяжело вздыхая): — 5–7%, больше не получается, склизоты много в отходах!

Председатель (почти кричит): — Склизоты, говоришь, много? А кому же вы и за сколько собирались эту грязную и склизскую бумагу и вонючую тряпку продавать-то? Кому они нужны вообще⁈

Демидко: — Хотели в Рязань на рубероидный завод отправлять, хоть за сколько уже, а завод там закрыли как экологически опасный. Только и пробавляемся пластиком, его хорошо берут, но не весь, а только полиэтилен разный.

Ялалов: — С компостом тоже неудачно получилось, дерьмо, а не компост получается, никто его не берёт на грядки, много в нем тяжёлых металлов остаётся… Знали бы, вообще бы не связывались…

— Хотели топливо для угольных котельных делать — РДФ называется, по-научному, — продолжает разговор Демидко, — Сделали маленько, отправили в колхоз, в котельную, вроде нормально горит… А потом приехал Совприроднадзор! Померяли трубу своими газоанализаторами. Превышение по сере — 12 раз! Что… оштрафовали… да и прикрыли лавочку. И нам-то ничего не сделать, в РДФ резинки попадают, вот и сера.

Пименов: — Мне сегодня управляющий Стройтрестом звонил, тот котлован, под 32-й дом, который вы своими «хвостами» завалили, освобождать нужно, они стройку начинают.

Ялалов: — А куда мы его? На свалку-то, всё, нельзя, запрещено!