Владыка [СИ]

— Похоже, среди собравшихся, я самым молодым буду, — улыбнулся Алексей. — Однако не боевыми подвигами и опытом оперативной работы я вздумал тягаться с мудрыми мужами, а революционным духом. И не стоит ухмыляться, господа белогвардейцы. Зря вы пренебрежительно относитесь к тем, кто вас одолел на поле гражданской войны.

— У большевиков был численный перевес, — не сдержал ярости один из офицеров.

— Для вас, уважаемые, это не аргумент — шпионы обречены сражаться в одиночку, — развёл руки в стороны Алексей.

— Так и вы, батюшка–анархист, с нами вместе драпанули из страны, — бросил язвительную реплику другой обиженный контрик.

— Я первым… отступил, — с паузой, поднял указательный палец атаман. — И старательно окапываюсь на новых оборонительных позициях. Армейские части проводят переформирование, дообучение и перевооружение, а вот задача разведки — проникать за линию фронта и добывать информацию. Однако и шпионы должны оттачивать приёмы тайной войны до совершенства.

— От излишнего усердия можно острый клинок истончить, — раздался новый недовольный голос. — Уж, почитай, целый год без дела дурью маемся.

— Точное замечание, господа шпионы, — указал пальцем на говорившего Алексей. — Но не совсем верное, ведь своя польза в том тоже была: за год сформировался педагогический состав училища, курсанты прошли начальное изучение секретов оперативной работы, подтянули физическую подготовку, освоили приёмы скоростной стрельбы из револьверов и искусство армейского рукопашного боя. Однако отработанная вами методика обучения годится для курсантов–первогодков, не имеющих за плечами реального фронтового опыта. Считаю, что для офицеров–ветеранов проходить курс молодого бойца — излишняя трата времени. Конечно, общевойсковая физическая подготовка разведчику только на пользу, однако специфика тайной войны требует особого подхода даже в плане рукопашного боя.

— А можно доказать на примере? — весьма заинтересовался крепкого телосложения инструктор.

— Попрошу спуститься ко мне десяток спецов по физподготовке и осуществить задержание шпиона, — взяв трость, встал посреди пустого пространства перед доской Алексей. — Только, господа офицеры, пожалуйста, без фанатизма: получив болезненные удары, не лезьте в повторную атаку, иначе рискуете пропустить продолжение лекции. Кстати, а против меня разрешаю работать в полную силу, не сдерживайтесь, господа контрики.

— Ну держись, батька Алексей, — азартно потёр ладони крепыш–инструктор.

Десяток таких же видных бойцов окружили условного шпиона полукольцом.

— Против толпы опытных мастеров из силовых структур простой армейской рукопашкой не отбиться, — обречённо вздохнув и изобразив испуг на лице, поднял руки «шпион» и сам шагнул навстречу захватчикам. — К тому же у вас, небось, и револьверы в карманах припрятаны. Добровольно сдаюсь, господа царские сатрапы, доставайте ремни, вяжите руки ветерану войны.

Алексей, взявшись обеими ладонями за трость, опустил её на уровень плеч, вытянув перед собой, словно пленённый офицер сдающий врагам шпагу. Только вот его ладони оказались, почему–то, сверху сдаваемого оружия, и руки в локтях чуть согнуты.

Ближайший контрик осторожно подшагнул и правой ладонью схватил протянутую трость за середину, левым кулаком прикрывая челюсть, как профессиональный боксёр.

Алексей крутанул по часовой стрелке трость, поставив её вертикально, а затем, выворачивая кисть контрику, опустил верхний конец и резко двинул вниз–вперёд, словно орудуя винтовкой с примкнутым штыком.

Получив укол концом трости в солнечное сплетение, контрик выпучил глаза и с отрытым ртом стал медленно оседать на пол.

Два его соседа схлопотали удары тростью по рукам, затем по коленям, и окончательно были повергнуты ударами по боковой поверхности шеи.

Набегающих с двух сторон противников казак встретил вихрем размашистых ударов набалдашником рукояти трости. Под градом рубящих и колющих ударов по болевым точкам враги полегли, как скошенные серпом колосья пшеницы.

— Конечно, трость из железного дерева квебрахо — не стальная казачья шашка, — со свистом рассёк воздух над головой атаман. — Однако в руках ветерана оружие убойное. И хотя, господа офицеры, кавалерия в наш век больше не ударная сила, но навыки владения шашкой могут ещё повергать врага. В Европе и Америке ношение пижонской трости сейчас в моде, вот только гражданские обыватели не практиковались в спарринге, как обучались годами рубиться шашкой кадровые офицеры. Колющие и рубящие удары вами отлично усвоены, осталось лишь освоить блокирование серединой трости и использование её в качестве рычага для заламывания конечностей противника. Прошу прощения, господа, что не сумел продемонстрировать весь богатый арсенал возможных действий с тростью, но я ставил целью показать применение уже хорошо изученных вами приёмов с шашкой и карабином. У трости нет штыка и приклада, зато лёгким оружием возможно наносить молниеносные и очень точные удары по болевым точкам противника.

— И очень выверенные, — заметил Кондрашов, глядя на поднимающихся с пола поверженных контриков.

— Без синяков и ушибов не обошлось, — извиняюще развёл руками демонстратор.

— Зато весьма доходчиво вышло, — оглянувшись на собравшихся, рассмеялся генерал. — Или, может, ещё кто–то желает подискутировать с мастером?

— Мастер слишком быстро разделался с оппонентами, не дав шанса даже никому достать револьвер, — заметил один из офицеров. — Но против огнестрела палка не аргумент.

— Значит, не все поняли суть фокуса, — с сожалением вздохнул Алексей. — Дело–то ведь не в самом оружие или отработанных приёмах рукопашного боя. Прежде чем атаковать противника физически, тайному агенту нужно провести психологическую атаку. Ведь нам не на фронте воевать придётся. Это в окопах армейская рукопашка в ход идёт без долгих прелюдий, а в тайной борьбе сразу не убивают, тут у врага более хитрые интересы. Господин капитан, выходите на захват шпиона.

— А револьвер контрразведчику дадите? — наклонив голову, прищурил глаз капитан.

— Дам, но только пневматический, — достал из внутреннего кармана пиджака необычный револьвер Алексей. — Мой завхоз жалуется, что на курсантов боевых патронов не напасёшься. Вот техники и придумали пневматический револьвер с мелкими пульками. Бьёт не больно, хотя и стреляет не далеко. Однако для ближнего учебного боя игрушка полезная. С пяти метров в цель попадает хорошо, если приноровиться.

Алексей резко развернулся и прямо с бедра пальнул по выбранной мишени.

Гранёный стакан, сбитый пулькой, шумно свалился с профессорского стола на пол.

Капитан спустился с амфитеатра вниз и вооружился учебным оружием. В револьвере оставалось ещё шесть пулек и достаточный запас сжатого воздуха в баллоне–рукоятке.

— Забудем про мою трость, — встав напротив контрика, поднял пустые руки Алексей.

— А если я настроен решительно? — крепко стиснув рукоять револьвера и, напряжённо следя за движениями шпиона, усложнил задачу капитан. — И если мне живой шпион не очень–то нужен?

— Кабы хотел убить, то и говорить было бы уже не о чем, — усмехнулся Алексей. — Но повторюсь: мы с тобой не на фронте встретились. От меня нужно что–то, раз сразу из–за угла в спину не пальнул. Секретик какой–то выведать желаешь, или зря шуметь опасаешься. Вот отведёшь в глубокий подвальчик, там и шлёпнешь, подальше от чужих глаз да ушей. А ежели раньше рука дрогнет, так потом тяжеленный труп придётся самому на горбу туда тянуть. Говорю же: не на фронте воюем, где лишних разговоров не ведут. Подстрелить–то, в крайнем случае, можешь в любой момент, однако предпочтительно заставить меня выполнять твои команды.

— Разумно, — кивнул капитан.

— А у меня появляется шанс побороться за жизнь и свободу, пока ты будешь меня конвоировать до места плена или казни. И на пути у нас с тобой будут коридоры, где могут внезапно появиться люди, попадутся крутые лестницы, опять же тяжёлые створки дверей, которыми можно стукнуть по руке с оружием, да много чего ещё полезного может повстречаться. Ну ты, капитан, не тушуйся, давай уже, действуй.

Конвоир замешкался, размышляя, как лучше поступить с опасным пленником.

— А может я прямо здесь решу устр…

Договорить капитан не успел. Алексей молниеносно подшагнул к противнику и ударом ладони отвёл ствол револьвера в сторону.

Почти одновременно, но всё же через краткий миг, прозвучал выстрел, и пулька громко срикошетила от досок пола.

Ещё через долю секунды, Алексей сумел ловко вывернуть револьвер из рук конвоира и сразу же отскочил назад.

Капитан вскрикнул и испуганно схватился, почему–то, левой ладонью за шею. Затем, отведя руку, с удивлением увидел след от фиолетовых чернил на пальцах.

Зрители увидели на горле у капитана размазанную чернильную полоску.

— Я ношу в кармане наливную ручку, — держа револьвер в левой руке, Алексей правой показал модную перьевую ручку, со сброшенным колпачком. — Стоило мне чуть сильнее надавить стальным пером, и росчерк на горле капитана оказался бы красного цвета.

— Но я всё же успел выстрелить, — болезненно сморщившись и покрутив вывернутой правой кистью, похвалился «зарезанный» конвоир.

— В ближнем бою, нож быстрее револьвера, — подняв палец, назидательно изрёк мастер. — Но главная фишка не в замедленном срабатывании спускового механизма, а во времени реакции человека. Прежде чем начинать проведение приёма, необходимо отвлечь внимание противника. Человек не может долго находиться в напряжённом состоянии тела и психики, иначе очень быстро устаёт. К примеру, капитан, если бы мы с вами соревновались в скорости хлопанья в ладоши, но решение о начале упражнения принимал бы я, то у меня всегда маленькая фора во времени. Ну а если, при этом, я ещё отвлеку вас разговором, и вы задумаетесь над сказанными словами, или того хуже, сами решите поговорить, то вам потребуется ещё больше времени отреагировать на начало моих действий. В реальной схватке на мгновение отвлечь внимание врага может даже брошенный в сторону взгляд, или случайное появление постороннего шума. Хорошо владеть приёмами рукопашного боя важно, но не менее важно выбрать, или создать, момент для атаки.

— А если нет времени отвлекать разговором, то, как быть? — насупившись, упорствовал армейский офицер.

— Если противник угрожает холодным оружием, то можно отвлечь броском любого предмета в глаза, — пожал плечом мастер. — Но с врагом, вооружённым револьвером, лучше не делать в его сторону лишних движений. Однако даже возникшая в голове противника мысль, что же с вами делать дальше, отвлекает его от немедленного применения оружия, и даёт вам лишнюю долю секунды для неожиданной атаки. Если уж сдача в плен не выход, а лишь путь к мучительной смерти, то атакуйте в момент начала вдоха противника. Постарайтесь уйти с линии огня и первым ударом отклонить руку с оружием. Во время вдоха человек менее готов к физическим действиям.

— Да, на вдохе никто не бьёт, — почесал затылок капитан, очевидно уже имеющий достаточный опыт в рукопашных схватках.

— Только, господа шпионы, в пылу борьбы постарайтесь всё же не забывать о достижениях цивилизации, — усмехнулся добрейший батюшка Алексей. — Ковырять пальцами в глазницах противника некультурно. Воспользуйтесь карандашом, заколкой для галстука или хотя бы спичкой. Да и горло врагу лучше располосовать пилочкой для ногтей, маникюрными ножничками или, на худой конец, подобранным осколком стекла. Оглянитесь, господа, вокруг нас столько полезных предметов: почему бы не использовать стул, его ножки бодают не хуже оленьих рогов, стеклянный графин — кладезь острого стекла, ребро и угол толстой книги не на много уступает в твёрдости кастету, да и в карманах у каждого найдётся уйма ударно–колющих предметов: ключи, расчёска, портсигар. Ну а уж на улице, вообще, оружие прямо под ногами валяется. Заверните увесистый камешек в платок, ведь с кистенём гораздо действеннее удастся отбить охоту навязчивым типам преследовать вас в подворотне. Господа преподаватели, курсантам надо доходчиво объяснять, что наличие даже примитивного оружия уже сильно отличает цивилизованного человека от животных, которые за ним охотятся в каменных джунглях городов. Развивайте у курсантов творческий подход к вопросам выживания. Тогда изучение рукопашного боя сведётся к овладению простыми, самыми эффективными, приёмами, не требующими долгой отработки и особой физической подготовки. Уделяйте больше внимания изучению болевых точек на теле противника, а также работе с подручными предметами в обороне и нападении. Ну а кадровым офицерам старой закалки настоятельно советую не забывать наработанную технику фехтования и обзавестись прочной тростью. Кстати, многофункциональные складные ножички тоже сегодня в моде.

— Господин Ронин, благодарю за весьма полезный урок, — щёлкнув каблуками, кивнул офицер и, круто развернувшись, строевым шагом отправился на место.

— Генерал, приобщите полезную вещицу к учебному процессу, — подойдя к первому ряду парт, передал Кондрашову пневматический револьвер Алексей. — Вообще, скоро во всех учебных заведениях должны появиться стрелковые тиры с пневматическим оружием: пистолетами, ружьями и даже пулемётами. Также будут организованы секции по рукопашному армейскому бою, и ещё по различным видам единоборств. Как уже догадались, господа шпионы, отыскивать мастеров по всему миру тоже придётся вам.

— А не слишком ли много задач на голову наших выпускников? — раздался недовольный голос из рядов преподавателей.

— Резонное замечание, — кивнул Алексей и, заложив руки за спину, начал барражировать перед аудиторией. — Мы пока готовим слишком мало курсантов под те грандиозные задачи, которые предстоит решать разведывательной службе. Даже с учётом того, что училище вскоре сможет выпускать по тысяче шпионов в год — всё равно мало.

— Парагвай что, собирается опутать шпионской сетью весь мир?

— Именно так, — маятником продолжил вышагивать владыка Парагвая. — Пока главное поле нашей деятельности это советская республика. Основные человеческие ресурсы мы будем получать из неустроенной, разорённой страны советов, ибо через несколько лет эта лавочка закроется.

— Вы думаете, что большевики перегрызутся и развалят страну? — с надеждой озвучил всеобщую мечту белогвардейцев пожилой офицер.

— Комиссары укрепят власть и закроют границы, — отрицательно покачав головой, разочаровал публику пророк. — Тогда нашим агентам придётся только созерцать и осторожно плести шпионскую сеть, изредка вылавливая «золотых рыбок». Вся деятельность вынужденно переместится в страны Европы и Северной Америки. Русских эмигрантов мы к тому времени всех выгребем, останется только добывать технические и военные секреты. На этом этапе появятся некоторые сложности с внедрением в иностранную языковую среду, но первые выпуски разведучилища будут сплошь из бывших офицеров. Надеюсь, господа, вам неплохо преподавали иностранные языки в царской школе, кадетском и юнкерском училищах. Впрочем, время подучить языки у вас будет, да и русских эмигрантов в развитых странах осядет уйма, можно легко среди них затеряться. А вот в государствах Южной Америки, Китая и Японии у нас, господа, работать некому. Почему в ваших рядах я не вижу ни парагвайцев, ни азиатов?

— Я собрал здесь только русских патриотов, — гордо вскинув подбородок, заступился за кадровый состав училища Кондрашов.

— Похвально генерал, что вы стоите горой за Русский мир, — усмехнулся владыка Парагвая. — Однако вашим офицерам не под барабанный бой в штыковую атаку стройными рядами предстоит идти, а ночными татями красться по тылам врага. Потому должны изучать язык противника и его повадки.

— Иностранцев нельзя допускать к обучению секретных агентов, — нахмурив брови, стоял на своей позиции начальник контрразведки.

— Так привлекайте исключительно граждан Парагвая, — хитро подмигнул войсковой атаман. — У нас теперь страна многонациональная. А касательно идейности, так с контингентом работать надо. Вот, к примеру, уроженцев Парагвая не нужно долго убеждать — их предки в девятнадцатом веке насмерть бились сразу против трёх армий соседних государств. За Великий Парагвай почти всё мужское население в жестоких боях полегло, пол страны потеряли, а идея о возрождении мощного государства в народе до сих пор жива. В прошлом веке Парагвай был самой технически развитой страной Южной Америки, с самой боеспособной армией. Господа офицеры, вы посмотрите, как коренные жители смотрят на казаков — мы вновь разожгли пламя в душах аборигенов. За Великий Парагвай местные патриоты готовы насмерть драться, хотя теперь многие и называют Парагвай русским. А чего это я не вижу в рядах преподавателей училища охотников из племён гуарани. Или вы, господа казачки, думаете, что лучше индейцев умеете в пампасах и джунглях американского континента выживать?

— Так у нас казачьи офицеры только уроки по стрельбе и рукопашному бою ведут, — пожал плечами пристыженный куратор училища. — Мы же контингент готовим к работе в городских условиях.

— Разведчики должны уметь выживать в любой враждебной среде, — назидательно поднял палец Алексей. — Конечно, специализация нужна, но в жизни всякие казусы случаются. Может, кому придётся долго от преследователей в дикой местности скрываться, потому краткий курс по выживанию должен стать обязательным предметом.

— Ну ладно, парагвайцы и гуарани, — махнул ладонью Кондрашов, — эти годятся для работы с курсантами, а с китаёзами разными, как прикажете сотрудничать?

— В Парагвай только изгои попадают, — развёл руками батюшка Алексей. — Кто–то, как и казаки, новую родину обретает, а другие продолжают грезить о покинутых краях. Вот ведь и добрая половина из господ белогвардейцев готова большевистских комиссаров на клочки порвать. А почему же вы думаете, что это только вы так люто недругов ненавидите, униженным азиатам–изгоям тоже обида душу жжёт. Китайцы тоже покинутую родину любят, вот и дайте мстителям задание по душе. И самураи японские многие народы обижают, значит, и противостоять жестоким захватчикам найдутся герои. Пусть это будут не патриоты Парагвая, пусть за свои интересы сражаются, но ведь в одном строю с казаками против общего врага пойдут.

— Убедительно, — кивнул Кондрашов — Расширим круг специалистов иноземцами.

— И не только по национальному признаку надо расширяться, — продолжал поучать специалистов старой школы анархист–новатор. — Революционеров нужно тоже использовать. У анархистов, эсеров, меньшевиков, да и тех же коммунистов — богатый опыт организации подпольной работы. Не все старые большевики поддерживают выбранный руководством партии курс, вот и надо среди недовольных вербовать агентуру. Революционеры могут быть очень полезны в работе с пролетариатом капстран и массами трудящихся в колониальных странах. Да и внутри советской республики тайные агенты будут весьма полезны. Только их надо использовать с умом: для тихой разведки, организации тайных каналов вывоза родственников эмигрантов и репрессированных граждан.

— А как следует относиться к белогвардейским организациям, активно работающим против большевиков? — прищурив глаз, осторожно спросил Кондрашов.

— Конкурентов будем нещадно давить! — хлопнул кулаком по ладони атаман. — Предатели работают на иностранную разведку и вредят интересам родины, а значит и Парагвая. Гражданская война закончилась, господа офицеры, теперь началась подготовка к следующей Великой войне — Второй мировой. И тот, кто встал против русских на сторону иноземцев — наш враг. Или среди присутствующих имеются поклонники государств, предавших и ограбивших Русскую империю?

— Бывшие союзнички хуже врагов оказались! — выкрикнул молодой офицер. — Державу исподтишка развалили.

— Черноморский флот захапали! — с горькой обидой в голосе поддержал седовласый офицер в морской форме.

— Своими руками будем вредителей душить или комиссарам на расправу отдадим? — с тяжёлым вздохом, принял новую концепцию начальник контрразведки.

— Если не удастся перевербовать, то пускаем иноземного холуя в расход любым удобным способом, — решительно рассёк воздух ребром ладони казачий атаман. — Вообще, ежели голову отрубить, вражья организация сама распадётся. Кстати, передача иностранных шпионов местным карательным службам будет нами практиковаться во всех странах. Только иноземных конкурентов следует сдавать с выгодой для спецслужб Парагвая. К примеру, если какая–нибудь держава, захватившая нашего агента, откажется обменять его на разоблачённого своего, то парагвайцы немедленно сдадут чужим властям сразу дюжину нелегалов. Ну а уж, коли недруги рискнут устранить нашего агента, то парагвайцы истребят в ответ дюжину их агентов. При этом обмен или расправа может проводиться совсем в других странах, где у нас заранее подготовлен обменный фонд.

— Конечно, звучит круто, но, владыка, ты рассчитываешь, что парагвайские спецслужбы смогут действовать в дюжину раз эффективнее противника, — наклонив голову, прищурил глаз Кондрашов.

— У нас будет спецконтингент больше в десятки раз, — сжав пальцы в кулак, погрозил Алексей. — Кроме того, против врагов будут работать и спецслужбы тех стран, где пакостит вражий агент, а ещё поспособствует нанятый нами местный криминалитет. Господа, не забудьте включить в состав преподавателей училища знатоков уголовного мира. Не обязательно преступников, можно опытных полицейских.

— Владыка, а во сколько же раз нам тогда увеличивать педагогический состав? — почесал затылок Кондрашов.

— Для начала, вдвое, — смилостивился новатор. — Но учтите, что про женщин тоже надо не забыть.

— Взвод шпионок–амазонок будем формировать? — усмехнулся Кондрашов.

— Не менее роты, — без тени смущения, подправил численность атаман.

— Сколько же тогда курсантов планируется всего выпустить в свет? — недоумённо поднялись брови у генерала.

— В ближайшие десять лет — пятнадцать тысяч, — удивил невиданным размахом шпионской деятельности владыка Парагвая.

— Так это же целое войско! — присвистнул Кондрашов.

— Невидимая армия, — поднял указательный палец Алексей. — При этом враги смогут заметить лишь верхушку айсберга.

— На фига столько⁈ — не выдержал анархистского абсурдизма генерал. — В старой империи куда меньше было. Да и где же набрать подходящий контингент?

— А зачем Парагваю в мирное время стотысячное войско из офицеров? — развёл руками Алексей и указал потенциальных кандидатов в шпионы: — Каждый двадцатый офицер годится в разведчики. Следующий двадцатый — в контрразведчики.

— Разведчики — товар штучный. Хороших спецов требуется готовить годами, — замотал головой Кондрашов.

— Ветераны двух кровопролитных войн уж точно не испытывают недостатка в боевой подготовке, — рассмеялся Алексей. — Семь лет ратное мастерство штыком и шашкой оттачивали. А до того, в императорских учебных заведениях им полтора десятка лет преподавали иностранные языки и точные науки. Я же не призываю набирать в тайную армию ленивых барчуков–неучей — выбирайте из самых способных офицеров. Конечно, не каждый сгодится для шпионского ремесла, но из битых жизнью фронтовиков выковать «рыцаря плаща и кинжала» намного проще, чем из мягкотелого гражданского франта. Ветераны умеют сражаться и готовы проливать кровь за отчизну, не раз смерти в глаза глядели. Для подготовки профессионального разведчика хватит с лихвой годового спецкурса. После первого месяца обучения есть возможность рассортировать курсантов согласно проявленным талантам: склонные к авантюризму и лицедейству пойдут в шпионы, а честным служакам суждено оттачивать искусство военной контрразведки. Кроме того, предлагаю из всех военных училищ ежегодно набирать сотню курсантов на факультет разведчиков–диверсантов, а из рядов полицейских учебных заведений — на факультет госспецслужбы. Переобучение офицеров — один год, полный же курс подготовки молодых специалистов — пять лет, с присвоением офицерского звания лейтенант.

— А остальных, ещё три тысячи курсантов, откуда добирать? — уличил казачка в математической прорехе в наборе генерал.

— В Парагвае появится множество училищ, институтов и университетов по гражданским специальностям. Спецслужбе следует с первого же курса присматриваться к студентам, и уже со второго проводить вербовку подходящих кандидатов. По окончании учёбы тайные агенты получат не только гражданский диплом, но и офицерские погоны. Однако об их второй стороне жизни никто посторонний догадываться не должен. При каждом учебном заведении организуется масса спортивных секций. Завербованные студенты будут посещать закрытые секции боевых единоборств, а также бокса и вольной борьбы. Спортсмены будут регулярно выезжать на соревнования за границу, с целью ознакомления с обстановкой за рубежом и языковой практикой. Также им какое–то время придётся посещать радиокружок и стрелковый тир, но это уже вместе с обычными студентами. Спецподготовку же курсанты получат во время ежегодной производственной практики на секретных предприятиях и по окончании гражданского вуза.

— Совмещение образования по гражданской и военной профессии высоких результатов не даст, — с сомнением покачал головой Кондрашов.

— Родине шпионы всякие нужны, — развёл руки в стороны Алексей. — Офицерскую выправку заметить у крепыша–агента легче, чем разглядеть в субтильном интеллигенте опасного шпиона. И вообще, господа, не делайте из вашего училища армейскую казарму. С этого дня курсантам ходить строем запрещается. Преподавателям следует убрать воинские знаки отличия, а ещё лучше сменить форму на цивильные костюмы. Ввести в оборот гражданский стиль общения: курсантам обращаться к преподавателям исключительно по имени-отчеству, а к учащимся по фамилии, притом по псевдониму. Кстати, господа, свои тоже можно изменить, однако сие не обязательно, так как вас забрасывать в тыл врага не планируется. И ещё, приказываю дифференцировать подготовку агентов.

— Требуются пояснения, — переглянувшись с притихшей аудиторией, выразил общее недоумение офицеров старой школы Кондрашов.

— Нечего сорокалетних фронтовиков гонять по полосе препятствий, словно юношей. Любители физподготовки должны быть сформированы в отряды разведчиков–диверсантов и группы силовой поддержки. И телеграфными ключами стол долбить всем незачем. Способных к радиоделу — определить в технический отдел. Мозговитых курсантов, склонных к работе с документацией, — в аналитический отдел. Необходимо внедрить в процесс обучения специализацию, позволяющую развивать сильные стороны каждого курсанта. В тайной армии Парагвая будет достаточно бойцов, чтобы создать своеобразные рода войск. Никакой универсал–одиночка не сможет тягаться с отрядом профессионалов в специальных областях.

— Чем больше агентов, тем вероятней провал шпионской сети, — заметил пожилой офицер в полицейской форме.

— Агенты высшего уровня не будут вступать в близкий контакт с группами силовой поддержки и технического обеспечения, — опять сильно удивил старых профессионалов анархист–новатор.

— Извините, господин Ронин, кулаками вы, конечно, очень эффектно орудуете, — склонив голову, признал очевидное достоинство казачьего атамана ветеран тайной службы. — Однако опыта оперативной работы не имеете. Без надёжной связи с центром управления и группами поддержки агенту действовать чрезвычайно сложно. А вот как раз звено связи является самым уязвимым, ухватившись за которое враг может пройти по всей цепи.

— А если бы агент мог связываться с центром и своими подручными дистанционно, по радиостанции? — хитро прищурившись, вкрадчиво спросил Алексей и, упреждая возражение, добавил фантастическое условие: — А враг не мог бы определить способ выхода в эфир?

— Не только место выхода на связь, но даже — сам способ передачи? — подметив главную идею, удивлённо поднял брови ветеран разведки. — Неужели, у наших агентов появится такая техническая возможность?

— Уже появилась, — загадочно улыбнулся владыка Парагвая. — Не зря же я историю про Архимеда вспоминал. Однако подробности технических новинок узнают только узкие специалисты, остальным достаточно лишь знать о такой возможности секретной коммуникации. Конечно, обычные середнячки будут трещать по рации, ибо самый простой способ иногда удобней, но агентам высшей категории учить устаревшую морзянку уже не надо.

— Вот тебе и дикий Парагвай! В просвещённой Европе радиосвязь ещё не вошла в шпионский обиход, а у нас уже успела устареть, — нервно рассмеялся ветеран и отвесил поклон. — Господин Ронин, я преклоняю голову перед вашими организаторскими способностями и готов поддерживать любые новации.

— Ну, учить вас преподаванию спецпредметов я не смею, ибо действительно профан в шпионском ремесле, — честно признался Алексей. — А вот в общей организации учебного процесса посодействую. Предлагаю изменить график уроков так, чтобы группы курсантов как можно меньше пересекались. Для этого уроки в классах должны начинаться со сдвигом по времени, тогда в коридорах не возникнет толкучки на переменах. В столовой тоже одновременно разные группы встречаться не должны. То же самое и на полигонах, стрельбищах, даже казармы следует разделить на отдельные сектора. Новое здание училища будет построено особым образом, с множеством параллельных коридоров, чтобы потоки курсантов не сталкивались в переходах между аудиториями. При необходимости сбора в одном месте нескольких групп, курсанты должны будут надевать специальные маски. Также поступать, когда занятия ведёт приглашённый специалист с другой кафедры. Для опознавания личности учащегося, на его форме будет нашивка с номером.