Тактический рывок

— Ого, какие, стал быть, цифры! — Присвитснул Святослав. — Я аж себя того….Опять маленьким и не сильно значимым человеком чувствовать стал…А какова в тех тридцати с гаком тысячах покойников, стал быть, наша доля?

— Меньше процента, — заверил его Олег, начавший приготовление плова. Только без участия сковородок, горелок и кастрюль. Сила мысли волшебника в данный момент творила настоящие чудеса с нарезаемым на куски мясом, промываемом сконденсированной водой рисом и специями, удерживаемыми телекинезом. Времени на то, чтобы проводить нормальные тренировки, у Олега не было, но останавливаться в своем развитии чародей не собирался, а потому импровизировал. — Сказался тот факт, что в отличии от остальных отрядов мы не пытались пересытить мясорубку войны пушечным мясом. И пусть крепость, которую мы взяли, пала одной из последних…Мне на это абсолютно плевать. Как и на парочку тех идиотов, которые шумно похвалялись своими успехами, гордясь своей дурной гордостью. Точных цифр конкретно наших потерь, правда, я сейчас не скажу…Дорогая?

— Хм. Сейчас…Так, ага! Прошедший бой для ветеранов нашего отряда прошел просто образцово, ни одной невосполнимой потери среди них нет, — Анжела, всмотрелась в лежащие перед ней списки, среди которых имелись доклады командиров отдельных отрядов. — Даже пилотировавший дракона бедолага должен выздороветь и отойти от последствий внезапного купания в желудочном соке ящера…Может быть…Когда-нибудь…Хм, ну по крайней мере на изоляцию его кабины мы тратились не зря. Без неё бы одного из наших лучших специалистов точно его же живая марионетка переварила бы…

— Дык, а чем в нашего ящера англичане, оно того, запулили-то, шо броню, стал быть, пробили почитай как бумагу? — Уточнил Святослав, с интересом принюхиваясь к витавшим в воздухе ароматам. — Меня сей вопрос очень, того-этого, интересует!

— Особое флотское противолевиафанное копье…Хотя какое оно нафиг копье? Ракета натуральная, зачарованная, только магия вся идет исключительно на разгон металлического стержня офигительного веса, длинны, толщины и прочности. — Ответил вместо супруги Олег, проводивший специальное расследование данного вопроса, благо практически весь командный состав захваченный крепости достался ему целым и невредимым. Ушел только один магистр….Частично. Через нестабильный портал, перемоловший его не хуже промышленной мясорубки. Однако если верить парочке пленников, связанных с ним двухсторонними магическими клятвами — навешанные на них обязательства все еще действуют, а значит, этот англичанин остался жив, несмотря на травматическую потерю примерно девяноста процентов своего тела. Или, по крайней мере, продолжил свое существование каким-то иным образом. — Против целей, обладающих хотя бы минимальными магическими барьерами оно фактически бесполезно, но любую чисто материальную преграду рвет как…Ну, собственно вы видели, как оно её рвет. Был бы обычный дракон, могло бы и пробить навылет.

— Из числа новобранцев нашего полка убитыми или слишком тяжело искалеченными для продолжения службы был потерян двести сорок один человек, — продолжала подводить итоги войсковой операции Анжела. — Жертвами артиллерии, снайперского огня и магической бомбардировки стало сто двадцать четыре солдата. В рукопашном бою во время самого штурма погибло восемьдесят шесть бойцов. Двадцать пять попались в слишком мощные ловушки. Четверо расторгло свои контракты, выплатив неустойку или взяв на себя долговые обязательства. Двое дезертировали — один успешно испарился неведомо куда вместе со всем выданным ему снаряжением, второго пристрелил патруль наших соседей, благодаря европейскому оружию и броне приняв за пленника, совершающего побег.

— Думал, будет хуже, — честно признался Стефан. — Но видимо просто на один из особо неудачных для нас участков меня во время штурма крепости занесло…А что с остальными наши врагами? Сообщила разведка чего-нибудь новенькое?

— Маршрут движения армии англичан, а также их итоговая численность определены с вероятностью процентов в девяносто. И, если они не изменят темпов своего движения по какой-то причине, большая заварушка должна начаться недели через полторы-две. — Олег не отвлекаясь от приготовления пищи силой мысли потянулся к своему рабочему столу. Он прижал телекинезом к развернутой под истоптанным потолком трофейной карте Индии несколько сотен монеток, чей размер и материал отражал принадлежность группы войск к одной из враждующих сторон, а также примерную мощь данной армии. Золото, выбранное для обозначения мятежников, вклинилось в территорию страны этакой пирамидой, с мощным основанием в виде изначально восставших провинций, пунктирными боковыми гранями захваченной земли и ударным кулаком на вершине, частью которого и являлись силы их отряда. Медь, символизирующая силы враждебных индусов, лояльных британской короне, выстроилась напротив острия треугольника блокирующим полукругом, который не дал бы Чатурведи и его коллегам рвануть в любую приглянувшуюся сторону. Ну и по остальной Индии была раскидана там и тут, ибо ни один князь не привел на войну действительно все свои силы, оставив некоторое количество солдат охранять свои владения на случай предательства соседей или явления каких-нибудь залетных ухарей. Двигающимся от побережья британцам досталось серебро, сформировавшее аккуратную ровненькую коробочку. На соединение с ней шли мелкие капли благородного металла белого цвета, идущие от крупных портов и некоторых городов внутри континента, достаточно важных, дабы их осчастливили европейским гарнизоном.

— Дык, а их шо-то может заставить свернуть, али хотя бы замедлиться? — Внимательно изучил карту Святослав, изучая расположение крупных дорог, по которым двигалось войско. — Ежели налево свернут, тама сначала лес, а следом, стал быть, вообще болота…Направо, в принципе, можно сделать крюк, тама их верные союзники… Но токмо англичанам то зачемъ?

— Вроде как и незачем, но всякое может быть. Брахманы сейчас отчаянно пытаются поднять народные массы на восстание, направляют своих фанатиков резать одиноких солдат и устраивать диверсии, а также усиленно пытаются вымолить поддержку в грядущей битве у своих богов…Ну и заодно стараются наслать на армию европейцев холеру, чуму, проказу, почесуху и падеж скота. Действуют где заклятиями-проклятиями, а где консервированными вытяжками из тел жертв прошлых эпидемий, подливаемых в воду. — Олег брал информацию не с потолка и даже не из своих видений. Все это ему рассказали на последнем военном совете, устроенном лидерами мятежа. Кшатрии и брахманы признавали, что использованная тактика не делает им чести…Но отказываться от нё не собирались, в случае победы намереваясь просто замолить в храмах свои грехи. — Чем больше у них будет времени, тем выше шансы, что хоть что-то из этого списка получится…Хотя все равно эта затея мне не нравится до скрежета зубовного, доиграются эти идиоты еще…

— Дык, с гневом божественном, али с оружием, стал быть, билогическимъ? — Поинтересовался Святослав.

— Один черт, если долбанет, то зацепить может и нас тоже, ну чисто за компанию. И мало в таком случае не покажется никому. — Покачал головой Стефан. — Хотя жрецов понять, конечно, можно… Если с масштабами и численностью наших врагов никто ничего не напутал, то превосходство у них получается минимум трехкратное.

— Ну, значит, в кои-то веки будут работать с полной отдачей, а не так, чтобы сделанное им пожертвование оправдать! — Кровожадно хмыкнула Доброслава, которую услышанная информация не напугала и не впечатлила. — Да и вообще, пусть индусы эпидемий боятся, а нам-то чего? Одаренных на борту больше чем простых людей, и та же чума если их и возьмет, то будет им не опасней насморка. Особенно если Олег поможет. Или вообще поднимемся повыше, дабы встать на карантин, и ни одна зараза до нас тогда не доберется.

— Во-первых, ты о мирном населении то подумай, если начнется полноценная эпидемия какой-нибудь дряни, то люди будут вымирать десятками и сотнями тысяч, а может и вообще миллионами! — Скривился Олег, которого до сих пор иногда коробило от жестокости этого мира, которую его друзья и семья принимали как должное. — Во-вторых, на весь полк меня одного не хватит….И даже вместе с остальными нашими целителями может не хватить. А самое главное, в-третьих, нет гарантий, что я вообще смогу побороть болезнь, которую нашлет какая-нибудь божественная сущность. Нормальный вирус, бактерию или паразита уничтожить не сложно. Для борьбы с магическими тоже методы известны…Только это нифига не поможет, если организм окажется концептуально заражен да хоть той же проказой, и гниение заживо станет таким же естественным свойством тела, как дыхание.

— Дык, может до худшего и не дойдет…В смысле, не сдюжат брахманы эпидемию. — Попытался подбодрить друзей Святослав. — Чай у остальных индусов тоже храмы есть и тама жрецы, стал быть, ихние…А у англичан еще и священники енти…Протестанские, во!

— Будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. — Выступила голосом разума Анжела, доставая из шкафа чашки и ложки. Истинный маг, при желании, мог заменить собою не только крупнокалиберное орудие или производственный цех, но и любую скороварку, а потому плов уже вовсю издавал аппетитные запахи и должен был оказаться вот-вот приготовлен. — Олег, а точные цифры наших и вражеских войск на военном совете не озвучивали?

— Озвучивали, но они скорее примерные, — медленно кивнул чародей, которому одновременная манипуляция таким множеством объектов давалась…Непросто. Энергии он тратил немного, но концентрация внимания на столь обширных и разноплановых задачах, выполняемых одновременно, была почти запредельной. — Да и для нас не так важно, сколько у кого будет десятков и сотен тысяч простых солдат или даже низших кшатриев, из тех, которые формально принадлежат к сословию аристократов, но боевой магией фактически не владеют. Куда хуже то, что семьдесят процентов авиации мятежников принадлежит нашему отряду. Оставшиеся тридцать — трофеи, которые мы починили и продали, а также наемники и пытающиеся маскироваться под них пираты. Амбициозные и храбрые, но видимо тупые, если в большую игру полезли. Тяжелого оружия, бронетехники или нормальной артиллерии у восставших тоже фактически нет. Допотопные дульнозарядные орудия, стреляющие метров на пятьсот-семьсот, я нормальной артиллерией не считаю.

— Дык, зато много их у нас, стал быть! — Попытался подсластить пилюлю Святослав. — Мы ентих игрушек, оно того, целую кучу захватили…Правда, у врагов их должно было остаться все одно больше…

— Намного больше, ибо у них эту древность никто не изымал, да и производить подобную артиллерию позапрошлой эпохи разрешали свободно, — подтвердил его логику Олег. — А еще у противника помимо массовки ополчения и дворянской вольницы есть целые полки сипаев, обученных англичанами не хуже кадровых красных мундиров. Не сильно устаревшая артиллерия. Почти нормальный воздушный флот из лишь слегка устаревших летучих фрегов, эсминцев и вооруженных грузовозов. И князей, являющихся магистрами и полноправными владыками провинций, в объединенном вражеском войске пара дюжин. Плюс сюда топает полноценный английский корпус под командованием архимага, усиленный двумя десятками драконьих рыцарей.

— Количественный перевес в высших магах конечно на стороне противника, — принялась рассуждать Доброслава. — Но качественный, то вроде как на нашем…Владыку Кащея никакие многотысячные рати варваров вместе с их князьями одолеть не могли, и пусть король йогов не того полета птица, но он и не какой-нибудь скороспелый архимаг, лишь за заслуги получивший свой титул. Если он вступит в бой, то своего английского коллегу разделать должен под орех, а после и остальных высших магов англичан пинками разгонит…

— Если, — сделал акцент на ключевом слове Олег, начиная раздавать порции свежего плова. К огромному сожалению чародея, нарезание мяса мелкими кусочками с последующей обжаркой, а также попытка перелить клокочущие внутри него эмоции в кипящую воду особо очистить голову ему не помогли. — На военном собрании он не присутствовал и вообще себя достаточно наглядным образом никак не проявлял…Но я же вам еще самую главную новость не рассказал. Такую, от которой лично мне до сих пор хочется караул кричать, кругами бегать и за голову хвататься. Чтобы замедлить продвижение англичан и всячески осложнить им жизнь, на военном совете практически единогласно было решено использовать тактику выжженной земли. И угадайте, чей отряд обладающий повышенной мобильностью и способный линию фронта просто перелететь князья и брахманы вознамерились отправить во вражеский тыл, дабы творить бесчинства на территориях между ратями лояльных Лондону князей и приближающейся британской армией?

Глава 9

О том, как герой изображает из себя лягушку, верит своим чувствам, а также сочувствует дегустатору.

Сначала раздался громкий треск дерева. Потом русский боевой маг всем своим естеством ощутил приближающуюся опасность. Затем попытался выпрыгнуть из-под падающей мельницы, которая всей своей массой постаралась обрушиться прямо на него. Рывок, позволивший примерно за полторы секунды преодолеть метров пятьдесят, был выполнен вполне успешно. Только вот мельница прыгнула следом, прямо в движении перестраиваясь в некое подобие человека. И несмотря на грубость её рук и ног, а также полное отсутствие глаз на корявой голове, двигалась она легко и стремительно.

— Это что-то новенькое в моей практике, — несколько отстраненно отметил Олег, наблюдая за тем как замедляется окружающий мир и ощущая во лбу болезненную пульсацию имплантированного прямо в кости черепа артефакта, способного ускорить своего владельца. А оный владелец еще и дополнительно некоторыми специфическими техниками целителей свое сознание разогнал, в результате чего обычные люди для него теперь практически остановились, даже если они на самом деле и бежали от ожившей мельницы во весь опор. — С убийцами дело раньше имел неоднократно, да и здания, бывало, пытались на голову обрушиться…Но чтобы два в одном вдруг встретилось — такое первый раз!

Громадный голем шлепнулся всем пузом о землю метрах в пятнадцати от продолжавшего свое спешное отступление чародея, раздавив случайно оказавшуюся в зоне поражения уличную собачонку. В разные стороны разлетелись обрывки лопастей, крепившихся к его туловищу…Но натянутые на тонкие рейки тканевые полотнища явно нужны были сей махине как рыбе зонтик, ибо её основное тело отнюдь не спешило рассыпаться на отдельные балки и камни. Более того, оно после таранного удара об землю смогло удивительно шустро перекатиться и подняться на ноги, чтобы продолжить преследование Олега. И тот, несмотря на синергию двух различных видов ускорения, оказался вынужден серьезно поднажать, дабы не оказаться раздавленным кулаком многотонной туши, пробившим в земле дыру достаточных размеров, дабы сия скважина достала до водоносного горизонта. Свидетельством повреждения канализации грязь, брызнувшая во все стороны, быть ну никак не могла, ибо если в городе и построил кто-то подобную инфраструктуру, то сделал он это в глубокой тайне от его жителей, испокон веков удобряющих исключительно канавы с нечистотами, кустики и подворотни.

Олег выпустил в распрямляющегося гиганта волну пламени, которой бы сполна хватило на то, чтобы превратить обычный деревянный домик в один большой костер, а после, не особо ожидая успеха, вновь принялся отступать, пытаясь на бегу изучить своего необычного противника в поисках уязвимых мест его анатомии или вернее конструкции, но действующие на расстоянии сканирующие навыки не были сильной стороной боевого мага. Магическое зрение сумело лишь выявить, что голова монстра является в основном бутафорией содержа в себе лишь жалкие крохи энергии, которых хватило бы максимум на укус желающего эту обманку отмахнуть, а вот по остальному телу голема сила циркулировала более-менее однородно, лишь в районе движущихся суставов проявляя себя наиболее четко.

Оттолкнувшийся ногами от земли голем вновь прыгнул с несвойственной подобным гигантам ловкостью, пытаясь осуществить натуральный удар по площадям всей своей массой дерева и камня, дабы раздавить слишком уж юркого человечка. И у него почти получилось, ведь исполин плюхнулся грудью на то место, где чародей находился всего секундой раньше! Конструкт, до недавнего времени маскировавшийся под вполне себе заурядное здание, был для своих размеров просто таки непозволительно быстр. И обычное оружие использовать против подобного противника смысла в принципе не имело. Ну, наделают пули из зачарованного ружья в нем дырок…А толку? Внутренних органов нет, крови нет, уязвимые же элементы конструкции сего сельскохозяйственного трансформера еще поди найди, коли не знаешь точных схем данного волшебного робота. Да и топорами-вампирами рубить такую махину — удовольствие ниже среднего. Пусть даже они с легкостью разрежут и бревна, и камень, и даже вплетенные в материю энергетические структуры. Только вот покуда расколупаешь бывшую мельницу по кусочкам, раз десять в лепешку раздавить успеют!

Проще всего было спастись просто взлетев. Дальнобойного оружия у передвигающегося большими скачками голема видно не было. Боевые человекоподобные механизмы, весящие тон двадцать-тридцать, в принципе могли обладать способностью к перемещениям в воздушной среде. Олег видел куда более крупные и тяжелые конструкты, двигающиеся и дерущиеся на равных с парящими линкорами…Только вот цена подобного шедевра прикладной артефакторки оказалась бы в прямом смысле слова заоблачной. Да и делать его бы стали не из покрытых мхом валунов и потемневших от времени досок, кое-где уже начавших рассыпаться в труху. В общем, вертикальный взлет избавил бы боевого мага от малейших тревог за собственную жизнь и дал время, необходимое на то, чтобы раздолбать ожившую мельницу магией. Однако тогда бы под удар почти наверняка попали солдаты из его свиты, не способные продемонстрировать ту же прыть. И шансов пережить хотя бы один удар каменной ладони размером с быка у них не было.

— Кажется, мне надо менять свой подход к обеспечению внутренней безопасности, в этом городе есть то ли желающие мне смерти шпионы врага, помимо разведывательной деятельности в магии достигшие ранга как минимум младшего магистра, то ли условно союзные заговорщики, что просто вконец оборзели! Пришел к однозначному выводу чародей, в очередной раз изображая из себя лягушку и перепрыгивая конечность голема, попытавшуюся русского боевого мага не расплющить, так заграбастать и раздавить пальцами, похожими на большие валуны. — Это не может быть совпадением, что мельница, что держит единственный на весь город одаренный инженер, который заодно не входит ни в один местный клан по причине своего нечеловеческого происхождения, вдруг оказалась переделана кем-то в агрессивного магического робота. Причем притворяться обычным зданием конструкт перестал лишь после появления меня в зоне досягаемости…Сию хреновину однозначно подготавливали под конкретную цель. Кто-то принял во внимание тот факт, что я очень люблю сманивать к себе компетентных специалистов гражданской сферы, если могу их всего лишь золотом заинтересовать…

Мимо чародея проносились пули и заклинания, раз за разом бьющие в ожившую мельницу. Десяток телохранителей Олега рассредоточился по местности, чтобы не оказаться случайно раздавленным деревянно-каменным гигантом и теперь вовсю оказывал огневую поддержку своему начальству. Причем огневую в прямом смысле слова, ибо те из них кто либо самостоятельно освоил какие-то навыки пиромантии, либо просто имел при себе артефакт, позволяющий пару-тройку огненных шаров метнуть, первым делом попытались спалить к чертям собачьим агрессивную постройку. Только вот магический трансформер гореть не хотел. Нет, какие-то успехи были…Но скромные, очень скромные. Темное старое дерево практически отказывалось гореть, демонстрируя к пламени и жару такую устойчивость, будто оно минимум пару лет вымокало где-нибудь на дне морском. Ударные волны от взрывов файерболов телу конструкта нанесли большой урон, выбивая оттуда фонтаны щепок, чем сама огненная магия.

— Некромантией эту хрень тоже смысла почти нет курочить, — решил Олег, продолжая танцы со смертью. Только на сей раз расплюшить боевого мага попыталась нога искусственного исполина, которая не только ударила вперед со скоростью атакующей змеи, но и вытянулась в несколько раз дальше своей обычной длинны, изгибаясь в совершенно неожиданных местах, дабы преследовать чародея. — Моя интуиция об этом говорит очень отчетливо, и я ей верю…Хм…Может, вода?

Взметнувшиеся с земли лианы, отдаленно похожие то ли на хмель, то ли на дикий виноград, опутали своими побегами ноги конструкта. Они не пытались заставить его споткнуться или тем более раздавить в своих объятиях. С человеком бы это сработало, с каким-нибудь не шибко большим гигантом тоже имелись бы шансы, но ожившая мельница? Это был противник из совсем другой весовой лиги, и создатель чар друидизма принимал данный факт во внимание. Растения не пытались причинить механизму ущерб, они просто карабкались вверх, оплетая суставы и мешая тем сгибаться. Или разгибаться. Их давило в зеленую кашу каждым движением голема, но они вновь отрастали обратно, причем настолько стремительно, будто за дело взялся настоящий мастер друидизма…Или несколько более слабых чародеев, объединивших свои силы ради сотворения одних единственных чар!

— Хорошая работа! — Прокричал Олег своим телохранителям, прекратившим поливать голема свинцом и разрушительными заклинаниями низших рангов, дабы составить магический круг. Слова чародея наверняка для его подчиненных слились в единый непонятный звук из-за действия ускорения, но боевой маг не постеснялся бы повторить их и немного позже, только уже гораздо медленнее и разборчивее. Ловушка, затоморзившая продвижение ожившей мельницы, заслуживала, по крайней мере, девять баллов из десяти, поскольку поле лиан проросло под его ногами достаточно стремительно, чтобы обычный человек из зоны действия чар друидизма не имел и шанса убежать. Конструкту бы это, в принципе, удалось…Если бы он следил за полем боя, а не пытался достать Олега, наплевав на свою сохранность, окружающий мир и прочие мелочи. — Теперь осталось его только повалить, а там ногами забьем!

Какими-то мыслительными возможностями бывшая мельница видимо все же обладала, поскольку принялась счищать с себя лианы. И пусть её огромные руки не очень подходили для точной работы, не дело двигалось стремительными темпами…Только боевому магу было достаточно даже относительно небольшой задержки его монументального противника, дабы переместиться во фланг исполина и перейти в полноценную контратаку. Конус холода, созданного вшитым в руку артефактом, обрушился на подмышку твари, промораживая и дерево и камень до хрупкости стекла. А после в словно обработанную жидким азотом материю ударил луч света, испаряющий материю и разбрасывающий в стороны обломки, влекомые вдаль струями перегретого пара. Не то, чтобы Олег всерьез надеялся обнаружить у конструкта сердце, анатомически находящееся у людей примерно там, куда он нанес удар. Но забронировать грудь и спину, куда должны были прийтись основные атаки, сильнее, чем боковые проекции было бы со стороны создателя сей махины вполне разумным ходом. Да и некие внутренние структуры, ответственные за хранение энергии, движение, трансформации и мыслительные процессы было куда легче и надежнее разместить в крупном, хорошо защищенном корпусе, чем прятать куда-нибудь в пятку.

Один из ударов чародея обнажил крайне любопытного вида светящийся алый кристалл, покрытый какими-то черно-серебрянными нашлепками, который Олег со своего прежнего места немедленно силой мысли вырвал. То, что казалось драгоценным камнем или хотя бы каким-то цветным стеклом, растеклось алой жижей, издающей очень знакомый целителю аромат свежей крови. И сразу же вслед за этим дело уничтожения ожившей мельницы пошло куда веселее. Она не рухнула в один миг…Но её движения, обладающие все той же монументальной мощью, стали медленнее примерно процентов на двадцать. Боевой маг, который теперь мог уделять своему выживанию гораздо меньше времени и внимания, с удвоенной силой стал кромсать гигантского голема, нанося удары либо в собственноручно проделанные бреши, либо в те повреждения, которые появились у конструкта благодаря его телохранителям. Они же, похоже и повредили следующий подобный псевдо-кристалл, ибо противник Олега внезапно стал еще более медлительным, а когда он обогнул его с фланга, уворачиваясь от очередного взмаха гигантской руки, то из-под обугленных досок стекало вниз нечто красное. После этого окончательно уничтожение агрессивной мельницы окончательно стало из опасной авантюры какой-то почти рутинной работой, в которой риска и азарта оказалось немногим больше, чем в рубке деревьев, что у неумелого лесоруба в неизвестно какую сторону упадут. Минуты три — и все было кончено. Только строительным мусором, местами горящим, окружающую территорию малость пришлось захламить.

— Так, ну местное светило механизации мне, очевидно, не нанять, — с легкой грустью констатировал Олег, взирая на небольшой холмик каменных обломков, до последнего пытавшийся заграбастать и раздавить чародея. Дар оракула нашептывал своему обладателю, что пожилой мельник-ракшас, из-за каких-то внутренних разногласий переехавший в человеческие земли, находится у себя дома. Внутри своей мельницы, вернее той её части, которая не полезла в драку. Лежит он себе где-то в подвале, окруженный зловещими ритуальными письменами…Мертвый холодный и обескровленный. А выкаченная из одаренного нелюдя алая жидкость и послужила сырьем для тех псевдо-кристаллов, что заставили ожить конструкцию из камня и дерева…Пропитанную силой покойного мастера от и до, из-за чего подобную заготовку и посчитали почти идеальной для своих планов некие непонятные личности, образы которых Олег так толком разобрать и не сумел. Ясно было лишь, что их меньше пяти, но больше двух. — Хм, а вот улики поискать будет не лишним…

Учиненные чародеем розыскные мероприятия, к огромному его сожалению, успехом не увенчались…Не то, чтобы они совсем не дали никаких результатов, просто к немедленной поимке злоумышленников привести не могли. Однако тело ракшаса полностью соответствовало видениям оракула-самоучки, и причиной смерти не отличающегося скромными габаритами человека-кота, даже в старости наверняка способного убить быка ударов кулака, стала не столько потеря крови, сколько отравление. Снотворным. Олег мог поклясться своим рангом целителя, что кто-то хитростью умудрился подмешать нелюдю в еду просто-таки убойную дозу некоего алхимического препарата, из-за которого тот чуть не помер. И только потом безвольное тело, которое грозило вот-вот перестать дышать из-за отказа почек, печени, сердца и легких, перетащили в подвал, где окружили вязью символов, сильно напоминающих по стилю арабские письмена, и окончательно принесли в жертву. Было достаточно очевидно, что преступники изучали темную магию в Османской империи или как минимум у кого-то, кто обучался там, но это не совсем сужало список возможных подозреваемых. Именно подданные султана вот уже много веков подряд были лучшими из людей на данном поприще, ну или во всяком случае лучшими из живых людей, ибо методики вампиров тем, кто пока еще дышит, подходили в несколько ограниченном объеме. А потому для чернокнижников родом из Англии или Индии изучить чужие учебники, а после работать в соответствии с изложенными там методиками, было бы делом вполне понятным и логичным.

С неба прямо к изучающему остатки громадного голема чародею беззвучно опустилось нечто темное, при ближайшем рассмотрении оказавшееся летающим ковром грузовой модификации. Ну или грузопоссажирской…Если эта штука, занявшая собою чуть ли не всю улицы, могла поднять в воздух отнюдь не маленького князя Чатурведи, три десятка человек свиты, отлично узнаваемый генератор защитных барьеров и небольшое стойло на двух коней, соответствующих своими размерами богатырям земли индийской, то с перевозкой нескольких тонн полезных товаров она бы тоже справилась гарантированно.

— Приветствую вас, друг мой! — Обратился Чатурведи к русскому боевому магу, внимательно изучая и его самого, и окружающую обстановку. Дар оракула подсказал Олегу, что он рад. Причем даже вполне себе искренне. — Мне доложили, что наши подлые враги устроили очередное покушение, на сей раз избрав целью вас…

— Они сделали, — согласно кивнул Олег, мысленно расписываясь в собственном бессилии. В техномагии и чистой механике он разбирался отменно…Да только бывшая мельница почти не использовала ни того, ни другого. Конструкт имел некое подобие скелета и суставов, но на этом все. Возможности к передвижению, изучению окружающей обстановки и даже некое подобие мыслительных процессов сей груде камня и дерева придавало одно лишь волшебство. А еще чародей пришел к мысли, что зря он так упорствовал и рисковал своей шеей, кромсая своего врага. Надо было просто немного подождать, и тот бы сам рухнул без посторонней помощи, ибо энергию должен был даже не кушать, а жрать в три горла. И способов её пополнения наряду с какими-нибудь емкими аккумуляторами он не имел. Одноразовая конструкция, по своему назначению не так уж сильно отличающая от выпущенного в цель снаряда… — И мне неприятно это признавать, но они были достаточно близки к успеху. А что, я не один попал под удар?

— Увы, нет, — покачал головой князь. — Честно говоря у меня даже мелькают мысли о том, что наши враги оставили парочку уцелевших крепостей и сдали город специально, чтобы им было нас легче в свои ловушки завлечь. Далеко не всем повезло так, как вам…Школа созерцательного Будды сегодня лишилась своего главного старейшины, и погибших могло бы быть больше, если бы не вмешательство достопочтенного короля йогов. Поверьте, будь этот день хоть чуть менее хлопотным, я прибыл еще раньше.

— Это…Неприятная новость. — Поморщился Олег, ощущая, как по спине бежит холодок. Если вражеские убийцы сумели прикончить одного из первоначальных лидеров мятежа, расправившись аж с целым магистром, то он сам точно оказался бы в огромной опасности, выбери они его своей главной целью. — И как произошла эта трагедия?

— Убийцы, что прошли сквозь охрану тенями, распылили яд, сделанный не иначе как в Империи Крови и являющийся продолжением воли её вечноголодных владык. — Вздохнул князь, которому явно было неприятно наличие у противника оружия, способного убить персону его калибра. Радовало лишь то, что вампиры со своими игрушками расставались очень неохотно, а потому даже у их союзников-англичан подобных инструментов вряд ли насчитывалось в карманах слишком много. — Счастье великое, что Манидер Садхир почувствовал сию мерзость, а после уничтожил и её, и тех кто под воздействием сей дряни начал перерождаться в личей, и даже пытавшихся бежать ассасинов, но при всем могуществе короля йогов ему не под силу обернуть время вспять и полностью ликвидировать ущерб, который уже оказался нанесен. Эта дрянь разлагала и трансформировала саму суть души, и экстренные попытка очиститься от воздействия Кровавых богов оказалась успешна лишь частично…Покойные избежали самого худшего, но вернуться обратно в мир живых смогут только если этого захотят сами небеса. Меня, кстати, тоже пытались убить, но несколько более простой отравой, подмешанной в питье, и лазутчики врага недооценили таланты моего дегустатора, сумевшего вовремя почувствовать угрозу…Эх, и где теперь только найти столь же компетентного специалиста? Он же еще при дворе моего деда обучался, отцу служил…

— Сочувствую вашему горю, — искренне сказал чародей, поскольку личный дегустатор князя вряд ли принадлежал к числу истинной аристократии. Скорее всего, он являлся обладателем высокой чувствительности, но крайне скромного запаса сил, иначе бы точно нашел себе куда менее рискованную работу. Охоту на драконов, например… — Кстати, раз уж речь зашла о ваших блистательных предках, то я бы хотел прояснить один не совсем ясный мне момент и предложить несколько рискованную идею.

— Спрашивайте, о друг мой, — с улыбкой кивнул индус, заложивший на флагман Олега то ли маячки, а то ли бомбы. — Если смогу, то отвечу. Я уже успел убедиться, что ваши идеи могут быть несколько авантюрными, но в случае успеха их действенность не оспорит никто.

— В каких отношениях вы, как внук одного из величайших султанов Османской Империи, с её нынешними властями или хотя бы полунезависимыми сателлитами? — Уточнил Олег, который долго думал о возможных путях усиления восстания вообще и его собственных войск в частности. И кое-какие варианты, для своего осуществления требующие всего лишь денег и некоторой толики везения, он таки нашел. Получится ли их реализовать раньше появления в зоне видимости английских войск, посланных усмирить мятеж — другой вопрос.

— Если я умру, то во дворце султана напишут по такому поводу официальные соболезнования…А после закатят большой праздничный пир. — Пожал плечами Чатурведи. — Впрочем, верно и обратное. Каждое поражение изменников, запятнавших себя дружбой с силами зла, греет мне сердце. Уверен, мой великий предок предпочел бы видеть свое наследие уничтоженным, а не извращенным в эту ужасную карикатуру на блистательную державу прошлого.

— Но если вы или ваш полномочный представитель посетит с официальным торговым визитом Стамбул после предварительного уведомления, насколько велик шанс того, что османы атакуют открыто или попытаются устроить какую-нибудь гадкую каверзу, дающую им формальный повод для агрессии? — Продолжал свои расспросы Олег.

— Если Стамбул — то стопроцентные. Живым я туда не сунусь, и уж точно живым меня оттуда не выпустят. — Уверенно заявил князь, чем очень расстроил Олега. — Правда, с некоторыми провинциями есть варианты…А в чем собственно дело?

— Ну, значительная часть армии, посланной вам на подмогу Москвой, не была уничтожена, а попала в руки осман. Да и другие относительно свежие пленники из числа воевавших с ними армий у них должны иметься, все-таки, чем тверже воля и выше магический дар, тем мозги промывать сложнее и дольше. — Пожал плечами Олег, который вполне допускал наличие своих людей среди тех бедолаг, которые сегодня мыкались по рабским рынка Все-таки он потерял два корабля, и оставшиеся там члены экипажа вряд ли сражались до последнего против многократно превосходящих сил противника…В том числе и потому, что им прямо советовалось не заниматься подобными глупостями, если будет возможность сохранить свою жизнь и освободиться несколько позже. — А потому я и подумал, что было бы неплохо воспользоваться ваши связями, чтобы централизовано собрать и выкупить всех выживших после самих боев и жертвоприношений, которыми османы задабривают своих инфернальных союзников. Это будет дорого, даже очень дорого…Но можно попытаться выбить скидку за не до конца вставшие ментальные закладки. Или вообще боевых рабов приобрести, не обязательно русских и не обязательно из свежих поступлений. Главное, чтобы нам не пришлось слишком сильно беспокоиться о том, на чьей стороне в действительности будут воевать эти люди.

Глава 10

О том, как герой развлекается без жены, дает свободу низменным инстинктам и ожидает простых исполнителей.

— Олег! Ты что там делаешь?! — Донесся до чародея возмущенный голос супруги.

— Развлекаюсь, отрабатывая методы противостояния врагу с экзотическим оружием! — Абсолютно искреннее ответил боевой маг, уклоняясь от взмаха кнута, причем для того чтобы разминуться со свинцовым грузиком, находящимся на конце длинной кожаной веревки, ему действительно пришлось приложить некоторые усилия. Присматривающий за рабами надсмотрщик был самым обычным человеком, отрастил себе заметное пивное брюшко, вряд ли умел читать и совершенно точно не стирал одежды и не чистил зубы как минимум в последний месяц, но со своим оружием он обращался просо мастерски. Видимо благодаря частой практике на протяжении нескольких десятков лет.

— А почему развлекаешься ты без меня?! — В голосе супруги возмущения только прибавилось.

— Ну, так, а кто тебе мешает то? — Удивился Олег, уходя от нового удара кнутом. Разумеется, используй он возможности своего организма на полную катушку, и какого-то жалкого надсмотрщика скрутил бы в три секунды его же собственным оружием…При условии, что постарался бы взять живым. Но целью чародея сейчас было скорее провести тренировку в условиях, приближенных к боевым, чем реально одолеть противника. — Спускайся и присоединяйся! Вон, Доброслава на дерево уже пятого плантатора загоняет…На одно и то же дерево…Видимо хочет узнать, сколько надо человек, чтобы финиковая пальма под их весом треснула.

Плантация, на которой выращивали финики и прочие фрукты, была весьма зажиточной. И крупной. Разграблялась подчиненными чародея она методично, но весело. С огоньком. Склад готовой продукции, например, уже пылал. Как и бараки для рабов, в которых царила такая антисанитария, что оставить эти строения в неизменном виде по мнению Олега стало бы актом биологического терроризма против всего человечества. Дымил хлев, рядом с которым дурным голосом орала скотина, напуганная происходящим бардаком или людьми вооруженными большими ножами, уже собирающимся начать заготовку свежего мяса. А вот домик управляющего данным сельскохозяйственным предприятием покуда находился в целости и сохранности — солдаты оттуда до сих пор таскали те вещи, что считали достаточно ценными, чтобы с собой на летучий корабль уволочь. Ветеранам отряда всякие котлы, тарелки, ковры и одежды были конечно не нужны…Но на сей раз Олег погрузил на «Тигрицу» и сотню рядовых новобранцев, чей быт и благосостояние пока оставляли желать лучшего. Ну, по сравнению с местечковым олигархом, в чьем доме только деньгами нашлась не одна тысяча золотых монеток.

— Нашел чем заниматься! — Фыркнула Анжела, плавно слетая с борта корабля. — А ну дай сюда!

Кнут на очередном взмахе был перехвачен нежными, но очень крепкими и сильными ручками, а после супруга Олега слегка напряглась, дернула и вырвала рукоять из толстых пальцев заоравшего от боли надсмотрщика. Как оказалось, деревяшка для надежности фиксировалась в ладони тонкой ременной петлей, что содрала индусу изрядный лоскут кожи…Только сожалел о полученной травме обезоруженный индус явно меньше, чем о поражении.

— Ты проиграл, так и не коснувшись моих доспехов, — заявил Олег своему противнику, и судя по скривившему еще больше лицу надсмотрщика, был понят правильно несмотря на акцент, который из речи чародея вытравить пока не получалось. — Значит, уходишь без своих вещей, только с одеждой и продуктами, которых хватит дней на пять. Если, конечно, у тебя их не отберут те, кого ты обижал на протяжении многих лет, долго и упорно.

Обитатели плантации хоть и держались вместе, но были разделены на две не слишком-то равные группы. Одну составляли крестьяне и бывшие рабы, которые получили отобранное у их хозяев оружие, немножко медяков того же происхождения и разрешение делать все, что они захотят, как только «Тигрица» покинет это место. Вторую группу, куда менее многочисленную, составляли все остальные обитатели данного места, Не каждый из них был цел и невредим, но жертв сотрудникам чародея вроде бы пока удавалось избежать. В сознании чародея, правда, ворочались неприятные мысли о том, что их отлет не станет началом кровавой бани….Но ответственность за неё уже он брать на себя не собирался. Пусть местные сами разбираются. Ошейники с невольников сняли, а количественно их в несколько раз больше, чем бывших хозяев и их холуев. Если в таких условиях люди не захотят бороться за свою свободу и судьбу, а вновь покорно склонят головы перед ярмом — сами виноваты.

— Странная у нас какая-то тактика выжженной земли…Даже тех, кто почти наверняка возьмет в руки оружие, чтобы сражаться против нас, мы не трогаем, — заметила Анжела, кивая вслед понурившемуся индусу, медленно бредущему в сторону остальных сотрудников плантации, кто успел сдаться. Но в хозяйском особняке все еще постреливали, до последнего пытаясь держать оборону от нескольких дюжин новобранцев и выгуливающей их Доброславы. Решительный штурм всеми имеющимися силами или бомбардировка с воздуха позволили бы подавить сопротивление мгновенно…Но вместо этого Олег просто отправил свежие пополнения своего отряда проходить крещение боем в контролируемых условиях. Учитывая превосходство его солдат в доспехах, защитных амулетах и находящихся в шаговой доступности целителей, умереть у них получилось бы лишь при большом желании. Ну а полученные в схватке по собственной вине раны послужат ценным уроком, заставляющим больше времени проводить на тренировках.

— Зато совесть чиста, а дополнительные массы людей, лишившихся дома и работы, создадут добавочную нагрузку на продуктовые запасы противника в данном регионе. — Хмыкнул чародей, чьи подчиненные сейчас занимались уничтожением чужой собственности не ради развлечения и даже не в целях наживы. Смысл их действий был другой, стратегический…В родном мире Олега кто-то сказал, что цивилизованный человек находится от жестокого варвара в трех пропущенных приемах пищи. И был, в общем-то, прав. Какими бы дисциплинированными не были солдаты врага, движущиеся сейчас в сторону Северной Индии в огромных количествах, но если их кормить, то любое войско рассеется и распадется. Или как минимум замедлится еще больше, изрядно ослабеет и создаст растянутые коммуникации, которые так удобно атаковать. Именно поэтому авиация вся имеющаяся авиация мятежников сейчас занималась грабежом и уничтожением ферм, плантаций, амбаров, загонов для скота и прочих источников провианта, находящихся вблизи предполагаемого маршрута следования противника. Жгли и рушили они только слабозащищенные цели, сматываясь быстрее, чем кто-то из местных аристократов успеет отреагировать на нарушителей своих границ и уничтожить вообще весь провиант никогда бы не смогли. Только им этого и не требовалось. Зернохранилища в городах должны будут заняться агенты брахманов, а содержимого отдельных крестьянских погребков на целую армию вряд ли хватит. — Да и бандитизм в тех районах, где мы побывали и еще побываем, больше чем уверен, изрядно подрастет, а на подавление преступников тоже придется выделить какие-то силы…

Олег создавал задел для нарастания в регионе социальной напряженности и криминогенной обстановки совсем не просто так. Он собирался обеспечить себе народную поддержку, а противникам — лишнюю головную боль, применяя творчески доработанную под местные условия тактику легендарного английского разбойника Робина по прозвищу Добрый, прославившего в веках благодаря своей привычке грабить богатых и раздавать деньги бедным. Не все, понятное дело, но даже часть чужих капиталов, потраченная на благотворительность, вербовку агентов и пиар-акции, позволяла Робингуду пользоваться искренней народной любовью и поддержкой, выливающейся в приток информации, новобранцев, диверсии против представителей официальной власти и разбойные налеты на них же. И, в конце-то концов, никто же ведь не помешал бы получившим дубинки, клинки и ружья бывшим рабам просто пожать плечами, передать оружие хозяев и вернуться к прежней жизни? Ну, кроме воспоминаний о прошлых побоях, унижениях, голоде…А еще том факте, что все трупы можно будет спокойно свалить на опаснейших головорезов-налетчиков с летучими кораблями. Дар оракула и голос разума подсказывали своему обладателю — на него, пользуясь удобной возможностью, повесят столько злодеяний, сколько самому чародею и в страшном сне бы не приснилось. Уж больно много у представителей низших каст накопилось поводов для расплаты. Несмотря на теплый тропический климат, при котором два-три урожая в год должны были являться нормой, больше половины обитателей данной плантации выглядели болезненно тощими. И грязными. А еще практически голыми, ибо набедренную повязку и паутину шрамов от плети на спине как подобающую людям повседневную форму одежды Олег не рассматривал. По сравнению с ними крестьяне Возрожденной Российской Империи в большинстве своем смотрелись прямо-таки какими-то зажиточными бюргерами….Но лезть с раздачей правосудия направо и налево, сопряженной с причинением справедливости всем кто под руку подвернется, боевой маг не собирался. Пусть индусы сами решают свою судьбу. И привыкают к мысли о том, что проломить голову надсмотрщику, секшему их плетьми для повышения продуктивности сельскохозяйственных работ или даже барину, командовавшего тем любителем помахать кнутом, вполне себе можно…А в некоторых случаях — даже нужно. И если среди освободившихся от рабского ошейника людей появятся таланты, которые будут сравнимы с тем же Робингудом или Стенькой Разиным, то Олег обязательно постарается им помочь вооружением, припасами и какими-нибудь наставлениями по стратегии и тактике. Где он еще среди местных лучшие заготовки для революционеров найдет?

— Главное чтобы англичане не додумались сформировать из обездоленных и голодных людей еще одну армию, может не слишком умелую, но очень жаждущую крови. Конкретно нашей крови, — Анжела была настроена достаточно скептично и чародей свою супругу в общем-то понимал.

— Маловероятно. Это князья от союзов с англичанами некоторые преимущества получают, а вот народные массы в основном как слушали брахманов, так и слушают. Не рискнут наши враги большие массы мирного населения просто так вооружать. — Покачал головой Олег, наблюдая за тем, как разгорается дом управляющего…Ну или хозяина плантации. Подробностей об очередном уничтоженном объекте чародей банально не знал, ибо при имеющемся превосходстве в силе разработка какой-либо тактики банально не требовалась. Местные одаренные с трудом тянули на второй ранг, да и было их тут штук пять максимум. Спалить тут все и вся в одиночку, смог бы не только он сам, но и кто-нибудь из ветеранов отряда. Или даже толпа крестьян, взявших в руки дубинки и какие-нибудь древние железяки времен Великих Моголов, не обязательно даже стреляющие. — Вдобавок, а какой у нас есть выбор? Несмотря на то, что я был резко против, большинством голосов на военном совете постановили использовать тактику выжженной земли, дабы хоть немного осложнить жизнь противнику. Хорошо хоть у меня, как у единственного кто располагает приличной авиацией, имеется свобода действий в том, как конкретно выполнять это решение…Подозреваю, если бы этим вопросом занимался кто-нибудь другой, то горели бы не одни только зернохранилища и склады, а деревни целиком. И обитатели их были бы складированы в колодцы, причем в мелконарубленном виде. А так у населения на руках остается вполне достаточно продуктов, чтобы экстренно откочевать куда-нибудь подальше. Обиженными и злыми, но живыми.

Закончив все свои дела на этой ферме, солдаты поднялись обратно на летучий корабль со своими немногочисленными трофеями, и «Тигрица» взмыла в воздух, поднимаясь как можно выше, дабы получить хороший обзор окрестностей. Войска англичан не должны были достигнуть этого района в ближайшую неделю или полторы, а армии индусов, лояльных Лондону, находились заметно севернее…Но чародей отлично знал, что на войне всегда есть место случайности и какой-нибудь отряд, способный доставить его подчиненным неприятности, сюда очень даже может занести. Однако вид с высоты несколько успокоил его паранойю. Столбы дыма поднимались тут и там, пятная собой мирную пастораль, но это горели отдельные здания, а не населенные пункты. И грохота пушечной стрельбы слышно не было. Вдобавок зависшие в воздухе летучие кораблики, уничтожающие намеченные им цели и осуществляющие прикрытие десанта, никуда не двигались. А если им не нужно было маневрировать, то и противника, в которого надо стрелять или от огня которого надо уклоняться, видно не было.

— На восемь часов — желтый сигнал! — Обратила внимание Доброслава на столб дыма, который был слегка подкрашен цветными вкраплениями. Со связью в своей то ли чересчур разросшейся эскадре, то ли уже маленькой флотилии у Олега было все плохо…Но некоторый аналог передачи сообщений при помощи подручных средств капитаны самодельных корабликов все же выучили на зубок и, в случае необходимости, применяли. — Похоже, кто-то там знатно по носу получил, раз запрашивает поддержку флагмана!

— Но боевых действий там вроде нет, — присмотрелся Олег к проблемному участку при помощи подзорной трубы и обнаружил уже практически привычную ему картину в виде толпы индусов, которых контролировали пушки летучего корабля и несколько десантников, а также планомерно уничтожаемых амбаров. — Впрочем, проверить все равно придется, чтобы либо с проблемою помочь, либо дать по шее за ложный вызов…

Как оказалось, капитан самодельного летучего кораблика, которым стал один из ветеранов «Тигрицы» столкнулся с довольно тяжелой морально-финансовой дилеммой. Ферма, которую он атаковал, оказалась непростой и разводила помимо всего прочего пауков. Или скорпионов. В общем, какой-то их гибрид, почти даже не гигантский, всего-то с небольшую собачку размером. Нет, скот там тоже был, причем немало, как и прилагающиеся к нему стойла и амбары, но сельским хозяйством владельцы занимались исключительно за тем, чтобы было им кем кормить питомцев, признающих лишь живую добычу и исправно заматывающих ту в коконы из драгоценного шелка. Сей материал никакими волшебными свойствами не обладал, но сам по себе был достаточно прочен и красив, а потому стоил дорого. Имелась в сем бизнесе лишь одна маленькая проблема, из-за которой на подобное предприятие некоторые люди могли посматривать неодобрительно…

— Вот же дрянь! — Поморщился с омерзением Олег, взирая на распухшее тело, принадлежавшее молодому парню лет восемнадцати. Тело стояло на коленях и монотонно бубнило какую-то мантру, не обращая внимания на покрывающие грудь, спину и даже щеки уродливые гнойники, напоминающие не то чумные бубоны, не то прыщи-переростки. Однако происхождение их к болезням никакого отношения не имело. Там, в тепле и комфорте человеческого тела, обладающего мощной по сравнению с обычными животными энергетикой, вызревали личинки нового поколения пауков-шелкопрядов, в скотине размножаться напрочь отказывающихся. — И сколько тут таких?

— Больше двадцати, просто я остальных вон в тот сарай загнал, а то они дурные малость, да и солдатики у меня не многим лучше. Вот как пить дать кто-нибудь бы да накормил одного из таких «красвцев» свинцом, внезапно его обнаружив у себя перед глазами. — Поведал чародею смуглый практически как индус мексиканец, бывший слабеньким воздушником и огневиком, а также за время работы со сложной техникой на борту «Тигрицы» и заводах Олега освоивший некоторые азы техномагии. — Если мы разграбим местную зельеварню и склад с травами, эти люди точно умрут, так как без целительных снадобий их плоть за пару дней сгниет от того дерьма, которым гадят растущие в телах паучки. И хотя формально мои бойцы не совершили бы убийства…Но я так понимаю, вы подобное все равно не одобрите?

— Правильно понимаешь, — согласился с ним чародей, мысленно ставя своему подчиненному плюсик в личном деле. Одновременно он исследовал организм стоящего перед ним человека и где-то восторгался, где-то ужасался. Маленькие монстрики, как оказалось, были не столько скорпионами, сколько комарами или клещами, ибо через полое жало на своем хвосте всасывали кровь из человеческих сосудов, в которые эти хитиновые шприцы аккуратно вклинились. Их носитель хоть и получал некоторое лечение, позволяющее ему выживать, но вряд ли бы протянул дольше трех-пяти лет на подобной «работе»…От которой особо не страдал и даже в некотором роде наслаждался своими пассажирами-паразитами, ибо те выделяли обезболивающее, имеющее заметный наркотический эффект…К которому этот человек уже пристрастился. Приведи его в порядок — и он, скорее всего, сам начнет искать того, кто подсадит ему новых паучков. — Впрочем, зельеварней местной мы все равно займемся, такой интересный объект возможно стоит даже не уничтожить, а демонтировать и вывезти…После того как я все живые инкубаторы хотя бы физически в порядок приведу, конечно же. Только вот насчет работающих там специалистов лично у меня большие сомнения есть…Вы их скрутили?

— Да они особо и не сопротивлялись, — пожал плечами мексиканец. — Тут всего-то парочка одаренных живет, и они не боевые маги даже близко. Слабенький зверолов-ведьмак, не столько управляющий пауками, сколько заставляющий их позабыть о старой добыче, поскольку под нос им уже подсунута новая, да полуграмотная ведьма, варящая десяток зелий по зазубренным рецептам.

— Значит, простые исполнители…Что ж, чего-то такого я и ожидал. — Не слишком-то удивился подобному известию Олег. До линии фронта от того места, где они находились, было всего-то километров сто. И те аристократы или крупные предприниматели, что не входили в число вражеских ратей, как правило из столь близкого к району боевых действий региона давно уже откочевали в гости к родне или друзьям…Прихватив своих доверенных слуг, ведь не самим же им за собой ухаживать. А вот рабов, крестьян и управляющий персонал с опасных территорий эвакуировать почти никто не пожелал. Пусть заботятся о хозяйстве и вообще работают, деньги приносят…Ведь перемещение большого количества народа будет стоить больших же денег, а так и тратить кубышку не придется, и доход с владений продолжит идти, если ничего не случится. А если все же случится — не слишком жалко. Земля то останется, а людей всегда новых набрать можно. — Но они хотя бы могут нам сказать, какому же это уроду пришла в голову мысль превращать людей в живые инкубаторы для пауков-шелкопрядов?

Как оказалось, точное имя создателя данной технологии было утеряно в веках, и не имело особого значения. Все равно подобных паучков, довольно прибыльных и почти безопасных в обращении, разводили много где. Разводили бы еще активнее, но живность, явно выведенная каким-то талантливым химерологом, отличалась большой капризностью и даже при помощи человеческих инкубаторов могла плодиться исключительно в нескольких районах Индии, и исключительно вблизи слабеньких магических источников нужного спектра. Когда-то подобным бизнесом занимались исключительно брахманы…Но потом англичане силой заставили их поделиться едва ли не всеми доступными секретами, разрушили монополию жрецов на дешевый и доступный паучий шелк и почти поставили подобный бизнес на промышленное производство. Ну а заметно снизившаяся продолжительность жизни у части сотрудников подобных производств испокон веков никого особо не волновала, и воспринималась жителями данной части света как должное.

Интерлюдия. К нам приехал ревизор

Статский советник Салват Нигматуллин раздраженно утер пот, раз за разом проступающий на его лбу и раздраженно откинулся на сиденье кареты, оббитое какой-то мягкой тканью. Даже вполне ощутимый поток встречного ветра, возникающий из-за движения его транспортного средства, не мог ничего сделать с удушливой адской жарой, воцарившейся в данной части Индии. И даже недавний дождь, которому больше подошло бы звание тропического ливня, ситуации не менял, а стремительно высыхающие лужи лишь добавляли атмосфере удушающей влажности. Обычно Салват справлялся с подобными напастями при помощи специального артефактного браслета, не способного окутать владельца свежестью разве только в жерле вулкана, но увы, его новенькая форма статского советника при всех своих немалых достоинствах изрядно конфликтовала с любыми другими волшебными предметами защитного типа. А сам он наколдовать себе прохлады никак не мог, несмотря на вполне себе честно заслуженный четвертый ранг. Менталистика, геомантия, ритуальная магия и астрал для контроля температуры окружающей среды или хотя бы самого заклинателя подходили из рук вон плохо.

Утирая льющуюся по лицу воду, статский советник изо всех сил пытался не злиться, чтобы не потеть еще больше и не заявиться к полковнику Олегу Коробейникову, благоухая как целая казарма мужичья. Мысленно он подбадривал себя тем фактом, что большинство опасностей и бытовых неудобств уже остались позади. А ведь весьма рискованным и дискомфортным, если не сказать унизительным, оказался долгий беспосадочный полет на специальном высотном курьере, размерами не сильно отличавшемся от большой кареты, ибо данный летательный аппарат имел всего двух членов экипажа и мог принять на борт не более одного пассажира. Грузоподъемность и вооружение подобного дипломатического транспорта были сведены практически до нуля в угоду скрытности и скорости перемещения, а потому территорию недружественных или просто нейтральных стран миновать получилось без проблем, если не считать скуки и скученности. В Индии же все было и того проще. Заслуживающего внимания воздушного флота антибританское восстание не имело, а точные географические координаты города, перешедшего под управление удачливому русскому наемнику, нашлись в тех документах, которыми статского советника заботливо снабдило начальство. А там приземление на виду у городских стен, короткая беседа с выдвинувшимся к курьеру патрулем и поездка в карете…Довольно медленная поезда, ибо по улице поперек движения транспорта все время кто-то так и норовил пройтись, а возница вместо того, чтобы давить их или хотя бы огреть кнутом просто натягивал возжи. И, в отличии от командира патруля, не понимал ни русского, ни английского, чем своего пассажира очень расстраивал…Причем до такой степени, что статский советник уже всерьез подумывал наплевать на свои честь и достоинство, начистив рыло тупому смерду. Проблемой бы это не стало, ведь не руками и ногами он же будет его бить, ясное дело…Но кто потом поведет карету? Причем именно туда, куда Салвату и надо?

Дабы хоть немного отвлечься от раздражающих факторов, статский советник крутил головой по сторонам, рассматривая Новый Ричмонд. И пока ему нравилось все кроме климата и пешеходов. Некоторые особенности иностранного города, пожалуй, даже восхищали новизной. Интриговал непривычный облик местных жителей, одновременно и похожих на обычных русских людей, и в то же время сильно от них отличающихся. Будоражили непривычные ароматы южных специй, во множестве идущие от многочисленных уличных забегаловок, попадающихся чуть ли не на каждом ходу. Внушали уверенность в собственном выживании и успешном выполнении порученной миссии многочисленные солдаты, либо патрулирующие улицы небольшими отрядами, либо просто идущие куда-то по своим делам.

— Странная у них какая-то форма… — Решил Салват, наблюдая за тем, как сразу полусотня пехотинцев в полной выкладке бежит куда-то вдаль под выкрики сержанта-инструктора. Или не сержанта. Погон тот не носил, впрочем, как и его поднадзорные. Рядовые, вооруженные короткими ружьями с характерным револьверным утолщением-барабаном, были облачены в мешковатые зелено-коричневые одежды. А вот покрикивающий на них офицер мог похвастаться довольно странным сочетанием блестящей на солнце латной юбки, темной кирасы из лакированного дерева в японском стиле и воистину огромным мексиканским сомбреро. И уже поверх них пятнистую накидку носил. — Некрасивая. В такой не то, что на парад не выйти, в караул заступить и то как-то неприлично…Засмеют! Вот то ли дело наши гусары с их золотым блеском эполет…Хотя на фоне этого убожества и обычные стрельцы с их алыми кафтанами, в принципе, смотрятся очень даже ничего.

При помощи размышлений на отвлеченные темы, Салват пытался подавить некоторую нервозность. Сотрудник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи впервые оказался в Индии…Да собственно он и за границу выбрался впервые, поскольку для своей должности уполномоченного ревизора был практически неприлично молод, слаб и незнатен, да и опыта особого не имел. Только вот никто из его более старших коллег не горел желанием ехать на другой конец материка, да вдобавок охваченный гражданской войной между мятежниками и сторонниками англичан. Пугало их не расстояние, обладающие подобающей их должностям мудростью государственные мужи опасались соваться туда, где их статус дипломатов никакого значения играть не будет. А заодно могут проигнорировать благородное имя и возможный выкуп, зарубив сгоряча или вообще использовав как жертву для какого-нибудь темного ритуала. Да вдобавок отправиться на территорию антибританского восстания предстояло почти без багажа и едва ли не в гордом одиночестве. Но Салват решил рискнуть, ибо другого шанса для того, чтобы получить продвижение в министерстве иностранных дел выходцу из не особо богатого провинциального рода татарской знати, в ближайшее десятилетие могло и не предоставиться. Или в ближайший век, а может и два, если не все три. Работа дипломатом, пусть даже и не совсем в статусе полноценного посла, считалась крайне престижной, ибо позволяла за короткие сроки обрасти связями, которые непременно потянут за собою деньги и услуги от достаточно влиятельных персон. И в те времена, когда никто не собирался стрелять в представителя могучей сверхдержавы, желающих устроиться на подобную должность, было хоть лопатой греби.

Карета остановилась возле роскошного дворца, который не мог быть ничем иным, кроме как зданием местной городской администрации, ну или резиденции мэра…А после посланника Возрожденной Российской Империи стражи данного места, которым возница чего-то пояснил на своем дикарском наречии, повели в маленькую пристройку, скромно пристроившуюся в тени основного здания и способную сойти с первого взгляда, максимум, за какой-нибудь сарайчик. Внутри у неё, правда, оказалось неожиданно прохладно, сухо, светло и аккуратно, что на контрасте с удушливым влажным хаосом жаркой улицы было воспринято статским советником достаточно благосклонно. Желание находиться в комфортной атмосфере, вместо того, чтобы плавать в собственном поту, он понять мог. Правда оставалось вопросом, почему регулирующие температуру и состав воздуха чары использовались здесь, а не в более подобающем месте, ведь должен же был иметься во дворце рабочий кабинет или тронный зал…Может защита здания, настроенная теми для кого данное адское пекло вполне себе привычно, конфликтовала с артефактами климат-контроля подобно тому, как его форма воспринимала за угрозу бытовой артефакт?

Внутри непонятно здания почти все свободное место занимали десятки заваленных бумагами столов, за которыми кто-то работал. По большей части это были мужчины и женщины самого заурядного вида, но несколько обладателей уже знакомой зелено-коричневой униформы тоже имелось. На общем фоне весьма заметно выделялась представительница расы змеелюдов, сейчас гневно раздувающая капюшон с характерными для очковой кобры белыми отметинами и грозно сверкающая очками вполне себе обычными, вполне уместно смотрящимися на её почти человеческом лице. Только вот запугать оппонента у неё не получалось несмотря на все старания и длинный хвост, позволяющий грозно нависать над соперником. Какой-то мускулистый чернокожий громила её злобного шипения ни капли не боялся, нагло лыбился как дебил, смотрел собеседнице прямо в декольте и едва ли слюнями туда не капал.

Салвату было немного интересно, чем закончится это необычное противостояние, однако его провожатые не сбавляли шаг, а потому он вынужден был покинуть обитель бюрократии, чтобы уже спустя пару десятков метров очутиться в маленьком кабинете, где практически не имелось свободного места из-за высящихся до потолка шкафов с какими-то папками и большого письменного стола с почти такими же завалами из бумаг, как у клерков на входе. Единственным обитателем сего места в данный момент оказался пожилой людоящер, облаченный очень уж странным образом. В черный фрак и галстук-бабочку, вполне уместно бы смотревшиеся на завсегдатае светских приемов, ажурную и вроде бы женскую золотую диадему, весьма нелепо выглядящую на покрытом мелкой зеленоватой чешуей лбу и костяное ожерелье из чьих-то клыков разного размера и формы.

— Приветствую, вас! — На вполне понятном и четком русском языке, пусть и с шипящим акцентом, изрек данный нелюдь, перед которым лежал небольшой раскрытый блокнот, чье содержимое хозяина кабинета судя по всему чрезвычайно интересовало. Быстро изучив ауру как данную вещь, так и хозяина кабинета, уполномоченный ревизор остался ими не впечатлен. Несколько десятков страниц обычной бумаги в дешевом картонном переплете не являлись артефактом и даже какой-нибудь защиты от посторонних не несли, а значит являлись всего лишь каким-то мусором. Людоящер же оказался всего лишь учеником, да сильным учеником, но третий ранг ему давать было рановато, и молодым данное существо не выглядело. Скорее уж наоборот, если судить по начавшей выцветать чешуе, чуть подрагивающим худым пальцам и токам жизненной энергии, характерным скорее для пожилых людей. Возможно даже с какими-то хроническими болячками. — Мне доложили, что к нам прибыл курьер из далекой России, и он везет с собой дипломатическое послание. Присаживайтесь и изложите суть вашего дела подробнее, будьте добры.

— Э… — Статский советник Салват Нигматуллин был почти уверен, что он попал туда, куда ему надо. Но все-таки сомневался. Ибо искал сотрудник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи нового хозяина маленького индийского городка под названием Новый Ричмонд. Или хотя бы его полномочного представителя, если тот строго-настрого велел никого к себе не пускать или вдруг в отъезде по делам военным. — С кем имею честь и кто вы собственно такой?

— Петрович! — С достоинством представился людоящер. — Заместитель полковника Возрожденной Российской Империи Олега Коробейникова по хозяйственным вопросам и вопросам обучения рекрутов.

— Хм… — Смутился начинающий дипломат, не совсем понимая, издеваются ли над ним или все-таки нет. С одной стороны людоящер Петрович — это какой-то оксюморон, представители данной расы в России не водились. Там вообще нелюдей почти не было, а этим конкретным знакомство с далекой северной страной сошло бы не то за изуверскую пытку, не то вообще за натуральную казнь, ибо холодов они не любили категорически. Вот только имя Петр и его многочисленные производные, которые иностранцы довольно легко соглашались произносить на русский манер, было довольно распространенным по миру. Причем еще в те времена, когда происходили события, описанные в Библии…В том числе и одним из апостолов с подобным именем описанные, из-за чего оно только большую популярность приобрело. — Тогда позови самого Коробейникова или хотя бы кого-то из истинных магов, мое дело не для твоих ушей, нелюдь.

— Сожалею, но полковника Коробейникова сейчас нет в городе, как и каких-либо других его заместителей тоже. Их вообще может не быть в данный момент на территориях, что контролируют восставшие. — Развел руками людоящер, на которого статский советник решил слегка надавить своим авторитетом и силой. Сугубо затем, чтобы дальнейшую работу себе облегчить. Опыт подсказывал Салвату, что таких вот мелких и слабых начальничков, поставленных на свое место то ли за компетентность с мелкими повседневными делишками, то ли за умение правильно подлизаться к вышестоящим, лучше сразу ставить на подобающее им место. А иначе борзеть начинают, чего-то там требовать, аргументы приводить, букву закона вспоминать… — Военные надобности, ну вы же понимаете. Сразу скажу, где они конкретно сейчас и когда вернутся, не знаю, но в ближайшую неделю мы их точно не ждем. Может и не в ближайший месяц. Или два.

— Лааадно, — с довольной улыбкой протянул Салват, к которому стремительно стало возвращаться хорошее настроение. Похоже, в Новом Ричмонде не осталось никого, кто осмелился бы ему возразить. И формально эта территория принадлежала подданному Возрожденной Российской Империи, пусть и временно, а значит индийские князья не должны были вмешиваться во внутренние дела подданных другого государства. В совокупности это значило, что работа уполномоченного инспектора резко облегчилась. По крайней мере, на какое-то время, покуда полковник и его головорезы не вернутся с войны на свою базу. И если вернутся. — Мы люди не гордые, будем работать с тем, что есть…Даже если это вот такой вот, хм, Петрович… Как тебя зовут-то полностью, чудо без перьев?

— Большой Бульк Петрович! — Гордо изрек ящеролюд, чем погрузил начинающего дипломата в глубины растерянности и когнитивного диссонанса. Веяло от этого словосочетания чем-то таким исконно-посконным…Только вот в со скалящей острые зубы чешуйчатой харей рептилоида, чье выражение лица демонстрировало то ли злой оскал, то ли наглую улыбку, появляющиеся в голове уполномоченного инспектора образы не сочетались категорически!

— Эээ…Хм. Ну, хорошо… — С некоторым трудом взяв себя в руки, новоявленный дипломат все же сумел настроиться на деловой лад и протянул людоящеру небольшую грамоту, извлеченную из внутреннего кармана одежды. Разумеется это была копия — представители его министерства не раз сталкивались с тем, что какие-нибудь варвары важные документы способны случайно порвать, залить вином до полной нечитаемости или вообще использовать в качестве туалетной бумаги…Или не случайно. И тех, кто проделывал подобный фортель вполне целенаправленно, не остановило бы и размещение текста послания далекой свехдержавы на каменной плите размером пять на десть метров. А потому в большинстве случаев дешевле и проще было заранее снабдить дипломата несколькими экземплярами нужных документов, дабы он не остался случайно на чужбине с голой задницей. — Так вот, господин Петрович, я статский советник дипломатической службы Возрожденной Российской Империи, присланный к полковнику Олегу Коробейникову в качестве уполномоченного инспектора для проверки его деятельности за рубежом. Оная деятельность вызывает…Вопросы. Вопросы, возникающие не у кого-нибудь, а у самого министерства иностранных дел. И потому вы должны прямо сейчас предоставить мне доступ ко всем документам вашего отряда, хранилищам трофеев и боеприпасов, а также захваченным пленникам.

— Прямо таки должен? Насколько мне известно, полковник Коробейников имеет очень короткую цепочку подчинения. — В шипящем голосе людоящера, принявшегося чего-то черкать в своем блокноте, отчетливо слышалось удивление словам дипломата. — Его непосредственный начальник — это архимагистр Савва. А самому архимагистру приказывать может исключительно его величество император Лев Первый. В отдельных случаях или если полковник на какое-то время передан под их командование — представители высшего командного состава армии или флота Возрожденной Российской Империи, а также действующие члены Священного Синода. Но где здесь министерство иностранных дел вообще и конкретно вы в частности?

— Молчать! — Рявкнул статский советник, обрушивая на разум людоящера мощнейший ментальный удар, который потихоньку подготавливал уже секунд десять. Данная школа магии имела много не самых очевидных преимуществ, которыми с удовольствием пользовались её адепты: даже боевые чары не портили обстановку, одежду или иное имущество цели, заклинания не сопровождались излишними световыми или звуковыми спецэффектами, способными встревожить окружающих, которые могли бы позвать охрану, а еще увидеть обычным или даже магическим зрением подобную атаку считалось практически невозможным. — Кто ты такой, чтобы со мной пререкаться?! Слушай, что я тебе приказываю, лягушка хвостатая или уже завтра ты окажешься в ближайшем зоопарке! И тебе очень повезет, если в качестве экспоната, а не как самодвижущаяся порция корма для хищников!

— Да… — Слабо простонал нелюдь, корчась в своем кресле словно змея с перебитым хребтом. — Я…Я сделаю все, что вы говорите…Только не надо…

— Вот и ладненько. Будешь хорошей ящеркой, и я тебя не раздавлю. Может быть, даже вознагражу за хорошую службу, — улыбнулся статский советник, который отлично знал, что для налаживания продуктивных отношений методика кнута и пряника будет куда эффективнее одного лишь запугивания. И на обещания скупиться не надо…Они ведь действуют не хуже вполне себе материальных наград, если вести себя достаточно убедительно, а не стоят ничего. Ну, если их не исполнять, конечно же. — Итак, начнем с того, о чем я тебе уже говорил. Позднее, вероятно, мне понадобится помещение для допроса некоторых солдат, а потому позаботься о том, чтобы дня через два оно точно было со всем необходимым инструментарием, включая палача, целителя и могильщика…

Заинтересовавшись, чем же все таким был занят людоящер, раз даже во время приема дипломата с какими-то бумагами работал, статский советник развернул блокнот к себе. И с удивлением обнаружил там написанную на вполне понятном русском языке методичку, при помощи которой предлагалось оценивать внезапно заявившихся в гости представителей командного состава условных союзников и выдвинутые ими требования. Строчек с критериями там было много, и каждый из них мог принести от одного до пяти баллов. И в зависимости от их итоговой суммы владельцу данного пособия предлагалось действовать в соответствии с одним из возможных вариантов. Первый из них звучал как: «Помочь не особо ограничивая затраты ресурсов», посередине находилось предложение арестовать внезапного визитера и поместить в камеру до прояснения обстановки, а вот последний был каким-то странным и явно шифрованным. Действовать по схеме: «Крокодил и солнце». И судя по проставленным карандашом галочкам, которые успел оставить людоящер, он склонялся именно к последнему варианту. Салват Нигматуллин грозно нахмурил брови и поднял взгляд на нелюдя, желая задать ему пару-тройку неприятных вопросов и готовясь нанести до сих пор обязанному страдать от последствий ментального удара существу новую волшебную оплеуху, которая надолго бы погрузила этого типа в пучины боли…Но столкнулся со взглядом, полным холодного презрения, почувствовал острую боль в ноге, где-то в районе голени и вздрогнул, падая со стула. Ибо тело истинного мага по какой-то причине практически не повиновалось ему.

— Не-а, — хмыкнул людоящер, неспешно вставший из-за стола людоящер на которого обрушилась повторная ментальная атака. Но вышла она какой-то…Неловкой? К удивлению и ужасу статского советника магический дар повиновался ему столь же плохо, как и тело, которое толком и пошевелиться-то не могло. — На меня не работает, ну почти…Ты думаешь, я просто так клоун вырядился в эти ваши идиотские человеческие тряпки? Должен признать, английские кутюрье, которые шьют одежду для английских же офицеров, знают толк в своей работе. А священники их, похоже, имеют те же привычки, что и ваши…