О любви. О жизни… с болью

Жили мы вместе хорошо, дружно (как принято говорить). Готовила кое-какую еду, которую по началу было есть невозможно. Кстати, спасибо Роминой маме, научила его готовить, так что с голоду мы не умирали.

Он любил меня и на многое закрывал глаза. Например, что я вообще никогда не брала в руки ни тряпку, ни пылесос. Я была занята тем, что ездила на конференции, ходила на наши врачебные сходки, задерживалась из-за халтуры на работе. Ночные смены у меня тоже бывали часто, да и у него как-то график был не совсем простой.

Виделись мы по выходным, да и то не каждый раз. А когда у нас обоих случились больничные, вот тут я для себя получила первые звоночки.

Он предложил мне сделать уборку, а я вместо этого предложила вызвать клининговую компанию. Могу себе это позволить в конце концов.

— Зачем нам это надо? Пускать постороннего к себе в дом, когда мы с тобой уже не умираем, а вполне здоровы. Уже почти поправились, — сказал он, когда я начала надувать губы и кривиться.

— Ну уж нет. Я зарабатываю достаточно, что бы нанять человека. Я не буду заниматься этим всем!

Вышла и хлопнула дверью. Но далеко не отошла. Осталась слушать, что будет дальше. А дальше было ожидаемо. Он стал убирать в квартире сам.

Я делала вид, что очень расстроена, а он спокойно со мной говорил, делал вид, что всё нормально.

Потом я захотела в наш совместный отпуск полететь на Мальдивы. Раньше летала спокойно туда, куда хотела. Меня цена не сильно смущала. А тут выяснилось, что у моего парня денег на такое нет. Ну ладно, подумала я, можно попробовать что-то побюджетнее. Но я даже не знала, что побюджетнее это не просто дешевле, а ещё и на территории нашей необъятной. Ему, видите ли, нельзя выезжать заграницу! Ладно, со скрипом я перенесла курорты Краснодарского края. Но потом начала задумываться над тем, как сильно я себя ограничиваю….

Когда следующий раз у меня случился отпуск, то уже полетела куда хотела и с подругой. Провели мы время просто классно! Познакомились с обеспеченными парнями. Они нас катали на катерах, мы пили дорогое шампанское, ездили на лошадях. Даже один раз уехали в горы на ночное рандеву.

Вернулась я загорелая, отдохнувшая, а он. Рома встречал меня в аэропорту. Такой смущённый, влюблённый, с букетиком полудохлых гвоздик. Сразу вспомнила похороны бабушки и одни сплошные гвоздики. Тогда я поняла, что это как раз букетик на могильную плиту наших отношений.

Мы приехали домой и ещё какое-то время делали вид, что всё хорошо. Но хорошо уже не было. Мне нужны были деньги, комфорт. А он взяток не брал, подработкой не занимался. Даже тогда поздно вечером, когда он остановился, что бы меня подвезти, Рома не халтурил, а просто увидел " красивую одинокую девушку" и решил "проводить" до дома от греха подальше.

Через неделю после возвращения из отпуска, на работе мне попалась интересная пациентка. Интересна мне была не она сама, а ее муж. Он даже и не муж ей был официально. Так. Сожитель и отец ее ребенка по совместительству.

Пока он приходил ее навещать, я с ним общалась по поводу здоровья этой самой пациентки и ребенка. На сохранении эта барышня у нас планировалась на долго, а за это время я с ее " мужем" успела сходить на пару свиданий и даже на кофе в их дом. Кстати, дом моей мечты. Большой, красивый, с камином и шкурой льва на полу.

После этой всей романтики, он бежал к своей наивной дурочке, а я к своему влюблённому лейтенанту Роме.

Конечно Рома всё понимал, но, то ли верил, что я наиграюсь и пойму, что он лучше, то ли я не знаю даже на что вообще можно надеяться, когда у тебя женщина в загуле.

В итоге, я не выдержала и сказала, что ухожу. Знаете, никогда не думала, что буду смотреть на то, как плачет взрослый мужчина. Но я это делала. Рома плакал, а у меня внутри как будто стал какой-то ледник. Я не могла ни пожалеть его, ни поплакать вместе с ним.

Собрала вещи и уехала к родителям на первое время, а потом сняла себе квартиру. Не совсем я сняла ее, а мой новый любовник.

Рома страдал и я это знала, но мои чувства были все такие же замороженые. Как-то он приехал ко мне и попросил выйти поговорить. Я села в машину и мы уехали за город. Там Рома стал гнать с бешеной скоростью, отстегнув мой ремень безопасности. Думала, что разобьёмся. Он молчал и гнал машину. Тот ужас и страх, что я испытала, трудно описать. Но он остановился, пристегнул мой ремень и повёз обратно домой.

Только вечером, когда уже залила свой испуг изрядным количеством успокоительного " под маркой Советское шампанское" (дома ничего не оказалось кроме этого пойла- подарок пациентки), тогда осознала, что все, что было в машине- это Ромины чувства и наша совместная жизнь для него. Полная боли, страха, надежды.

Только тогда я поняла, что люблю его. И что я полная и конченная дура.

А ещё до меня дошло, что так он попрощался со мной. Что больше не будет его в моей жизни.

Было пару раз, что звонила ему. Это я уже разошлась со своим "папиком" и ещё с несколькими после него. Но каждый раз я слышала только гудки.

Не было от этих всех кобелей и их денег того, что давал мне Рома. Не было той любви, заботы и понимания. Я мечтала получить сребреники, я их и стала получать. Но мне не нужны они были больше. Я поняла, насколько мне нужен он. Он — простой лейтенант, который варил самые вкусные борщи. Который мне дарил гвоздики, с которым мы пили кофе в тошниловках Питера.

Самое страшное случилось через 2 года. Я была на ночном и у нас не хватало персонала в реанимации. Попросили на пару часов там подежурить.

В реанимационной палате я откровенно скучала и от нечего делать стала читать истории болезней тех, кто там лежал. И тут увидела его имя…

Он был весь в трубках, проводах, бинтах. Я видела его, была рядом и не могла обнять. Я сидела рядом, держала за руку и рассказывала, как виновата, как хочу всё исправить, что мне нужен на самом деле только он.

К утру его не стало. Я держала его за руку, когда последняя капля жизни ушла из него. Я видела, как мой Рома (да! он был моим и останется таким навсегда) уходит от меня. Не знаю, может быть он так сильно не хотел слушать мои пустые слова, что предпочёл уйти? Я надеюсь только, что он услышал всё, что я говорила. Что он понял- это говорила я, настоящая я.

На похороны не пошла. Не смогла. Я до сих пор предпочитаю думать, что он не умер, а просто уехал куда-то в другой город, поменял номер телефона и скрывается.

Я не хотела видеть, как будут заколачивать с ним гроб, не хотела слышать, как куски земли станут биться о деревянную крышку. Если бы я увидела это всё, то осознала бы, что Ромы нет больше.

Уже прошло несколько лет, как он бросил меня там в больнице.

А я всё порхаю с одного пестика на другой (я же бабочка!). Всё ищу то чувство, которое было у меня к Роме.

Я получаю от этих " мужчин" деньги, украшения, поездки заграницу. Не получаю любви и заботы, ощущения уникальности. Я просто та самая подстилка, которая на время подменяет их жён- вечно беременных, рожающих, кормящих. Эти особи мужского пола не умеют любить вообще никого. А я….А я не умею любить себя. Меня любить умел только мой Рома.

Уроки любви

Я сижу в зелени кустов у реки Оккервиль. Да, река- это звучит слишком для такого тоненького шнурочка воды, но тем не менее, это река.

Сижу, подстелив под попу журнал из рюкзака, разламываю фисташки, кидаю в воду и смотрю, как эти крохотные лодочки медленно уплывают в….Никуда?

А куда плыву я? Все свои 40 лет я ищу ответ на этот вопрос.

В первые я задала его себе, когда пьяный отец убил мою слабохарактерную мать. Она всю жизнь его боготворила, а он бухал и распускал руки. До сих пор помню тот день, когда это случилось. Отец нажрался в очередной раз, стал бить маму. А я спряталась под кровать. Это было мое убежище и самое безопасное место в доме, когда мой родитель начинал бушевать. Как-то раз я заступилась за маму и получила по полной. Он бил меня так же, как и ее. А мне было всего лишь 6 лет. На утро мне нереально тяжело было ухаживать за побитой мамой, когда сама плевала кровью…

Так прошёл мой период жизни под названием " пыльное спасение под кроватью". А потом случилось это.

Я сидела в своем укрытии и слышала мамины крики, папин мат. Удар, ещё удар, ещё и ещё. Каждый этот звук отдавался болью в моем теле. Я не плакала, не кричала. Что толку? Соседи — просто призраки и тени…Никто не придёт, никто не спасет…А потом мамино лицо с открытыми глазами, которое смотрело на меня. Или уже не смотрело….Я не помню. Помню только, как она упала на пол перед кроватью, ее улыбку, стеклянный взгляд и металлический запах жизни, который вытекал из нее, затекая под меня. Такая липкая жизнь, тёплая, потом стала холодной и потухшей. От ударов тело ещё содрогалось какое-то время. Потом наступила жуткая, звенящая тишина…Урод сделал своё дело и уснул. Я смогла наконец-то выйти на улицу и попросить о помощи….Тогда поняла, что у меня есть голос и я могу кричать, говорить, рассказывать и меня будут слышать. В моей жизни появились не только равнодушные соседи, но и люди, которым была интересна моя судьба.

Приют, детский дом, три приёмные семьи. Я не котёнок, но меня выкидывали из домов. В первый раз потому, что " мама " залетела родным ребёнком, через пару лет, потому что не прижилась со старшими детьми. Они воровали деньги и обвиняли меня. В третий раз подонок " папаша" захотел меня приласкать не по-детски, за что получил по башке цветочным горшком….

Я училась, училась, училась. Поступила в институт и стала архитектором. На первом рабочем месте познакомилась с парнем, который казался мне просто идеальным. Но…Увы. Картинка- только картинка. Он оказался мерзавцем. Так что мы разошлись достаточно быстро. Не хотела идти по маминым стопам абсолютно.

После этого решила, что в моей жизни, если и будут мужчины, то только те, которые назовут меня мамой.

И вот сегодня, в мой день рождения, я хочу рассказать о том человеке, который перевернул мою жизнь и показал, кто я и чего достойна.

Его звали Николай. Мы познакомились на концерте какой-то неизвестной мне группы в клубе в центре Питера. Пришла туда с подругами отметить день рождения (не мой). Я пыталась пробраться со стаканом холодной газировки к нашему столику, когда на меня налетело это чудо. Волосы взъерошены, свитер какой-то растянутый и в дырах, чёрные джинсы и очки. Такие смешные, круглые. Конечно же моя газировка почти полностью оказалась на его бесформенном одеянии.

— Чёрт! У тебя же очки на носу!!!Ты что, не видишь?

Парень немного растерялся, а потом сказал:

— Я не чёрт, а Николай. И очки не мои. Я и правда в них почти ничего не вижу, но это лучше, чем ничего.

Он посмотрел на меня, но, что удивительно, не оценивающе, а устало и как-то по-родному.

— Прости. Я правда не заметил тебя. Давай я тебе возмещу ущерб. Не против?

Я заглянула в его глаза, спрятанные за оправой смешных очков, понимая, что надо бы обозвать его как-то покрепче, а ещё лучше вылить остатки из стакана на его дурную голову.

— А давай, — неожиданно для себя выдала. — Только не здесь, а в кафе. Надоел этот шум.

— Мне тоже, — сказал он с какой-то даже радостью в голосе.

И вот мы оба вышли на свежий летний питерский воздух, который пьянит и без алкоголя. Который зовёт гулять, стирая ноги по самые колени. И мы поддались этому зову! Всю ночь гуляли по набережной, выпили литра по 2 кофе и, даже когда рассвет шептал, что пора расходиться по домам, мы его не слышали.

Коля оказался программистом. Был меня младше на 2 года. В клубе оказался совершенно случайно и буднично. Он пришёл с музыкантами, которые выступали в тот вечер, так как с их гитаристом учился когда-то. В процессе давки и бешеного танца пого, кто-то разбил ему очки и дал свои (добрый человек попался, совестливый). Вот так мы и познакомились.

А потом начался наш красивый, немного нелепый, но такой прекрасный роман.

Он жил на Ваське, я в Купчино, поэтому, когда решили съехаться, то выбрали нейтральное место- Ломоносовскую. Райончик не самый шик, но там и парки, и даже речной вокзал.

Так мы и жили год вместе. Как говорится, душа в душу.

Как-то раз, когда у меня был жутчайший грипп, он пришёл после работы, подошёл ко мне и сказал:

— Ты выйдешь за меня?

Сначала подумала, что это очередной вопрос — рассуждение. Мы иногда играли так представляли, что женимся и как живём дальше.

— Конечно. Если не умру от гриппа.

Тогда Коля вытащил кольцо и протянул мне.

И вот только после этого я осознала, насколько всё реально.

— Ты что? Серьёзно?

— А ты нет? — спросил он с испугом.

Я наблюдала за ним из-под одеяла, в которое была завернута и выглядела как самая настоящая шаверма, и видела, как кольцо в руках немного дрожало. Конечно же мне надо было спасать положение, так как я его любила, жили мы так и так вместе, а стало быть ничего же не поменяется от моего " Да". И я его сказала.

С того дня началась наша несильно тяжкая и не пыльная подготовка к бракосочетанию, которое мы провели в присутствии только двоих свидетелей. Вот и всё.

Через пол года поняла, что кроме Коли и меня скоро в нашем доме появится ещё кто-то. И этот кто-то уже мучил меня изжогой и токсикозом.

Коля был счастлив и носил меня на руках. Мне не надо было ничего делать по дому. Я даже яичницу готовить по утрам перестала, потому что он взял на себя все домашние обязанности, да ещё и "работу" с работы тоже перетащил в наш дом. Мне стоило только бровью повести, как он тут же бежал и делал всё, что моей душеньке угодно.

Как-то раз, когда уже вот-вот подходил срок родов, на ночь глядя мне захотелось селедки. Этой проклятой селедки….А мой Коля не смог отмахнуться от очередного беременного каприза и пошёл искать эту самую рыбу в ближайший круглосуточный магазин. Я долго ждала возвращения мужа и не заметила даже как уснула. Проснулась утром от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь.

Коли нет, утро… "Наверное ключи забыл. Решил меня ночью не будить, поэтому спал на лестнице, а сейчас в туалет захотел, поэтому и кипиш поднял".

Почему говорят, что всегда есть какое-то предчувствие, если 2 человека любят друг друга и что-то плохое случается с одним из них? То есть, если у меня не было этого, то я и не любила? Но это же бред!

Я открыла дверь и поняла, что открыла ее в пустоту. На меня смотрел безликий человек, который безликим голосом сообщил, что тело моего мужа, отца моего нерождённого ребёнка обнаружили у нашей парадной соседи….Без телефона, без кошелька. Вызвали милицию и только когда кто-то из живущих в доме смог вспомнить, что погибший " живёт где-то тут", то нашли и меня.

Не помню, что мне говорили. Помню только, что что-то тёплое потекло по ногам и жуткую резкую боль в животе. Потом скорая, капельницы, мне кричит акушерка, что надо тужиться, а я не могу. Не могу и не хочу….Зачем всё это теперь? Зачем? Его нет. Зачем должна быть я, должен быть наш сын?

Дальше я помню, как мне одели маску и всё. Я уснула.

Когда проснулась, то меня жутко рвало от наркоза и мутило. Болело всё тело, особенно живот, где когда-то был мой малыш, а теперь только внутренние органы и куча швов.

Реанимация…Через неделю обычная палата и разговоры. Много разговоров с гинекологом, с зав отделения, с психологами….Я узнала, что, пока была в больнице, моего Колю похоронили его родители…Они меня никогда не любили, а на похоронах (мне общие знакомые рассказывали) прямо обвинили в том, что он погиб из-за меня. Но это не я нанесла ему " 10 ножевых ранений в брюшную область", как было написано в протоколе. Не я его грабила!

Когда пришла воспитательница из моего детского дома, с которой мы созванивались и общались на протяжении всего времени после выпуска, то она меня отрезвила:

— Что ты творишь? Его нет и это плохо, но есть его сын. Вспомни, как было тебе холодно и страшно, когда ты первый раз оказалась в нашем заведении. Вспомни, что тебе было так страшно, что ты даже плакать не могла. Вспомни себя, когда тебе было 7 лет. А твоему сыну 14 дней. Всего 14 дней. И у него уже нет отца и никогда родного отца больше не будет. А ты ещё хочешь его и без матери оставить! Представь себе, что семья твоего мужа заберет малыша и начнёт воспитывать так, как они хотят…Что они ему будут говорить? А ты сможешь что-то возразить? Соберись и вытри сопли! У тебя есть где жить, есть на что жить. Прекрати! У тебя сын. Ты мать теперь и жалеть себя будешь тогда, когда поставишь его на ноги!

После слов Ольги Владимировны я поняла, что слёзы может и лечат душу, но сначала эту душу надо собрать.

И я начала собирать себя по кусочкам. Мне стали приносить сына и я начала на него смотреть, хотя до этого просто отмахивалась, так как боялась увидеть в нем моего Колю. Но он был похож на меня. Поэтому я и назвала его Валей. Смешно. Я родила себе тезку."Валентин и Валентина".

На выписку никто не пришёл нас встречать. Но я и не хотела никого видеть. За те недели, что мы с Валей провели в роддоме вместе, приняла тот факт, что мой мир, такой большой и огромный, стал крошечным и вмещает в себя только меня и его. Моего малыша.

Первые пол года были очень тяжелыми. Спасало то, что могла делать работу на дому и нанять няню, а времени предаваться сожалениям просто не было. Потом стало чуть легче. А когда Вале исполнился год, отдала его в ясли.

Да, мать кукушка и ехидна. Но я его отводила туда только тогда, когда мне это было необходимо по работе. К его трем годам купила квартиру. Мы переехали и начали новую жизнь. Где мы жили, не знал никто из " родственничков", так что мы были только вдвоем.

А потом, когда Валя пошёл в школу, вспомнила, что когда-то, когда я осталась одна, то появился Коля. Как комета пронесся в моей жизни, осветил ее, дал смысл и улетел.

Тогда поговорила с сыном и мы решили, что счастьем надо делиться. Я стала опекуном трём девочкам и двум мальчикам. Росла семья, росла жилплощадь. Сейчас мы живём за городом в нашем доме, живём дружно. Трое из моих "опекунчиков" уже поступили в универы и учаться на радость мне.

Хочу сказать, что именно тот короткий миг любви, который мне подарил мой Коля, показал, как я могу любить, как я хочу, что бы любили меня.

Вес души

— Не надумала ещё работу поменять? А, Кассандра? Или кто ты там у нас сегодня по сводкам?

— Да отвали ты, моралист хренов.

Милый диалог. Передо мной сидит местная шалава с разбитым в хлам носом, держит бутылку водки у этого самого носа, которую достала из морозилки салона. Красная помада размазана, тушь потекла, вся взъерошенная. Хорошо, что хоть халатик накинуть успела.

Мда….Когда-то я знал ее под именем Анны Петрушиной. Тогда она выглядела значительно лучше. Две веселые косички с огромными бантами, всегда в юбочке и с улыбкой на губах.

Мы дружили семьями до того момента, пока мой отец не погиб при исполнении. С Егором, братом Ани, мы ещё и учились в одном классе на 4 года старше девочки.

Мне отчётливо вспомнился тот день, когда стояли на линейке первого сентября, а ее, первоклашку, несли перед всеми нами с колокольчиком. Такая радостная, маленькая, полная ожидания чего-то хорошего.

Это когда вообще было? Сто лет прошло уже? Вообще для меня время странно идёт. От одного задержания до другого, от одного заседания суда до другого.

После школы я не поступил сразу в университет и пошёл в армию. А мой друг благополучно сдал экзамены и оказался первокурсником самого главного ВУЗа нашего города. Только со студенческим билетом и зачёткой, ему достались новые приятели, которые банчили наркотой только так. Вот и Егор подсел плотно на иглу. В то же время умерла его мать при родах. Ребенка спасти тоже не удалось. Отец запил и контроль (тот последний, который ещё как-то мог Егора держать) испарился. А Аня….Ее брат барыгам за свои долги на субботник отдал. Вернули полностью сломанную девчонку, которая ни отцу, ни брату была не нужна. Потом и отца не стало. На ножи поставил собутыльник.

Это всё я узнал, когда из армии пришёл.

Соседи, особенно бабушки у подъезда (вымирающий тип свидетелей) с радостью и взахлёб поделились информацией. Мы же дружили с песочницы с Егором. Жили (да и до сих пор живём с Аней) в соседних подъездах.

Пока мой лучший друг методично старчивался, я учился в университете МВД. Учился, периодически бегал к нему, пытаясь помочь. Но как помочь тому, кому и так нормально? Если он не считал, что у него проблема и что он может в любую секунду соскочить, то какая помощь ему нужна? Он сам в состоянии (как он свято в это верил) себе помочь.