Вторжение на Омикрон

— Еще две у меня, так что должно хватить.

Пока Жюль брал гранаты, сзади подошел Фортье.

— Я отправляюсь с тобой, — сообщил моряк.

— Нет, — твердо ответил Жюль. — Это задача для одного человека и я, командир группы, обязан ее выполнить. Не считая Леди А, лучшим пилотом в группе являюсь я. Она будет вести корабль. Двумя жизнями я рисковать не вправе. Ты останешься на корабле и будешь помогать Леди А. Если я не вернусь, проследи, чтобы Шеф получил это, — Жюль передал Иветте маленькую камеру, с помощью которой он фотографировал планы противника.

Какой-то миг Жюль и Иветта глядели друг другу в глаза. Много раз в прошлом брат и сестра встречались с опасностью, так что все слова прощания уже прозвучали. Они знали, что всякое расставание может оказаться последним и то, что их узы крепче смерти. И вот настало время, когда неизбежное оказалось совсем рядом и они последний раз запечатлели лица друг друга в памяти.

Жюль снова вернулся к делу.

— Я пролечу по периметру и постараюсь уничтожить как можно больше батарей. Таким образом, у вас будет время изучить приборы и подготовиться к взлету. Меня не ждать. Если вы разберетесь с приборами раньше, чем я появлюсь, взлетайте. Если мне придется остаться на Омикроне, я вернусь в один из городов и присоединюсь к борцам за свободу. Я буду с ними, пока ситуация не разрешится. Война не продлится бесконечно, а я буду благоразумен.

Иветта кивнула. Она не хотела его отпускать, но понимала, что его поступок необходим. Жюль проследит за тем, чтобы их корабль смог взлететь и донести всю собранную ими жизненно важную информацию для анализа и оценки на Земле. Иветта знала также, что ее брат сумеет выжить. Даже если они оставят его на Омикроне, он найдет способ воспользоваться ситуацией. Зная его, Иветта думала, что тот поднимет местные силы против инопланетян и заставит их убраться с планеты.

Жюль ушел и Иветта услышала, как за ним захлопнулся люк. Между ним и основной группой не будет никакой связи. Они даже не узнают, насколько успешно он поразит огневые позиции противника. Им придется довериться его способности выполнить заплачу, иначе их попытка побега с планеты окажется неудачной.

Татьяна принялась расшифровывать слова и цифры на приборах управления. Сама она не была пилотом и могла дать только приблизительное описание. Фортье и Леди А внимательно прислушивались к каждому ее слову, пытаясь понять ее слова и сопоставить с обычным устройством корабля.

Рабский металлический ошейник на шее по-прежнему тяготил Иветту. Не будучи слишком занятой, она взялась за изучение менее важных и сложных приборов, пытаясь определить их назначение. Если инопланетяне обладают логикой и форма приборов соответствует назначению, то она тоже может догадаться, как работают некоторые из них. Может быть, ей удастся включить вспомогательные системы, оружие или сенсоры.

После нескольких минут концентрации и нескольких ошибок у нее начало что-то получаться. Нажимая на прозрачные пластиковые кнопки одного из пультов, она сумела включить экран, который показывал вид сзади. Обрадованная, Иветта вскоре включила все экраны. Поскольку корабль-разведчик должен был обладать мощной аппаратурой, то Иветта в конечном итоге получила прекрасную обзорную панораму. Теперь она уже могла следить за действиями своего брата.

Языки пламени к северу от корабля свидетельствовали, что Жюль успешно отбомбился над батареей тяжелых бластеров. Напрягая глаза, Иветта различила на экране точку, которая летела на восток. Вокруг вертолета небо было испещрено лучами от бластеров, но превосходная реакция Жюля помогала ему даже за рулем неповоротливого вертолета с видимой легкостью уходить от поражения.

На глазах Иветты вертолет сбросил бомбу на батарею с восточной части летного поля. На таком расстоянии она не увидела, как упала бомба, зато на экране был легко различим огромный взрыв. Шансы на успех миссий Жюля росли.

Поток мыслей Иветты прервал голос Леди А:

— Нам кажется, что основное оборудование мы распознали. Пристегни ремни.

Сердце Иветты упало. Несмотря на браваду ее брата, она не хотела, чтобы он остался на планете.

— Он пока уничтожил только две батареи, — ответила она. — Нам надо подождать и увидеть, что он уничтожил их все. Так будет безопаснее взлетать.

Леди А колебалась всего долю секунды.

— Нам все равно придется ждать несколько минут, пока не подзарядятся двигатели. Мы можем подождать его это время. — Вопреки обыкновению, она проявила неслыханную доброту.

На экране вертолет Жюля продолжал уверенно лететь вперед. У Иветты появилась надежда. Он сумеет удачно завершить полет и вернуться до того, как они взлетят. Вдруг ее сердце упало. Выстрел одного из тяжелых бластеров с южной стороны угодил прямо в хвостовой винт вертолета, практически срезав хвост. Аппарат на глазах терял управление. Иветта замерла от ужаса.

Последним самоубийственным рывком вертолет полетел прямо на бластеры. Раздался оглушительный взрыв. Вертолет и батарея растворились в языках огненно-красных огней. Иветта бессильно присела на кресло, едва в силах дышать. Образ брата стоял перед ней словно остановленный кадр фильма. Часть ее сознания не могла поверить в то, что она видела. Одно дело принять умом смерть брата и совсем другое пережить это.

С главной консоли послышался голос Леди А:

— Жизнь есть жизнь. Он уничтожил три из четырех бластерных батарей. Нам противостоит всего одна. Татьяна обнаружила защитные экраны, так что все может кончиться не так уж плохо.

Ее голос был настолько спокойным, что Иветте так сильно захотелось убить ее, как никогда раньше. В то же время она чувствовала себя настолько выбитой из колеи, что была совершенно не в состоянии поддаться минутному желанию.

Даже если Леди А и заметила, в каком расположении духа пребывает Иветта, то не обратила на это никакого внимания, посвятив себя жизненно важной для группы задаче взлететь. Осторожно водя руками по клавишам, она включила двигатели. Корабль-разведчик с неожиданной силой оторвался от земли и устремился в небо.

Единственная уцелевшая бластерная батарея отчаянно пыталась сбить верткий звездолет. Яркие лучи ударили в борт корабля, но защитные экраны сдержали напор энергии, а еще через несколько секунд корабль был уже далеко от зоны действия пушек. Свою последнюю миссию Жюль исполнил с честью. Он уничтожил достаточное количество артиллерии инопланетян, чтобы дать остальным спокойно взлететь.

Увы, даже при том, что они поднялись в воздух, разведчиков по-прежнему на пути поджидали опасности. На орбите над Омикроном дежурили сторожевые корабли инопланетян, которые начали сближаться с патрульным кораблем, как только тот преодолел атмосферу.

Фортье и Татьяна склонились над одной из приборных панелей, пытаясь разгадать работу систем вооружения. Над пультом управления мрачно колдовала Леди А, пытаясь проложить безопасный курс. Иветта поднялась со своего места и присоединилась к Фортье и Татьяне. Она не могла помочь Леди А вести корабль и не могла вернуться назад во времени, чтобы спасти своего брата. Теперь она хотела помочь остальным и убедиться, что полет пройдет благополучно, а смерть Жюля не останется неотомщенной.

Как они выяснили, система управления огнем была полностью автоматизированной. Наведение на цель и стрельбу осуществляли компьютерные системы. Как только они догадались, как подключить их, компьютер взял на себя все остальное, стреляя не хуже большинства живых наводчиков. Будь она полностью знакома с приборами, Иветта могла бы с ним посостязаться, но пока автоматическая система была наилучшим выбором.

Медленно, но уверенно Леди А вникала в тонкости управления. Сторожевые корабли приближались, но Леди А иногда давала обратное ускорение и успешно вела звездолет сквозь огонь неприятеля. Она продолжала неуклонно наращивать скорость. Разведчикам было необходимо как можно быстрее отлететь подальше от Омикрона, чтобы противник не успел организовать серьезное преследование.

Понимая необходимость остановить беглецов, пара сторожевых кораблей не стала утруждать себя стрельбой. Вместо этого они бросились в самоубийственную гонку за уходившим звездолетом. Астронавигационный компьютер на передней консоли разведчика отображал пути движения кораблей, намеревавшихся протаранить землян. Экран также показал и место, в котором они могли осуществить прыжок в субпространство. Два курса практически накладывались один на другой, так что шанс уйти был достаточно призрачен.

Леди А сделала ставку на то, что ее корабль первым достигнет точки входа в субпространство. Автоматическое оружие также может нанести достаточный ущерб кораблям инопланетян. В любом случае замедление хода привело бы к тому, что остальные неприятельские звездолеты открыли огонь по разведчику.

Линии на экране компьютера сходились все теснее и теснее. С каждой секундой напряжение в кабине росло. Фортье, Иветта и Татьяна могли только смотреть на экраны и надеяться на успех. Все зависело от способностей леди А, решимости чужеземных пилотов и неотвратимости законов физики.

Когда корабли противника вошли в зону действия оружия, разведчик открыл огонь на поражение. Поначалу ничего не происходило, но затем один из выстрелов попал в цель. Шедший первым сторожевик ^получил прямой удар, потерял управление и сошел с курса, не представляя больше угрозы. Второй корабль продолжал неудержимо лететь вперед. В течение нескольких секунд траектории полета должны были пересечься.

Иветта взглянула на экраны. Сначала она увидела только кромешную тьму космоса, мерцание звезд да быстро тающий Омикрон. Внезапно на экране появился корабль инопланетян. Оба звездолета шли на таких скоростях, что сторожевик словно выскочил из ниоткуда. Иветта едва успела набрать в грудь воздух и приготовиться к неизбежному столкновению.

Внезапно они очутились в субпространстве. Картина совершенно изменилась. Исчезли корабли инопланетян, пытавшиеся огнем бластеров захватить землян в вилку. Исчез и маленький звездолет, который пытался протаранить их и едва не преуспел в этом. Теперь на экране компьютера виднелся чистый космос. В этой области субпространства не было других кораблей, кроме их собственного.

Такая ситуация не могла продолжаться долго. Пришельцы прекрасно знали, что сохранить тайну их появления было жизненно важным. Полные решимости не дать разведчикам уйти, корабли преследователей провалились в странные глубины субпространства, стоило им отойти от Омикрона на достаточно безопасное расстояние. В субпространстве битвы были невозможны, поскольку законы физики не позволяли кораблям касаться или осуществлять контакт друг с другом. Пришельцы все же не собирались отступать. Они надеялись отследить момент, когда корабль землян вернется в нормальное пространство, чтобы окружить его и уничтожить прежде, чем шпионы успеют донести информацию до Земли.

В течение полутора часов Леди А за приборной доской чужого корабля вела отчаянную игру в кошки-мышки. В тот или иной промежуток времени она выпадала из субпространства и исчезала с локаторов инопланетян, надеясь, что те потеряют их. Затем Леди А возвращалась в субпространство и набирала ускорение раньше, чем инопланетяне могли среагировать.

Это была стандартная тактика поведения для корабля, спасающегося бегством от превосходящих сил противника. Инопланетяне были готовы к такому повороту событий, но не были готовы к тому, с какой скоростью может реагировать на их поведение Леди А. Ее электронная нервная система работала во много раз быстрее, чем у живых существ. Именно этот фактор и оказался решающим. Все больше и больше вражеских кораблей выпадало из гонки, не в силах отследить ее непрекращающееся маневрирование. В конце концов разведчик оказался в субпространстве один. Теперь уже ничто не мешало ему спокойно возвратиться в Империю.

Леди А повернулась к своим спутникам. Ни напряжение, ни усталость не отражались на безупречных чертах ее лица. Она даже не выказала облегчения, охватившего остальных.

— Избежав все непредвиденные катастрофы, наша миссия успешно завершилась, — тихо сказала она. — Можете поздравить себя с прекрасно проделанной работой. У нас всего тридцать три и три десятых процента потерь. Это лучше, чем я ожидала. Я думала, будет пятьдесят.

Иветта снова подавила в себе холодную ярость от столь «рыцарского» отношения к смерти Жюля. Их миссия была закончена, но с потерей любимого брата она не могла назвать ее триумфальной.

ГЛАВА 12

ПЛАНЫ И СОЮЗЫ

Разведчик долетел до базы на Луне без всяких приключений. На Луне члены группы оказались в эпицентре самой лихорадочной деятельности. Фортье, Иветту и Леди А тщательно расспрашивали толпы военных экспертов, пытаясь вытянуть всю информацию вплоть до мельчайших подробностей. Всякая деталь была важна, ибо казавшаяся на первый взгляд тривиальной, она могла навести на мысли о природе и планах неприятеля.

Корабль-разведчик и оружие, которое Иветта захватила с убитого инопланетянина, а заодно и металлический ошейник раба, подверглись анализу в особом помещении. Имеются ли у инопланетян секреты технологии, которыми Империя могла бы воспользоваться? Основаны ли корабли и оружие инопланетян на принципах, аналогичных тем, что применяются в Империи? Обладает ли оружие инопланетян сходной дальностью действия и точностью? Было очевидно, что на эти вопросы требовался ответ в преддверии возможной войны.

Татьяне устроили отдельный допрос с пристрастием. Собравшиеся в комнате лучшие криптографы и лингвисты Империи внимательно выслушали всю информацию, какую только девушке удалось собрать о письменном языке инопланетян и разговорной речи. По тем немногим словам, которые она слышала в мегафон или от атакующих солдат. Ее без конца спрашивает о грамматике и Татьяна отвечала настолько полно, насколько она могла это сделать на базе контекста, в котором использовались данные символы.

Наибольшим успехом миссии оказались, естественно, документы. Татьяна еще только объясняла ученым основы инопланетного языка, а военные эксперты уже анализировали захваченные письмена, выискивая важную информацию о военных возможностях и планах инопланетян. Поскольку на двух столах были сфотографированы все документы, предстояло отделить зерна от плевел. Впрочем и информационный мусор не пропал даром, поскольку помог языковедам укрепить знания грамматики чужого языка. Слова, которые были непонятны в важных документах, становились ясными в ином контексте.

Как выяснилось, наиболее существенными оказались не только звездные карты территории инопланетян, но и реестры их космического флота, вооружения, а также предварительные планы вторжения в Империю Земли. Вряд ли разведчики сумели бы собрать более полезную информацию, знай они точно, где искать.

Через три дня после возвращения группы Зандер фон Вильменхорст вылетел в Москву для того, чтобы лично проинформировать Императрицу Стэнли Одиннадцатую обо всем, что им удалось обнаружить. Аудиенция состоялась в зале Имперского Совета, торжественном помещении, которое как нельзя лучше подходило для этой цели. Тяжелые золотые и коричневые бархатные занавеси приглушали звук еще до того, как он достигал звуконепроницаемых стен. Обитый кожей овальный стол занимал большую часть комнаты. Огромные кожаные кресла большей частью пустовали. Ввиду особой секретности совещания на нем присутствовали только Императрица, Шеф Службы и Лорд-адмирал флота Чезаре Бенвенуто.

— Пришельцы называют себя гастаади по крайней мере, нам кажется, что именно так это должно звучать, — нарушил молчание Шеф Службы. — Мы не очень хорошо овладели их разговорной речью. У них имеется своя собственная большая Империя, расположенная на окраине Галактики. В нее входят порядка девятисот планет, если только мы правильно разобрались.

Императрица быстро сверилась с компьютером на запястье, единственной драгоценностью на ней, если не считать Императорского кольца с крестом, которое она никогда не снимала с руки.

— Это составляет примерно шестьдесят процентов от нашей Империи.

— Верно, — отметил Бенвенуто, — но когда речь идет о таких масштабах, подобные сравнения неправомочны. Если, к примеру, речь зайдет о неограниченной войне, то нам придется защищать гораздо большую территорию. Мы разбросаны, а их миры располагаются более компактно. Обе стороны могут привлечь такое количество ресурсов, что война может затянуться на десятки лет.

— Звучит неутешительно, — тихо заметила Эдна Стэнли.

— Я действую, а не занимаюсь утешениями, — сообщил адмирал. — Я всегда старался иметь дело с неприкрашенными фактами.

— Как они смогли узнать о нас так много, в то время как мы всего две недели назад еще ничего о них не знали? — спросила Эдна.

— В этом секторе пространства за последние годы мы потеряли несколько кораблей-разведчиков, — сообщил Вильменхорст. — В то время мы ни о чем похожем на нынешнюю ситуацию и не думали. Открытие новых миров всегда было рискованным делом и корабли-разведчики пропадали достаточно часто. Как только мы узнали, где искать, мы провели сверку через Центральный Компьютерный Комплекс и установили, что в том районе пропало значительно больше наших кораблей. Гастаади могли захватить наших людей в плен и допросить их о наших возможностях. Не знаю, каким образом им удалось проделать столь тщательную разведку территории Омикрона и остаться незамеченными, но поскольку мы даже не подозревали о существовании инопланетян, то значительно облегчили им работу.

Что касается технологии, они находятся практически на одном уровне с нами. Некоторые вещи они делают иначе, чем мы, но мы могли бы делать так же, если бы захотели. Их корабли действуют в соответствии с принципами субпространства, их энергетическое оружие сходно с нашими бластерами и так далее. В некоторых областях мы немного опережаем их — мы строим чуть более быстрые и большие по размеру корабли, а у наших бластеров больший радиус действия. Тем не менее у них есть два преимущества по сравнению с нами. Во-первых, похоже, что у них есть некое устройство, которое способно блокировать космическую связь на отдельно взятой планете. В документах, которые попали к нам в руки, о нем нет никаких упоминаний, но это единственно возможное объяснение тому, что они полностью прервали связь с Омикроном после начала вторжения. У них также есть устройство, с помощью которого они подчиняют себе человеческую волю. Его сейчас как раз исследуют наши ученые. Их оружие сработало не более и не менее как на агенте Барвинок, а это означает, что его можно использовать против любого человека.

Императрица содрогнулась. Она прекрасно знала силу воли Иветты Бейвол. Если такое устройство оказалось способным сломить ее, это было страшное оружие.

Лорд Бенвенуто перешел в наступление:

— Несмотря на то, что их Империя меньше нашей по размеру, флот гастаади превосходит наш. Похоже, они значительно более воинственны и рассуждают обо всем только с позиции силы. Зандер сказал, что наши корабли чуть лучше оборудованы. Это может помочь при численном превосходстве противника, но не намного. Мы уже убедились в том, что они хотели сделать с Омикроном. Это агрессивные и безжалостные бойцы, убежденные, что сила значит все. Если дать им волю, события на Омикроне могут повториться в масштабе всей Империи.

— Как мы можем быть уверены в этом? — спросила Императрица. — Я не сомневаюсь в том, что произошло на Омикроне, но у них была причина вести себя подобным образом. Они хотели как можно дольше сохранять завесу секретности. Теперь, когда мы знаем об их существовании, они, может статься и не будут такими агрессивными.

Фон Вильменхорст грустно покачал головой.

— Это не следует из выводов, которые сделали наши специалисты о характере гастаади. Они уважают только силу и ничего более. После захвата Омикрона они проявили полнейшее небрежение к тем, кто уцелел. Они совершенно не приняли во внимание возможность ответного удара и не предприняли никаких Мер безопасности. Это было нам на руку, иначе группа разведчиков не смогла бы действовать настолько успешно. Тем не менее такое поведение означает, что их практически вовсе не заботила судьба невинных жертв агрессии. Стоит какой-нибудь планете попасть им в руки, как она превратится в сущий ад. Планы пришельцев указывают на то, что они скоро нападут на другие миры Империи.

— Известно ли в точности, что они намереваются предпринять?

Бенвенуто откашлялся:

— В соответствии с тем, что мы нашли, за последний месяц они собрали свой флот. Омикрон был вроде испытательного полигона. Это все равно как бросить в воду камень. В захваченных разведчиками документах говорится, что они собираются осуществить массированный удар по территории Империи. Возможно, что они одновременно нанесут удары по десятку планет, оставят на них оккупационные гарнизоны и двинутся дальше. Всего за несколько дней они могут захватить часть Империи, закрепиться и подготовиться к продолжению наступления. Документы гласят, что они собираются осуществить рейд от Омикрона до Кэронамайн, изолировать треть наших планет и превратить их в лагеря для рабов.

— Но станут ли они претворять свои планы в жизнь теперь, когда мы знаем о том, кто они такие? — настаивала Императрица.

Ответил ей фон Вильменхорст:

— Им известно, что кто-то из наших людей побывал на Омикроне, прорвался в их штаб и сумел скрыться, но они не могут знать наверняка, какая информация стала нам доступна. Если бы я планировал их операцию, то допустил бы, что планы открылись противнику и начал все заново. С одной стороны, как заметил Чезаре, совсем не просто сосредоточить весь флот в одном месте для нанесения главного удара. Такую армаду очень сложно обеспечить всем необходимым, но когда ввязываешься в подобную затею, отказаться от принятой стратегии совсем не легко. С другой стороны, гастаади преисполнены презрения к противнику, которого они с такой легкостью разгромили на Омикроне. Даже если нам и стали известны их планы, гастаади знают, что нам понадобится время сосредоточить силы. Вдобавок они нас мало уважают. Они могут просто пойти напролом в уверенности, что сметут все на своем пути.

Императрица задумчиво смотрела в никуда, размышляя над невеселыми известиями, которые принесли ей советники. Они молча ждали, не желая нарушать течение ее мыслей. Покончив с размышлениями, Императрица взглянула на великого герцога и адмирала.

— Хорошо, друзья мои, каковы ваши рекомендации?

— Мы должны готовиться к полномасштабной войне, — твердо заявил Бенвенуто. — Полная мобилизация. Нам понадобится не менее двух недель, чтобы собрать силы Флота из всех районов, но почти две трети его мы можем сосредоточить всего за четыре дня. Необходимо выставить мощную охрану вокруг Земли на тот случай, если гастаади предпримут попытку внезапного нападения. Если ситуация станет слишком напряженной, мы подготовим корабль, на котором сможем эвакуировать вас и тех лиц, которых Вы укажете. Что же касается главных сил Флота, то имеются два варианта действий. Или мы будем ждать и перехватим гастаади в момент их появления, или же нанесем упреждающий удар по планете, которую они сейчас держат в своих руках.

Эдна Стэнли взглянула на фон Вильменхорста. Шеф СИБ кивком головы подтвердил свое согласие с планом Лорда-адмирала.

Императрица по-прежнему колебалась.

— Должна вам сообщить, что мне это не нравится. Не считая нескольких кровавых восстаний, Империи не приходилось вести войну. Я ненавижу саму мысль о создании прецедента. Мы даже не попытались провести с гастаади переговоры. Возможно, что мы сумеем каким-либо образом договориться раньше, чем начнем воевать.

Фон Вильменхорст устало покачал головой.

— Всем нам не по душе эта идея и я прекрасно понимаю, что вы чувствуете…

— Да неужели? — Эдна внезапно вышла из себя. — Неужели вы знаете, каково принимать решение, при котором триллионы граждан начнут готовиться к войне с неведомым врагом, войне, которая может оказаться самой разрушительной и жестокой из всех в истории человечества. — Голос Императрицы смягчился и к ней вернулась ее обычная рассудительность. — Вы оба прекрасные люди, но вы настолько привыкли двигать корабли и шпионов по вашим доскам, что порой забываете о том, что речь идет об обычных людях, чья жизнь окажется в опасности. Империя состоит из людей. У меня может быть абсолютная власть над ними, но и я отвечаю за них целиком и полностью. Я никогда не забываю об этом. Династия Стэнли царствует так долго потому, что мы оправдываем доверие подданных.

Каждый раз, когда я принимаю решение или подписываю эдикт, я всегда ставлю себя на место простых жителей Империи. Поможет ли им это или причинит боль, принесет ли мое решение пользу всей Империи или же только группке избранных? Господа, могу ли я обязать мой народ вести ужасную, кровопролитную войну и даже не попытаться уладить дело миром?

Двое мужчин немного помолчали. Слово взял фон Вильменхорст:

— Возможно, что иногда мы и виноваты в том, что не привносим личностный момент в планируемые нами операции, но цель у нас та же самая — благо Империи. Именно в нашем отдельно взятом случае я боюсь, что переговоры с гастаади ни к чему не приведут. В первую очередь виной тому психология гастаади. С их точки зрения, мы сейчас в худшем положении. То, что мы попытаемся начать с ними переговоры после того, как уже потеряли одну планету, для них будет означать лишь, что мы в отчаянии и поддались слабости. Они в ответ будут продолжать атаки. Они не станут нас уважать до тех пор, пока мы не продемонстрируем, что можем собраться с силами и сражаться не хуже их. Мы не просили этой войны, мы не хотели ее, но, раз война на пороге, нам придется сражаться, хочется нам этого или нет. Если мы станем выжидать, то тем самым подтолкнем их к тому, чтобы они вторглись в глубь Империи. Если мы начнем войну сейчас, то можем произвести на них впечатление и заставим завершить дело миром. Короткий бой в самом начале может в дальнейшем спасти миллионы человеческих жизней.

Императрица внимательно глядела в лица своих советников.

— Вы так решили? — Когда оба мрачно кивнули, Императрица глубоко вздохнула. — Вы те два человека, которым я больше всего доверяю в вопросах безопасности Империи. Вы правы, когда снова и снова твердите о важности времени и я оказалась бы дурой, если бы не послушала вас. Я предпочла бы не оставаться в памяти народной Императрицей, которая повела свой народ на войну, но эта сомнительная честь часто остается незамеченной. Чезаре, вы сказали, что мы можем ждать и обороняться, когда они начнут свое плановое наступление, или бросить перчатку первыми. Я выбираю атаку. Они уже вторглись на нашу территорию и мы не должны ждать, пока они продвинутся дальше хотя бы на миллиметр. Если удар окажется достаточно мощным, тогда пришельцы увидят нашу силу. Возможно, они согласятся на переговоры.

— Что касается формирования ударной группы… — начал было Бенвенуто, но Императрица прервала его:

— Да, вы упомянули, что их флот больше нашего и что мы можем собрать только две трети наших сил за короткое время. Даже при том, что мы нападем внезапно, преимущество все равно на их стороне.

Фон Вильменхорст откашлялся:

— Еще имеется предложение о союзе.

— Вот его-то я и припомнила. — Эдна Стэнли чуть согнулась в кресле. В первый раз за все годы знакомства с Императрицей фон Вильменхорст видел ее постаревшей. — Боже мой, как мне противна сама мысль о том, чтобы иметь с этой женщиной дело.

— Мне тоже, — согласился фон Вильменхорст, — но пока что она исполнила свои обещания и мы нуждаемся в ее помощи.

— Она пообещала выставить достаточное количество кораблей с тем, чтобы усилить наш флот в начале атаки, — добавил Бенвенуто.

— Но за какую цену? — пробормотала Императрица. — Хорошо, как я могу с ней связаться?

— Я посчитал нужным не брать ее с собой, — заметил Шеф Службы. — У нее тело робота, ее трудно сдержать и она может представлять для вас угрозу. Она по-прежнему на Лунной Базе и с ней имеется прямая связь. — Повинуясь кивку Императрицы, Шеф Службы нажал на пульт и на скрытом в стене экране появился силуэт Леди А.

Личный враг Императрицы никогда еще не выглядел столь царственно. Она остановилась в роскошных апартаментах в Московенце, городе неподалеку от Лунной Базы и там купила себе новую одежду. На ней была причудливо скроенная малахитового цвета сорочка из мягкого вельвета и плащ. Плечи Леди А окутывала редкостной красоты серебристая лиса. Волосы были уложены в подобие короны, а уши украшали изумрудные подвески со встроенными компьютерными чипами. Заметив, что Эдна смотрит на нее, Леди А сбросила плащ с плеч, обнажив чип, выполненный в форме Имперского креста.

— Здравствуй, Эдна, — буднично заметила она. — Я надеюсь, что тебе надлежащим образом объяснили ситуацию.

— Ты окажешь мне должное уважение! — взорвалась Эдна.

Леди А ничуть не испугалась взрыва императорской ярости.

— Ты забыла, с кем разговариваешь, Я была наперсницей Императора, твоего деда. Кстати говоря, мы однажды занимались любовью прямо под столом, за которым ты сейчас сидишь. Если бы не воля судьбы и генетика, дитя мое, то я была бы Императрицей, а ты моей внучкой.

— Если вспомнить о том, что произошло с твоей внучкой, я очень рада, что судьба распорядилась по- своему.